Огня для мисс Агнесс

      Оказались мы не дома, как я ожидала, а на обычной лестничной клетке, перед обычной черной входной дверью без номера. Я удивленно глянула на Кощея, но он только головой покачал и вытащил обычную связку ключей.       Я вошла... и зависла, оценивая антураж квартиры. Честно говоря, обилие алого бархата создавало самое неприличное впечатление, а красная подсветка и вовсе создавала ощущение в лучшем случае клуба.       Раздались шаги, и в дверном проеме показался Руслан. Он был в серой домашней футболке и темных брюках, в руках чашка.       Рус усмехнулся, склонил голову, прислонившись к косяку, осматривая меня с ног до головы. Я поежилась под этим взглядом. Было ощущение, что он сейчас глазами раздел меня, осмотрел и одел обратно... за год в этом мире я, как-то, отвыкла от таких взглядов, а воображение упорно дорисовывало, что именно он сейчас подумал. Руслан, впрочем, ничего не сказал, только склонил голову, с интересом ожидая моих действий.       Кощей вошел следом и... Лицо у Руса не изменилось вообще никак... чашка замерла в миллиметре от губ.       — Рыса. — Тихо произнес Кощей. Руслан все так же не двигался, кажется, впав в ступор. Потом медленно, очень медленно поставил чашку на комод. Движение было механическим и в полумраке квартиры безумно жутким.       — Кощей?       Я поежилась, в животе неприятно заныло. Голос звучал очень странно. Ровно, но с какой-то неестественно высокой нотой в конце.       — Я. — Повторил Кощей и сделал шаг вперед. — Котенок, все нормально.       Рус все так же стоял, как робот со сгоревшей платой. А потом Кощей протянул к нему руку.       Руслан опустил глаза, глядя на протянутую ладонь. Человеческую, хоть и с неестественно длинными когтями. И шарахнулся назад, едва не саднувшись головой о косяк. Глаза огромные, дикие... и взгляд такой, что меня саму затрясло от ужаса.       — Не подходи! — Хриплый вздох, — Не трогай меня!!! Не смей!       Он смотрел, будто видел не Кощея, а какое-то чудовище, которое содрало его кожу и нацепило на себя. Я вжалась в стену, вспомнив, что Руслан мало того, что колдун, так у него еще и оружие есть.       — Это... это не ты! Где Ты?? — Руслан поднес руку к лицу, содрал с лица очки и швырнул их вслед за чашкой, судорожно сглатывая, — Где доспехи?? Что это?       — Рус, послушай, — Кощей снова сделал шаг вперед.       — НЕТ!!! — В крике прорезались истерические нотки, кольцо на пальце вспыхнуло желтым, — Не смей подходить! Стой там! Ты... ты не имеешь права! Не можешь просто взять и...       Он замолк, судорожно хватая ртом воздух. Его взгляд метался по комнате, пытаясь уцепиться за что-то.       — Убери это! — Наконец просипел он, дрожащей рукой ткнув в Кощея. — Убери это немедленно!!! Вернись обратно!       — Шери. — Кощей продолжал неотрывно смотреть на трясущегося Руслана. — Слева дверь. Иди.       Я кивнула и по стенке прокралась туда, надеясь, что Рус не обратит на меня внимание. Впрочем, кажется, я сейчас волновала его в меньшей степени.       Войдя, я обернулась, прикрыв дверь, но оставив так, чтобы видеть, что происходит. Кощей, видимо понимая, что рискует довести Руслана до попытки убийства, больше не подходил, вместо этого он, наоборот, отступил на шаг и присел на корточки, уперевшись пальцами в пол. Через секунду его выгнуло и тело начало меняться, превращаясь в звериное. В красном полумраке я отчетливо видела, как перестраиваются кости, вытягивается череп, шерсть проступает сквозь кожу... еще секунда, и на полу вместо человека сидела огромная пантера с рыжими глазами.       