Огня для мисс Агнесс

      Вечер прошел как в тумане. Я сидела на диване, обхватив колени руками, и вздрагивала от каждого звука. Гарри, кажется, чувствовал себя не лучше. Мы даже не разобрали то, что утащили из сейфа — просто бросили сумку и мешок на столик в гостиной, достав только чашу и поставив ее посреди стола, как напоминание.       Вася пыталась нас растормошить, но быстро оставила эти попытки, пробормотав что-то вроде «ладно, утром поговорим». Инари же явно вообще не чувствовала мрачной атмосферы, развалилась в кресле и с довольным видом перебирала украшения, которые я выгребла из сейфа.       — Это потрясающе, — в очередной раз протянула она, крутя в руках так понравившееся мне сапфировое колье. — Вы просто гении преступного мира.       — Мы не гении, — буркнула я, потянувшись и забрав у нее украшение. — Мы идиоты. Нас теперь каждая собака в магической Англии искать будет.       — Не будет, — махнула рукой Вася. — Оборотное зелье хорошее, макияж еще лучше... Да скорее поверят, что сам Роули грабанул сейф поближе.       Мысль, вроде, была разумная, но как-то слабо успокоила.       Спать ушли далеко за полночь. Не знаю, как Гарри, а я провалялась до утра, крутясь в кровати. Ал, спящий рядом, в конце концов просто спрыгнул на пол, утащив с кровати дементора, и устроился на нем, всем видом показывая, как я его достала...       Проспать долго тоже не удалось: рано утром я спустилась вниз с головной болью и красными глазами. Гарри выглядел не лучше и, судя по тому, что уже сидел на кухне, не спал вообще. Инари куда-то делась, но так желанная мной тишина сейчас действовала на нервы.       — Да расслабьтесь вы, — не выдержала наконец Вася. — Ник сказал, что в банке тишина. Авроры работают, но спустя рукава. Гоблинов там не любят, Лестрейнджей тем более. А Роули...       — Роули что? — вскинул голову Гарри.       — Роули ничего не помнит. — Пожала плечами Вася. — Алкогольная амнезия — страшная вещь.       Я нервно хихикнула. Напряжение начало потихоньку отпускать.       На следующий день я проснулась уже спокойнее.       Вечером мы даже разобрали награбленное. Кроме золотых монет, которые мы без интереса отмели в сторону, там было огромное количество украшений и даже несколько артефактов, которые Вася тут же сгребла, пообещав изучить.       К колье собрался целый гарнитур: сережки, браслет, несколько колец и диадема. Кроме этого, мы успели собрать еще несколько: один с тяжелыми черными камнями, а другой с большими изумрудами, который Вася тут же присвоила, заявив, что не отдаст. А уж неполных было такое количество, что глаза разбегались. На серьги с каким-то симпатичным розовым камушком я глядела долго, очень сожалея, что у меня не проколоты уши. Я почти убедила себя, что все обошлось. Гарри, кажется, тоже. Мы сидели на кухне, пили чай, шумно обсуждая произошедшее.       А потом часы на моей руке ощутимо нагрелись и завибрировали. Я машинально подняла их к лицу и замерла.       «Пожалуйста. Не усложняйте себе и мне жизнь. Не сопротивляйтесь».       — Что там? — спросил Поттер, глядя на мое лицо. Я, не отвечая, протянула ему часы.       — Откуда? — вытаращился он.       — Рус знает...       — Чего?! — Кружка выпала из Васиных рук и со звоном разбилась об пол.       Чай растекался по полу, но никто не спешил вытирать.       — И что будем делать?       Вася нервно хмыкнула.       — Делать... Не оказывать сопротивления. Он же вежливо попросил. А когда Руслан вежливо просит, это значит, что у него уже лежит на столе рапорт, и он выбирает, кого сажать первым.       Едва она заговорила, часы на моей руке снова нагрелись, и меня дернуло куда-то в сторону, Гарри инстинктивно схватил меня за руку, но уже через секунду мы трое рухнули на пол в незнакомом кабинете.       Я подняла голову. Графитово-серые стены, стеллаж с папками, стол из темного дерева, на котором чуть ли не по линейке, в каком-то маниакальном порядке были разложены бумаги, папки, пепельница, на которой лежал знакомый мундштук. Кожаное кресло. На стене карта с какими-то пометками.       