Огня для мисс Агнесс

      — Вставайте, Агнесс, уже десять часов! — Некто звонким и слегка визгливым голосом вырвал меня из сладкого сна. Раздался звук раздвигаемых штор, и в лицо ударил яркий свет. Я поморщилась, но села на кровати (сказалась многолетняя практика ранних подъемов). Подняла на женщину (няню, как услужливо подсказала память) сонный взгляд и демонстративно зевнула. Та недовольно нахмурилась.       — Агнесс, это не дело. Вас в школе совсем манер лишили? Ложиться спать и просыпаться нужно четко по режиму.       — У меня каникулы, — пробурчала я, заставив женщину задохнуться от возмущения.       — Видимо, придется еще раз пройти с вами нормы поведения. Завтрак через полчаса. С такими словами она вылетела за дверь.       Я вздохнула и прикрыла глаза. И удивленно вслушалась в себя. Похоже, за эту ночь я и Агнесс окончательно слились воедино. Ее память прочно сплелась со мной и не воспринималась как что-то чужое; мои же воспоминания напоминали мне яркий, запоминающийся, но сон.       Я протянула руку вперед и щелкнула пальцами. Сгусток энергии прокатился к пальцам совершенно интуитивно, словно я повторяла это множество раз, и на ладони вспыхнул шарик света. Слабее, чем в воспоминаниях, но все же вспыхнул.       Я мысленно вспомнила ящерицу добрым словом и глубоко вдохнула… Через секунду я уже материла покровителя на чем свет стоит, прикуривая очередную сигарету.       — Вот жеж, наградила меня привычкой. — Обращаясь к зеркалу в ванной, процедила я, — И как я это объяснять должна?! Ау, уважаемое божество или кто ты там, поделись пособием «как рассказать родителям о курении и при этом не лишиться жизненно важных частей тела»?!       Ответа, ожидаемо, не последовало.       Быстро сходив в душ и не быстро расчесав длиннющие волосы (которые я под конец уже ненавидела), я задумчиво остановилась у шкафа, разглядывая гардероб. Что-то я не понимаю, какой сейчас год на дворе? Длинные юбки, широкие брюки, рубашки с кружевом — ну никак не соответствовали двадцатому году двадцать первого века. Я хмуро посмотрела на то, что натянула на себя вчера: широкая юбка и что-то напоминающее водолазку странного кроя.       И чуть не застонала, когда память услужливо подкинула мне дату: 1993 год.       Год, конечно, прогрессивный с точки зрения моды, но до зауженных скини и полупрозрачных топов ему еще о-о-ой как далеко. А маги, похоже, и вовсе остались на уровне, в лучшем случае, конца девятнадцатого — начала двадцатого века.       Со вздохом я вытащила из шкафа светло-синюю блузку и серую юбку, а также самую простую пару туфель. Благо никакого корсета или подъюбника не требовалось, и одеться было не сложно.       В малую столовую я пришла за две минуты и простояла у двери, дожидаясь 10:30 утра. На мое появление няня (которую я уже мысленно окрестила Гувернанткой Тиррановной) только кивнула, бросив:       — Очень рада, что за девять месяцев вы не забыли абсолютно все. И села за стол. Найдя в памяти свое место, я присоединилась к ней.       Хлеб был теплый, явно только испеченный, а вот, глядя на тарелку манной каши, меня передернуло. Еще с прошлой жизни ненавижу. Поэтому, отодвинув ее от себя, я принялась за что-то, напоминающее пончики, только менее сладкое, к которому неплохо подошли нарезанные ломтики сыра. К сыру я тянулась несколько раз (к счастью, никакого правила из разряда «девушка должна есть как птичка» у магов не существовало), пока не наткнулась на удивленный взгляд няни. Я выразительно выгнула бровь.       — Вы наконец-то оценили вкус сыра, — холодно произнесла она, — похвально. Вам нужны витамины и молочный жир, это необходимые для молодой леди вещи. В первую очередь для силы вашей магии, во вторую — для цвета лица.       Я с трудом удержалась от раздраженной гримасы.       Если у Агнесс такое капанье на мозг началось с 5 лет, то она была на диво адекватна, мила и приветлива с окружающими. Остаток завтрака прошел в напряжонном молчании.       — Ваш отец считает, что после школы вам необходим отдых. Ваши обычные занятия начнутся через неделю с 11 утра ежедневно, — холодно оповестила она меня.       — Угу, большое спасибо, что не с восьми. Очень щедро, — процедила я, прежде чем успела прикусить язык. Женщина гневно прищурилась.       — Агнесс, ваши манеры хуже, чем я думала, — таким тоном, будто разговаривала с безнадежно больным маньяком-каннибалом, — впрочем, как и всегда после варварских методов обучения в этой… школе! Я подняла на нее удивленно округлившиеся глаза. А школа-то ей чем не угодила?! Не дожидаясь моей реакции, женщина продолжила явно больную для нее тему:       — Совершенно недопустимо обучать девушек таким образом! Это просто дикость…       Тиррановна продолжала распинаться, а я тихо шизела от происходящего. Да у этой мадам крыша уехала на столько далеко, что я бы ее на километр к детям не подпускала. И куда, интересно, смотрел мой дражайший отец, когда нанимал вот это вот на роль няни к девочке-подростку?! Да вообще чудо, что у Агнесс еще попыток суицида не было с таким вот «примером» перед глазами.       — Скажите, — прервала я зашедшие на 4 круг возмущения, — когда вернется мой отец?       — Собирался дня через два-три, — поджала губы Тиррановна, недовольная тем, что ее перебили.       — Прекрасно, — натянуто улыбнулась я, — я иду к себе. И, не дожидаясь ответа и нового потока нравоучений, ретировалась.       Войдя в комнату, на всякий случай заперла дверь. Адекватной женщина мне не казалась. Прошла на середину комнаты и наконец-то осмотрелась. Большая кровать, застеленная пыльно розовым* покрывалом, шкаф в углу, кресло, пушистый ковер на полу, туалетный столик с зеркалом, полки с коллекцией мягких игрушек, в углу большой плюшевый единорог, рядом с ним жираф и стеллаж с книгами и окно с широким подоконником, на который была брошена подушка.        Похоже, комната была исключительно спальней.       Подойдя к полкам, я невольно залюбовалась игрушками и взяла плюшевого белого кролика. И чуть не уронила его на пол, когда кролик улыбнулся, похлопал глазками и обнял меня лапами.       Первой реакцией было отшвырнуть от себя непонятную тварь, но я все-таки сдержалась, вспомнив этого кролика. Магическая игрушка.       Нервно выдохнув, я прошла с игрушкой на кровать и задумалась. Почему я? Никаких особых знаний у меня нет, я даже в школе никогда полноценно не училась. Или Изида руководствовалась тем, что я смогла достаточно долго выживать в серпентарии среди конкуренток? Если это так, то в будущем готовится явно что-то нехорошее, и сейчас лучше всего начать… а что, собственно, начать? У меня не было ни начальных данных, ни цели, ни желаемого результата, ни ожидаемой угрозы. Ни одной похожей книги или фильма я не знала, поэтому единственное, что я могла сейчас сделать, это постараться не спалиться и ждать хоть чего-то. А еще неплохо бы вспомнить как можно больше заклинаний и постараться повторить.       Вынырнув из мыслей, я скривилась, осознав, что кручу в пальцах пачку сигарет. От этого «подарочка» сумасшедшей игуаны тоже стоило избавиться. Но это позже, сейчас стоит хоть немного разобраться со своими вещами.       Встав, я подошла к шкафу и распахнула его. Пробежала пальцами по вещам и, взяв две первые попавшиеся, выкинула на кровать. Туда же последовали и остальные.       В итоге часть вещей была сожжена мной на месте (нет, я все прекрасно понимаю, но носить платье, больше всего напоминающее наряд монашки, я не собиралась точно), вторая часть отправилась обратно (в стопке в дальнем углу нашлись даже вполне неплохие джинсы и пара футболок), но самой интересной находкой оказалась книга.       Сейчас я сидела на подоконнике у открытого окна, докуривая вторую сигарету и напряженно думая. То, что именно благодаря этой книге Агнесс и попыталась вызвать демона, я не сомневалась. В тонкой (всего страниц на пятьдесят) книжке были подробно описаны несколько таких ритуалов. Круг мелом, свечи, кровь и длинное заковыристое заклинание — все по классике фэнтези-фильмов. Перед каждым обрядом шло описание существа, которое должно прийти, того, чем оно опасно, и как от него защититься. Из всех предоставленных ритуалов Агнесс выбрала ритуал призыва печально известного миру Мефистофеля. И то ли напортачила с защитой, то ли просто не справилась, но итог был весьма печальным.       