Огня для мисс Агнесс

      — ...Ну что, полегчало?       Я лежала... или не лежала... просто была... с закрытыми глазами, когда услышала насмешливый, чуть двоящийся голос. Глаза открылись сами собой.       Темная водная гладь под щекой, тишина, деревья вдалеке... и две лапы, с короткой черной шерсткой.       Я подняла голову и столкнулась с взглядом красных глаз.       Сущ сидел надо мной, поджав под себя длинные лапы и смотрел с каким-то укоризненно насмешливым выражением. Но вот в алых глазах я не увидела ни капли осуждения. Усталость, что ли... или просто понимание, что и такое бывает.       — Ну что, полегчало? — повторил он вопрос. Я, поморщившись, села. И не почувствовала ни головокружения, ни боли, хотя, честно говоря, ожидала. Прижала руки к вискам, проверяя, что следов нет, и, подняв на Суща глаза, ответила: — Ты же знаешь ответ.       — Знаю, — кивнул Сущ, — Но исполняю роль вежливого собеседника. Так как, полегчало?       Я присмотрелась к морде, пытаясь найти в ней признаки того, что покровитель надо мной издевается. Не нашла.       — Нет. — Честно ответила я. — Но... перестало быть... не знаю, тяжело, что ли... не в голове, просто.       Сущ фыркнул. От его дыхания по воде расползлась рябь.       — Это потому, что ты перестала быть живой. — Просветил он, — Веса нет и нет тяжести. Просто физика.       Он придвинулся ближе, устроив большую голову у меня на коленях, подставляясь под ладонь, требуя поглаживаний.       — Только вот, — он прикрыл глаза, — Тебя тут не должно быть. И это создает определенные... сложности.       — Для кого? — спросила я, продолжая почесывать существо.       — Мм, да, вот там, за ушами... Для тебя, Шери. Потому что сбегать в Навь, когда на другой стороне тебя ждет разъяренный некромант... который еще и повязан с тобой кровью и больше... — Сущ мурлыкнул от удовольствия, — Это просто глупость какая-то. Он, кстати, здесь уже.       — Он может сюда попасть?! — По моей спине прошел холодок.       — Он здесь хозяин, — приоткрыл один глаз покровитель. — Но вопрос не в том, что он может... практически все, это я тебе и так скажу... а в том, что он сделает, когда появится. А он появится. И ты очень его разозлила.       Я открыла рот, но Сущ, вдруг, перетек в сидячее положение и уставился куда-то вдаль. Уши встали торчком, а черный нос задвигался, будто принюхиваясь.       — Слишком быстро, — пробормотал он, — Я же сказал подождать...       — Что?! — просипела я, хотя уже прекрасно понимала.       — Ты совершила большую глупость, Шерити. Очень неудобную для всех. Но в первую очередь неприятную для тебя самой, потому что...       — Потому что твое возвращение займет у меня ровно три минуты, — раздался голос, от которого у меня неприятно стянуло что-то в груди.       Кощей вышел из тумана за спиной Суща. Без доспехов. В обычных джинсах... но глаза... совершенно черные, без зрачков... и от них тонкие, черные молнии, будто трещины на гипсовой маске. Я вцепилась в шерсть Суща, испытывая желание спрятаться.       — Я...       — Замолчи. — Рыкнул Кощей. И протянул руку, которая просто вошла мне в грудь. Я вскрикнула, что-то больно ударило о ребра в грудной клетке. Я не сразу поняла, что это сердце. Кощей удовлетворенно хмыкнул, вытащил руку, и кивнул Сущу, — Заканчивай трепаться. У тебя минута.       И растворился в тумане.       — Ну, — Сущ проводил его философским взглядом, — Там время течет иначе, так, что... у тебя примерно... ну минут пятнадцать, чтобы придумать, как ты объяснишь этому психу, что не собиралась его бросать, а просто устала быть одна. А пока... — Покровитель снова вручил свою голову мне в руки и ощутимо начал давить, явно вынуждая лечь, — лежи тут. И не вздумай сбежать, я хочу получить нормальную порцию уважения!       Я послушно легла, запустив руки в густую шерсть устроившегося на мне зверя.

