So Fresh

      — Слушай, ты только сиди тихо и не дергайся, — уронил он низким голосом, присаживаясь на корточки и сжимая в руках самодельный обрез. — Тебя как звать?       — Ё-ёнджун.       — Я — Бомгю, а эти ребята. — он обернулся и на его лице просияла полуулыбка.       — Блять! — сплюнул один из них. — Заканчивай! Молчи и будешь жить, понял?!       — Ну зачем так грубо, хён! — Бомгю продолжал играться оружием в руках. — Не слушай его.       — Кончай пиздеть и займись делом, — говорил все тот же парень, нервно шагая по комнате.       — А ты у окна не маячь. Заметят, — проговорил Бомгю, вставая на ноги. — Ёнджун, поболтаем чуть позже, окей?       — Свяжите и отберите у него мобильник.       

***

      Сеульские трущобы, каморки два на два и заплесневелые стены. Шумные жильцы, дома которых изрисованы бранью и граффити. Очередной пьяный алкаш, лежащий в собственной блевотине у подъезда, так и не сумевший дойти до своей никчемной квартирки. И бездомные мурчащие коты — пожалуй, самое приятное, что несмотря на сумасшествие вокруг, животные были до ужаса ласковыми.       От детства остались только переломы, гематомы на ногах и множественные шрамы, которые никогда не позволят забыть всё, что пришлось нести на своих хрупких детских плечах. Память о тех днях навсегда поселилась под кожей, образуя внешний келоидный рубец, который, если взглянуть на него, чесался пуще прежнего. Больше всего хотелось, чтобы бы память напрочь отшибло, но, как назло, всё отпечаталось намертво в пугающих деталях и подробностях. Ведь то, что пропитало все внутренности, поселившись глубоко под кожей и бегая по венам, уже не вырвать даже с мясом и не выбросить в ближайшую мусорку. С этим приходилось лишь смиренно жить.       Чхве Ёнджун продолжал свое существование, благодаря одной очень простой и глупой мечте — он желал любить и быть любимым. Эта мысль помогала ему, зарождая маленький лучик надежды вокруг хаоса, в котором тому пришлось жить. Или правильнее будет сказать — выживать. Ёнджун бережно носил её под сердцем, желая скорее быть раздавленным самому, нежели позволить разрушиться этой греющей душу надежде. И пусть его мечта являлась чем-то эфемерным, чем-то недостижимым, Ёнджун искренне и наивно полагался когда-нибудь достичь её. Ведь это было последнее живое, что в нем осталось.       — Добро пожаловать, — Он лениво поднял голову, нацепив на лицо чуть было не съехавшую рабочую полуулыбку. В закусочную пожаловал новый посетитель. Немногочисленные лампы под потолком блекло освещали небольшое помещение. Вообще-то, плафонов было больше, но они перегорели. Впрочем, как и сотрудник этого заведения. Посетитель долго разглядывал меню, прежде чем сделать заказ, а Ёнджун, пользуясь моментом, вернулся к своим мыслям.       Закусочная, которую он ненавидел, не любила его в ответ, но парень привык уживаться в этой взаимной ненависти. Ведь хозяин этого дряблого заведения, из хорошего — разрешал ему оставаться здесь на ночь. Ёнджун бы никогда не хотел ночевать на столетнем матрасе в каморке среди овощей и кучи пылящихся коробок, однако это было из ряда тех вещей, которые стоило обзывать необходимостью. В остальном хорошее заканчивалось. Ведь его, как правило, понемногу.       Зарплату платили, слава богу, без задержания на месяц, если не больше. Закусочная едва сводила концы с концами и вот-вот должна была помереть от старости, ну, или просто закрыться, наконец уйдя в минус. Образования Ёнджун, помимо школьного, не имел, поэтому работой не брезговал и брался за то, что дадут. Собственно, если говорить о расположении этого, находившемся на последнем издыхании, заведения, то из плюсов, коих действительно не хватало, дом Ёнджуна находился совсем недалеко. Поэтому тратить время на автобус, что кишел толпами людишек в белых воротничках, ему не приходилось. Скейт — отличный способ передвижения.       — Ваш заказ готов, — объявил он, силой возвращая себя в реальность. — Приятного аппетита.       Ёнджун мельком глянул на часы. Быстрее бы конец смены. Все же пять дней работы подряд отражались усталостью в суставах и ломкостью во всем теле. Пять дней и два, если повезет, выходных. Ведь последний сменщик — уволился. Ёнджун не осуждал его, он бы сам так сделал, если бы было, куда идти. Больше всего он желал сбежать. Куда-нибудь далеко, настолько, насколько это возможно. Да только кошелек пуст, а на скейте далеко не уедешь. Все его фантазии разбивались о грань реальности — нехватку денег и возможностей.       Ещё три часа.       К счастью, сегодня Ёнджун мог убежать от рутины. Спрятаться, скрыться и умереть. Он получил приглашение на вечеринку. Оно досталось ему благодаря другу, да и в принципе, кроме него, он никого и не знал там. Однако решил сходить, проветриться, чтобы не повеситься окончательно от приевшегося до костей быта.       Время, как назло, будто бы остановилось, но несмотря на это, за окном потемнело, а табличка на стеклянной двери сменилась на «Закрыто». Наконец-то. Ёнджун поспешно убрался в зале, закончил отчет по кассе и в общем, привел свою смену в порядок. Он накинул теплый бомбер и вышел из закусочной, закрывая её стеклянные двери на ключ. Нащупав в кармане последнюю сигарету, парень закурил отвратительный дешёвый табак и кармана достал телефон, мельком глянул адрес и почти побежал до ближайшей остановки.       Телефон вновь завибрировал, стоило ему настигнуть остановку. Взглянув на экран, Ёнджун увидел входящее сообщение: [Хён, 21:22:04] Где ты Ты закончил? Народ уже собрался Ён, торопись!