Руслан стоял у окна, заложив руки за спину. Снова в форме.       — Добрый вечер, — равнодушно произнес он, не оборачиваясь. — Понравилась экскурсия по подземельям банка?       — Откуда вы... — начал Гарри, поднимаясь.       — Молчать. — Перебил Руслан, поворачиваясь. — Я не давал тебе слова.       — Рус, — Вася шагнула вперед, — я...       — Молчать, я сказал! — Руслан сверкнул глазами из-под очков. — Ты, по-моему, что-то перепутала в этой жизни! Я не твой папочка, чтобы прикрывать твои игры. Ты вообще в курсе, что умудрилась подставить вообще всех?! Я сыт по горло твоим поведением ребенка.       — Я не ребенок, — огрызнулась Вася.       — Молчать! — Руслан щелкнул пальцами, и с лица Васи просто пропал рот. — Ты — не просто ребенок. Ты — непростительно тупой бессмертный ребенок. — Сорвался на крик Руслан. — Это диагноз, Василиса. Хуже, чем психоз! Психозы купируются, ты же за свои несколько тысяч лет мозгов нажила только на то, чтобы грабить банк с детьми!       Вася скривилась, но, видимо, понимала что лучше не возникать, мы же с Гарри и вовсе стояли тише воды ниже травы, стараясь стать незаметными. Не помогло.       — Теперь ты! — Руслан обернулся к вздрогнувшему Поттеру. — Мальчик-который-выжил. Национальное достояние. Икона.... и по совместительству профессиональная шлюха, мать твою! На каблуках и в розовом. Я, честно говоря, в начале не поверил. Ты вообще в курсе, что на уши подняли весь аврорат? И тебе крайне повезло, что Фадж попросил о помощи именно нас, а не МАКУСА. И мне пришлось тащиться туда, изображая сочувствие идиотам, которые не могут защитить собственный банк. Меня выдернули из-за тебя, щенок! Ты — ходячая международная проблема, и единственная причина, по которой ты до сих пор дышишь, — это то, что твой труп создаст еще больше работы, чем ты живой!       Гарри стоял с таким видом, будто его окатили ледяной водой. Я же невольно восхитилась этой холодной войной слова. Чтобы так бить фразами наотмашь, это же годами практиковаться надо. За этими мыслями я как-то упустила, что я следующая.       — Так... как там тебя... Шерити! — Рус обернулся ко мне и внезапно улыбнулся... по-волчьи, демонстрируя зубы. — Ты великолепна. Нет, правда. Я видел много идиотов. Я работаю с идиотами. Но чтобы так... Чтобы пойти грабить банк с часами, в которых стоит активированный маячок, о котором ты знала.... Ты даже не идиотка. Ты — произведение искусства!       Я стояла, глядя в стену, чувствуя на себе три взгляда, и чувствуя, как щеки заливает румянец.       — Хорошо, что у тебя паспорта нет, — саркастично покачал головой Руслан. — Иначе ты бы его там забыла! Честное слово, это...       Дверь открылась без стука, перебив Руса на полуслове. В проеме стоял Кощей с совершенно спокойным лицом. Таким, что я поняла: он уже все знает. Рус поднял глаза, сладко улыбнулся и протянул:       — О-о-о! Великий Некромант! Повелитель Нави! Какая честь для моего скромного кабинета!       Кощей скривился, но промолчал.       — И как тебе последствия твоего воспитания? — Руслан сделал шаг вперед и рявкнул: — Ты, блять, вообще способен уследить за своей! Собственной! Дочерью?!       — Рус...       — Пятьдесят с хуем лет уже Рус! Мало того, что она у тебя истеричка с пограничкой, так ты даже не способен сделать так, чтобы она, грабя банк, не написала на дверях название мужского полового органа, сука, с иллюстрацией!       В Кощея со стола полетела фотография, ударилась ему в грудь и рухнула на пол. Анатомически верная иллюстрация, явно нарисованная красной помадой длиной в добрые полметра, еще и обвитая щупальцами и с отпечатком губ на головке. Над ней подпись Васиным почерком, крупными буквами, еще и со стрелочкой, видимо, чтобы никто не перепутал. Кощей поднял ее и глянул на дочь хмурым взглядом. Вася, уже освободившаяся от заклятья и открывшая рот, захлопнула его.       — Я уж молчу про то, что одной тебе мало, ты собрал целую коллекцию! Этот, — Руслан ткнул в Гарри, — национальный герой, который шляется по банкам, как по своей спальне, судя по разрезу юбки без белья! И эта, — тычок в меня, — которая... которая, сука, просто восхитительна в своей безалаберности! Я бы ею гордился, если бы не был так зол! А ну и рыжая курица, которая оказалась умнее вас всех и свалила в Японию! Потрясающе, господа!       Рус, пройдя за стол, сел в кресло, снял очки и помассировал переносицу.       — Вы хоть понимаете, что вы натворили? Вы ограбили сейф одного из двадцати восьми священных родов Британии. Вы использовали оборотное зелье, непростительные заклинания и... что это за дрянь была на цепях дракона?       — Разъедающая смесь, — пискнула я.       — Класс!       — И что ты будешь делать? — устало спросил Кощей, проходя и опираясь о стол.       — Мечтать отправить твою дочь куда-нибудь подальше, — буркнул Руслан. — Следы я почистил, их, — он кивнул на нас, — там не было. Роули сам ограбил банк. А вот что за ночная бабочка была с ним и почему так качественно почистила память «лорду», когда сбежала с награбленным, пусть ищут сами. Память я ему... скажем так, там несколько ложных воспоминаний. Благо залитый перманентными попойками мозг легко поддался.       — Уверен?       — Тира, он не трезвел последние года три! Он через два дня в камере такие глюки ловить начнет, что ни один легилимент не разберет, где он, а где белочка. А с ними... У меня, честно говоря, нет ни сил, ни желания выяснять, кто из них больше виноват, поэтому я сделаю так...       Руслан поднял руки, и над нашими головами начали формироваться три огненных круга со странными символами.       — Нет! — крикнула Вася и попыталась рвануться к Русу. — Не смей! Папа, останови его!       Рус не отреагировал, а печати опустились на нас и будто впитались в кожу. Я ойкнула. По голове будто палкой шибанули. Поттер рядом зашипел, прижав руки к вискам, Вася же рухнула на пол, уткнувшись лицом в руки...       — Боль пройдет через пару минут, — без тени жалости сообщил Руслан. — Эта печать закрывает вам связь между магическими каналами.       — Сука, — прохрипела Вася, сев на полу. Из ее носа, заливая подбородок, капала кровь.       — Снять ее можно. Трудно, долго, но можно. И я очень не рекомендую вам это делать, потому что иначе я применю настоящую блокирующую печать.       — И в чем разница? — с ненавистью глядя на него, уточнила Вася.       — Мм... эта печать, как я уже сказал, просто блокирует связь. А есть другая, которая их разрывает. Эту можно сравнить с наручниками. Пушитенькими такими. А вот вторая будет для вас сравнима с отрубанием руки... А возможно и не только, мне, честно говоря, крайне интересно, что будет с тобой. Ты же наполовину не человек... Кощей, — Бессмертный, который стоял глядя в стену, повернулся, — ты сделаешь так, чтобы они сидели тише воды, ниже травы. Или клянусь, я запру их в одиночках с антимагическими печатями на ближайшие двадцать лет. И тебя вместе с ними. Ты меня знаешь. Убирай их!       Кощей кивнул и щелкнул пальцами, и мы трое оказались на той же кухне.       — Ну что, — Гарри первый оправился от произошедшего, — гениальный план «Ограбим Гринготтс» прошел на двести процентов. Чаша у нас, магии — нет.       Я не стала отвечать, просто запустила руки в густую шерсть Ала, уткнувшегося мне в колени.       — Я убью его! — прорычала Вася, вернее, попыталась прорычать, получилось жалко. Ее ощутимо потряхивало, да и стояла она, опираясь о кресло. — Придумаю, как, и точно убью!       — Люмос! — решил попытать удачу Гарри. Судя по тому, как перекосило его лицо, мало того, что не сработало, так еще и в ответ шарахнуло чем-то неприятным. Выматерившись сквозь зубы, Герой магической Британии взял со стола чашу, покрутил ее в руках, видимо мысленно наметив себе цель на ближайшей стене, и уточнил:       — Снять это можно?       — Можно, — устало буркнула Вася. — Долго и сложно, а у меня с собой нет ничего.       — Класс! Можно вопрос только, зачем хуй рисовать было?! — огрызнулась я.       — Вас долго не было.       — Настолько, что детство в... — я прикусила язык, вовремя вспомнив о том, что на моей руке, вообще-то, был маячек, и заменив грубость на вежливый аналог, — мозг стрельнуло?!       — Это вообще идея Инари была!       — И где она теперь?!       — Здесь! — Инари сидела на лестнице с какой-то странной треугольной штукой в руках. — А что случилось?       — Да как бы сказать... — начал Вася, но я ее перебила:       — Руслана взбесила попытка ограбить банк, и он запечатал магию у нас троих!       — Я б сказала, взбесил его сорванный выходной и привел в восторг отслеживающий артефакт на твоей руке, — едва слышно пробормотала Вася. Я сделала вид, что не услышала.       — А... А я думала, что-то серьезное, — не прониклась Инари. Я резко развернулась и с размаху запустила в нее многострадальной чашей, удостоившись возмущенного «Эй».       Промазала, кстати.       — Все! Я спать! — рыкнула я и, поманив за собой Ала, направилась следом. — Если меня кто-то разбудит...       Продолжения не потребовалось, а я быстренько свинтила наверх, пока никто не вспомнил о том, что я умудрилась слить нас всех, просто забыв о часах.       Я едва успела переодеться и лечь, когда снизу раздался нечеловеческий рев. Ал подлетел на всех четырех лапах, вздыбил шерсть и зарычал.       Какого... — рыкнула я, отшвырнула одеяло и бросилась вниз, перепрыгивая через ступеньку, едва не скатившись с лестницы кубарем. Ал опередил меня ровно на полсекунды, и его рычание сменилось вначале недоуменным стоном, а потом возмущенным ворчанием. Картина и вправду предстала... сюрреалистичная. Богиня, два бессмертных и Герой Британии стояли вокруг стола и с внимательностью, достойной лучшего применения, смотрели на растекающуюся лужу металла сверху вниз. Вопль доносился именно из этой лужи и постепенно затихал.       Ал фыркнул и с видом оскорбленного достоинства направился обратно наверх, демонстрируя, что все это не стоит его внимания.       — Что. Вы. Тут. Устроили? — прорычала я, вставая в любимую позу фрекен бок.       — Крестраж уничтожили, — пожала плечами Вася, а Инари молча взяла со стола треугольную колбу с чем-то кислотно-зеленым и исчезла из поля зрения...       Я как в замедленной съемке увидела, как от ужаса округляются глаза Поттера, а потом почувствовала, как что-то стекает по моей руке.       Я опустила глаза и закричала. Часы плавились прямо на запястье, пузырясь и стекая вниз вязкими каплями расплавленного золота. Кожа вокруг подтеков стремительно краснела, а потом темнела, прожигаемая насквозь, сукровица с шипением испарялась. Боли, как ни странно, не было, только какое-то странное онемение, охватившее всю руку, и горячая пульсация в коже.       — Ты... ты что сделала?! — взвизгнула Вася, бросаясь ко мне и хватая за плечи.       — Будто ты сама эту дрянь убрать не хотела, — довольно оскалилась Инари, ставя колбу на стол.       — Не ядом Василиска!       Я тупо смотрела на руку, как-то мимоходом думая, что мне, вроде, должно быть больно... очень больно. А потом температура в комнате резко упала на пару градусов.       — Ой, — нервно протянула Инари, как-то спав с лица, и растворилась в воздухе, и ровно через секунду из воздуха появился Кощей. Я отстраненно заметила, что, судя по полностью черным глазам, Кощей ужасно зол.       — Девочке помоги, — не дав Кощею даже рот открыть, вставил Фламель.       Кощей не ответил, просто оказался рядом со мной. Заглянул в лицо, поднял руку, осмотрел, аккуратно зафиксировал запястье одной рукой, а потом без предупреждения сорвал с меня оплавленные, еще шипящие остатки часов. Металл отошел с влажным, хлюпающим звуком, потянув за собой лоскуты спекшейся кожи. У меня на миг поплыло в глазах, я не рухнула только потому, что меня держала Вася.       Мир вокруг наполнился шумом, которого с каждой секундой становилось все больше. Кощей тихо что-то прорычал, подхватил меня на руки и пошел наверх.

