Герои и злодеи: путь в небо

~~~~~~~~~~~~~~~Кит~~~~~~~~~~~~~~~ Реальность возвратилась резко и больно, я закашлялся от давления на горло, попытался сглотнуть, и снова закашлялся, что это? Картинка перед глазами была похожа на прекрасный и ужасный сон. В нём преобладала мисс Вингсторм. Волосы разметались по плечам, крылья вздымались и подрагивали, и кажется снова обрели твердость стали. На щеках горел яркий румянец, алые губы что-то шептали, а взгляд, если бы имел хоть какую-то силу воздействовать на предметы, уже полкомнаты разнёс бы к чертям собачьим. — Ч-что? Как ты… Бляяя! Я смутно вспомнил, что сам убрал шприц, и зачем, спрашивается?! Как я мог этот дебилизм сделать, какая муха меня укусила? Почему мне почудился ехидный смешок из угла комнаты? Тут кто-то ещё, кто помог освободиться моей недавней игрушке?! Я пришёл в ярость. Кровь зашумела в ушах от злости и давления на шею, изогнувшись, сдерживая очередной приступ кашля, я сбросил с себя лёгкую девушку, и сорвался к столу, где лежал пистолет. ~~~~~~~~~~~~~~~Ви~~~~~~~~~~~~~~~ Всё же усталость никуда не делась, и как итог, я оказалась на полу, пока он побежал за чем-то на столе. Встала и увидела, что на меня снова направлен ствол. Но сейчас кукуха поплыла окончательно… Он приказал мне не двигаться. Но я не послушала и вот «пав!» Зазвенело в ушах, он выстрелил. Но боли нет. Нет крови, я оглядела своё тело. Нет ничего… Вот оно, я всё поняла… Вот почему не было боли, вот почему перья не слушались. Всё начинало вставать на места. Я покрутила шеей, наконец успокоила и расслабила мышцы. Нагнулась за той самой верёвкой. Я медленно пошла к нему, уже не стесняясь своей наготы, как ангел возмездия, распустив крылья. Он стрелял и стрелял, снова и снова. Но я ничего не чувствовала. Подойдя вплотную я припёрла его к стене. Коротко, без замаха ткнула кулаком в солнечное сплетение, он не ожидал и начал сгибаться. — Постой, куда ты? — Коленом уперлась в пах парня, а сложенной верёвкой приподняла его подбородок повыше. — Бедный, испуганный малыш. Некрасиво так поступать с юной девушкой. Таких плохих мальчиков вроде тебя, — я пододвинулась к его уху, — нужно воспитывать. И сжала зубами мочку. ~~~~~~~~~~~~~~~Кит~~~~~~~~~~~~~~~ «Как, что это, она что, из стали? Или это я мажу с такого расстояния?» Шесть пулек ушли неизвестно куда, магазин опустел. Реальность явно шутки со мной шутит. Мне стало страшно. Прижался спиной к стене. Вингсторм идёт и вот уже так близко. «Что это, дурной сон? Кошмар, один из многих, где она…» Я сползаю по стене, закрываю глаза, «Проснись, проснись, ПРОСНИСЬ!» От удара перехватило дыхание, резкая боль в паху, я вскинул глаза, шершавая верёвка «откуда она взялась?» давит на шею. Потом эта девчонка, которая недавно так молила о пощаде, «не надо, пожалуйста» говорит мне, что собралась воспитывать. — Ай! С катушек съехала от счастья? Голая меня воспитывать будешь? — я посмотрел ей прямо в глаза, и страх сменился злостью. Отбросив ненужный пистолет, я схватил её за запястья, отодвигая верёвку от шеи. ~~~~~~~~~~~~~~~Ви~~~~~~~~~~~~~~~ Он схватил меня за руку, но сила понемногу приходит, и вот уже я знаю, что я могу сделать, и чем могу управлять. Перо заострилось и наконец то, послушно пристроилось у его шеи, надавливая на сонную артерию. Он замер. В глазах был неподдельный страх. Мне понравилось это чувство. — Ц, ц, ц. Как невежливо. Тебе и правда не хватает манер. Я схватила парня за волосы и потянула на себя. — В чём дело, мой вид тебя смущает? Мне казалось тебе нравится видеть меня такой, и одновременно трахать. И знаешь, что? Пока меня тоже всё устраивает. Я долго терпела твои издевательства, а теперь… — пара десятков перьев