[21:23:15]

Только закрылся

Бегуу

[Хён, 21:24:45] А то всех девчонок разберут Не успеешь 🙃

«Дурак».

      Полупустой автобус медленно подъехал, парень потушил и выкинул окурок, заняв свободное место. Усталость давала о себе знать и спать хотелось безумно, но завтра заветный выходной, поэтому отоспаться время найдётся. Так Ёнджун по крайней мере успокаивал себя, отбиваясь от настигающего его недосыпа. Тусклые пейзажи за окном сменялись, приближая нужную остановку. Выйдя из автобуса, он вновь посмотрел на нужный адрес и побрел в сторону ближайших жилых домов. Ветер становился кусачее, отчего щёки обжигало холодом. Повезло, что бродить и искать пришлось недолго.

[21:57:03]

Напомни какой этаж

???

Хён

      Закон подлости, как всегда, настиг его в самый нужный момент. Друг не отвечал. Значит, разберется сам. В конце концов, адрес и дом ведь те. Дело за малым.       Ёнджун быстро поднимался вверх по этажам, пропуская ступеньку. «Пятый или четвертый?» — пытался он вспомнить, но решил — «Похуй». Он остановился на четвертом этаже, стучась в выбранную случайно дверь. Если не та, то просто извинится и уйдет, глядишь, и хён ответит. Может, стоило позвонить ему? Хотя, вряд ли услышит, видимо, ведь обычно тот и на смс отвечал сразу. Но дверь открыл незнакомец, тут же рывком затянул внутрь и, сшибая с ног, вжал в пол. К голове приставили пистолет. Что за херня?! Ёнджун не успел ничего понять, только почувствовал боль в животе.       — Это не тот, — протянул голос, находившийся где-то слева.       — Знаешь его? — оттуда же послышался еще один незнакомый голос.       — Н-мг…т — приглушенный голос, разобрать который было уже сложнее. Сердце замерло. Страх сковал тело. Кто эти люди? Откуда у них оружие? Они убьют его?! Ёнджун боялся пошевелиться. Оказалось, он был готов сделать всё, что эти люди прикажут, лишь бы уйти от них живым.       — Кто такой? — человек над ним заговорил. Когда ответа не последовало, он продолжил, сильнее вжимая оружие в голову. — Немой, что-ли?       — Честно, я ошибся дверью! Не убивайте! — единственное, что смог выдавить из себя Ёнджун, начиная трястись от моментально разрастающейся паники. До этого он наблюдал подобное лишь в фильмах, и чтобы когда-то, столкнулся с таким в жизни, еще и по такой тупой оплошности! В голове просто не укладывалось. Незнакомца с оружием его ответ чем-то насмешил, но, видимо устроил. Он отстранился, держа направленное оружие в руке.       — Сядь, — приказал тот. Ёнджун послушался, продолжая дрожать от страха и оглядываться по сторонам, рассматривая людей перед ним. Сколько их здесь? Кажется, четверо? Он увидел привязанного к стулу мужчину с, похоже, тряпкой во рту. Над ним стоял еще один парень.       — Слушай, ты только сиди тихо и не дергайся, — уронил низким голосом другой незнакомец, присаживаясь на корточки и тоже сжимая в руках оружие — самодельный обрез, кажется. — Тебя как звать?       — Ё-ёнджун.       — Я — Бомгю, а эти ребята…— он обернулся и на его лице просияла полуулыбка.       — Блять, Заканчивай! — сплюнул один из них и повернулся к Ёнджуну. — Молчи и будешь жить, понял?! Чхве Ёнджун никогда в жизни не допускал такой фатальной ошибки, как сегодня. Он бы отдал всё, лишь бы отмотать время назад и вообще отказаться ехать на эту ебаную вечеринку! Нахуй она ему вообще нужна была? Сердце колотилось бешено, так, что закладывало уши, и готовилось выскочить из груди. Его стук отзывался болью в висках и картинка перед глазами начинала плыть. Адреналин зашкаливал и страх не давал трезво мыслить, заставляя лоб покрываться испариной, а ладони неистово потеть. Он прослушал все следующие слова и пришел в себя, лишь когда его руки связали, а мобильник уже находился у одного из этих отбитых на голову… убийц, воров или бандитов? Кто они вообще? Все происходило слишком быстро и нереалистично, и Ёнджуну оставалось лишь оглядываться по сторонам в попытках уловить происходящее.       Честно, он хотел рыдать от страха. Не просто рыдать, даже реветь в голос. Ёнджун не помнил, чтобы когда-либо в жизни ему было так страшно. А он боялся многого. Свою поехавшую мать, когда она слетала с катушек; своего пьяного отца, когда тот сломал ему левую руку и он еще неделями носил гипс; когда его избили так, что дышать приходилось с трудом; когда умирал его дедушка. Но сейчас он испытывал страх просто не сравнимый со всем предыдущим. Настоящий животный страх, стопоривший любую мыслительную деятельность, вызывающий цепенеющий ужас; страх, который до сих пор был запрятан так глубоко, что Ёнджуну казалось, будто в его жизни его и нет вовсе — страх смерти. В нем отзывалось желание жить. Оказалось, что все выше перечисленное и вовсе не страшно.       В дверь вновь позвонили. Все в квартире переглянулись. Один из незнакомцев открыл дверь и, судя по всему, узнав человека, повалил его на пол точно также, как до этого Ёнджуна. Ему понадобилось для этого лишь пара жалких секунд. Все его действия были отточены до мелочей. Мужчина лежал головой прижатый к полу. Он тоже боялся. Боялись вообще все в этой затхлой квартирке, а ведь где-то там, совсем недалеко, должно быть, этажом выше, либо через кирпичную стену, такие же незнакомцы и думать не думают о том, что подобное происходит у них практически под носом.       — Что, узнал? — с усмешкой отозвался один из парней. Мужчину будто бы свело судорогой, он крупно дрожал всем телом, а по лбу скатились первые капли пота. Он произнес одними губами: «Не убивайте», также, как до этого Ёнджун. Только вот живым из этой комнаты он уже не выйдет.       Единственный представившийся — незнакомец с обрезом прошел вперед и взял мужчину за редеющие волосы, оттягивая его прилипшую к полу голову. Он наслаждался каждым всхлипом, каждым стоном, который доносился до его ушей и был, казалось, в предвкушении того, что предстояло наблюдать. Ёнджун, к счастью, не знал, чего. Постепенно мужчина сел на колени, его руки ломались от дрожи, он склонил голову и продолжал, словно читая мантру, повторять жалкое: «Простите».       — Гнида, ты еще смеешь просить о пощаде? Вы слышали его? Знаешь, что делают с помойными крысами вроде тебя? — все тот же парень взял его теперь за подбородок и заставил смотреть в своё лицо. До жути спокойное, как будто ничего странного и ужасного в этой комнате не происходит. Происходящее смешило его и он в открытую громко рассмеялся. — От них избавляются.       