***

      Я открыла глаза, и с ужасом поняла, что не могу вдохнуть. Двинуться тоже не получилось, и, прислушавшись к себе, я осознала, что сердце не бьется. Скатиться в истерику помешала полная невозможность сделать хоть что-то и когтистая ладонь, которая легла мне на грудь, в которую тут же будто ледяная игла воткнулась, но я снова почувствовала тот болезненный удар. А потом тело само сделало судорожный, болезненный вдох.       — А ты думала возвращаться из мертвых это приятно?       Я закашлялась, хватая ртом воздух. Каждый вдох отдавался болью, будто в легкие насыпали раскаленное, разбитое стекло. В глазах плыли пятна, в голове зашумело, но я все равно попыталась сесть.       — Лежать! — Коротко приказал Кощей. В голосе не было и следа привычной ласковой насмешки. Я послушно опустилась обратно.       Пятна перед глазами постепенно исчезали, и я осознала, что вижу перед собой звездное небо.       — Спасибо, — прошептала я, когда наконец смогла говорить.       Кощей стоял надо мной, сложив руки на груди. Глаза все еще были черными, и тонкие черные трещинки на скулах постепенно таяли, возвращая ему человеческий вид.       — Спасибо?! — процедил он, — Ты сейчас серьезно?       Я промолчала... все, что я могла сказать сейчас, звучало несерьезно... все оправдания, что было плохо и больно, сейчас не казались веской причиной.       Кощей рыкнул что-то невнятное, а потом подхватил меня на руки и понес к дому.       — Я не собиралась, — наконец прошептала я, — Это получилось само.       — Само? — Саркастично уточнил Кощей, — Ты взяла пистолет. Сняла его с предохранителя. Взвела курок. Приставила дуло к виску и нажала на спусковой крючок. Что именно из этого произошло само?       Я закрыла глаза. Он был прав...       — Я...       — Не надо, — перебил Кощей, входя в дом, — Не надо мне ничего объяснять. Я не хочу слышать, что тебе было плохо, что тебе было одиноко, что ты устала быть чужой в своей жизни. Я не хочу слышать ни слова твоих оправданий!       Я сжала веки еще сильнее, но слезы, всё-таки, покатились по щекам.       — Я и так прекрасно знаю, — Кощей опустил меня на кровать, дверь в комнату захлопнулась, замок щелкнул. — Я видел, как ты смотрела на эту собаку...       — Тогда почему, — выдавила я.       — Потому что ты идиотка, — рявкнул Кощей так, что я вздрогнула всем телом и инстинктивно сжалась. — Потому что нельзя быть настолько слепой! Нельзя настолько игнорировать мир вокруг...       За дверью послышались шаги, ручка дернулась.       — Вон! — взревел Кощей не оборачиваясь.       — Папа, я...       — Я сказал вон!!! — По щекам Бессмертного снова поползли тонкие черные прожилки. Вася замолчала, еще несколько секунд было тихо, а потом шаги начали удаляться.       — Ты решила, что ты никому не нужна, — вкрадчиво начал Кощей, на этот раз тихо, но от этого мне стало только более жутко, — Ты решила, что просто не нужный бонус к Агнесс. Ты забыла про все. Про кровь, которую я в тебя влил. В тебя, не в нее. Забыла про Суща, который принял тебя... Ты думала это все просто так?!       — Я... я не думала, — прошептала я, снова зажмурившись.       — Ты не думала, — согласился Кощей. Судя по шагам, подошел к кровати и сел рядом. Матрас прогнулся под его весом., — Ты слышишь меня, Шери?       Я кивнула, все еще не открывая глаз. На мою щеку опустилась прохладная ладонь.       — Открой глаза, девочка... не уходи в себя. Не сейчас.       Я судорожно кивнула, послушавшись. Кощей сидел рядом, испачканный моей кровью и чем-то еще. Но в глазах уже не было темноты. Только усталость и злость.       — Я вернул тебя, — Кощей провел пальцами по моему виску, — Я провел ритуал, который не проводил уже лет триста. Потому что это больно. Потому что это требует жертвы даже от меня. Потому что возвращать из-за грани душу того, кто сам хочет туда уйти... это забрать у нее часть человеческого! Но я это сделал, понимаешь?       Я кивнула. Внутри все скрутило болью. Не той, которая была раньше, а другой... из глаз снова полились слезы, от осознания. Кощей прикрыл глаза, словно понимая, что происходит в моей голове.       — Если ты когда-нибудь... еще раз хотя бы подумаешь... — Он не договорил, но я кивнула.       Кощей прикрыл глаза, а потом лег рядом, притягивая меня к себе. Я уткнулась ему в грудь, вцепившись руками в футболку, с удивлением понимая, что слышу стук только своего сердца.       За дверью слышались голоса... кто-то с кем-то спорил, кажется Инари орала на Васю... Чьи-то шаги приблизились к двери.... подождали и снова ушли.       — Я не хотела, — прошептала я снова.       — Знаю, — так же тихо ответил Кощей.       — Вы злитесь?       — В бешенстве, — Кощей невесело усмехнулся, — но не на тебя... На себя, за то, что не заметил... видел же, какими глазами ты смотришь на эту собаку... На Руслана, у которого какого-то черта ствол валяется под подушкой и черт знает где еще... На Васю, которая советовала дать тебе больше воздуха и убеждала, что ты справишься...       — Я бы справилась, — вырвалось у меня совершенно детское еще до того, как я успела прикусить язык. Кощей навис надо мной, глядя так, что я почувствовала, как заливаюсь краской. — Ладно... не справилась.       Кощей вздохнул и вдруг устало усмехнулся.       — Пожалуйста, Шери... если снова станет плохо.. .лучше закати истерику, как раньше... но не ЭТО!       Я кивнула, снова уткнувшись ему в грудь. Перед глазами снова поплыли пятна, на этот раз от усталости.       Из дремы меня вывел очень агрессивный шепот.       — ...А я сказала покажи мне ее немедленно!!!       — Сгинь! Она спит!       — Я тихо!       — Ты не способна к тишине!       — Я?! — взвизгнула Инари, и, судя по последовавшим за визгом звукам возни и хлопку двери, Кощей выволок богиню из комнаты. Я успела только подумать, что нужно встать, как опять провалилась во тьму.

