ЖИВОТный ужас

      После третьего урока судьба — проказница, шалунья так определила и Диму вновь столкнула со Славиком в столовой. Он со свитой своих подсосов оккупировали крайний, ближний к окну, стол из ряда. И так случилось, что он демонстративно, прямо перед шатеном, выкупил остатки местной, платной, кулинарии, а бесплатной Дима давиться не планировал. Не его уровень. И мало того, если бы просто забрал и ушёл, гордый выпускник зашёл бы на следующей перемене. Но пацанчик не мог просто так уйти, чтобы не кинуть старшекласснику пару оскорбительных и унизительных жестов. Это сглатывать Дима был не намерен. Он целенаправленно двинулся в направлении мелкого наглеца, где путь ему преградила снова невесть откуда взявшаяся Оля. — Да, я его и пальцем не трону, не боись. — как можно более непринуждённо с улыбкой выдал Дима. — Конечно, он меня не тронет, он зассыт распускать руки при людях! — продолжал торжествовать Славик, раздавая купленный паёк своим товарищам. — Я и не собирался его бить, я только хотел с ним поговорить, нам надо решить парочку вопросов. — Знаю я, как вы решаете вопросы. — теперь включилась Оля. Также на подмогу побежали Ислам с Эльдаром. Они по обыкновению встали за Димой по обе руки. — Нихрена ты не знаешь, канцелярская девочка! Оля, кажется, потерялась в собственных мыслях. — Ха, ничего поумнее придумать не мог? — развеселился Коршун, — Или пообиднее? — Это достаточно умно, да звучит не очень, и не всем дано понять, походу… — Знаешь что?! … — не успела Олечка выразить свои мысли, как Дима её бесцеремонно прервал. — Не интересно! — ответил он ей, а после обратился к восьмикласснику, — А ты, слушай сюда, если ты не успокоишься, твоё дальнейшее существование в школе будет очень незавидным, я тебе гарантирую, — затем он повернулся к сверлящей его взглядом Олечке и добавил, — Без рукоприкладства… — Ага, ага, как скажешь… — стандартно не воспринимал его всерьёз Славик. — Ты не только меня не уважаешь и позволяешь себе стращать, так ты никого ни во что не ставишь. — А они мне и никто. — Никем ты будешь, если продолжишь в том духе, тебе это обеспечат… — Буллинг ни разу не лучше. — подала голос Олечка. — Какой ещё буллинг, — рассмеялся Дима, — Я тя умоляю, если за него серьёзно возьмутся, он сам потом в окно выйдет, с двадцать четвёртого этажа! — Почему с двадцать четвёртого? — зацепился за эту мысль Ислам. — Потому что на двадцать пятом живёт любовь. — Мечтай-мечтай, пиздабол. — Я всё сказал, не один я мечтаю поставить тебя на место! — Дима продолжал доносить свои мысли до Коршуна, а после обратился к Олечке, — А ты потом просто пожалеешь, что не ту сторону выбрала, что твоя страсть к порядку и «правильности» пробудят в этом говнюке реального кракена, которого потом никто не сможет вернуть на дно. После этих слов Дима, в сопровождении своих подсосов, отправился прочь. — Дьявол, из-за этой жертвы неудачной контрацепции я не успел поесть. — Мне кажется, будь твоя воля, ты б его слопал. — подал голос Ислам и о задумался о чём-то своём, крайне интересном. — Не только его, но и его четырёх «генералов». — продолжил мысль Эльдар. Диме также была по нраву эта идея. Он бы с радостью и большим удовольствием проглотил бы всех пятерых мальчишек, а Славик был бы последний, он бы сидел и с благоговейным ужасом наблюдал, как его прихвостни, один за другим погружаются в Димин рот, естественно, будто так и надо, сплавляются вниз, как по водной горке, и укладываются в расширяющемся, округляющемся животе спортсмена. Далее Дима даст ему потрогать, ощутить своих приятелей под приятной, туго натянутой горячей кожей. И когда тот будет в максимальном ужасе от произошедшего, он позволит ему также присоединится к его друзьям внутри своего