Музыкальная грань

      Мы вошли в ближайшее кафе. Я к этому моменту уже успокоился. Произошедшее удручало, я не смог даже сесть за руль, значит и сыграть на гитаре больше никогда не смогу, а значит, и Мафую тоже помочь не в моих силах. Я жалок, бесполезен. Усталость довлела во мне, как будто я проснулся от кошмара ночью.       Мне хотелось убежать домой, броситься на шею Мафую и разрыдаться. Хочется извиниться перед ним, ведь это я поместил его в эту апатичную ситуацию, а вернуть, спасти не могу. Надо было не выпендриваться, не строить из себя сильного страдальца перед друзьями, а просто отдать им его, они бы смогли его разбудить, смогли позаботиться о нем. Я ведь хотел, вернув его в сознание, попросить так у него прощения, а как мне еще искупить свой грех? Да, сегодня же отдам его Акихико, а сам пойду на крышу. Надо будет только оставить записку, пусть лучше Мафую считает, что я, слабак, не справился и сбежал, пусть не знает, что я поступил, как Юки.       Передо мной на стол опустился большой бокал с мороженым. Шоколад и зефир — как я люблю. Фукуи запомнил и это. Сам он, обнимая бокал с вишневым мороженым, приземлился напротив меня.       — Рицка, я понимаю ваши переживания, но ситуация выглядит совсем не так, как вы думаете. Нельзя за пару сеансов полностью искоренить то, что ломает ваше восприятие мира. Вы — молодец! — он зачерпнул мороженого. — В машине вы провели почти три минуты, для первой попытки в вашей ситуации — это потрясающий результат. Сейчас мы не будем зацикливаться на произошедшем, а перейдем к другому способу решения проблемы…       — Фукуи, я не буду больше пытаться. Я сегодня же откажусь от Мафую, — мне стыдно было в этом признаваться, но почему-то и легко. — Спасибо, что хотели мне помочь, но, боюсь, мы с вами больше не встретимся.       Он молчал, медленно поедал мороженое и смотрел на меня. Я тоже был занят мороженым, но избегал его взгляда, потому что мне было страшно, что по моему взгляду он поймет, на что я решился.       Вкусно, когда-то мы ели мороженое здесь с Мафую. Он все хотел поцеловать меня, когда я брал сладость в рот, смущался, тормозил, но пытался, а я уворачивался от него. Только последнюю ложку я, покраснев до корней волос, разделил с ним под гневные взгляды посетителей. Но мне было все равно, потому что тот искрящийся взгляд окупил публичное непонимание. Я бы сделал это снова, потому что люблю такого Мафую.       — Рицка, — мне не дали напоследок насладиться воспоминаниями, — что вы хотите сделать? Вы же не планируете завтрашний день?       Я кивнул, потому что мне уже все равно. Я решился на это, меня не переубедить. Мне мог бы помочь Мафую, но ему самому нужна помощь.       — Понятно, — он стал отчего-то грустным, мне даже стало стыдно перед этим жизнерадостным громилой. — Я знаю, что вас не переубедить, но могу я вас кое о чем попросить? Вам уже точно некуда торопиться, поэтому дайте мне еще две недели. Если я не смогу вам помочь, то обещаю, что сделаю все для здоровья Мафую, когда вы уйдете.       Я задумался. Была ли хитрость в его предложении? Конечно. Но было ли это плохо? Если он спасет меня, то я смогу помочь и Мафую, а значит и необходимость умирать отпадет. Не поможет — умру через две недели, как и решил. Главное, чтобы в итоге Мафую не стало хуже. Кивком я выразил согласие.       — Тогда первым делом дайте мне контакты ваших друзей. Я объясню им ситуацию и попрошу приглядеть за нашим больным. Сами же вы должны съехать на эти две недели. Необходимо вывести вас из собственной квартиры, которая является нездоровой зоной комфорта. Завтра мы встретимся снова на этой же стоянке. Не переживайте, сажать вас в автомобиль я не буду.       Я послушно протянул ему телефон. Пусть делает, что хочет. Мне уже глубоко все равно. Мне, наверное, будет даже легче уйти из жизни, если я забуду лицо Мафую за это время. Чувство вины будет меньше глодать меня. При Фукуи я договорился с Такемичи, моим старинным другом, что поживу у него две недели.       Вместе мы сходили ко мне домой, чтобы я собрал вещи. На Акихико я не смотрел, потому что в итоге он оказался прав. В последний раз я положил голову на плечо Мафую, вдохнул его запах и сказал «прощай». Смотря в дверь, я рассказал Акихико, как ухаживать за ним и ушел. Сюда я больше не вернусь.