***

      Глаза я открыла, не сразу осознав, где я... комната тонула в предрассветных сумерках... я лежала укутанная теплым пледом, глядя на потолок спальни. Не сразу, но заставила себя сесть. На полу была неубранная кровь... на тумбочке, на спинке кровати... на зеркале, к которому я, пересилив себя, подошла...       Волосы на левом виске слиплись от крови, по шее и лицу на коже размазались алые подтеки, под глазами синяки... я поежилась, посочувствовав Кощею, который с ЭТИМ обнимался...       Из комнаты я вышла, стараясь не шуметь, впрочем, голоса в холле внизу услышала сразу. Подошла к лестнице, спустившись на пару ступенек, чтобы было видно, и села на ступеньку.       — Тебе это не кажется странным? — Рус развалился в кресле с сигаретой, вставленной в тонкий мундштук.       — Что именно?! — хмуро уточнил Кощей. — Огнестрел валяющийся по дому? Или то, что она решила...       — Огнестрел так хранится у половины страны, если не больше, — лениво перебил Руслан, — А подобные мысли у нее и раньше были, просто ты мне об этом только сейчас сказал. Тебя не смущает метод?       — ...Рыса, давай ближе к делу, я и так сейчас злой как черт.       — Женщины обычно травятся, — снисходительно сообщил Руслан, затягиваясь, — Или режут вены. Рассчитывая, что успеют найти и откачать. В общем выбирают "чистый" метод, который не уродует тело. Даже повешание для них редкость. Но чтобы пулю в висок, из стечкина... слишком неэстетично. Особенно для человека, чья жизнь и карьера строилась на лице. И она решила его разнести?       — К чему ты клонишь, — устало спросил Кощей.       — Тебе знакома такая вещь как "Симптом каннибала"?       Кощей наклонил голову, хмуро глядя на Руслана, явно ожидая продолжения, но Руслан молчал. Я почувствовала, как по телу бегут мурашки.       — Нет, не знакома, — сдался наконец Бессмертный, — И, подозреваю, она не о том, о чем кажется.       — Совершенно верно. Это когда аутоагрессия направлена на ту часть тела, которая связана с самоощущением.       — Я ненавижу это лицо, оно не мое, я его уничтожу? — осторожно предположил Кощей.       — М-м, да, что-то вроде. К тому же, выбор оружия...       — Она не выбирала, — поморщился Кощей, — Он просто попался ей под руку. Ты ищешь смысл там, где его нет.       — Ей под руку полвечера попадались столовые приборы. — Повысил голос Руслан. — Карандаши и мои таблетки, которые лежали в ящике тумбочки. Я, конечно, не пробовал глотать феназепам пачками, но, по моему опыту, злоупотреблять ими не стоит. Она даже не проверила, заряжен ли Стечкин, обойма не вытаскивалась. Она просто перещелкнула предохранитель и приставила к виску.       — Рус, я чертовски устал, у меня болит голова и я хочу спать, давай покороче, к чему ты клонишь?       — А если покороче, то она не собиралась умирать...       — Хера се, не собиралась... Ствол к виску...       — Закончил? — Холодно глянул на Кощея Руслан, — Я продолжу? Так вот. Она хотела совершить жест. Самое страшное из всего, что могла придумать. И она выбрала мое оружие, в моей спальне.       — Не слишком ли ты зациклен на себе? — не удержался Кощей, но, всё-таки, прикусил язык под злым взглядом Руслана. — Извини.       Рус еще с минуту холодно смотрел на Кощея, а потом растянул губы в жесткой улыбке и продолжил, — Ошибся. Не на мне. Это был жест тебе. "Ты не заметил, как мне больно, и я сделаю так, чтобы ты смотрел."       — Ты хочешь сказать...       — Да что ж ты так тормозишь сегодня, — разозлился Руслан, швырнув докуренную сигарету в пепельницу, — Я прямо говорю! Это не попытка умереть. Это демонстративный акт, для зрителей! Она знала, что ты рядом. Она хотела, чтобы тебе было больно. Что-то вроде детского "Вот умру, все будете жалеть". Это так называемое "Расширение суицидального сценария". В первый раз ей было больно, плохо и страшно из-за глаза. Это было аффективное желание. Сейчас это обставленная, пусть не осознанно, но продуманная попытка.       — И какой вывод?       — Это либо шизофренический спектр в депрессивном эпизоде, в целом, возраст у нее подходящий для первого срыва... — Я замерла, слушая Руслана... в голове стало пусто... неужели он прав... Впрочем Рус продолжил, — хотя, конечно, прогрессия симптомов совершенно не та. Либо какое-то из расстройств личности. И я подозреваю именно это. Помнишь же, что запустило всю эту цепочку?       — Собака?       — Верно. Она ищет контакта, пусть и такими... методами.       — Ты уже поставил диагноз, я так понимаю?       — Эмоционально неустойчивое расстройство пограничного типа*. Она похожа на твою дочь. Только Вася ищет внимания тем, что доводит окружающих до желания ее убить... а эта методом "Сделаю себе плохо, пусть страдают". По сути и там аутоагрессия нацеленная на вред окружающим.       — Тебя послушать, кругом одни психи.       — Верно. — Без улыбки подтвердил Руслан.       — И какие ваши рекомендации, доктор? — Невесело пошутил Кощей, — Таблетки перейдут и в ее тумбочку?       — Мои таблетки гасят агрессию и навязчивые идеи, — не ответил на шутки Руслан. — И в ее случае они бесполезны. Ей нужен известный сценарий, четкое, не меняющееся место в мире и стабильная привязанность. Иначе следующая попытка будет хуже. Потому что при таком эмоциональном состоянии суицидальные жесты со временем имеют тенденцию к эскалации летальности. Так что думай, Тира.       Рус поднялся, проходя хлопнул Кощея по плечу и, потягиваясь как довольный кот, направился в сторону своего кабинета.       — Кстати, — остановившись, но не оборачиваясь, вдруг спросил Руслан, — А она мне вообще кто?       — Не дочь, если тебе от этого легче, — буркнул Кощей. — Какая-то связь между вами есть, но такая дальняя, что я вас даже родственниками назвать не могу.       — Легче, — довольно протянул Руслан и ушел.       Я так и сидела на ступеньках, глядя в темноту и прокручивая то, что сказал Руслан. Верить в то, что я сумасшедшая, не хотелось... но как-то иначе оправдать свои действия даже мне было сложно.       — И давно ты тут сидишь?       Я подняла голову с колен, сонно уставившись на сидящего передо мной на корточках Кощея.       — Я сумасшедшая?       — ...Давно, — понимающе кивнул Кощей. — Все мы тут сумасшедшие. А у талантливого врача вообще есть тенденция навешивать диагнозы на всех подряд. А Рус... при всех его собственных проблемах карьеру психиатра бы сделал прекрасную...       — Но?       — Но ему стало скучно, и вместо того, чтобы лечить, он начал ставить эксперименты, — без улыбки ответил Кощей, а потом поднялся и протянул мне руку, — Идем. После похода в Навь тебе нужно восстанавливать силы... а сидение на этой лестнице если что и восстановит, то только воспоминания, как было хорошо, пока не болела спина.       Я нервно хихикнула и поднялась.       — Надо кровь смыть, — нервно пробормотала я, проводя по слипшимся волосам.       — Утром смоешь.       Я непонимающе уставилась на Бессмертного. Тот вздохнул, но всё-таки объяснил.       — Вода — проводник. А ты несколько часов назад сама себя в Навь отправила. Ты в отражении сейчас такого насмотришься, что тебе потом вообще жить не захочется...       Я поежилась. Кощей только хмыкнул, возвращая меня в комнату.       — Останетесь? — Я подняла на Кощея глаза.       — Куда я денусь, — фыркнул Кощей, ложась рядом.