Рус выдохнул, глядя на нее. Пантера встала, сделала шаг вперед, а потом легла на пол, вытянув морду в сторону Руслана, и издала тихий звук, чем-то похожий на мурлыкающий вздох. Руслан вздрогнул всем телом, на его лице ступор сменился узнаванием и какой-то усталостью... пантера подползла ближе и снова издала тот же самый зовущий звук.       Руслан зажмурился и сполз по косяку на пол. Кот медленно поднялся на лапы, подошел и боднул Руслана в плече. Я отошла от двери, прикрыв ее.       Комната, в которой я оказалась, была чем-то средним между гостиной и подобием кухни. Окно во всю стену, наполовину прикрытое шторами, диван, что-то похожее на барную стойку и то, что, вероятно, должно было быть кухонным гарнитуром, но из всей кухонной атрибутики были только раковина, кофемашина и стоящий рядом холодильник. И все снова в красно-черных тонах. Нет, я не спорю, что у каждого свой вкус, но здесь-то хотелось погасить свет просто, чтобы не видеть это обилие красного. У него самого, интересно, в глазах не рябит?       Из интереса влезла в холодильник, не обнаружила там даже повесившейся мыши, не то что еды, и, вздохнув, влезла в шкаф. Чашку, к сожалению, не нашла, возвращаться за той, что оставил на комоде Руслан, не рискнула, поэтому, не долго думая, сделала кофе в обычный граненый стакан и подошла к окну. Обнаружила широкий подоконник из какого-то камня, на котором еще и валялись подушки, и плюхнулась на них, уставившись в окно.       Сколько я так просидела, я не знала, впав в какую-то прострацию, пытаясь переварить все, что произошло за последние полтора часа, очнулась, осознав, что затекло все тело.       Потянувшись, я встала, прошлась из стороны в сторону и, все-таки, приоткрыла дверь.       Кощей сидел на полу, откинувшись на прутья той птичьей клетки, которая закрывала кровать. На руках у него сидело что-то большое, пушистое и серое. Я сощурилась, пытаясь понять, что это.       — Заходи уже, — Кощей поднял глаза, — только не буди, он кусается.       Я тихо фыркнула и вышла. Приблизившись, я все-таки рассмотрела зверя, который спал, уткнувшись мордой в плечо Кощея. Морду, упертую в плечо Кощея, я не видела, но по кисточкам на ушах мне показалось, что это очень большой майкун.       — Это что сейчас было?! — Тихо спросила я, садясь рядом.       — Это... реакция... на самом деле вполне нормальная.       — Нормальная?! — Вполне, — Кощей пожал плечами. Кот заворчал от движения, раздраженно боднул головой Кощея и снова затих. Кощей уже тише продолжил: — Я, честно говоря, боялся, что будет хуже. А так... да даже нормальный человек бы так отреагировал. Ну, может не совсем так, но примерно.       Я недоверчиво скосила глаза.       — Ну представь, что Вася сейчас войдет чернокожая, с какими-нибудь мелированными африканскими кудрями и... не знаю, не придумал, но добавь еще что-то дикое... тебя бы тоже закоротило.       Я представила эту картину и содрогнулась.       — Ладно... может и так... он спит?       В этот момент кот раздраженно поднял голову, уставившись на меня, и я поняла, что это точно не майкун... хмурые желтые глаза, пушистый мех на щеках...       — Что это?! Это же не майкун? — Вырвалось у меня. Кот уставился на меня удивленным взглядом, а потом с презрительным выражением морды развернулся и обратно уткнулся в плечо Кощея, судя по тому, как поморщился бессмертный, весьма сильно долбанув лбом.       — Это рысь, — ухмыльнулся Кощей, и, видя мой удивленный взгляд, пояснил: — канадская. Рыжие и в пятнах — это другие.       Я кивнула и уставилась в темноту. Сидели мы так долго, тихо переговариваясь о произошедшем. Точнее, говорила больше я, Кощей только уточнял, объяснял и коротко обрисовывал дальнейшие перспективы, пока я не начала откровенно клевать носом.