Ёнджуну приходилось наблюдать за всем. Он бегал глазами из одного угла в другой в попытках не цепляться взглядом ни за что в комнате. Мужчину подняли на ноги, но те, ослабленные, подкосились от страха и он чуть было не рухнул. Двое под руки усадили его в центре комнаты, ставя на колени перед… главным? Тот самый парень с самодельным обрезом, который до этого, кажется, представился Бомгю, сел на стул и закинул ногу на ногу. Но обреза у него уже не было: в его руках промелькнуло другое блестящее оружие. Ёнджун пытался присмотреться и, кажется, это был револьвер. Совсем скоро его догадка подтвердилась, когда Бомгю направил его на мужчину и выстрелил, но пуля не выскочила. Он начал играть в рулетку, повторяя свое действие снова и снова.       Ёнджуна откровенно тошнило от картины, что открылась перед ним и он уткнулся взглядом в пол, стараясь не замечать того, что происходит у него под носом хотя бы секунду. Но ничего из происходящего вокруг кошмара не могло ему этого позволить. Ни запах ржавчины и сырости, резанувший нос с первого шага в эту ебаную квартиру; ни сдавленные хрипы мольбы едва ли не у самого уха, срывающиеся на рыдания, ни повторяющийся эхом щелчок спускового крючка револьвера. Стоило ему попытаться перевести взгляд, как послышался сдавленный крик и удар ножом в плоть. Ёнджун рефлекторно поднял взгляд: пистолет валялся на полу, один из парней стоял с окровавленным лезвием в руках, а связанный когда-то мужчина уже медленно остывал. Через его грязную одежду просачивалась кровь и стекала на старый деревянный пол. Ёнджун не выдержал и отвернулся, из последних сил стараясь сдержать рвотный позыв. Он закашлялся, но никто не обратил на него внимания. До него еще дойдет своя очередь.       — Что, страшно? Когда Минхо убивал, не страшно было? — облокотившись о стол и наливая в слишком чистую для этого места рюмку алкоголь, издевался самый высокий парень. — Пораскинь мозгами сам. Разве могу я отпустить тебя после того, что ты сделал?       Ёнджун уже не смотрел. Он задыхался, стараясь отдышаться от кашля после того, как его сил выносить происходящее всё-таки не хватило и он благополучно проблевался. Но не успел он даже предпринять попытку прийти в себя, как раздался оглушающий выстрел, а следом вскрик, заставивший Ёнджуна вытянуться всем телом и машинально развернуться в сторону действий: Бомгю, игравший с оружием, таки попал выстрелом в ногу. Мужчина косился, корчась от боли и хватаясь за раненое место руками и рвано дышал, хотя, скорее, тоже задыхался.       Кровь.       — Разве я разрешал тебе двигаться? Сиди смирно, когда с тобой говорят, — в следующее мгновение соджу уже лилось на голову обреченному мужчине, а пустую бутылку швырнули в сторону. Ёнджун уже не чувствовал собственную панику и не представлял в каком состоянии могла быть нервная система этого несчастного мужика. Он сам весь сжимался, осознавая, что он следующий, как только они покончат с этой грушей для битья. — Он что нибудь просил передать перед смертью?       — Н-нет, — не сразу, ломавшимся от дрожи голосом прохрипел мужчина.       — А ты? Речь толкать будешь?       — Хён, ты сегодня какой-то добрый, — заметил Бомгю, явно скучающий. — Давай покончим с этим уже, нам еще в больницу к Каю нужно.       — Ты время видел? Не пустит нас никто. — отозвался парень с ножом из соседней комнаты.       — А окно нам на что? Не зря же его на втором этаже поселили, а не на пятом, — непринуждённо ответил Бомгю и от чего-то улыбнулся. Незнакомец в соседней комнате пропустил смешок, возвращаясь в зал.       — Пожалуйста, не убивайте, я… я лишь выполнял приказ. Прошу…       — И это твои последние слова? Скукотища! — Бомгю придвинулся к мужчине и приставил к его голове револьвер, начиная издевательски стучать по черепной коробке. — Ты так и не понял? Тебе пиздец! Ты уже мертвец, понимаешь?       — Покончим с этим, — отозвался стоявший все это время парень. Опустошив рюмку залпом, он схватил биту, лежащую на столе рядом, и через секунду замахнулся. Хруст. Этот мерзкий, вгоняющий в парализующий ужас, хруст. Брызнула кровь. Уже почти бездыханное тело содрогалось в неестесственной позе, добивая Ёнджуна окончательно. Бомгю отошел к нему, брезгливо не желая быть запачканным. Кровь была повсюду. Она окрасила одежды убитого и убийцы; дощатый пол, утыканный гвоздями и мелкими осколками, над происхождением которых Ёнджун не хотел даже думать; немногочисленную разваливающуюся мебель. Удар. Еще один. Это продолжалось до тех пор, пока тело мужчины не перестало издавать хоть что-то, отдаленно похожее на вдох. Тишина. A ведь у всех было огнестрельное оружие на руках: пистолеты, самодельный обрез, револьвер. Но они решили поступить именно так — забить тупой тяжелой битой насмерть, медленно и мучительно. Или зарезать. Одного зарезали, другого забили. А что с Ёнджуном? Он смотрел перед собой невидящим взглядом, ощущая капли густой текущей субстанции на своей щеке. Он в чужой крови. После чего опомнился и сфокусировал взгляд на находящихся рядом убийцах, чьи руки и одежду никогда не отмыть.       Сердце пропустило удар, когда все трое обратили внимание на Ёнджуна. Бомгю подошел первым и аккуратно развязал его запястья. Приветливо улыбнувшись, он абсолютно будничным тоном произнес:       — Поможешь прибраться?       Ёнджун на это лишь слабо кивнул и поднялся на еле держащие и не перестававшие дрожать ноги.       Разве у него был выбор?       Он не помнил, как проходила уборка и что вообще потом еще было в той злополучной квартире, но они ушли через черный вход. Оттащили трупы по пожарной лестнице и закопали в каком-то лесу, скрылись на машине. Отпускать Ёнджуна, понятное дело, никто не собирался. Он сидел на заднем сиденье, рядом с Бомгю, стараясь не подавать признаков жизни и не давать себе смотреть никуда кроме окна. Впереди были остальные двое. Какое-то время все сохраняли тяжелое молчание, но, стоило водителю включить музыку, как обстановка сменилась и Ёнджун встретил на себе уж очень заинтересованный взгляд Бомгю.       — Ты извини, что так уж вышло, — начал он. — Ты где-то учишься или работаешь?       — Работаю, — неуверенно начал Ёнджун, пытаясь не выдавать своего дичайшего страха. Тот все еще плотно сидел у него под кожей, заставляя сердце пропускать новые удары, отдающие по черепной коробке. — В закусочной.       — А лет тебе сколько?       — Двадцать два.       — О, да ты старше нас будешь, хён, — отозвался Бомгю и улыбнулся парню, после глядя на сидящих впереди. — Это — Тэхён, а это — Субин, еще есть Кай, но он в больнице, — представил всех Гю и уселся поудобнее, не забывая обделить своего собеседника излишним вниманием. Водителем оказался парень по имени Субин, а сидящим рядом с ним — Тэхён. Но Ёнджун про себя называл их по-другому: зарезать — Тэхён, забить — Субин. — Я знаю, что страшно увидеть такое, но ты не переживай, тебя-то никто не тронет, — парень продолжал приветливо улыбаться уголками губ, как будто бы они посетили праздник жизни, а не наблюдали за парадом смерти. — Тот мужик, которого мы убили…       — Бомгю, отстань от него, — прервал его монолог Субин. — Дай отдохнуть ему, достаточно насмотрелся за сегодня.       — Ладно-ладно, музыку только сделай чуть громче, — послушался Бомгю, отворачиваясь к окну. Он и вправду перестал приставать к Ёнджуну и тот смог снова погрузиться в свои мысли и направить целеустремлённый взгляд в окно, в очередной раз пытаясь переварить информацию за день. На фоне играла знакомая «Bobby Darin — Dream Lover».       На вечеринку он не попал, зато стал свидетелем зверских убийств. Ну что тут может не нравиться? Телефон ему так и не вернули, отпускать, судя по всему, тоже не собираются, но и причинять боль, по крайней мере, если верить Бомгю, не будут. Живой, и на том спасибо. Постепенно Ёнджун смог немного успокоиться и вернуться в более менее «живое» состояние. Убитые все еще возникали у него перед глазами каждый раз, стоило ему попытаться вздремнуть или, моргая, случайно задержать глаза закрытыми чуть дольше положенного. Ехали они долго, но музыка сопровождала их приятная. Если в этом днем можно было вообще найти что-то приятное. Все в машине, кажется, погрузились в сон, кроме водителя.       Они съехали с дороги на обочину и Субин включил аварийку, сделал музыку тише и начал будить Тэхёна. Сердце снова сжалось, воображение рисовало ужасающие и ужасающе правдоподобные картинки. Разве таким как они можно верить? Идиот! Они ведь с самого начала собирались убить его! Нужно бежать.       — Заглохли, — в пол голоса произнес Субин, чтобы не будить мирно спящего Бомгю на заднем сиденье. — Пойдем, глянем.       Бежать.       Словно чувствуя, что что-то произошло, Бомгю проснулся сам и сонно огляделся. Он заметил напуганное лицо Ёнджуна и что машина остановилась. За передним стеклом виднелся поднятый капот и тихие голоса.       — Заглохли, — тихо повторил Ёнджун, а глаза бегали по местности.       — Понятно, — лишь слабо протянул Бомгю. — К Каю точно не попадем, — как-то грустно заключил парень.       — Что случилось с ним?       — Ранили сильно. В реанимации был несколько дней, сейчас получше, — ответил он. — Главное живой. Кстати, — он протянул Ёнджуну его мобильник. То ли от того, что он правда хотел вернуть сотовый его владельцу, то ли чтобы перевести разговор в другое русло. — Пока никто не видит, и спрячь лучше сразу.       — Спасибо, — он поступил как и посоветовал новый знакомый. Спустя пару секунд тишины, Ёнджун продолжил спрашивать: — Бомгю, что со мной будет?       — А что-то должно? — он чуть улыбнулся уголками губ. — Ничего. Парни убедятся, что ты нормальный, и отпустят, — бросил он, глядя перед собой на случайно измазавшегося Субина и пропустил смешок, после чего снова развернулся к Ёнджуну. — Что за взгляд? Ты чего, никто не убьет тебя. Тебя не за что… или есть? — он чуть приблизился к парню, даже ближе, чем положено. Однако стоило этой мысли проскочить в голове Ёнджуна, как он вернул дистанцию. — Шучу! Я то вижу, что ты свой.       Свой? И как это понимать? Ёнджун считал совсем иначе. Разве может его что-то связывать с подобными людьми? Хотя слова Бомгю всё-таки успокоили его немного. Почему-то он верил ему.       — Пойду узнаю, че там, — Бомгю вышел из машины, а Ёнджун понял, что это его шанс. В голове отчетливо звучало лишь одно слово: «Бежать!».