тела. Закончив дело, Дима усядется, размещая огромный, массивный, заполненный живот на коленях. Вероятно, от такого переедания его накроет приятная тяжесть, самым приятным из всего будут передвижения пяти тел внутри, пытающихся более удобно расположиться в своём новом прибежище. Парню ещё сильнее захотелось есть. И ему на удачу попалась Диана, которая великодушно решила поделиться с ним купленным про запас шоколадным батончиком. Хоть что-то. Дима в долгу не останется. — Из-за этого щегла я не успел подойти к вашему, знаменитому, однокласснику. — шатен в два укуса приговорил скромный, для его аппетита, батончик. — К Вове Соловью? — уточнила Диана. — Да, к нему. — Что-то вокруг слишком много птиц. — Ислам без энтузиазма гонял зелёный горошек по своей тарелке. — А зачем он тебе? — спросил Эльдар. — Дело у меня к нему одно. — Дима вытер губы салфеткой и положил её в пустой стакан, где недавно находилась неудачная пародия на какао. — Кста, у меня есть некоторая инфа, может поможет тебе его уговорить. — Диана вспомнила о своём основном предназначении. — Ну давай, только я уверен, что и без этого справлюсь. — Короче, вы же знаете, что он, как и ты, — она кивнула на Диму. — Встречается с девчонкой постарше? — Да, она старше его на четыре года, — развеселился Эльдар и тоже закивал в сторону Димы, — А его бабы на два. — Ммм… Занимательная математика для класса коррекции… — Дима закатил свои карие глаза, — Так и что там? — В общем, она от него залетела. — Ебааа!.. — Эльдар так сильно эмоционировал, что Ислам выронил вилку. — Чё, рил? — Рил, рил… Ты мне не веришь? — Пока это только уровень слухов, бро. — Мои слухи такие же точные, как сливы по Геншину! — Не все слухи рождаются на пустом месте. — ответил ему Дима. — Хееей, ебать, им, короче, надо своё реалити запилить, — на Эльдара слух произвёл слишком сильное впечатление, что он теперь не унимался, — Только вместо «Беременна в 16», на, будет «Беременна от шестнадцатилетнего». — Молодец, постарался. — то ли с обидой, то ли с завистью проговорила Диана. — Эх, как же так, парень ещё десятый класс не закончил… — а у Димы прослеживались нотки сочувствия. — Выкрутится, деньги у него тоже водятся, ничего страшного. — теперь Диана надулась и отвернулась от парней. — А у нас тоже был секс с двадцатилетней. — непонятно к чему выдал скучающий Ислам. — То было другое, и вообще к чему это ты, бро? — отвлёкся на него Эльдара. — Ладно, спасибо за всё, в долгу не останусь, но надо бежать. — Дима первый собрал свои монатки и собрался уматывать. — А Соловей? — Вы с ним и так сейчас будете академический час в одном помещении сидеть, а я его поймаю на следующей перемене.       Дима направился к Вове, как планировал, после урока. Десятый класс только-только залпом, как из мортиры, вылетел из кабинета физики и диссоциировал кто куда. Вова Соловей, ни в коем случае не Соловьёв, нет-нет, упорхнул в сторону актового зала, где, рассевшись на краю сцены, занялся своими важными делами в своём планшете, под восторженные взгляды стесняющихся девочек. Ибо Вова, как и Дима, является одним из популярных ребят. Его популярность, причём не только в стенах школы, обусловлена его талантливостью, артистичностью, медийностью, что не обошлось также без симпатичной мордахи и отличного голоса. Одним словом, Вова ведёт блог, пишет и поёт песни, снимает ролики, ходит в драмкружок. В общем, ещё один торговец лицом, только в отличии от Диминого братца, уже вовсю им светит. Аудитория пока не «ах какая», но всё будет. А так как его лицо, по крайней мере, в их глуши уже точно известно, значит его теперь можно использовать для создания определённого нарратива, либо же для освещения ходовых, и не очень, тем. И Дима хотел договориться купить