Я никогда не...

      Поглаживающие движения пальцев прекращаются, когда Лу, глубоко вздыхая, просыпается. Ее щека покоится на крепком плече, она дышит Кею в шею, пока он ласково, боясь потревожить, прижимает ее к себе, сидя на диване в его новой квартире.       Последнее, что Лу помнит прежде, чем отрубилась, — внушительную стопку отчетов и личных дел, которые так или иначе могут быть связаны с покушениями на Приора, и приказ — изучить до утра. До какого именно утра Баретти не уточнил, но, судя по командному тону, до ближайшего.       А потому очередной выходной напарники вынуждены провести вместе, всецело погрузившись в работу, затянувшуюся от раннего утра до позднего вечера. Неудивительно, что Лу задремала.       Неудивительно даже то, что отстраняться она не спешит. Тело истосковалось по его объятьям, и даже истерзанная прошлым опытом душа притихла, наслаждаясь моментом.       Кей тихо шуршит листами, перебирая папки с документами одной рукой. Второй все еще обнимает Лу. Чувствует же, что она проснулась, но виду не подает.       «Тактичный эмпатик. Угораздило же».       Сознание проясняется. Эмоции заторможено пробуждаются следом, медленно впадают в сумбур, подгоняемые воспоминаниями. О их последнем сладко-горьком поцелуе, о звонках, от которых было и невероятно хорошо и невыносимо плохо. О том, как ее рвало на части, пока не осталось и кусочка.       Лу напрягается, утопая в давно пережитых страхах, что внезапно захлестнули ее с головой. Она же справилась, отпустила, вытеснила все ненужное из сердца. Но Кей снова методично забирается ей под ребра, или она сама его зовет?       Их первая встреча после расставания должна была расставить точки над i. Расставила, мать ее.       Только Лу не собиралась заново влюбляться…       Ее год прошел словно в тумане. Нескончаемая череда работы и дома, изредка разбавляемая встречами с друзьями. Даже быстрый перепих без обязательств не производил должного эффекта. Чертов Кей! Избаловал ее трепетными касаниями, чувственными поцелуями и волнующей близостью. С ним секс значил гораздо больше, чем с другими. Гораздо больше, чем ничего.       «Крэп. Есть ли секс после эмпатика?» — раздраженно думает Лу, возвращаясь в реальность, а потом поправляет себя. — «После любимого…»       Она не знает, что из ее эмоций улавливает Кей и какие выводы делает, но остается довольна эффектом — он сжимает ее еще крепче, целует в макушку.       Когда Нарсис Уэйн посоветовал ее кандидатуру в охрану Приора, Лу охренела, но попробовать решилась. Прошла необходимые тесты и ожидала итогового собеседования. Незадолго до того напарника утвердили. Угадайте, блять.       Сказать, что Лу была в шоке — ничего не сказать. Прошла все стадии принятия: злилась, возмущалась, истерически смеялась, даже думала отказаться. Через три часа остыла. Спустя неделю была готова к встрече.       Она убедила себя отпустить ситуацию, просто плыть по течению и радоваться новой высокооплачиваемой должности. И даже лукавый блеск глаз Уэйна не вызывал агрессии. Стоун, так Стоун. А предвкушение не давало спать ночами.       Подъезжая к дому в день назначения и видя знакомый силуэт, Лу чуть не вдарила по тормозам. Но разве она устоит перед возможностью его подразнить? Знала — Кей не в курсе.       Обычный диалог обычных бывших. Напарников.       Торс эмпатика перевязан. Волнение.       Он нежно улыбается. Сердце пропускает удар.       Завуалированно интересуется, одинока ли она, выдыхает на ответе. Желание утянуть в жилой блок и показать, как она скучала.       Она скучала? Черт, да.       Но сейчас, лелея каждый контакт кожи с кожей, предугадывая повторение прошлых ошибок, ей становится страшно.       Первый порыв — оттолкнуть, сбросить цепи, что утягивают ее на дно. Сопротивляться. Она же сильная. Воин, согласно пси. Позволить себе вновь поддаться соблазну? Да хрен вам.       Кей замечает настрой, откладывает листы. Осторожно, бережно обнимает, утыкается носом в макушку, и Лу понимает, его руки — не цепи. Теплые волны, что нежно обтекают ее тело. Не сковывают, не лишают свободы, а удерживают на плаву.       В прошлый раз бегал от чувств он. Разве станет Лу повторять чужие ошибки?       Она опирается ладонью на его грудь, отстраняется, только чтобы заглянуть в растерянные быстро сменяющимися эмоциями глаза. Поцеловать. Мягко, невесомо. И тут же выбраться из кольца рук.       Молча идет на кухню, ставит чайник, просто чтобы чем-то занять руки. И мысли.       Кей подходит неслышно, но ощутимо. Останавливается в миллиметрах за ее спиной. Не пытается дотронуться, понимает — должна сама принять решение.       И Лу принимает. Оборачивается и целует снова. Накидывается ураганом. Кусает губы, очерчивает языком, впивается яростно, бескомпромиссно. Зарывается пальцами в волосы на затылке.       «Крэп. Так может быть только с ним».       Кей отвечает не менее жадно. Скользит руками по талии, ребрам, сжимает грудь и на контрасте нежно проводит по скуле костяшками пальцев другой руки. Вжимает в себя так, словно хочет слиться, не отпускать больше.       — Никогда…       Одежда остается не у дел. Девственная кровать теряет статус, когда две измученные души сплетаются вместе. Они, словно оголодавшие, не могут остановиться. Несдержанные громкие стоны, рваные неконтролируемые движения и дикое желание наверстать упущенное.       Кей касается губами каждого нового шрама на ее теле, шепчет ласковые слова, когда появляется возможность вздохнуть. Безумие. И как Лу жила без этого?       За час до будильника к ней возвращается дар речи.       — Кей…       В прошедшую ночь его имя не раз звучало в порыве, в наслаждении, но сейчас иначе.       Он настораживается:       — Что такое?       Воздух в комнате пахнет возбуждением и… любовью. Лу смотрит серьезно, произносит соответствующе:       — Я никогда не возвращаюсь к бывшим.       Кей отвечает ей в тон.       — Я никогда не упрекну тебя этим.       Лу на секунду округляет глаза, открывает и закрывает рот в возмущении. А потом они оба смеются, снова кутаясь в объятья друг друга, осыпая легкими поцелуями.       Отчеты остаются забытыми, как и ненужные страхи.