Двойной агент

Гоголь был более болтливым и поэтому не смог скрывать цель их нахождения здесь. - У нас была задача убить опасного одаренного объявившего здесь несколько дней назад. Федор недовольно посмотрел на возлюбленного - Это ещё не факт что мы будем убивать его. Осаму недоумевающе на него посмотрел - Почему же? - У нас есть подозрение что это одаренный один из твоих старых знакомых. Пояснять это он явно не собирался. Тут снова вылезает Николай. - Кстати мы узнали что время вашей встречи назначили от балды и на самом деле оружие давно бы бороздило океан если бы не мы. Вы их перехватили? С легкой ноткой удивление уточнил Дазай. - Ага Достоевский уже негодовал но говорить Коле ничего не стал. Вместо этого он лишь схватил его за шиворот и потащил в сторону. - Федь, ну куда? - Помолчи. Шатен прихихикнул и с издевкой спросил - Уже уходите? - Да представь себе. Идите и отдыхайте с чистой совестью. Я думаю вам будет чем заняться. последние слова он сказал максимально по блятски извиняюсь за выражение. Они уходят, и тут у меня лично просыпается желание оставить наших главных героев и переместиться в номере Гоголя и Достоевского, так как у соукоку сегодня вечером все равно не будет происходить ничего интересного. Итак. Так как отель выбирал Федор он был максимально пельдепердозным. Войдя в номер с кроватью заправленный красным бельём, глава "Крис мертвого дома" дождался когда его компаньон пойдет дальше по комнате, и спрятать карточку от двери подлетел к нему со спины, развернул лицом к себе и повалил на мягкий матрас. Федь, ты чего? - Ты себя сегодня плохо вел сладкий. Тебе не кажется что я должен тебя наказать? - Федь? Тот ехидно улыбнулся, облизнул губы и начал снимать с Николая одежду, затем застегнул на его руках наручники, поместил кляп в рот и поставив его на колени, принялся расстегивать ширинку на брюках. Гоголь чуть слышно, застонал на Достоевский останавливаться не собирался. Он начал медленно входить, параллельно поглаживая половой орган Николая. Тот сжался, вцепился в простыню а с уголков глаз скатилось несколько слезинок. Между тем, Фёдор начал ускорять темп, а рукой которой до этого просто водил по члену любимого, сжал головку и начал массировать её, при этом чуть двигая кистью вверх и вниз. Видя что тело Гоголя, начало немного подтрясывать, он перевернул его лицом к себе и уложив его на спину. Оскалившись как хищник, он спустился к паху Николая, и эротично облтзывая губы, берёт головку в рот, водят языком по всей поверхности члена, периодически сжимая губы на самых чувствительных точках. Гоголь стонет сквозь шар во рту, и через подхода три-четыре, кончает в рот Фёдору. Тот облизывается и наконец высовывая кляп изо рта бедолаги, шепчет ему на ухо: - Причини теперь, ты, мне удовольствие. Николай подобно послушной собаке наклоняется к пенису Достоевского, он в свою очередь снимает с него наручники и наклоняет голову подчинённого, намекая, что пора начинать. Блондин обхватывает орган ртом и управляемый Фёдором, ходит по нему вверх вниз, проталкивая его себе в глотку. Через минуту шесть примерно, белая, вязкая жидкость запомнила рот Николая. Только после этого, он наконец-то получает обратно контроль над своим телом. Правда сил уже, всё равно не на что не было. По этому в скором времени оба ложатся спать.