клином расположились за моей спиной. Глаза словно загорелись, — Главной, буду, я. Остриё пера начало подниматься, давя на шею, Кит покорно поднялся вслед. — Хм, ты знаешь? Мне и правда как-то то стыдно, ведь на тебе сейчас слишком много одежды. Перья, словно по щелчку, прошлись лезвиями по одежде, не задевая кожи, мгновение, и все тряпки падают. Оголяя его тело. — Так то лучше, а теперь, — я вновь подошла вплотную, — На колени! — Нееет, — стон срывается с губ моего насильника, боль реальна, перо-клинок у шеи вжимается в кожу, он вздрагивает, как от удара плеткой, мотает головой, — Нет, лучше сразу убей… Моя ладонь проходится по немного колючей щеке, и прижав своё плечо к его, шепчу на ухо. — Милыыый, ну что ты? Мы же хорошо дружили. Я лишь хочу поиграть. Ты же любишь игры. Я прочувствовала это на себе. Последние слова я прорычала, надавила крыльями на его плечи, насильно усадив на колени. — А теперь, будь добр, руки за спину. Конечно, он меня не послушал. Однако перья, став немного мягче, обернулись вокруг запястий отводя их от тела и соединяя за спиной. Перо с остриём всё ещё стояло у горла. Но так, чтобы он не напоролся по своей воле. Он слишком многое сделал за сегодня, чтобы подарить парнишке такую лёгкую смерть. Обойдя вокруг, я начала колдовать с верёвкой, что-то мурча под нос. — Превосходно! А теперь встаём, — Вновь пришлось его поднимать, но оно того стоит! — Где же она была! Ах да! — Нашла телефон и начала фотографировать с разных ракурсов. -Ты знаешь, такие кадры просто находка! Я, пожалуй, их сохраню. На память. Сфоткав, отбрасываю телефон, понимая, что эти фото всё равно не появятся в реальности. А значит и мои тоже. — Итак, начнём… На его лице выражение «Охх, я попался». Руки крепко стянуты за спиной, от запястий и выше локтей опутаны верёвкой, а пинаться и быстро бегать он не умеет. Плечи оттянуты назад, так что он прогнулся в спине, как заправский стриптизёр, боится шевельнуться из-за пера у шеи. Он вздохнул, переглотнул страх, зыркнул исподлобья. — Ага. Сфоткала? Распечатай теперь и на стенку повесь. Чтобы дрочить было на что… -Ууу, я без дрочки обойдусь, сладкий, — подошла ближе, руки дотронулись до его груди, нежно погладили её круговым движениями, задевая затвердевшие соски, — не женские, но тоже неплохо. Ты чувствуешь? Одной рукой я дотронулась до собственной и смотря ему в глаза начала сжимать её. — И не потрогаешь. А что поделать? Они остались без внимания, это грустно. Немного помяв саму себя, вернулась к его груди, спустилась, оглаживая его тело всё ниже, и ниже и ниже. Шагнула вплотную, прижалась грудью к его прессу. А руками, приобняла его и принялась оглаживать и пощипывать упругую мужскую попку. — Ты знаешь, я кажется поняла, почему тебе так понравилось делать это с моей. Это приятно. А тебе приятно? Резко отстраняюсь, и оказавшись за спиной, шлёпаю по одной из ягодиц. Направляюсь в другую комнату, нужно кое-что принести. ~~~~~~~~~~~~~~~Кит~~~~~~~~~~~~~~~ «Черт, черт, черт!!! Такого ещё не было в кошмарах! Что. Она. Задумала?!» Я дёрнулся, было, сбежать, но перо вдавилось в шею. Не хватает смелости нажать на него как следует, чтобы брызнула алая струя и опа! Смерть в течении пяти минут. Я тяжело дышал. Сердце билось сильно и мне стало по настоящему страшно. Что она придумала чтобы отомстить? Скоро узнаю. С руками, спрятанными за спину, она подошла ко мне. Посмотрела снизу-вверх милым, детским взглядом. — Дядя, огонька не найдётся? — Не дожидаясь ответа, она подняла зажигалку, с уже горящим пламенем. Что она собирается делать? Пытать меня огнём?! — по спине пробегает холодок настоящего ужаса, а она продолжает смотреть на меня нежно и игриво, и снова