Я хмуро вздохнула. И что дальше? Мне-то что делать?       Надеюсь, Мефистофель не придет ко мне в попытках выцарапать и вторую душу из тела? А если придет? Вопросы, вопросы, вопросы… как бы еще разок встретиться с игуаной…       Я поднялась и прошлась по комнате, постаравшись структурировать информацию. Итак, я в теле 14-летней ведьмы, которая умерла в попытках вызвать демона… а зачем? Я остановилась и закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти ритуал, медленно прокрутила события назад, как пленку, вгляделась внутрь, ища нужную мне мысль.       Лучше б не находила.       Чужая память вывалила на меня столько информации, что перед глазами вспыхнули искры, а виски прошило тупой болью. Я взвыла. Пошатываясь дошла до кровати, сжимая голову руками, и рухнула лицом в подушку.       Через пару минут боль схлынула, оставив после себя слабый звон.       Я села.       Свет казался слишком ярким, руки слегка тряслись, но мне нужно было понять произошедшее.       — Ничему меня жизнь не учит, — пробурчала я, вновь потянувшись к воспоминаниям. В этот раз все получилось проще, и я добралась до нужных мне воспоминаний.        И испытала жгучее желание побиться головой о стену.       Только мне могло так повезти. Из всего известного мне по фильмам и книгам многообразия магии мне досталась некромантия. Эпик! Ну почему не какие-нибудь иллюзии?       Как подсказала мне память некромантия была даром редким, опасным и, обычно, передающимся в старых магических родах. И опасен он был прежде всего для самого некроманта, рискующего отправиться на тот свет как от неудачного обряда, так и от рук собственных творений.       Единственное, что успокаивало меня в сложившихся обстоятельствах: Так это то, что ни какой информации о запрете, или порицании такого дара я в памяти не нашла. Возможно все не так уж и плохо. Учили, по крайней мере, и светлых и темных одинаково, а на начальном уровне и вовсе всех в одном классе.       Колдуньей Агнесс была сильной, но, как и любой ребенок, хотела получить все умения и сразу не особо при этом напрягаясь. И, к сожалению для нее, наткнулась на ритуал, обещающий не просто умения, а еще и прибавку к магической силе. Устоять, конечно, не смогла...       — Агнесс, Агнесс, — вздохнула я, вспоминая последние минуты существования девочки, — зачем же ты туда полезла...       Теперь ситуация стала мне понятной. Агнесс попыталась призвать себе покровителя, чтобы открыть родовой дар полностью и сразу. Вот только справиться с явившейся тварью не смогла. Меня передернуло от осознания того, как же мне повезло, что меня позвала именно Игуана, а не нечто рогато-копытно-когтистое. Бодаться за свою несчастную душонку с Мефистофелем у меня никакого желания не было.       Нет, покровители свыше были у очень многих магов, являясь чем-то вроде наставников, которые помогали в обучении, защищали или делились силой, в замен получая ритуалы и подпитку магической силой или любую другую услугу, зависело от существа. Так, что Изида была далеко не самым худшим вариантом.       Вот только что мне делать и зачем это вообще все надо мне никто не сказал. Самым похожим на правду был вариант, что Египетская богиня просто решила распространить свое влияние на большую территорию, а так как в России мало кто вообще ее имя помнил, не то что поклонялся, то просто сцапала удачно подвернувшуюся душу.       С одной стороны, мысль, что я просто попалась под руку была неприятной... с другой... я живая, с магией и далеко не худшими условиями жизни, так чего я возмущаюсь?       И, вроде бы, стоило успокоиться на этом моменте, но неприятное чувство внутри практически кричало о скорых неприятностях, уже готовых свалиться на мою бедную голову.