Глава первая. Попала так попала.
23 октября 2024 г., 00:36
С чего бы начать эту историю... Я умерла. Замечательно, правда? Но об о всем по порядку.
Зовут, вернее звали, меня Шерити, мне 28 лет. Родилась я в бедной египетской семье, где и жила, до 12 лет не зная даже грамоты. Изменилось все, когда меня увидел продюсер русской передачи "Вокруг света". Не знаю, какую сумму он предложил моим родителям(сомневаюсь, что большую), но те с радостью избавились от лишнего рта. А для меня началась другая жизнь.
Оказалось, что смуглая, большеглазая девочка, выходящая на подиум в далекой от Египта северной стране привлекает к себе на много больше внимания, чем уже привычные всем европейские девушки. Первые пол года жизнь казалась мне раем. А потом... А потом я вдруг начала выбиваться из стандартов, в которые меня и принялись загонять и отнюдь не правильным питанием, спортом и здоровым сном. Непроверенные таблетки, голодания и откровенно жестокие процедуры, все это не прекращалось, про окружающий меня серпентарий даже вспоминать страшно.
Стекло в туфли, иглы в платье, маска для эпиляции в шампунь, слабительное в еду, и это только малая часть всех "подарков" от соперниц. Жизнь очень быстро разбила иллюзию счастья показав, что за все в этой жизни нужно платить. Впрочем, назвать себя святой и безгрешной тоже не могу, и теми же способами я отравила жизнь не одной конкурентке, один раз чуть не оказавшись на скамье подсудимых. В общем не любили меня многие.
В 27 я поняла, что модельный бизнес не вечен, а образования у меня нет, и вряд-ли я смогу его получить. Красота, даже такая необычная, не вечна да и мало кому нужна просто красивая обертка, а тем, кому нужна... в руки лучше не попадать, наслушалась я историй от знакомых.
Варианты я обдумать не успела. Что-то решить тоже. Не знаю, что в этот раз добавили мне в еду, но действовало оно быстро. Последнее, что я помню как рухнула на пол, корчась от боли в груди, и взгляды коллег. Не сочувствующие, злорадные, предвкушающие. Ни одна из них с места не сдвинулась, что бы попытаться помочь. И дальше темнота.
***
Открывать глаза мне не хотелось. Было тепло, мягко и уютно. Похоже это был не конец, и меня, все же, откачали. Я повернулась на бок, положила руку под голову, и едва не вскрикнула, резко распахнув глаза. Села на кровати испуганно ощупав голову и почувствовала, как накрывает паника. Моих кудрявых волос не было. Вместо них на голове находилось что-то прямое и гладкое, собранное в косу. Я испуганно поднесла руки к лицу, пытаясь рассмотреть их в сумраке комнаты, и полу задушено всхлипнула. На мои руки, с длинным ухоженным маникюром и кожей оттенка глубокой бронзы это не походило совсем. Пальцы были тонкими, длинными, с под ноль обрезанными ногтями и, самое главное, белыми. Судорожно вздохнув, я затряслась в наступающей истерике. В этот же момент мир вокруг меня закружился, поплыл и растворился во тьме. Сколько я была в ней не знаю, время текло явно иначе и я даже не понимала перемещаюсь я в пространстве или замерла на месте. Воздух был странным липкий, буд-то горелая проводка, и туман черного цвета. Все вокруг перемещалось как текучая река, странным образом согревая и успокаивая. Дребезжащий смех, раздавшийся отовсюду, заставил меня вздрогнуть и сжаться. — Успокойся, дитя. — Голос раздавался отовсюду и не откуда одновременно. Тяжелый, глубокий, многослойный, словно говорило одновременно человек пять. — Вреда тебе не причинят. Почему-то от этого стало еще страшнее. Меня затрясло, а смех повторился. Передо мной вспыхнул фейерверк искр и огней, которые спустя пару мгновений собрались в ящерицу горчично-желтого оттенка и гребнем-парусом по всей спине. В губах(если у ящерицы есть губы) нечто держало янтарную, полупрозрачную трубку от которой шел черноватый дым. От затяжки сквозь стенки было видно как вспыхивает табак. Выдохнув из носа струю дыма и сверкнув на меня задорными, небесно голубыми глазами ящерица