зазвучал притворно нежный голосок. — Я не сильна в различных играх эротического характера, но у меня и своих идей полно. Присядь-ка. Ноги ослабели и я послушно выполнил указание, а она еще и помогла, надавив ногой на шею, заставляя ткнуться лбом в пол. Я оказался на четвереньках, с задранным, как у течной кошки задом, и вдруг низ спины действительно обожгло! ~~~~~~~~~~~~~~~Ви~~~~~~~~~~~~~~~ — Упс, — хихикая произнесла я. Воск стекал по свечке, словно недавно горячая сперма из моей попки, ах, эти воспоминания… — Как ты? Не больно? Ну ничего, сейчас будет больнее. Слыша твоё шипение, уселась сверху на спину, на лопатки. И приподняла твой зад выше. — Ну же, постарайся! Покапав ещё немного на покрасневшие ягодицы, решила, что ты тоже чувствуешь себя одиноко. Пальчик лёг на кольцо мышц. Оно слишком сухое. Хм, что же делать. Да. Облизала свой палец, как мороженку и возвратила назад. Чуть-чуть смазав, вдавила его внутрь. Услышав прекрасный вскрик и глухой стон я решила не добавлять больше пальцев, а сразу приступить к делу. Свеча. Длинная, достаточно широкая, медленно, но верно входит внутрь. Но, нужно больше. Опустившись ниже, начала играть с твоими яичками, оттягивая их в сторону и заметила кое что. — Ого, да тебе реально нравится! Его член уже вовсю стоял. А ещё я достаточно отвлекла его от свечи, которая резко вошла наполовину. До моих ушек донесся еще один прекрасный стон. ~~~~~~~~~~~~~~~Кит~~~~~~~~~~~~~~~ Я просто ничего не понимал, и не соображал. Боль, страх, возбуждение и снова страх. Что ты делаешь со мной? Я не мог справиться с эмоциями, не мог справиться со страхом, не мог заставить себя не чувствовать и не хотеть её. Только успел привыкнуть к одному унижению и боли, как она выдумала другое. Уткнувшись лбом в пол, я готов был заплакать, и часто сглатывал, губу кусал, чтобы не орать, и все равно не мог молча переносить эту сладкую пытку. Мой анус горел, растянутый чем-то огромным, как мне казалось, яйца тоже горели, а член стоял колом, добавляя новые нотки в этот клубок эмоций. Когда же раскалённый воск начал течь по яйцам, я не выдержал, и хрипло простонал: — Остановись, аааааа! Умоляю, остановись… Она слазит и обойдя меня, нагибается к самому лицу. — Остановиться? А ты остановился когда я просила? Остановился ли ты, когда трахал меня своей щёткой? Пальцами?! Мне очень нравится играть с тобой. Наслаждайся милый! Она вдруг присела на корточки, рядом с моим лицом, раздвинула ноги и дернув за волосы — заставила приподнять голову. Потянула к себе. — А теперь иди к мамочке, и получи десерт, который не заслужил. Гнев снова поднялся в груди, от её слов. Так обидно было превращаться из палача в жертву. Но, проклятое перо снова напомнило, кто тут хозяин теперь… Ресницы намокли, я зло сморгнул влагу, и сказал сквозь зубы. — Не боишься, что укушу? — А сам в это время, дотянулся пальцами связанных рук до ненавистной штуки, растягивающей мою горящую задницу, чтобы вытащить её, но пальцы плохо слушались, плечи болели от вывернутого положения. — Если сделаешь мне приятно, я так и быть, уберу эту штуку, — сказала она так же нежно, — и постарайся как следует, чем быстрее начнёшь, тем скорее я вытащу свечку. — Блять, я… — я прикусил язык, и покорно склонился между её ножек. Поцеловал, провёл языком, раздвигая розовые лепестки восхитительного цветка. Нашёл бугорок клитора, обвел его несколько раз языком и принялся посасывать, перекидывать из стороны в сторону. От нехватки воздуха и боли закружилась голова, щеки стали мокрыми, то ли от пота, то ли от слез. Член стоял, я хотел подрочить, но руки были связаны прочно. Я выгнул спину, чтобы вытащить все же эту чёртову свечу, но добился только, что новая