***

      Проснулась я с тяжелой головой, и минут десять пролежала просто глядя в потолок. Наверное, я бы и дальше так лежала, если бы не мерзкое чувство пленки на щеке. Поморщившись, я потерла щеку, на пальцах осталась бурая крошка. Меня передернуло от отвращения. Я села, переждав головокружение, и помассировала шею.       Кощей спал рядом, обняв подушку. Я с интересом глянула на него, а потом протянула руку к его лицу. Дыхание на ладони ощущалось отчетливо. Интересно...       — Шери, что тебе надо?! — сонно пробормотал Кощей, не открывая глаз.       — Вы дышите...       — Удивительно.       — Да, учитывая, что сердце у вас не бьется.       — У меня его просто нет! — буркнул Кощей, отворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку, — Дай поспать, а... Две ночи не спал, по вашей милости!       Вопросов появилось только больше, но задавать их дальше я не рискнула, поэтому просто тихо сползла с кровати и сбежала в ванную. Горячая вода всё-таки привела мысли в порядок, и перед зеркалом я стояла уже вполне живая. И очень хмуро накручивала на палец белую прядь на виске. Ну кто бы сомневался...       Вытащив из шкафа первое попавшееся полотенце, я завернула в него волосы и, стараясь не разбудить Бессмертного, спустилась вниз. И тут же об этом пожалела. Сидящая в столовой компания уставилась на меня с таким видом, что меня передернуло. Агнесс и Поттер тут же опустили глаза в тарелки, Вася смотрела со смесью жалости и понимания, Лисица же... от ее взгляда я поежилась.       — Ещё немного, и я сделаю ещё что-нибудь! — окрысилась наконец я, отшвырнув вилку, потому что есть хотелось зверски, а под этими взглядами кусок в горло не лез, — Можно не пытаться меня взглядом убить?!       — С возвращением! — пропела Инари, и потянулась ко мне через стол.       — Спасибо, — прошипела я, с трудом удержавшись, чтобы не отдернуть руку, — а теперь можно я поем?! Есть хочется как...       — Как после воскрешения? — ухмыльнулась Вася.       — Да! — рявкнула я, и снова схватила вилку, воткнув ее в глазунью с такой силой, что желток растекся по тарелке, а зубцы с неприятным скрежетом проехались по фарфору.       — Истеричка, — мило улыбнулась Инари, так, что мне искренне захотелось ее убить.       — Что?! — под взглядами всех присутствующих Лиса нисколько не смутилась, — Я просто констатирую. Мы все тут с приветом, просто кое-кто решил выделиться.       — Инари... — устало попросила Вася.       — Я не хотела выделяться, — огрызнулась я.       — Хотела. — Хмыкнула Инари, покосилась наверх и уже громче произнесла, — Только лучше б вместо того, чтобы выделяться, нашла нормального мужчину, который не будет сидеть в своем мире, пока ты сама на тот свет не отправишься!       — Это ты про кого сейчас?! — раздался с лестницы ледяной голос Кощея.       — Да про всех вас... что толку ноль, что удовольствия...— Не моргнув глазом, ответила Лиса, заставив Агнесс подавиться чаем и, кажется, вызвав у Бессмертного приступ зубной боли. —А ты, я смотрю, выспался. Выглядишь отвратительно!       — Зато ты выглядишь как хорек, забравшийся в курятник, — равнодушно сообщил Кощей. — И ведешь себя так же.       — Х-хорек?! — взвилась Инари, но Кощей поднял руку, сложив пальцы в странный символ.       — Молчи, — ровно посоветовал Кощей, садясь рядом со мной, — и без тебя тошно. У меня нет сил еще и на твои истерики.       Лиса открыла рот, закрыла, бросила взгляд на меня и, на удивление, заткнулась.       — Степ, сделай кофе, — приказал Кощей. Чашка перед ним появилась тут же, а я только удивилась тому, насколько тихий сегодня домовой.       Кофе тоже пили молча.       — Так, — наконец начал Кощей, отставив чашку, — Вообще такие ритуалы нормальные люди проводят на новолуние, но, так как у нас тут, — Кощей глянул на меня, — особые обстоятельства ... проведем сейчас. Идем в сад, и эту несчастную собаку берите. А ты, — он ткнул в Инари, — Держишь себя в руках, не лезешь и не мешаешь, иначе я тебя снова с лестницы спущу!       Инари высокомерно фыркнула, а я с интересом глянула на Васю, думая, как бы вытрясти из нее, что произошло между бессмертными, пока я спала.