***

      Кощей все еще молча положил меня на кровать. Мир перед глазами слегка раскачивался, и я не сразу поняла, что писк в ушах — это просто Ал тихо хнычет, стоя рядом. Рука по-прежнему не болела, и это пугало больше всего.       Кощей сел на край кровати, осторожно взял мою руку так, чтобы не задеть, и повернул ее к свету.       Его лицо оставалось бесстрастным, но две чернильные лужицы вместо глаз выдавали его с головой. Я повернула голову, глянув на руку... лучше б я этого не делала. Кожа на запястье и ниже спеклась в жуткую, багрово-черную корку, кое-где лопнувшую и сочащуюся чем-то прозрачным.       — Ты чувствуешь что-нибудь? — тихо спросил Кощей, проведя пальцами по краю.       — Нет, — честно ответила я. — Только... пульсацию. И онемение какое-то... горячее.       — Хорошо, — кивнул Кощей, но по его тону я поняла: ничего хорошего. — Нервные окончания сожжены...       — Это плохо? — зачем-то спросила я.       Кощей не ответил, продолжая осматривать руку, а потом отпустил ее и выпрямился. Пауза затягивалась, и я с трудом фокусировала взгляд на нем. В руке Кощея снова был шприц.       — Скажите честно... это будет так же больно, как в прошлый раз?       Кощей тяжело вздохнул и честно ответил:       — Хуже.       — Тогда лучше руку отрежьте, — истерично вырвалось у меня. Сейчас, несмотря на шум перед глазами, рука хотя бы не болела.       — Не поможет...       — Интересно, это у тебя конкретно, или это то, что называют «широта русской души», — Фламель стоял в дверном проеме, сложив руки на груди. Последнюю фразу он произнес на русском и с таким жутким акцентом, что я нервно хихикнула.       — Ник...       — Любить так королеву, красть так миллион, лечить ожог на руке так сразу темной кровью... — Фламель закатил глаза и кинул что-то Кощею. Тот рефлекторно поймал, удивленно осмотрел и уточнил:       — Слезы феникса?       — Могу пантенол поискать, — огрызнулся Фламель и вышел, закрыв дверь.       Кощей еще с полминуты стоял, как-то странно глядя на флакон в руках, а потом тряхнул головой, словно проснувшись, и сел рядом со мной на кровать, пробормотав: «Тогда проще»... Пальцы прошлись по моему лбу, и я почувствовала, как засыпаю.       — А нельзя было и в прошлый раз так сделать? — буркнула я, уже проваливаясь в темноту.       — Если б можно было, сделал бы, — устало огрызнулся Кощей, массируя себе переносицу.