***

      Проснулась я от приглушенных голосов, явно доносящихся из соседней комнаты. Минуту полежала, прислушиваясь, пытаясь разобрать, о чем они говорят, но так и не смогла. На стены явно было наложено какое-то заклинание, чем больше я вслушивалась, тем больше все превращалось в невнятный бубнеж. Свет сквозь задернутые шторы тоже проникал очень плохо, так что с одинаковой вероятностью могло быть как пять утра, так и почти середина дня. Вздохнув, я все-таки встала, потянувшись всем телом, и с удивлением обнаружила, что из одежды на мне только бархатное покрывало. Мысленно прокляв невечную трансфигурацию, я стянула покрывало, завернулась в него и направилась в соседнюю комнату.       — ...И каким интересно образом я должен был что-то понять? — Руслан, судя по тону, пребывал в привычном для него раздражении. — Я могу еще понять другую душу, но откуда две?!       — Бывает, — судя по тону, Кощей поморщился, — я подозреваю, Изида понимала, что без какого-то минимального набора знаний отправлять существо из другого мира нельзя... Но передать знания по какой-то причине не смогла. Вот и смешала двух девочек в одну... даже я вначале ничего не понял.       — А потом? С чего вдруг они сломались?       Кощей фыркнул, явно сдерживая смех.       — А помнишь кладбище? В августе?       Руслан секунду молчал, а потом тихо выругался.       — Дурдом... Богини, Лисы, ты еще зачем-то в котел упал...       — Я не упал...       — Угу, тебя уронили, Кощей, мне что сейчас с ними делать?       — Документы, — невозмутимости Кощея можно было только позавидовать. — Рус, прекрати... Я понимаю, что тебя еще не отпустило, но...       Я, вздохнув, толкнула дверь и вошла.       Оба мужчины замолчали, уставившись на меня.       — Минималистично, — откомментировал Руслан, глядя на покрывало. Я только плечами пожала, мол, что смогла.       Рус сидел на стуле, с чашкой кофе, поджав под себя ноги, непонятно как удерживая равновесие. Перед ним на столе стояло блюдце с каким-то десертом. Рядом валялась пачка таблеток. Кощей сидел рядом, в футболке и мягких спортивных брюках. Вещи явно Руслана, футболка была откровенно узка в плечах. Я плюхнулась в кресло.       — Выспалась? — уточнил Кощей.       — Доброе утро, — запоздало поздоровалась я.       — День на дворе, — хмыкнул Кощей. Руслан задумчиво разглядывал меня. И может так бы и сидел молча, но Кощей вдруг потянулся вперед, взял ложку с блюдца и, отломив кусочек с нетронутого пирожного, сунул в рот. Руслан медленно опустил глаза. Очень медленно. Пустым взглядом посмотрел на тарелку, потом на Кощея... я даже не успела понять движение, как блюдце разлетелось о голову Кощея. Я ойкнула, прижав ладонь ко рту.       — Не смей. Так. Делать. — прорычал еще секунду назад идеально спокойный Руслан, бешено сверкая глазами.       Кощей, волосы которого были покрыты кремом, медленно поднял руку, провел пальцами по виску, собирая крем с орехами, и невозмутимо отправил в рот. Я с трудом сдержала истеричный смешок. По виску бессмертного медленно стекала струйка крови.       — Вкусно. — спокойно сообщил Кощей, — спасибо, что поделился, Рыса. Метод доставки, правда... мог быть и поприятнее.       — Не смей лезть в мою тарелку! Никогда! Я это ненавижу! — Глядя на выражение лица Ожогина, я побоялась, что вслед за тарелкой в голову невозмутимого Бессмертного полетит и чашка, но, видимо, кофе Руслану был дороже.       — Прости, Рыса... — Бессмертный щелкнул пальцами, очищая волосы, — я действительно забыл. Больше не буду.       — Будешь, — буркнул Руслан, но уже не так злобно.       Кощей только тяжело вздохнул. Ссадина на виске уже затягивалась. Тишину, нарушаемую только обиженным сопением Руслана, прервала хлопок, запах алкоголя и довольное: — А что у вас тут происходит?!       Руслан, глядя на растрепанную, помятую и явно не выспавшуюся Васю, помрачнел еще больше и перевел выразительный взгляд на Кощея. Обмена взглядами Вася даже не заметила или проигнорировала и с интересом осмотрела композицию, которую мы собой представляли, отдельно задержавшись на мне, одетой в одно покрывало, но комментировать не стала, развернувшись к отцу.       — Папа, как ощущение от тела? Чувствуешь счастье?       — Я чувствую, что у меня болит спина... — хмуро ответил Кощей, явно не испытывая никакой радости от появления дочери.       — ...Ты чем занимался, что она у тебя болит? — с подозрением сощурилась Вася.       — На полу пол ночи просидел, — буркнул Руслан. — Что ты вообще делаешь в моем доме?       — Хочу узнать, что с детьми делать!       — С какими детьми, — поморщился Руслан.       — ...В том числе и с твоей дочерью, батя года, — съязвила Вася. — Серьезно, я рада, что вы тут отдохнули, но куда девать детей?       — Отдохнула вчера ты, — огрызнулся Кощей, — что за дурацкие вопросы?! Туда же, куда и раньше!       — Ага, — Вася улыбнулась так довольно, что у меня появились стойкие подозрения, что приходила она только чтобы нервы потрепать. — Кстати, Руса, а давно у тебя судороги*?       — Свали отсюда, а! — взорвался Руслан, закрыв коробку с таблетками ладонью.       Вася, хмыкнув, растворилась в воздухе.       Минуты две мы молчали, а потом Кощей устало помассировал переносицу и пробормотал: — Нам тоже нужно...       — Вам нужно. — холодно поправил Руслан, в два глотка допив кофе, — а я — на работу.       — Дочь увидеть не хочешь? — как-то слишком спокойно спросил Кощей.       — Зачем? — в голосе Руслана прозвучало такое искреннее недоумение, что я вздрогнула. Он действительно не понимал...       Кощей только рукой махнул, а потом, взяв меня за запястье, щелкнул пальцами. И мы оказались в уже знакомой гостиной. Агнесс уже сидела в кресле, вокруг нее вился Ал.       Девочка удивленно округлила глаза, вытаращившись на нас. Я чертыхнулась, вспомнив, что на мне только покрывало, и убежала переодеваться.       Вернулась быстро и привычно протянула руку к Алу, чтобы положить на голову, как собака сделала несколько шагов назад. Смотрел цербер на меня не враждебно, скорее не понимая, почему я вообще тяну к нему руки... а я поняла, что на глаза наворачиваются слезы. Цербер был из крови Агнесс... не моей.       — Шоколадка! — визг оглушил, и в меня врезалась с объятьями непонятно откуда взявшаяся Инари. Рядом послышался хрип, Поттер, кажется, пытался не ржать в голос. Ну эпик.       — Что?! — выдавила я наконец, даже не пытаясь отбиться от неожиданно сильных рук невысокой японки.       — Мы пришли к тебе!       — Сказочно, — честно ответила я, осматривая Инари. Узкие глаза, щечки... симпатичная, в целом... хотя, конечно, огненно-рыжие волосы — настоящая экзотика для японской внешности. В целом, интересная, конечно, девушка получилась...       — А чего глаза на мокром месте? Упырь оказался так себе любовником? Ну не стоит плакать, с мужиками такое случается!       — Чиго?! — перекосило от ярости Кощея, а я поспешила вытереть глаза.       — Нет... я не по этому...       — Тогда что слезы? Рассказывай мамочке!       Я истерично хихикнула.       — Так, все, — я только сейчас заметила, что Кощей стоит у окна, читая какое-то письмо, а на плече у него многоглазый ворон, — Вася, до вечера они на тебе. Сделай одолжение, верни их в том же количестве. Если будет меньше — я замечу. Если будут не те — тоже!       Вася только закатила глаза, а Кощей, щелкнув пальцами, растворился в воздухе.       — Так вот, — развернулась Инари, — что ревем?       Я честно объяснила, указав на Ала и стараясь быть спокойной... Спокойно не получилось, в процессе мы успели несколько раз чуть не поругаться с Агнесс и раз пять дружно посоветовать Поттеру заткнуться, а один раз сдохнуть.       Идею неожиданно внесла Вася, выхватив из воздуха газету.       — Куча собак и не меньше выставок, — хихикнула она, махая ей перед моим носом, — пошли, выберем тебе новую.       Я уже открыла рот, чтобы сказать, что не нужна мне новая собака, я люблю этого, и вообще Агнесс не имеет на мою собаку никаких прав, но Инари уже загорелась идеей, Агнесс явно тоже было интересно, а Гарри не спрашивали, так что выбора не оставалось.

