Красное солнце синее море

— О, Бекман! Ты всё так же хорошо выглядишь, совсем не постарел!

— Госпожа Багги, вы мне льстите.

— Ах, Бекман, так бы и забрала тебя себе!

— Да я не против.

— Предатели! Моя жена и лучший друг предают меня!

После Батериллы они ещё долго приходили в себя. Путешествовали по разным островам, нигде надолго не задерживаясь, собирали сплетни о старых накама, бегали от Дозора и других пиратов. Однажды, Шанкс куда-то ушёл, оставив Багги дожидаться его на причале. Сначала она думала, что он просто пошёл добывать им припасы. Нет. Припасы он всё же принёс. Но вместе с тем, тяжёлые коробки нёс ещё и какой-то мужчина, за которого весело цеплялся красноволосый. Высокий, черноволосый, с сигаретой в зубах и с винтовкой за пазухой. Переглянувшись с застывшим при виде неё мужчиной, Багги издала тяжёлый вздох. — Багги! Я нашёл нам старпома! — крикнул красноволосый. — Ты нашёл себе няньку! — ответила она. — Мои соболезнования, теперь он от тебя не отлипнет, — сказала Багги черноволосому. — Я Багги. — Бенн Бекман, — представился он. — Ничего, Шанкс довольно… своеобразный человек. — Заноза в заднице он, а не своеобразие, — пробормотала она. Бенн рассмеялся. В общем, как бы не старалась Багги понять, чем таким Шанкс привлёк его, так и не смогла. Да и на вопрос, как они вообще столкнулись, оба тактично промолчали. А Бекман смотрел на двух подростков и недоумевал как так получилось, что эти двое, истощённые и немного больные дети оказались настолько ненавидимыми правительством. Неужели само их существование является чем-то из ряда вон выходящим? Их всего двое. Парень, который слишком рано стал алкоголиком, казалось, что его никогда не покидала бутылка с ромом. И истощённая девушка, за чьими язвительными порой словами скрывалась неизмеримая боль. Он не думал, что они бы смогли выжить поодиночке. Слишком цеплялись друг за друга. Слишком были зависимы друг от друга. Даже листовка у них одна на двоих. Шанкс и Багги. Багги-и-Шанкс. Но несмотря на небольшой возраст эти двое невольно завоевали его уважение. Они не только сами выжили при таких жёстких обстоятельствах, но и без вопросов вписали его в свои планы. Выживать вдвоём в бегах трудно, особенно при ограниченных ресурсах. Втроём вроде бы должно быть легче, но как-то пока не выходило. Даже Шанкс не выдержал и в один дождливый день слёг с температурой. Бекман украл в соседней деревушке лекарств, Багги сидела с больным. К вечеру красноволосому стало получше и он забылся уже не лихорадочным, но крепким сном. Синеволосая неожиданно встала среди ночи и вышла из жалкой лачужки. Мужчина не хотел следить за ней, но его не покидало беспокойство. Оправданное беспокойство. Бекман нашёл Багги стоящую в воде, что само по себе является тревожным звоночком. А когда он опустил глаза на её ноги… Кровь стекала по бледным худым бёдрам и судя по лицу девушки это не было ежемесячное явление половозрелых женщин. — Не говори Шанксу, — сказала она. — Багги-сама… — Не говори. Никогда, — твёрдо сказала Багги. — А вы? Он практически сразу начал обращаться к ней на «вы». Чувствовал, что так будет правильнее. Она и доказывала, что достойна уважительного обращения. Не раз и не два. Её ум, Воля и желание жить. На самом деле, Багги, наверное, была единственной кто на самом деле понимал в какую серьёзную ситуацию они попали. Шанкс делал вид беззаботного дурачка и отворачивался от ответственности, а Бекман ещё не до конца знал, чем всё может обернуться. — Всё нормально, — ответила девушка на так до конца и не заданный вопрос. — Сейчас явно не время и не место. Если так произошло, — на лице промелькнула