***

      Проснулась я в темноте. Резко села на кровати, судорожно глядя в темноту, и щелкнула пальцами, чтобы включить свет. И тут же выматерилась: пальцы будто в огонь сунули.       В темноте зажглись два рыжих глаза, заставив меня вздрогнуть, а в следующую секунду свет всё-таки зажегся.       Я тут же уставилась на свою руку. Ожога не было. О произошедшем напоминало только более светлое пятно, повторяющее контуры.       Пантера лежала на кровати, заняв две моих подушки, третья валялась на полу, и на ней устроил обе свои головы Ал, сейчас приоткрывший один глаз и наблюдающий за мной.       — Доброе утро, — не нашла ничего умнее я. Кот уставился на меня так, будто его заставили преподавать сопромат клиническим дебилам. Ал тоже покосился на меня, всем своим выражением морды показывая, что утро далеко не доброе, если вообще утро.       А я начала одеваться. Пантера некоторое время наблюдала за мной, потом издал непонимающее «мряф».       — Одеваюсь, — уточнила я. — С Алом надо погулять.       Ал, услышав знакомое слово, тут же поднялся, прыгнул на кровать и устроился на подушке, делая вид, что очень глубоко спит.       — Мр!       — Надо! — не согласилась я. — Я с ним с утра только ходила, и...       Пантера закатила глаза, и через секунду на кровати лежал недовольный, сонный и растрепанный Кощей.       — Да погуляли, — хрипло рыкнул он. — Спать ложись!       — Кто погулял? — уточнила я.       — Вася! — буркнул Кощей, отвернулся к стене и, обняв подушку, уткнулся в нее лицом. — Дай поспать, а... Я понимаю, тебя глючит... но время полтретьего ночи!       Раздевалась обратно я уже в темноте.       — Вроде как некроманты и нежить должны ночью бодрствовать... — пробормотала я, кутаясь в одеяло. Что ответил Кощей, я не разобрала, но это было явно не пожелание здоровья.

***

      Проснулась я уже глубоким днем. Ал, судя по тому, как довольно он валялся на спине, подставив живот солнцу, снова был выгулян и, кажется, даже покормлен. На кухню я спускалась бодрая и готовая мстить одной рыжей богине.       — Где эта дрянь? — кровожадно улыбаясь вместо «доброе утро», рявкнула я.       Поттер и Вася только грустно переглянулись.       — Здесь я! И я не дрянь! Это некромантище твой – дрянь! — раздался знакомый голос из ниоткуда. Я повернулась к Гарри, но тот только качнул головой и кивнул на Василису. Я едва не захохотала.       — Пиздец... — охарактеризовала ситуацию я, внутренне потирая руки.

***

      Следующий месяц можно описать одним словом: Скука. Я и не осознавала, насколько моя жизнь уже зависима от магии, так что, лишившись ее, первую неделю я едва на стенку не лезла: вначале от грусти, а потом от ярости... на Кощея, впрочем, это не произвело впечатления, и, сообщив мне, что человек привыкает ко всему, он оставил печати на нас. И я бы, наверное, совсем лезла на стену, если бы не книги, которых у Фламеля было в избытке, и Вася с Инари. Две девушки, стараниями Кощея делящие одно тело на двоих, заменяли собой цирковое шоу, дневник клинического психолога и двух сварливых бабок у подъезда одновременно.       Первые полторы недели скандалы между ними возникали чаще, чем между мной и Агнесс, но потом они как-то поутихли, даже нашли общий язык в виде японской моды. Впрочем, попытку приобщить к этим халатам меня я решительно пресекла, чем вызвала бурное возмущение и обиду Инари. Обида, к сожалению, долго не продлилась, и лисица вернулась с новой идеей. Заткнуть ее не удавалось.       Очередным утром, зевая и уже привычно шаря по карманам в поисках зажигалки, я и такой же сонный Поттер обнаружили Васю, напряженно что-то мастерящую за столом на кухне.       — Что делаешь? — зевая, спросил Гарри, направляясь к кофемашине.       — Подарок готовлю. Чтоб Руслану жизнь медом не втыкала, — не отрываясь от своего занятия, просветила она. — А главное, никакой магии!       — А что это? — мы переглянулись и подошли поближе.       — Чертик в коробке, правда от обычного там мало что останется.       — Менять его будешь? — я наклонилась, стараясь рассмотреть содержимое. — Ага! — Вася довольно продемонстрировала нам то, что планировала вставить вместо невинной рожицы с рожками.       