его лицо. Для помощи отцовскому бизнесу. Когда шатен вошёл в зал, высокий, подтянутый парень продолжал что-то своё настукивать в планшете, не обращая внимания на окружающую действительность, только изредка поправляя лезущие в глаза светлые волосы. Дима уверенно приблизился к десятикласснику, а девочки на заднем фоне пришли в бурное возбуждение. — Здоров, суперстар. — Дима решил привлечь к себе не оказанное ему внимание. — И тебе… Здоров… Эм… Ты ещё не мастер спорта? — Вова всё же отвлёкся от своего чрезвычайно увлекательного занятия. — Да и ты не звезда, это я так… — У тебя что-то важное? — А что я не могу просто поговорить с… Эммм… Одноклассником моих приятелей? Или к тебе нужно по предварительной записи? — Тебе не говорили, что юмор — не твоё? — Забавно, я постоянно это слышу. Или ловлю осуждающие взгляды. — Лады, забей, просто мы не так часто пересекаемся… — Это можно исправить. — Дима снова, на автомате, обернулся альфа-обольстителем, но быстро осёкся. А что делать, он либо членом думает в первую очередь, либо желудком, а уже после только головой. Ну да, если любимые занятия жрать и трахаться, ну ещё плавать и стрелять из лука. Его иногда максимально огорчало и злило, что ему приходится жить в этом мире, диктуемом какой-то там самовыдуманной моралью, пресловутыми «нормами приличия» и прочими глупостями, где даже нельзя невзначай просто взять и заживо проглотить, либо разложить и оттрахать кого захочешь. Хоть он и так занимается и тем и другим, в то же время на него всё равно влияют эти ограничения, и они его раздражают. Вову, однако, этот быстро сдувшийся напор только развеселил: — Может в другой раз, я бы и сказал тебе да, но не сейчас, и уж точно не при них, хотя они уже себе всё нафантазировали. Ответом послужил восторженный вопль. — Даже так? Но, вообще, ты прав, у меня к тебе есть дело. — Я так и подумал, — сладко протянул Вова, что девочки даже растаяли. Не зря же он Соловей. — И что за дело? — То, чем ты и так занимаешься последние пару лет, нужно поторговать лицом. — Хочешь купить моё лицо? — Да, твоё симпатичное лицо. — Не заигрывай сейчас со мной по напрасну. — Ах, да точно, чуть не забыл, говорят у тебя там деликатная ситуация приключилась. Девочки мигом навострили уши. — Не при девчонках, а! — Вова еле слышно бросил Диме. — А что? — также еле слышно, прямо в ухо десятикласснику прошептал выпускник, — Боишься фанатики разбегутся? — Нахер иди. — Да ладно, всё будет на мази и… — Дима не успел продолжить, как в очередной раз, по его душу пришли его парочка приятелей. — Извини, но мы его забираем у тебя, братан, — Эльдар быстро схватил Диму за правую руку и потащил на выход. Исламчик же тянул за левую. — О, как хотите… — ответил Вова и вернулся к планшету под внимательное сканирование взбудораженных девочек. — Что вы, нахер, творите? — Дима хотел раскидать друзей руками, но почему-то продолжал следовать за ними. — Ты должен кое-что увидеть. — ответил на его нападки Ислам.       Ребята отвели его в самый малопосещаемый закуток, в несуразный коридорчик, ведущий мимо пустующего двадцать четыре на семь кабинета психолога к классу труда для мальчиков. Этот коридорчик отделён от остального обильного пространства перед столовой дверью, за которой парни и закрылись. Там Ислам достал смартфон, на дисплее которого Дима сразу же увидел знакомую ему чёрную фигуру в капюшоне и имитирующей пустоту в этом самом капюшоне чёрной маске. Парня тут же, как ледяной водой, окатила жуткая, сковывающая каждый мускул тревога. Он уже совсем позабыл об этом чудиле, сосредоточившись на своей обычной рутине, вот только теперь все эти детские-подростковые несуразицы ушли далеко на задний план и казались просто ничтожнейшими по сравнению с