***

      В саду было прохладно, несмотря на лето. Небо затянули серые тучи, капал мелкий дождик... ну да, обычное московское лето.       Кощей пошел куда-то вглубь сада, явно точно зная, куда ему нужно. Поляна, на которую он нас привел, была идеально круглой. Настолько, что даже кусты, растущие по краям, обрубались ровно на границах.       Кощей удовлетворенно кивнул, сел на корточки, провел пальцами по земле, чертя какие-то символы, а потом окликнул.       — Степ, мясо принеси. Любое сырое. Молоко... — Он задумчиво глянул на меня, на Агнесс и добавил, — Яблоки и мед. В деревянной посуде.       Все появилось мгновенно, в простых деревянных мисках, без узоров, а ворчливый домовой не сказал ни слова по поводу творящегося тут безобразия.       — Ал, — Кощей помани собаку, — Иди сюда.       К моему удивлению, собака, которая Кощея, честно говоря, терпеть не могла, послушно подбежала и положила голову Кощею на колено.       — Устал, бедный, — Кощей погладил собаку, — Тяжело, понимаю.. .сейчас полегче станет. Лежи тут.       Ал послушно лег. Кощей провел рукой по его шерсти, что-то прошептав, слов я не расслышала.       — Шери, Агнесс, сюда идите. — Мы послушно сели рядом с ним.       — Шери, ты помнишь, как создавался Ал?       Я кивнула и кратко описала процесс. Кощей кивнул.       — Верно. Фамильяр создается из какой-то стихии, иногда из нескольких, магии и крови. Кровь выполняет роль... скажем так, поводка. Поэтому Алукард сейчас не понимает, что ему делать. Магией он связан с одной, а кровью с другой...       — А разве магия у меня не от Агнесс? — удивилась я.       — Нет, — Кощей глянул на меня как на дуру, — Магия это часть души, от тела она никак не зависит. Положите руки на холку собаки... и думайте... хотя нет, лучше вообще ни о чем не думайте. Магия сама подберет вам образ. И глаза закройте.       Мы послушались. Я положила ладонь на мягкую кудрявую шерсть. Кощей рядом что-то зашептал на неизвестном мне языке. А потом ладонь пронзила резкая боль. Я сжала руку в кулак и чуть не открыла глаза, обнаружив, что под рукой пустота.       Боль прошла так же резко, как и появилась, а Кощей довольно хмыкнул.       — Ну вот как-то так.       Прежде чем я успела открыть глаза, в меня ткнулся холодный мокрый нос и повалил на землю... я рассмеявшись обняла зверя.       Две морды с черными масками, белые лапы и грудь, серая шерсть, черная на кончиках, будто на нее брызнули из баллончика, и хвост, закинутый на спину, который сейчас вилял так, что ходуном ходила вся пушистая жопа.       Я счастливо улыбнулась, думая, что Инари это взбесит.       Агнесс стояла рядом и с восторгом рассматривала сидящего на ее плече черного ворона. Птица ластилась к ней, подставляясь под гладящую руку.       — Спасибо... — Я подняла глаза на Кощея.       — Не за что, — пожал плечами Кощей, — идем в дом, а то совсем промокнем.       Я только сейчас поняла, что дождь усилился.       Собака, все еще устроившаяся на мне, подняла одну голову, фыркнула, от попавшей в нос капли вскочила, отряхнулась и начала подпихивать меня мордами, пытаясь поднять.       — Ты что, издеваешься?! — На поляну влетела Лиса, с возмущением глядя на собаку. — Шери, ты это специально?!       Я улыбнулась и прижала собаку к себе.       — Он сам выбрал... Кощей сказал, магия...       — Магия?! — вскинулась Инари, — Какая еще магия?! Это не магия, это издевательство! Настоящая акита-ину это гордость.. .грация, изящество... а это..       — А это — моя собака, — перебила я, — И он прекрасен.       Акита повернула обе головы к Инари и взглянула на нее с таким чувством собственного достоинства, что даже Лисица на минуту потеряла дар речи.       — Он на меня смотрит... —пробормотала богиня.       — С осуждением, — хмыкнул Поттер, стоящий на краю поляны с Шариком на руках.       — Я тебе сейчас, рыжий... — Уже замахнулась на него Инари, но Кощей прервал начинающуюся драку.       — Мы так и будем мокнуть?! — Кощей, подошел ко мне и взял за локоть, помогая встать. — Или всё-таки обсудим это под крышей?! Шери, держи свое чудо, пока он не решил, что Инари это игрушка!       Я кивнула, привычно хлопнула себя по бедру, и собака подбежала и села рядом, ровно так же, как и Ал, плюхнувшись мне на ногу и свесив язык на одной из морд, на бок уставилась в глаза.       — Ал, — счастливо улыбнулась я, и мы направились к дому. Ворон слетел с плеча Агнесс, описал круг и снова вернулся на плечо Агнесс.       — А он говорящий? — подняла глаза на Кощея девочка.       — Со временем, — ответил Бессмертный, — если захочет.       В прихожей было тепло, Степа возник перед нами, едва мы вошли.       — Зверинец! — констатировал он, осмотрев нас всех, особое внимание задержав на Шарике, — Обедать будете?       — Нет, — махнул рукой Кощей.       — Ну что, — Вася плюхнулась в кресло, — Имя менять будешь?       — Нет, — Я погладила Ала по тяжелой голове. Непривычно было гладить голову без кудряшек, но собака довольно зажмурилась.       — Инари будет орать, — хихикнула Вася.       — Инари в принципе будет орать. — Кощей откинулся на диване, — Это ее способ общения с миром.       — А ты? — Вася повернулась к Агнесс.       — Хотела Коготком, — честно ответила Агнесс, Кощей выразительно закатил глаза, — Но, кажется, он против.       — Умный, — едва слышно пробормотал Кощей.       — Просто голодный, — Агнесс взяла с тарелки кусок яблока и протянула ворону. Птица ловко схватила его и принялась с удовольствием есть.       Я наклонилась и обняла Ала, уткнувшись в густую шерсть. Собака довольно вздохнула.       — Ожила, — тихо усмехнулась Вася, глядя на эту картину.       — Ожила, — улыбнулся Кощей.