***

      Пол часа спустя мы стояли у большого павильона. Вася, сияющая от новой идеи, довольно скалящаяся богиня, Поттер, уже смирившийся со своей участью, и Агнесс, делающая вид, что ей все неинтересно.       — Ого, — хмыкнул Гарри, осматривая людей с собаками на разноцветных поводках.       — Главное не потеряться, — хмыкнула Вася, поправляя джинсовую куртку с нашивками, — Инари, не вздумай никого проклясть!       — Я?! — Богиня состроила оскорбленную невинность, — я безобидна! Я просто хочу посмотреть на этих щеночков!       Она проводила проходящего мимо пуделя таким взглядом, что тот сбился с шага и возмущенно тявкнул.       Мы вошли внутрь. Гул голосов, лай, визг и запах мокрой собачьей шерсти.       — Интересно, — пробормотала Агнесс, всеми силами стараясь казаться бесстрастной, но было видно, как она смотрела на проходящего мимо небольшого, пушистого, как облако, белого пса.       Я только вздохнула. Мы проходили мимо огороженных рингов, рассматривая породы, которые там представлены. При взгляде на красиво стоящих черных терьеров, почему-то с купированными ушами, я только вздохнула.       — Ну чего скисла? — Инари пихнула меня в бок локтем, — это, кстати, не такие как твой, это шнауцеры. Вон, смотри, какой ушастый!       Она ткнула пальцем в бассет-хаунда, который тащил свою хозяйку к стенду с игрушками. Я слабо улыбнулась, и мы медленно пошли дальше.       Мы медленно ходили между рингов. Инари носилась как пятилетка в отделе мягких игрушек, гладя и обнимаясь со всеми собаками, кто хотя бы посмотрел в ее сторону. Вася комментировала каждую породу с видом эксперта, Поттер время от времени вставлял замечания, а Агнесс тихо следовала за нами. Ей, как и мне, было очень странно снова находиться с тишиной в голове, не ощущая присутствия второй. Раньше оно не замечалось, но когда исчезло... стало понятно, что чего-то не хватает.       — О, смотрите! — Вася развернулась и почти побежала к одному из рингов, — акиты!       Я устало последовала за ней и замерла. Меньше Ала, но куда более мощные. С широкой грудью, большими лапами, тяжелой головой и какие-то плюшевые на вид.       — Нравится? — хмыкнула Вася, заметив мой взгляд.       — Очень, — честно призналась я, глядя на крупного шоколадного кобеля с белыми лапами и черной мордой, застывшего в идеальной стойке, демонстрирующего прямую спину и мощную шею. Хвост плавно светлел к концу, становясь совсем белым, и лежал на спине красивым колечком.       Тут рядом со мной раздалось рычание, от которого я едва не подпрыгнула.       — Акиты?! ЭТО?! — Инари стояла рядом со мной, ее волосы, кажется, встали дыбом. — Это дворняжка! Американская грязь, в которую превратили наших собак**.       — Э-э?! Чего? — Я перевела на нее удивленный взгляд, — какие еще дворняжки? Ты посмотри на них...       — Вот именно, посмотри! — взвилась Лиса, даже не думая приглушить голос, и ткнула пальцем в черную маску, — это же уродство! У настоящей Акита-ину такого быть не должно! У них белая морда! Белая! Как у лисы! А это... медведи какие-то! Не породистые!       — Инари, успокойся, — попытался влезть Гарри. На нас уже начали оборачиваться.       — Не успокоюсь! — прошипела Инари, — я японская богиня! Я знаю, что такое акита-ину! Это национальное сокровище! Грация, лёгкость, преданность, благородство! А это… это что? Мастифф скрещенный с овчаркой?       Кобель, будто услышав, что о нем говорят, развернул голову в нашу сторону, окинув Инари презрительным взглядом.       — Он на тебя смотрит, — хихикнула Агнесс, впервые улыбнувшись.       — Пусть смотрит! — рыкнула Инари, сверкая на кобеля глазами. Тот, впрочем, не проникся. — Никакого вкуса, Шери! Совсем никакого! Ты должна любить акита-ину! Они красивые, элегантные…       — Мне эти нравятся, — уперлась я. — Они... как плюшевые игрушки... коллекционные. Красивые...       Инари задохнулась от возмущения: — Красивые?! Да самураи бы от таких шарахались!!!       — Инари, пожалуйста! — простонал Поттер, попытавшись увести Инари, — мы пришли смотреть собак, а не развязывать военный конфликт и нарываться на драку...       — Заткнись, Амон! — рявкнула Инари, — ты не понимаешь!       — Зато я понимаю, что Шерити выбирает себе ту, которая нравится ей, а не тебе, — неожиданно мудро парировал Гарри.       Инари задохнулась от ярости, уже собираясь высказать все, что она думает, как молчащая до этого Вася громко хлопнула в ладоши, прерывая перепалку.       — Так! Стоп! — Она встала между Инари и рингом, закрывая ей обзор на собак. — Шери имеет право любить любых собак! Хоть голых американских терьеров. А ты, Инари, если не перестанешь бесить народ, я тебя в лису превращу и в ринг выставлю. Посмотрим, как твоя японская грация оценится судьями. Вон, кажется, как раз японец судит китайских хохлатых!       Инари обиженно засопела, бросив на меня укоризненный взгляд, но дальше спорить не стала. Люди вокруг, слушавшие с интересом, тоже начали отворачиваться, а я снова уставилась в ринг, с грустью вспоминая Ала.