опасениями, что у него появились. Ведь не просто так приятели отвели его сюда, чтобы экстренно показать ему некое видео, да ещё и без лишних любопытных глаз и ушей. Неужели опасения были не беспочвенны, неужели у этого гада реально что-то нашлось, и теперь он сможет показать, доказать и донести до мира, или пока их захолустья, Димкин необычный, маленький секретик. Хотя, когда знают больше двух — это уже не секрет, а когда начинает крутиться в медиа — перестаёт быть тайной. Что же там всё-таки такое? — Сап, мои дорогие юзеры, — началось видео со стандартного приветствия, тем же самым низким, искажённым голосом. — Сегодня я, как и обещал вам, расскажу одну очень наболевшую, животрепещущую и одновременно пугающую тайну, от которой у вас точно кровь застынет в жилах, и вы уже не сможете, как раньше, смотреть на окружающий мир, а что самое тревожное, — он сделал напрягающую и нагоняющую интригу паузу, — По новому взгляните на окружающих людей. — Он отрепетировано пасанул руками вверх и картинку скрыл чёрный экран. Дима потихоньку начинает нервничать, а его приятели неуверенно поглядывают на его, считывая его реакцию. Через две секунды картинка вернулась, только сменился задний фон. Если раньше этот аноним сидел на фоне стены с книжными полками и письменным столом, то теперь он стоял, а позади него проецировалась картинка тёмной, пустой, серой, мрачной дождливой улицы. Теперь, подавая свой спич, он довольно активно жестикулировал скрытыми перчатками руками. — Ни для кого не секрет, но в славном городе Козюльске, вот уже пятый месяц пошёл, как бесследно пропадают люди. Жуткая мистика, можно было подумать, только какие никакие останки, или вернее сказать остатки, всё же были обнаружены. Да, черепа несчастных детишек, в логове маньяка-алкаша, в своё время наделали шуму, а что касается исчезнувших постарше? Диму мало по малу начинало трясти. — Их остатки, некоторых из них также были найдены. Найдены в виде сожжённой одежды. Ни черепов, ни конечностей, ни следов крови, а вот следы сожжённой одежды говорят о том, что от неё пытались избавиться, а это, в свою очередь, говорит о рукотворном, человеческом факторе. Значит, кто-то приложил к этому руку, но почему надо избавляться от улик таким образом? Можно же просто раскидать по городу, ищи свищи, да и что дальше-то? Что с этим сделает наша бравая полиция? — после этих слов на весь экран вылезла фотография с рыдающем младенцем, на голову которого с помощью графического редактора поместили полицейскую фуражку. Вся эта феерия насмешки сопровождалась аудиовставкой с, собственно, рыданием младенца. Однако Диме было не до смеха. Ему казалось, что его собственный пульс, уже отдающийся в висках, звучит намного громче этого повелителя скрытности. — А вот в том-то и дело, что не можно. — продолжил он вещать, теперь только серая мрачная улица за его спиной сменилась на серые же неотделанные, заброшенные помещения с уходящей куда-то за стену лестницей. Сердце Димки ярко ёкнуло, что его даже передёрнуло. Этот фон очень напоминал ему локацию из фильма для Тёминого проекта в универе. Теперь у него не оставалось никаких сомнений, что этому, в маске, известна истина, и он её донесёт до окружающих. И это будет точно не пустословие. — И зачем тогда избавляться от неё таким образом, спросите меня вы, я вам отвечу: элементарно, мои дорогие, на ней, всего на всего, остались некоторые следы. Следы, по которым можно идентифицировать виновника жутких исчезновений. Нет это точно не отпечатки пальцев, и даже не сперма, что тогда, спросите вы, ещё у нас остаётся… Быстро пораскинув мозгами, на ум приходит слюна, просто самый распространённый источник ДНК. Но как же так, снова зададите мне вопрос, слюна злодея попала на одежду