***

      Я сидела на полу, привалившись спиной к дивану. Ал лежал рядом, положив обе головы мне на колени и довольно жмурился. Тяжелый, теплый... мой.       Инари, видимо обидевшись на американскую акиту, затеяла какой-то спор с Васей, в ходе которого привычно досталось и Поттеру, который, кажется, был перманентной причиной и автоматическим виновником всех бед богини.       Кощей сидел напротив, молча крутил в руках пустую чашку и, глядя в одну точку, о чем-то думая.       Я пододвинулась ближе и прижалась, положив голову ему на колени. Кощей вздрогнул, опустил глаза и машинально запустил руку мне в волосы. Ал ревниво фыркнул.       — Что случилось? — тихо спросила я.       Кощей пару секунд молчал, видимо принимая решение, отставил чашку и спокойно, но так, чтобы слышали все, произнес: — собирайтесь, вы уезжаете.       Я замерла.       — Куда? — с интересом спросила Агнесс.       — Во Францию. К Нику.       — Зачем? — Я резко вскочила. Ал, забеспокоившись, заворчал, мрачно глядя на Кощея. — Сейчас?       — Шери, — Кощей поднялся, — Я знаю. Не думай, что я не понимаю!       — Тогда зачем?!       — Потому что тебе нужна передышка. А я буду появляться... часто. Это просто на пару месяцев, может меньше.       Я чувствовала, что Кощей что-то не договаривает. Внутри снова начала подниматься паника. Только что все было хорошо, и вот...       — Агнесс, ты едешь во Францию, потому что тебе нужно подучить язык. С первого сентября ты отправишься в Шармбатон.       — А я?! Мне тоже надо учиться? — В голосе прорезалась истерика.       — Ты едешь потому, что там безопасно. Рус прав. Тебе нужно понятное, четкое место в мире. Там ты сможешь спокойно привыкнуть к себе... а я буду приезжать...       — Нет... я не хочу!! — я затрясла головой, — Нет!       Развернувшись, я выбежала из комнаты, еще успев услышать раздраженное Поттера, — И никто не хочет спросить, хочу ли я...       И весьма грубый совет от Кощея заткнуться.       Бессмертный поймал меня наверху лестницы и мягко втащил в ближайшую комнату.       — Шери...       — Нет! Пожалуйста, нет... — Я смотрела на него глазами, полными слез.       — Я понимаю, девочка... — Кощей прижал меня к себе, — И если бы был другой вариант...       — Почему? Вы ведь не все сказали...       Кощей замер... глубоко вдохнул, будто собираясь с мыслями, мягко отстранил меня и, глядя в глаза, тихо произнес, — Потому что Руслан психопат.       Я замерла. Кощей продолжил.       — Не тот, который бегает с ножом и режет прохожих. Хуже. Тот, который не чувствует даже половины того, что чувствует нормальный человек. Он защищает Агнесс потому, что она его дочь. Это для него не вопрос чувств или морали, а просто факт. Дочь надо любить. Точка. Он не понимает, что значит любить, поэтому просто делает то, что показывают в мире как эталон любви.       Я нервно кивнула, вспомнив часы с бриллиантами и при этом розовые бантики в комнате.       — Но, — тихо продолжил Кощей, — Она для него не человек. Идея. Он не может по-другому. И когда в его голове уложится, что ты и Агнесс были одним... в его логичном мире произойдет конфликт. Он... начнет выбирать. И это может кончиться плохо.       — Он може... — Я сглотнула. Мысль о возвращении за грань безумно пугала, — Убить одну из нас?       — Или обеих. — Кивнул Кощей, — Просто потому, что в его мире только одна Агнесс. И я... я не хочу, чтобы вы были рядом, когда эта идея щелкнет. А она щелкнет. И лучше будет, если триггер будет далеко и погасить эту реакцию удастся без жертв.       — Поэтому Франция?       — Да, — кивнул Кощей, — поэтому Франция. Где безопасно и где ты получишь ту самую стабильность.       Я кивнула.       — Не плачь, — Кощей провел пальцами по моим щекам, — Все будет хорошо...       — Вы не знаете, — улыбнулась я.       — Знаю, — Кощей улыбнулся такой улыбкой, что я поняла, выбора у меня просто нет. — Всё, беги собираться.