попыталась улыбнуться, открыв острые, акульи клыки. — Не бойся меня. Не для того я вытащила тебя из небытия, что бы сейчас съесть. Я судорожно сглотнула, не отводя взгляд от клыков. На языке вертелась сотня вопросов, но ни один из них я не решалась задать. Нечто вновь многоголосо рассмеялось. — Я Изида, покровительница ведьм, магии... и, с недавних пор, твоя. Живи, учись... развивайся... Она начала таять, а я, неожиданно обретя голос вскрикнула. — Стойте. Почему я? Что мне делать? Почему? Что со мной? Как так... Саламандра вновь разразилась хохотом, давая подозрения что в трубке не самый обычный табак, и внезапно оказалась у самого носа. Я попыталась отпрянуть, но странный туман не позволил шевельнуться. Выдохнув мне в лицо дым она вновь ухмыльнулась. — Что ж, за смелость дам тебе еще один подарок. — Лапа протянула мне трубку. Я, не совсем понимая что делаю, обхватила мундштук губами и вдохнула... Мир вокруг закружился в калейдоскопе картинок, все было похоже на загрузку файлов. Кадры проносились мимо меня с невероятной скоростью, но я успевала их запомнить, а потом... сознание словно слилось с чем-то еще, даря совершенно другое мироощущение, и совершенно другое имя. Агнесса Ожогина... И еще оставляя что-то внутри меня, что-то... иное. То, чего раньше внутри не было, но оно точно было частью меня. Тьма, словно фильм, показывала мне чужую жизнь, сливая ее с моей собственной и в какой-то момент картинки перестали восприниматься как кино они стали... моей памятью. В воспоминаниях я видела и книги заклинаний, и срывающиеся с пальцев искры и нечто, напоминающее школу, с классами для занятий и учителями. Перед глазами пронеслись 7 лет обучения. Домашние уроки, где я сидела одна в большой комнате, следя за действиями учителя, а потом попытку призвать демона из мира мертвых, страх, боль в груди и темноту. Судорожно вдохнув я резко села на кровати, прижимая ладонь к горлу и кривясь от неприятных ощущений. И мысленно застонала. Курить хотелось страшно. Вскочив с кровати я взглядом пробежала по комнате, нигде особо не задерживаясь, даже не замечая, что, собственно, вижу. Подбежала к шкафу, распахнула его, и в отчаянной попытке прошлась по карманам. Бесполезно. Она, то есть я, не курила. Выхватив из шкафа первую попавшуюся одежду я натянула ее на себя и вышла из комнаты. Странное чувство точно знать куда идти, но при этом впервые в жизни видеть этот дом.... или не впервые... знать, что видишь впервые и при этом узнавать знакомые стены... я постаралась отрешиться от этой мысли, все вокруг и так слишком сильно напоминало безумный сон. Шла я быстро, практически бежала, не замечая, как прошла сад, вышла за забор и срезала поворот за поворотом. Все мысли занимало одно единственное желание. Наконец дойдя до работающего еще ларька я нервно постучала в стекло. — Да. — Сонный женский голос. — Сигареты, вообще любые, и зажигалку. — Выпалила я, выкинув из кармана первую попавшуюся купюру. То ли женщину удивил мой напор, то ли вечером было совершенно все равно, но она безропотно вытащила пачку и вместе с зажигалкой протянула мне. Схватив желаемое и проигнорировав сдачу я разорвала обертку и быстро щелкнув зажигалкой затянулась, чувствуя непередаваемое облегчение. В голове раздался уже знакомый многоголосый смех. — Проклятая ящерица, — Сквозь зубы процедила я. Обратно я шла медленно, плавая в своих мыслях и чужих-своих воспоминаниях, анализируя жизнь, и тихо шизея. Сумасшедшая игуана отправила меня в тело пятнадцатилетней ведьмы из какого-то древнего русского рода, только что вернувшаяся на каникулы из школы. И не просто отправила, я не смотрела чужую память, я словно видела свою. Ощущение же моей жизни, казалось, таяли с каждой секундой. От этого становилось жутко. Но и страх был какой-то... придуманный. Будто я не боялась потерять себя, а прочитала об этом в книге и теперь накручиваю глупую идею. И страх с каждой секундой таял. Большую их часть памяти занимали