каждой жертвы? Он ходил и помечал всех кого надо фонтаном выделений? Плевки играли ритуальную роль унижения при расправе? А вот и нет, дорогие мои, в этом деле нам поможет Андрей Лавров, чудом не ставший очередной жертвой. Дима хотел было бросить смотреть видео, так как он понял к чему ведёт чудила в маске, и бежать, бежать прочь, вот только ему надо было досмотреть, убедиться в состоятельности аргументальной базы этого программистера, а также услышать «итоговое обвинение». — Как вы можете знать, несчастного Андрея обнаружили на территории пустующих складских помещений, без одежды, покрытого язвами и ожогами в некоей субстанции, напоминающей слизь. Так вот, мы приближаемся к самому ужасному в этой истории, так что особо впечатлительных просьба не убирать от экранов. Только они могут в полной мере прочувствовать этот момент, как полагается. Теперь приготовьтесь. — напрягающая пауза. — Эту слизь отправили на экспертизу. И по результатам она оказалась… — интригующая пауза. — Чем, вы могли подумать — желудочным соком. — драматическая пауза. — Причём не абы каким, а самым что не на есть натуральным, человеческим. — мрачная пауза и чёрный экран. Да Диме самому стало страшно. — Вот, у нас есть скан самой экспертизы, — на экране всплывает некий документ, не очень понятный непосвященным, но как аргумент звучит очень даже весомо. — И теперь возникает разумный вопрос: почему подобное не разгласили? А вы остановитесь на секунду, и просто обработайте всю полученную сейчас информацию. — он затих на пару секунду, сложив руки и приложив указательные пальцы к той части маски, где у него должен быть рот. Он будто вместе со зрителями обрабатывал информацию. После чего вернулся к декларированию: — Как вам такое? Да, вам не показалось, я пытаюсь донести, что по городу ходит человек, если его можно так назвать, и заживо, целиком поедает людей. Думаете это пустой звук, а как вам вот это? — он выставляет указательные пальцы и плавно проводит руками справа налево и поверх него образуется другая запись, где сидит сильно напуганный и тревожный человек, со следами ожогов на лице, который судорожно проговаривает на камеру. — Он был высокий, крупный, у него коричневые волосы и такие же коричневые глаза. Он предлагал мне повеселиться, оторваться, приятно провести время. Мы проходили мимо пустующих складов, когда он… — человек запнулся, в его глазах отразился непередаваемый ужас, словно воспоминания буквально возвращали и помещали его обратно, словно он продолжает испытывать это, — Он схватил меня и начал… Начал… Глотать целиком, скидывая с меня одежду… — у человека на видео началась истерика и запись обрезалась, вернувшись, когда тот спокойно лежал на кушетке и смотрел куда-то в сторону окна. — Такого ужаса я никогда не испытывал. Это так сильно бьёт тебя по голове, когда ты идёшь, ни о чём не задумываясь, наслаждаешься жизнью, думаешь у тебя ещё столько всего впереди. А потом, абсолютно такой же человек, как ты, берёт и глотает тебя. Ты оказываешься в новой, не обычной для тебя среде, но до тебя доходит осознание, что это не нормально, что ты сейчас находишься в желудке другого человека, а то что ты живой и целый туда попал, это лишь извращенное желание. Там тебя ждёт только конец. Твоя жизнь оборвётся, да ещё и таким образом… — видео обрывается и возвращается тип в маске, а у Димы уже неведомо для самого себя участилось дыхание. — Если вам и этого заключения судмедэксперта и даже показаний свидетеля, что также оказались не обнародованы, всё ещё недостаточно, то мы можем продолжить. Возвращаясь к остаткам сожжённой одежды, теперь мы можем судить, что на ней оставались следы как желудочного сока, так и та самая слюна. Да-да, вы не забыли о ней? Теперь достаточно