Музыкальная грань

      Я поворачиваюсь и быстро скольжу по его лицу взглядом. Я, наверное, умер. Он улыбается и плачет. Он смотрит на меня. Его губы безмолвно и неумело шевелятся. Я остервенело щипаю себя за руку, но ничего не меняется. Медленно, на подкашивающихся ногах забираюсь на кровать подползаю к нему. Беру его мокрое лицо в ладони. Сколько раз я так делал? Не помню, я забыл. Он смотрит на меня жадно, я вижу, как в его глазах пляшут живые искры.       — Ри-ка, — он так долго не говорил, что язык стал неповоротливым.       — Да, да!       Я рассмеялся, но тут же почувствовал, что из горла вылетает и рыдание. Я бросился ему на грудь, смешивая плач и смешки. Счастье нахлынуло так долгожданно, вынырнуло из минутного отчаяния. Я так долго копил его, что сейчас оно неконтролируемо и дико вылетало из меня. Стискивая его футболку, заляпанную завтраком, я дрожал от радости, когда его рука, слабо, с трудом опустившаяся на мою спину, чуть перемещалась по ней.       Я снова посмотрел на его лицо. Вот она, его детская улыбка с ямочками на щеках. Чуть слабая и уставшая, но это то, что я жаждал увидеть все это время. Я потянулся к его лицу и поцеловал. Промахнулся, больше скользнул по губам, но я почувствовал тот привычный отклик в осторожно дрогнувшей губе.       — Прости меня! — я уже говорил ему это, твердил сотни раз в бессонных ночах, надеясь, что это сотворит чудо. Пожалуйста, искупи мне мой грех!       — Я тебя люблю, — почти четко. Он меня не ненавидит, он тоже скучал.       Меня кто-то тронул за плечо. Ах, да, Фукуи… Нет, не отнимай меня у него, не уводи, мне мало этого времени. Я ждал целую вечность не ради минуты. Я прижался к груди Мафую.       — Рицка, выпей воды, тебе надо успокоиться. Не волнуйся, никто больше не может у тебя его отобрать. Мафую тоже нужен отдых.       Я принял стакан, протянутый мне Фукуи. Я предложил воду Мафую, но он замотал головой. Тогда я, давясь, не отводя взгляда ни на секунду от лица любимого, опрокинул в себя содержимое. Я сел рядом с ним, обнял и цепко ухватился за его футболку, чтобы никто не посмел меня увести силой от него.       Через пять минут в комнату ворвались друзья. Оба взволнованные. Харуки был на грани того, чтобы зарыдать. Акихико смело подошел и потрепал Мафую по голове, тот засмеялся тихо, как и всегда. Они что-то говорили, обнимали Фукуи, который, я обещаю, теперь точно не будет одинок. Меня клонило в сон, похоже, мой врач - хитрец.       Я знал, что впереди у нас еще долгое лечение и восстановление. Но теперь, когда он рядом, я не остановлюсь и не сдамся. Я буду любить его каждое мгновение, я защищу его.       А пока я буду спать. Надеюсь, впервые буду спать спокойно не из-за лекарств, а потому что мне тихо поет Мафую нашу песню. Он еще не может хорошо говорить, но зато его чудесный голос до сих пор при нем. А я могу слушать только его пение без страха. Мы рядом, ничего не разделяет нас, мы едины, даже тела не могут помешать нашим душам пробиться друг к другу. Я люблю все, чего боялся и что презирал, потому что он вернулся ко мне, часть меня вернули мне. А сейчас можно уснуть.       Мы едем на машине. Закатные лучи осыпают спящего Мафую, он такой по-детски милый, когда спит. Нас ждет отдых…