воспоминания об учебе и школе. Оставшуюся: обычные для подростка игры, веселье, несколько друзей и родителе. Ну, вернее, родитель. Отец. Жгучий брюнет с холодными, серыми глазами и усталой улыбкой. Мать я не могла вспомнить как ни старалась. Даже имя не всплывало в памяти. Отец же... С дочерью Руслан, как подсказала помять, виделся достаточно редко. Ну, вернее общался. Память хранила достаточно много воспоминаний, как мужчина мимоходом гладил дочь по голове, хмуро читая какие то документы, да и в целом, память подкидывала, что папаша был полностью загружен работой, и любовь к дочери предпочитал проявлять количеством подарков. Обучением и воспитанием занималась няня и приходящие учителя. Сама же Агнесс, будучи избалованной до нельзя, обладала капризным и взбалмошным, но при этом целеустремленным характером. Обученная не по возрасту девочка априори считала себя лучше всех. Я остановилась, и нахмурившись вызвала в голове пару фрагментов из моей памяти. Реакция на них не то что-бы удивила... скорее возмутила. Похоже, что моя покровительница не задумываясь ни о чем наделила меня еще и чертами характера девочки. С одной стороны так было проще для меня, с другой вызывало глухое раздражение. Я привыкла, что мою внешность меняют под свои хотелки, но мой характер... Злость схлынула так же неожиданно, как и пришла, когда до меня дошло, что я никогда бы так не подумала. Похоже от девочки я получила больше, чем планировала. А получила ли я магию? Протянула руку, и попыталась воспроизвести первое попавшееся в памяти заклятие. Ожидаемо ничего не произошло. Я нахмурилась. Попробовала еще раз, с тем же успехом. Зажмурившись я медленно попыталась вспомнить ощущения. В груди появился теплый комок и тело само медленно направило теплый показывающий поток в кончики пальцев. Нет, такого фонтана искр, как в воспоминаниях я, конечно, не воспроизвела, но небольшой фейерверк на ладони у меня, все же, получился. Я с трудом сдержала дебильную улыбку. Я— Ведьма. Самая настоящая ведьма. Что ж, одной проблемой меньше. Как говорится "А руки то помнят". Назад я вернулась быстро, только в спальне осознав, что весь путь прошла погрузившись в воспоминания, и не обращая внимания на путь. Вздохнув, и пообещав себе разобраться с тем, как же теперь все работает в моей голове я направилась в ванную. И замерла на пороге темной комнаты, положив руку на стену. Выключателя, ожидаемо, не было. Я чертыхнулась и попыталась вспомнить. Как только я об этом задумалась мозг сразу же подкинул мне стопку воспоминаний. Я протянула руку, вызывая в груди уже знакомы теплый шарик, и щелкнула пальцами. Свет вспыхнул ярко, заставляя меня зажмуриться. Я хмуро открыла глаза, вошла в ванную, повернулась и уткнулась взглядом в большое зеркало. Только прижатая ко рту рука заглушила мой визг. Нет, ничего ужасного зеркало не отражало. В отражении я видела худую бледную девушку, вполне красивую, но... это была не я. Я вдохнула и повернулась боком, покрутила головой, подняла руку напрягая бицепс. Я помнила, что и девочек и мальчиков в их школе гоняли совершенно одинаково по тому развитые мышцы не стали для меня сюрпризом. Теперь я обладала белой, практически прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали вены и капилляры, большими, светло серыми, словно покрытыми изморозью глазами и длинными, ниже поясницы, черными волосами, к которым, как я помнила, никогда не прикасались ножницами. Но при всем этом образ был каким-то... словно меня потерли ластиком, оставив только тонкий едва заметный контур, в корне отличаясь от моей прежней, яркой внешности. Желанье забиться в угол и зарыдать становилось все сильнее. Дрожащими пальцами я потянулась к пачке и вытянула из нее еще одну сигарету, уже даже не заботясь о конспирации. Сразу же стало легче. А когда дым сложился в схематичную ящерицу, которая помахала мне лапой я и вовсе нервно расхохоталась. — Пойду ка я спать, — Сама себе пробормотала я.