***

      Проблема вылезла... не сказать, что неожиданно, но крайне не вовремя. Одежды у меня буквально не было. И не потому, что Агнесс не хотела делиться, нет... вкусы у нас, всё-таки, были разные.       Просто ее одежда банально на мне не сходилась.       На начинающийся скандал с переходом на личности в итоге собрались все присутствующие.       — Так, — рявкнула Вася, явно понявшая, что сейчас будет драка. — Что тут случилось!? Просто вещи собрать попросили...       — Мне собирать нечего! — огрызнулась я, зло глядя на любимую рубашку в руках Агнесс, — Всё, что есть, мне в сиськах мало! И этой, — Я ткнула в Агнесс, — воняет!       Агнесс перекосило от ярости, и блузка полетела на пол. Вася вздрогнула и попятилась, отлично понимая, что сейчас будет драка.       — Вась, у вас два часа, — внезапно произнес Кощей, оценив весь бедлам, а потом растворился в воздухе, видимо отлично понимая, что его ждет.       — Тц... удрал, — качнула головой Вася, — Ладно, я его еще вытащу. Шери, побыстрому бери свитер, который на тебе не сильно натянут, и пошли...

***

      — Ну ты готова?       — Есть проблема, — честно ответила я, глядя на сидящего передо мной Ала, и протянула Васе ошейник. Сказать, что ошейник был велик, это сильно преуменьшить ситуацию.       — Мм да... а без?       — Чтобы ему кто-то на лапу наступил?!       — Тоже верно... ладно, Рус не обидется... — Вася порылась в шкафу и вытащила обычный ремень с пряжкой. У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела эмблему бренда. Василиса только плечами пожала, — Надеюсь. Судя по состоянию, он его все равно не носил.       В магазине мы оказались всей веселой компанией.       — Василиса! Агнесс! А я все гадала, когда увижу моих любимых гостей, — На меня и Инари она глянула с удивлением, но вежливо не стала удивляться экзотике, — Платит в этот раз тоже господин Кощей?       — Разумеется, — оскалилась Вася, довольно оглядев нас, явно воспринимая как живые игрушки.       Что ж, за мной Виолета наблюдала с настолько хищным интересом, что я невольно поежилась. Ну да, в ее коллекции фотографий вряд ли есть темнокожая экзотика. Как ни странно, даже модели, чем-то напоминающие японские наряды, тут были, к истерическому восторгу Лисы.       Поттера же и Инари, и Вася крутили как хотели, сразу приспособив и как носильщика, и как куклу для переодеваний. Мне даже на миг стало его жалко.       — Василиса, я, не знаю, говорила ли это уже, но я тебя люблю. — Ухмыльнулась Виолета, явно только что сделавшая, как минимум, месячную прибыль, — Заходи почаще.       — Виолетта, я люблю тебя ничуть не меньше! — С тем же змеиным оскалом улыбнулась Вася.       — Нам надо в зоомагазин! — Не терпящим возражения тоном сообщила я, разминая ноги в новых кроссовках, которые, наконец-то, не жали, и, пока кто-то не подумал возражать, направилась в нужную сторону.       С игрушками я разобралась быстро, с щетками для шерсти и шампунями тоже, для этого стоило просто продемонстрировать Ала и дать пощупать густую шерсть. Им в виде акиты восхищались куда больше... видимо совсем уж непривычная порода. А вот когда я попросила ботинки, на меня вытаращилась даже Вася.       Лапы у Ала теперь были мощные, большие...и совершенно белые. Представив, как я буду отмывать их после каждой прогулке, я поежилась. Продавец же только головой покачал. Такого размера нет.       Сказать, что в отведенные Кощеем два часа мы не уложились, это сильно преуменьшить ситуацию, но судя по тому, что зеркальце Васи молчало — Кощей прекрасно знал, что именно так и будет.       Поттер, которого мы использовали как носильщика, чуть ли не рыча, оттащил Васю от еще одной пары туфель и втащил к порталам.       — Тут-то мы зачем? — прорычала Агнесс, переступая через лужи. Магловский квартал и работа службы ЖЭК определенно не радовали.       — За моим сокровищем, — как невменяемый улыбнулся Поттер, и вошел в магазин электроники.       Я вас тут подожду, пробормотала я, глядя на лужу перед входом.       Домой мы вернулись только глубоким вечером.       Кощей, сидящий в кресле с книгой, окинул взглядом количество пакетов, фыркнул и лениво уточнил, — Все?       Вася счастливо кивнула, и через минуту мы оказались в саду, освещенном розовым закатным солнцем.