нарисованные слезы

- Здравствуйте, Ли Минхо, - с яркой, словно солнце, улыбкой, Джисон подходит к столику номер 3. После того дня Минхо приходил в эту кофейню каждый день на протяжении целого месяца. Он садился за 3 столик, доставал свой скетчбук и целый час сидел и аккуратно выводил линии нескольких маленьких рисунков. Их всегда было 4. Ну, если быть точнее, то 4 их было только для Джисона. На самом деле же их было 5. Пятым он рисовал самого Хана, что весь этот час спокойно смешивал разные жидкости, из которых потом получались коктейли. Особенно ему нравились те дни, когда приходили клиенты с детьми и Джисон начинал с ними играть. В те моменты он был таким счастливым. Светился так ярко, словно это не человек, а маленькая звездочка, спустившаяся прямо с неба. Он играл с ними в прятки и «угадай вкус». Это была игра, которую он придумал сам. Правила были слишком просты даже для ребенка. Все что требовалось от малышей – это угадать вкус сиропа, разбавленного водой. Если они угадывали, то Джисон разрешал им самим сделать себе коктейль. Конечно, немного помогал, чтобы потом не оставаться по окончанию смены на генеральную уборку, но основную часть они выполняли сами. - Так что вы будете заказывать сегодня? - Пока не определился, я слышал у вас появился новый коктейль. А с чем он? - Наверное вы говорите о «фиолетовой прохладе». Это черничный лимонад. Не сказал бы что это новинка, просто раньше его не было в меню из-за того, что сезон сбора черники только начался. Хотите попробовать? - А он легко готовится? – спросил Минхо и посмотрел куда-то за спину парню. - Что простите? – Джисон был слегка ошарашен вопросом, ведь раньше никто из посетителей не спрашивал его про сложность приготовления того или иного коктейля. Для него это было в новинку. - Нуу знаете эту вашу игру «угадай вкус». Если я выиграю, можно я сам его приготовлю? - Но ведь эта для детей, разве вы не слишком взрослы для этого? – он все еще не может поверить, что Минхо хочет сыграть. - Хеей, разве это только для детей? У тебя около кассы стоит табличка, где написано про эту игру, но не написано, что в нее могут играть только дети. Кажется, Минхо и правда хотел сыграть. Хах, это даже мило. - Хорошо-хорошо, признаю, этого и правда не написано, - Хан смущенно потер тшею и решил смириться с тем, что ему придется пустить за барную стойку кого-то помимо детей и персонала, - что ж, сейчас принесу все для игры. Раз вы уже взрослый, то для вас будут немного иные правила. - Что? И какие же изменения ты хочешь сделать? - Сейчас сами все увидите, - сказал Джисон и ушел с легкой ухмылкой. Кофейня «moonlight sunrise» находилась прямо напротив пляжа. При входе стояла вешалка и подставка для зонтиков на дождливые дни. Деревянные столики стояли как у стен, так и посередине небольшого, но уютного зала. На стенах виднелись постеры со звездной тематикой, а на фоне играли спокойные песни, в основном к-поп жанра. Барная стойка была украшена, словно это звездное небо, а на бейджиках персонала вместо бариста или менеджера были надписи «старший звездочет» и «младший звездочет». В кофейне было настолько много сиропов, которые можно было добавить в напитки, что даже не все бариста знали всех вкусов. Они занимали почти всю стену за барной стойкой. И обычно, для этой игры Хан выбирал самые простые сиропы по типу ванили, апельсина или шоколада, чтобы юные посетители не растерялись, когда их пробовали. Но сейчас играл не очередной ребенок, а тот, кто каждый день приходил в кофейню. Тот, для которого Хан каждый раз старался изо всех сил и каждый раз рисовал маленькую картинку на стаканчике. Часто, он рисовал героев аниме, потому что несколько раз замечал на его сумке значки с Евангелионом и Анечкой из Семьи шпиона. И все же, это не очередной ребенок, это тот, с кем бы он очень хотел подружиться, а не оставаться в отношениях продавец – покупатель. Это желание мучило его уже неделю. И, может, эта игра даст хоть какой-нибудь толчок для того, чтобы позвать Минхо на прогулку. - А вот и я! – он нес на подносе пять пластиковых стаканчиков с крышками, из которых торчали пять одинаковых черных трубочек. - Чего? Их что будет пять? А детям ты даешь только один стаканчик… - его глаза опустились, а нижняя губа немного надулась. - М? а разве вы ребенок, чтобы давать вам всего один стаканчик? – он не ожидал такой реакции и сразу после своих слов попытался немного приподнять голову Минхо. И… это было так мягко… его кожа очень мягкая. Словно шерсть маленького котенка. Точно. Так вот чем он был похож на котенка. - Ну ладно, думаю, я справлюсь!! – он резко и очень решительно выкрикнул. Если бы в кофейне были бы домашние питомцы, то они бы точно испугались. Но они были одни. И все же кое-кто испугался. - П-п-прошу, не кричите так резко… - запинаясь, дрожащим голосом выговорил Хан. Он держался одной рукой за стол, а другой чуть не уронил поднос со стаканчиками. - Что?.. Я вас испугал? – встревожено начал спрашивать Минхо, - я не хотел, честно. Простите. Я… Как я могу искупить свою вину, - если бы Хан не додумался придержать на плечо, то он бы точно начал кланяться и извиняться. - Ну что вы, все в порядке. Просто, я немного побаиваюсь резких шумов и, - он не успел договорить, как в кофейню зашла пожилая пара за своей ежедневной порцией морковного коктейля, – прости, мне надо их принять, вернусь через пару минут, - и вот он уже стоит за барной стойкой и мило беседует с бабулей, что решила рассказать про то, как недавно ходила в гости к подруге. Минхо до сих пор был встревожен из-за того, что напугал Джисона. Он даже представить не мог, что он когда-либо, случайно или намеренно, напугает такую звездочку. Все его детство он провел в одиночестве. Другие дети считали, что его лицо выглядит слишком агрессивно, когда он не показывает каких либо эмоций. Каждый раз, приходя в школу, при виде него дети начинали шептаться и называть «монстром». В один момент даже ходили слухи, что он убил человека. Он был изгоем. Его лицо всех пугало. Их пугало его поведение. А он всего навсего был ребенком. Ребенком, который хотел тепла и любви. Прошло много лет. Тепла он не чувствует. До сих пор. Но разве он виноват в том, что у него аналгезия*. Нечувствительность к боли. Нечувствительность ко всему. - Охх, прости, сегодня мы что-то разговорились с миссис Пак. - А… Ничего-ничего, все в порядке.