гримаса боли, — значит так того желает Морская Богиня. — Но… — Оставь, Бекман. Это… — её голос чуть задрожал. — Мы ещё сами дети, куда нам… — Шанкс будет расстроен. — Если ты ему не скажешь, то нечему расстраиваться. Я лучше тебя знаю его. Ему… незачем знать. Бенн смолчал. Он помог Багги отстирать от крови штаны и нижнее бельё, принёс запасное, пока мокрое сохло. А ещё влил в горло, обезболивающее вместе с виски. Большего он предложить не мог, но Багги и не просила. Шанкс ещё не скоро узнает, что в ту ночь они потеряли своего первого и единственного ребёнка. Красноволосый вскоре выздоровел, и они вновь пустились в плаванье. Хотя это были скорее очередные бега. Один остров. Второй. Третий. Десятый. Всё сливалось в круговерть островов, разброшенных в бескрайних водах этого мира. Они были все разные, но такие одинаковые по своей сути. Багги хотела хотя бы на миг остановиться, передохнуть, подлатать себя и спутников, но не могла. Шанкс стирал ладони в кровь, сжимая клинок до лопнувших мозолей. Бекман научился бегать с двойным грузом на плечах и делать самодельные патроны из металлолома. Неумолимо шло время, и синеволосая чувствовала, что приближается час расставания. Она не спала ночами, разглядывая обманчиво спокойное спящее лицо друга-мужа. Неужели сейчас? Неужели именно тогда, когда они более всего беззащитны? Когда за спиной ничего, кроме друг друга? Багги надеялась, что, хотя бы их новый товарищ по бегам останется у Шанкса. А она… Она может справиться одна. Даже если мысль об этом причиняет нескончаемую боль и страх. Как жестоко. Как жаль. Девочка-море была права. Кто, чёрт возьми, выпустил Шики? Как он оказался на свободе? Как никто этого не заметил? Куда, вашу мать, смотрит Правительство? Перед глазами плыли те старые воспоминания о войне. О крови, боли и страхе. Воля Наблюдения вновь кричала агонией. Они боролись как могли. Пока обессиленный Шанкс не упал в беспамятстве весь залитый собственной кровью, пока у Бекмана не закончились боеприпасы для винтовки и не сломались ножи у Багги. Синеволосая обернулась на мужа и старпома. Черноволосый держал красноволосого, сам почти валясь с ног. Она сжала челюсть и повернулась лицом к опасности. Багги, Девочка-море, юнга Пиратов Роджера и со-капитан Шанкс-и-Багги отдала приказ: — Бекман, бери Шанкса и убирайся от сюда! — Но, Багги-сама, как же вы? — Это приказ капитана! — сказала она. — Твоё дело выполнять! Шанкс тут подохнет, если ты не пошевелишься, — её голос сломался. — Багги… — казалось, на миг очнулся Шанкс. — Убирайтесь, я их задержу, — отделяя части своего тела, процедила девушка. Бенн прикусил губу и кивнул, крепче перехватывая красноволосого. Когда он повернулся для побега, то услышал очень тихий шёпот: — Береги его, прошу. Это мой последний приказ, как твоего капитана. Он резко повернул голову назад и увидел в глазах синеволосой слёзы. О Морская Богиня и Дэви Джонс. Она была ещё ребёнком, а всё равно была решительнее и сильнее взрослого. Она была готова умереть ради товарища, ради его жизни. Даже если шанс на жизнь был мизерным. Даже если это была пустая надежда. — Пусть будет милостиво к вам море, — молила Багги, смотря на убегающих мужчин. Она бросилась в атаку, не замечая ранений и боли, игнорируя вой Воли и не разрешая себе останавливаться, пока в радиусе её Наблюдения чувствовались Шанкс и Бекман. Лишь тогда, когда, как она предполагала, они смогли выбраться из западни, она позволила себе оказаться в тёплых объятиях черноты. Багги думала, что она умерла. Но на самом деле она оказалась в более ужасном месте, чем Летучий Голландец. Она очнулась в плену у Шики.