И тени земные, и свет вечный

В городе, раскинувшемся весенним вечером в сладкой ленивой истоме, снова цвела сирень. Ее лиловые свечи, устремленные ввысь, к небу, шептали о победном торжестве жизни. Из года в год, из Круга в Круг, поколения людей упивались красотой праздника жизни на излете весны – в начале лета. Головы вознесшихся высоко церквей и башен дворцов тонули в пламенеющем мареве заката. Город, столь любимый Одиноким, затянул раны и приготовился к новым боям. Здания, восстановленные после бури, пролетевшей здесь столетие назад, сияли горделивой красотой. Сбежавшие от нежданной беды жители вернулись, родили детей и воспитали внуков. Оллария снова стала городом цветочниц, товар которых все же не мог соперничать с красотой заполнившей город сирени. Кошки, как и раньше, прогуливались по улицам, величественно лежали на высоких ветвях деревьев, смотрели вниз с уступов стен. - Король умер. Да здравствует король! Группа военных застыла в звенящем молчании над телом человека, несколько часов назад испустившего дух. Это был на самом деле несчастный случай. Заключенный в отдаленных покоях дворца безумный король бегал кругами по помещению, издавал проклятия, бросался на стены – ему казалось, что он крыса, и собаки гоняют его по широкому пространству двора. И вдруг все стихло. Вбежавший в комнату офицер караула еще успел принять последний вздох несчастного, откусившего себе язык. От боли он потерял сознание и не заметил, что истекает кровью. Остановить ее не удалось, и караульным осталось только послать за теми, кто назначил им пост в этот несчастливый день. - Король умер. Да здравствует король! Катастрофы не произошло, мир не рухнул, общество не распалось. Преемственность власти осталась неповрежденной. Король, который не умирает никогда, просто обрел новое лицо. Так же, как это было много раз ранее. Так же, как в бесконечном круговороте, в котором из смерти рождается жизнь. За годом год, за Кругом Круг… Будет ли конец? Или только бесконечное изменение, в котором, на миг оглянувшись, увидишь, как исчезает то, что казалось незыблемым?