Я почувствовала, как глаза приняли форму блюдец, потому что откуда Вася взяла этот розовый продукт ближайшего секс-шопа, знать не хотелось.       — У него опыта много, возьмет. — Ничуть не смутилась Вася, откладывая игрушку в сторону.       — М... Там такое веселье было... — как всегда тактично влезла Инари, заставив меня покраснеть от собственных фантазий.       — Харэ в мою голову лезть! — огрызнулась Вася. — Ну вообще, ему не впервой.       Поттер судорожно сглотнул и сделал шаг назад, что его, впрочем, не спасло.       — Секунду... — Вася провела рукой над коробочкой, та сжалась, став размером с большой коробок спичек, и кинула ее Гарри. — На! Пока не бойся, малыш лежит тут.       Вася довольно подкинула игрушку в руке, весьма профессионально поймав.       На коробочку Гарри смотрел с таким ужасом, что мне очень захотелось пошутить про один раз.       — Открывай, — поторопила Василиса.       С видом сапера парень всё-таки сдвинул крышку. Вылетевший шарик с кривой рожей едва не боднул его маленькими рогами.       — С-спасибо... — нервно пробормотал он. Я не стала комментировать, что Руслан явно не придет в восторг от силиконового члена, влетевшего ему в лицо, и просто выхватила коробочку.       — А как? Магия же заблокирована.       — Наша – да, а вот та, что вокруг... Ее просто надо правильно собрать, — Вася показала мне ладонь с какими-то символами. — Чего только не сделаешь от скуки.       Я едва не расхохоталась. Ну да, Вася своего добьется не мытьем, так катанием... Возбужденная своим творчеством, девушка совершенно не замечала, что Ал, явно воспринявший «малыша» как собачью игрушку, аккуратно подкрадывался к столу. Акита была меньше терьера, и если раньше он топал как маленький слоненок, то сейчас мягкие белые лапы ступали абсолютно бесшумно. Обернулась Вася поздно... пасть хапнула силикон со скоростью, достойной лучшего применения, и рванулся прочь... утащив за собой еще и стол, что, впрочем, не заставило его бросить игрушку. Я издала невнятное бульканье, пытаясь сдержать смех.       — Стой, сволочь! — гаркнула Вася, бросаясь следом. Ага, щаз! Догнать Ала, когда он счел что-то своим, было нереально.       — Черт! — обалдело выдал Поттер, и мы рванулись следом, застряли в дверях, пихаясь за право пройти первым, и кубарем вылетели в сад. Прямо перед дверью валялся стол — видимо, присоска всё-таки не выдержала, — а по поляне носилась Вася и Ал, который явно воспринял всё как игру.       — Стой, чтоб тебя! — на очередном повороте Вася всё-таки поймала болтающийся конец игрушки. — Отдай, чтоб тебя!       Ал весело зарычал и припал на передние лапы, полностью довольный игрой. Хвост вилял вместе со всем задом. Игра, к сожалению, не продлилась долго, и Вася с нецензурным возгласом оказалась жопой на траве с половиной игрушки в руках. Ал же весело принес вторую часть мне и бросил на землю, явно предлагая продолжить игру, а я поняла, что сейчас просто сдохну от смеха.       — Говорит, что ты сильная и самостоятельная. — Добил меня Поттер.       — Угу, я слышала, что у самостоятельных проблемы со зрением и руки волосатые! — сипло выдавила из себя я и направилась к Васе. — Ты жива?       — Да, но второй такой я не найду. — Вздохнула Вася, задумчиво крутя остатки с присоской в руках.       — А я говорила ночью, что туда тентаклю лучше! — как всегда вовремя влезла лисица.       — Это всё, конечно, прекрасно, — по моему тону Вася поняла, что что-то не так, — но я надеюсь, это не резина?       — В смысле?       — В прямом, — откровенно зарычала я, ткнув пальцем в довольного Ала. — Из чего сделана эта хуйня?       — Медицинский силикон, — дошло до Васи. — Нетоксичный... без ароматизатора. Для Руслана только самое лучшее.       — Твое счастье, — рыкнула я, осматривая обе половинки игрушки. Судя по всему, ничего проглотить Ал не успел.       К обеду Вася упаковала свой «шедевр» и, втолковав недоуменному ворону, что и куда нужно нести, со слишком спокойным лицом плюхнулась за стол.       — Вась, что ты задумала? — устало спросила я.       — Ничего.       — Ва-а-ась...       — Да говорю же! Ничего, — огрызнулась она.       — Инари?       — Ничего, о чем вам, дети, можно слышать, — тут же спалилась Инари, но объяснять никто ничего не стал.