просто принять, откуда же она там оказалась. А когда наш высокий, крупный злодей заглатывает жертву, она проходит через его рот и язык, соответственно, плюс слюна помогает пище проще пройти свой путь. И вот, когда условный Миша или Серёжа попадают ему в рот и становятся пищей, их обильно смачивают слюной для лучшего скольжения внутрь. В самое чрево этого монстра. И тогда вся одежда в этот момент пропитана слюной, а после пребывания в желудке, пропитается дополнительной дозой биологических жидкостей. И каким бы путём она не вышла наружу, на ней останутся эти следы. Слюна также, естественно была обнаружена и на несчастном Андрее. И даже по ней уже есть результаты, только отчего-то они тоже замалчиваются. Почему же не публикуется информация о личности того, кто уже пятый месяц питается вашими друзьями, близкими, родными? Боятся, что толпа сама линчует монстра? А им бы по тихому замять, будто ничего необычного и не было. Но если подобное произошло, кто может гарантировать, что он один такой. — снова зловещая пауза. — И вы уже ждёте, когда я вам, наконец, назову имя. У меня есть имя, — видеозапись сменяется знакомой фотографией Диминого братишки, — это Артём Чёрный, студент художественного отделения университета искусств. Его слюной был покрыт Андрей Лавров и в его желудке сгинули все пропавшие без вести. А чтобы укрепить ваше представление, хочу вам ещё кое-что показать. — Дима чуть не выронил смартфон Ислама, когда на дисплее чётко и во всех подробностях было видно, как Тёма, с уже разбухшим и округлившимся огромным для простого смертного животом, довольно заглатывает болтающиеся из его пасти ноги. Нарезка сделана, словно это засняли случайно, невзначай, только Дима знал, что это далеко не случайная съёмка, нет, это фрагмент из проектного Тёминого фильма, где он реально сожрал двух людей, а после с его Каспием выдали за спецэффекты. Вот к чему был этот фон, на котором вещал этот гад. Вообще, когда показываешь подобное, надо предупреждать заранее, вот только, видимо, он не считается с особо впечатлительными и беременными женщинами. — Постановка? Может… Хотя, нихрена не может быть! Любой мало мальски знакомый с видеомонтажом человек скажет, что его здесь нет. Как нет и графики. Можете сами проверить, вперёд, мои дорогие умельцы! И напоследок хочется вам сказать, будьте аккуратнее с окружающими и, как обычно, предохраняйтесь в сети. — видео завершилось чёрным прямоугольником.       Дима ещё некоторое время собирал мысли в кучу, пока одна перекричала собой прочие — бежать, скрыться. Этому ходу рассуждений поспособствовал скорый звонок его девушки. — Ты видел это? — запинаясь, будто на бегу, говорила она в трубку, на фоне шуршащего ветра. — Да, во всех подробностях, а говорила: не кипешуй! — Я не была уверена, что у него есть что-то весомое, но надо отдать ему должное, как он смог найти и собрать все материалы, которые пока хранились в тайне. — Эй, сейчас не время восхищаться этим уродом, надо что-то делать, в идеале текать с городу. — Я уже бегу, пытаюсь с Тёмой связаться, у тебя есть, где на время залечь на дно? Дима разбитым, молящим взглядом глянул на своих приятелей, а те не менее разбито и тревожно кивнули ему в ответ. — Я могу до вечера засесть у бабули Ислама. — Хорошая идея. Ладно я побегу дальше, береги себя. — Ты тоже. Дима с эскортом тихонько покинули закуток и двинулись по пустому коридору в направлении раздевалки. К их счастью по пути им никто не встретился, ибо они так увлеклись видео, что даже не заметили звонок на урок. Это было очень кстати. Без каких-либо трудностей они покинули и как саму школу, так и её территорию, миновав отошедшего покурить на улицу охранника, после чего быстренько достигли места назначения.