***

      Домой мы вернулись ближе к ночи. Кощей уже ждал нас, сидя в кресле. Вникнув, где мы были, и прервав опять намечающуюся лекцию от Инари «Почему американские акиты — это плохо», Кощей осмотрел нас таким взглядом, что я сразу поняла: мы сделали что-то не так.       — Стесняюсь спросить, — начал он предельно ласково, — а просто разделить фамильяра не? Не катит?       Мы замолчали. Я и Агнесс переглянулись, а потом развернулись к Васе.       — Что?! — не выдержала она под нашими взглядами, — я артефактор! Я сама не знала!       — Двоичница, — проворчал Кощей, поморщившись, — но не сегодня уже.       Я только кивнула, а потом спросила.       — Кстати, а где Тис?       — Спит поперек стола Руслана на его документах и чувствует себя совершенно счастливым. Чуть не довел Снежанну до нервного срыва, чем, кажется, вызвал восторг у Руса, — машинально ответил Кощей, а потом добавил: — Его не получится разделить. Он живое существо, которое ты привязала кровью, и у него есть мнение... а у Руса по сути та же кровь, так что...       — Так что этот пушистый предатель искренне его обожает, — проворчала я.       — Увы, — улыбнулся Бессмертный. — Так, дети, валите уже спать. Время позднее. Если опять пьяные крики до полуночи будут...       — Ой-ой-ой… Спать тебе только мои крики мешают!       Отвечать Кощей не стал.       Агнесс не стала спорить, я тоже, несмотря на поздний подъем, была сильно вымотана и мечтала только о том, чтобы лечь спать.       Хлопок двери вывел меня из транса. Хлопок двери в мою комнату. Вернее, комнату, которую я занимала последний год. Агнесс ушла к себе, прихватив с собой мою собаку...       Я закрыла глаза... из гостиной слышались голоса, Вася о чем-то спорила с Кощеем... а я внезапно остро осознала, что все, что у меня было, принадлежит Агнесс.       Я повернулась спиной к двери и просто пошла куда-то в темноту. Думать ни о чем не хотелось, но и не думать не получалось. Мысли лезли в голову, и спрятаться от них не получалось.       Очнулась я, сев на кровать... как-то само собой получилось, что я оказалась в спальне Руслана. Совершенно пустая, несмотря на красивую обстановку, спальня... такая же ненужная.       Я зажмурилась и рухнула лицом в подушку, чтобы не разрыдаться в голос, вжалась в нее лицом, заглушая всхлипы... ладонь сама наткнулась на что-то холодное. Я удивленно замерла, продолжая двумя руками обнимать подушку и одновременно пытаться понять, что это, в итоге села на кровати, вытащив... Стечкин.       Я истерично хихикнула, а потом расхохоталась в голос, захлебываясь и смехом и слезами. Руслан был Русланом.       Пальцы машинально скользили по металлу, вспоминая тот вечер, несколько месяцев назад. Короткие команды Руслана... Тогда мне все это казалось игрой. Сейчас — уроком, который предназначался не мне.       В саду слышались голоса, Инари и Поттер... о чем-то спорили. Я встала и захлопнула окно, чтобы не слышать. Села обратно, продолжая водить пальцем по холодному темному металлу.       Пальцы провели по предохранителю, сдвигая его с тихим щелчком.       — Если решишься... хотя бы не промахнись, — горько усмехнувшись, подумала я. В голове крутилась карусель образов... Тис, обнимающий руку Руслана, Ал, непонимающе убирающий голову от моей руки, Агнесс, захлопывающая передо мной дверь. Тишина в голове, о которой я так мечтала последние полгода, вдруг обрушилась, давя со всех сторон.       Я повернула голову, глядя на свое отражение в темном окне. Смуглая кожа, темные волосы... пустые глаза. Не Агнесс. Но и не я.       Металл обжег холодом кожу на виске. Я даже не поняла, как подняла руку.       Издалека донесся смех Васи. Живой... будто из другой реальности. Той, куда мне не было дороги.       Я зажмурилась, палец дрожал на крючке...       Грохот, всышка... боли я не почувствовала.