струя горячего воска пролилась на мои несчастные яйца. — Пожалуйстааа! Убери эту штуку, я не могу больше! — Только посмотрите на него. И как только я держалась? — она встала, похоже разочарованная и резко дёрнув, вытянула уже обосновавшуюся в заднице свечу. И пока я тяжело дышал она гладила мои ягодицы, иногда постукивая по ним пальцами. -Так, подъём. Руки потянуло вверх, и вдруг она обняла меня со спины и прошептала на ухо — Ну как тебе, сладкий? Издевается… Я, я убью ее… От облегчения снова плакать хочется, возбуждение немного спало, но все равно смесь боли и желания не отпускали. — А тебе как, милая? Сама то в попу не желаешь? Снова? Бляяя… И что меня за язык дёрнуло? Я зажмурился, и пытался держаться. Но сил уже не осталось. Она тащит меня на кровать, перо торчит у горла, плечи уже ощутимо болят, а героиня говорит сладким голоском. — Посиди мой милый, я скоро вернусь. Вернувшись, она что-то прячет за спиной, подходит и хватает член. Я вздрагиваю. А она водит рукой вверх-вниз стягивая кожу с головки и натягивая обратно, говорит с притворным сочувствием. -Он сильно напряжён, да? Наказание должно соответствовать преступлению. Я смотрел широко раскрытыми глазами, как она прикрепляет пластырем два небольших прибора размером с фалангу пальца. Смотрит прямо в глаза, близко-близко, нажимает на обе кнопки сразу. А сама тянется к моему лицу, убирает пряди, целует в губы. Оххххх, да что же это, откуда, это точно кошмарный и одновременно такой сладкий сон, как проснутьсяяя!!! Целых два вибратора начинают посылать волны по всему стволу, жар от паха разбегается по всему телу, и я согнулся пополам, не успев ответить на поцелуй. Длинная струя вылетела а потом новая судорога скрутила живот, и новый выстрел, и ещё, кажется я кричал, но мир был будто ватой обложен, и в нем жарко и стыдно, и больно и невыразимо хорошо. Я завалился на бок. Дышал тяжело, и смотрел на неё, стройное прекрасное тело, и не знал, чего во мне больше — любви или ненависти. — Думаю, с тебя хватит, — произносят нежные губы девушки. Она выключает вибраторы, но пока не убирает. Ложится на бок, смотрит в мне в глаза, -Ты красивый… Помнишь, я говорила, что в другой ситуации мы могли бы подружиться если… Она не заканчивает фразу, ложится на спину и тянет меня к себе. — Вот так, хороший мальчик. Я покорно лежу рядом. Мягкая прекрасная грудь покачивается прямо перед глазами, а в волосах хозяйничают тонкие пальчики. Это приятно, но, когда последние отголоски оргазма затихли, боль в плечах снова вернулась. Я стиснул зубы. Не буду просить, хватит на сегодня унижений. И что делать, не знаю. Перо словно приклеилось к шее. Но лежать головой на красивой, восхитительной девушке едва ли не перевешивает все остальное. — Если ты будешь хорошо себя вести, — наконец говорит она, — я могу тебя развязать, твои руки уже синеют, это нехорошо. — Я не буду себя хорошо вести… Мы враги, и ничего с этим не поделать… — Сейчас, дорогой, мы не враги, — в голосе звучит улыбка, она приподнимается, смотрит уже сверху вниз, поглаживая мои волосы. — Сейчас мы находимся там, где ни ты, ни я не сможем убить друг друга, или причинить серьёзный вред. Смотри, — она схватила перо у моей шеи, и провела лезвием по моей ноге! — вот видишь? — Ахх, — я не сдерживаю вскрик, — ты что, больно!!! Открываю глаза. Розовый утренний свет вливается в окна метро, я гляжу на себя, вокруг люди, и реальность вдруг становится реальной. Я одет и свободен, и нет следов от верёвок… Но между ног до сих пор болит. Вижу насмешливый взгляд девушки в шапке, сидящей в соседнем ряду. Отвожу взгляд. Ну и сон! Реальный и яркий. Так. Надо начинать высыпаться. Так и до психушки дело дойти может.