Музыкальная грань

      Встречу мне назначили довольно поздно — в восемь часов вечера. Еще и в парке около моего дома. Я всегда считал, что врачи общаются с пациентами только в стенах своего уютного кабинета, где преимущество и уверенность были на их стороне. Но то ли Фукуи был исключением из своих собратьев, то ли я мыслил слишком стереотипно. Мне кажется, что проводить сеанс на нейтральной территории — не такая плохая идея. Еще бы пораньше назначил, чтобы я не зацикливался на мысли об оранжевом и не прятал глаза на земле.       Сегодня я оставил Мафую с Акихико, хотя после его последнего визита мне не очень хотелось его видеть. Я объяснил, во сколько дать лекарство и в каком виде. Хотя надеялся, что вернусь до этого времени. Мне было тревожно так часто отходить от Мафую, все же до этого я покидал его от силы два раза в неделю минут на пятнадцать-двадцать. Я боялся, что он очнется без меня и испугается, или произойдет что-нибудь, а он будет беспомощен.       Сейчас, идя, на встречу, я успокаивал себя мыслью, что делаю я это ради него. Хотя, наверное, такое отношение не совсем верное, ведь я устраняю СВОЮ проблему, которая ограничивает МОЮ жизнь в первую очередь. Но сейчас главная мотивация моей жизни — существование Мафую, поэтому мне сложно вспоминать о себе.       Издалека еще мне замахал доктор Фукуи, вернее «просто Фукуи». Совершенно дружеский, даже больше приятельский, жест. Я немного растерялся. Он так спокойно относится к встречи со мной, человеком, которого он знает всего несколько сеансов, из которых я говорил о себе только на последнем. Я ускорил шаг, почему-то у меня возникло ощущение, что он ждет меня уже слишком долго.       — Здравствуйте, — я чуть поклонился.       — Здравствуй, Рицка. Присядем? — я не очень хорошо слышал его, потому что в наушниках был белый шум, но за эти недели я стал многие слова угадывать по губам.       Он указал на скамейку, где лежал его плащ. Я сел, вперившись в асфальт под ногами. Пыльно. Но этот жизнерадостный свет и сюда подло прокрадывается. Я чувствую себя неуютно, я не знаю, о чем говорить с этим незнакомым человеком, а особенно при условии, что мне не хочется поднимать глаз. Дома я обычно по вечерам и утром задергивал шторы. Мог бы — задернул совсем, но Мафую надо видеть свет и дышать свежим воздухом, поэтому я вытаскиваю его на балкон и сажусь рядом, сжимая его руку.       — Как препарат, никаких побочных эффектов не заметил? — Фукуи говорит без тени недовольства или смущения в голосе.       — Нет, он вообще никак не подействовал. Я спал не больше часа сегодня, как и всегда.       — Ну-ну, дай ему время, и Осаму Дадзай не родился великим.       Я вздрогнул при знакомом имени. И посмотрел на Фукуи. Он глядел на прохожих, не обременяя меня взглядом. Неужели, он сейчас специально сказал об этом, потому что я вчера назвал его среди любимых вещей? Теперь мне приходилось смотреть на его лицо, чтобы не пропускать слов.       — Знаешь, когда я читал «Исповедь неполноценного человека», то мне показалось, что странен не главный герой, а окружающие его люди. Хотя многие моменты меня немного удивляли и бросались в глаза с дикостью.       — Да, мне тоже так кажется. Хотя я не силен в литературе. Для меня это всегда была история о человеке, которого не могли понять, поэтому он и стремился уйти из жизни не один. Хотя девушек жалко, если честно.       Фукуи рассмеялся и повернулся ко мне. Странно, что он рассуждает со мной о персонаже, который пытался покончить с собой, но при этом сам является психиатром. Хотя он же не всегда психиатр. А кто он сейчас? Даже не знаю. Если не психиатр, то мне непонятно, зачем он со мной встретился, если все же из-за моей проблемы, то почему говорит о таком скользком вопросе и копается не в моей проблеме? Все ли психиатры такие необычные люди или это мне так… повезло, наверное?       — А мне кажется, что он тянул их не туда. Иногда мы любим человека настолько, что не можем уже отличить своего от его. Но ведь наши отношения это всегда столкновение двух разных миров. Даже если желания совпадают, есть небольшое «если», которое все же делает его нашим. Чтобы быть счастливым, надо иметь личное пространство.       — Наверное, вы правы.       Я щурился, смотря на него сквозь солнечные лучи. Я пытался понять, относятся ли его слова к моей ситуации, или он просто поделился своим мнением о книге? Раз уж возник момент, который косвенно касается и наших с Мафую отношений, то я решил воспользоваться им и спросить о том, что беспокоит меня в последние несколько дней:       — Фукуи, меня кое-что очень волнует. Это нормально, что я ненавижу сейчас Мафую, потому что он не ведет себя как человек, которого я знал? Меня преследует желание его бросить, сбежать, иногда даже не совсем нормальным способом. Меня внимательно слушали. Я смотрел в живые глаза, которые могли реагировать на мои слова. На секунду он задумался, потер подбородок, а потом улыбнулся — эта улыбка позволила мне расслабиться.       — В этом нет ничего странного, Рицка. Ты утомлен, истощен. Любое существо в такой ситуации пытается спастись, уйти от лишней работы или ответственности. Такая мысль временна и, скорее всего, исчезнет вместе с проблемой. Сейчас же постарайся расширить круг общения, принимай лекарства и позволяй себе перекладывать заботу о Мафую на других. Это не будет предательством, он поймет тебя.       Я кивнул, мимо нас прошла женщина. Ее желтое платье зацепило меня, я посмотрел ей вслед. Незнакомке не мешало бы похудеть — эту мысль я случайно озвучил. Фукуи рассмеялся, но немного пусто, видимо, он предпочитал совсем никак не относиться к этой женщине. Но многие люди ради поддержания разговора смеются там, где им не смешно.       — Рицка, тебя что-нибудь раздражает сейчас?       Я с минуту подумал, а потом сказал:       — Я переживаю, что Акихико что-то напутает и даст Мафую лекарство не так. Да и просто боюсь, что что-то произойдет с ним.       — Больше ничего? — я помотал головой. — Ты спокойно смотришь на закатное небо и яркие цвета. Если ты будешь хотя бы несколько дней в неделю выходить с друзьями на такие прогулки, то со временем они не будут причинять тебе дискомфорта. Только, если ты чувствуешь, что это вызывает у тебя напряжение, то лучше вернись домой. Можешь иногда и меня звать.       Я замер. Действительно, я так отвлекся и на Фукуи, и на размышления о его высказываниях, что совсем забыл о том, что под этим светом разбился Мафую.       Я поспешил распрощаться. Меня ждали дома, а еще мне надо было обдумать произошедшее. Меня не удерживали.