***

      Следующее утро не принесло ничего хорошего, как минимум потому, что не дало поспать никому. Когда мы с Гарри, столкнувшись на лестнице, спустились вниз, кухня напоминала филиал бедлама. Вся мебель сдвинута в сторону, а на полу мелом начерчена какая-то кривая гадость.       — Вася! — простонал Поттер. — Тут я! — послышался голос с кухни.       Вася с совершенно невменяемым видом крутилась вокруг винных бочек. В первый раз я пожалела, что на мне нет часов, а телефон остался наверху, потому что позвонить психиатру казалось максимально здравой идеей.       — Что это?       — Накопители магии. Они конденсируют магию из окружения, и получается, — она запустила руку в одну из бочек и продемонстрировала пробирку с бледно-голубым раствором, — оно!       — Ты сколько часов спала? — вырвалось у меня.       — Что?       — Понятно. — Я наклонилась над бочкой и еле успела шарахнуться от облака дыма. — И что дальше?       — Печать можно снять, а можно просто сломать к чертям! А для этого нужно пропустить больше магии, чем она способна удержать. — Восторженно сообщила Вася.       Я уже открыла рот, чтобы напомнить Васе, что Руслан обещал сделать за снятую печать и что ему вряд ли будет дело до того, снята она или сломана, но я прикусила язык. Носящаяся из стороны в сторону Вася не производила впечатление вменяемого человека и, честно говоря, откровенно пугала.       — А если не сработает?       — Ну не сработает и не сработает. Все равно меня хрен убьешь, тут я в папу. А еще у меня подопытный есть! — Она ткнула пальцем в стоящее рядом растение и клетку с крысой. Я на всякий случай присмотрелась к ее зрачкам. Расширены и, кажется, слегка пульсируют. — Даже два!       — Вась, ты как-то сложнее крысы и... бегонии, — нервно пробормотала я и, наклонившись к Алу, шепнула: — Ал, иди погуляй.       — Кто-то вообще это делал? — уточнил Поттер, явно думающий в схожем со мной направлении.       — Не-а! — солнечно улыбнулась Вася. — Я буду первой и, скорее всего, единственной дурой, столкнувшейся с такой херней.       — Ну, критика вроде сохранена, — едва слышно пробормотала я, хотя, честно говоря, сильно сомневалась в своей экспертности как клинического психолога.       — Ебанет?       Вместо ответа Василиса вытащила откуда-то пипетку, видимо снятую с капель для носа, и, набрав этот светящийся кошмар, капнула у корней растения. По цветку разошлись голубые искорки, и на минуточку я обрадовалась, что ничего не произойдет... а потом несчастное растение рванулось вверх, отращивая себе то ли шипы, то ли усы, то ли лапы...       — Работает! — взвизгнула Вася, с восторгом глядя на получившийся у нее кошмар. — Клинические испытания пропустим....       — Вась... Ты уверена? — Моя рука нервно потянулась к груди, на которой висел череп... Увы, сегодня я надела водолазку с горлом, и попытку достать Вася бы точно заметила.       — Да ну, в крайнем случае Руслан порадуется! — ничуть не расстроилась Вася. Я прикусила язык, чтобы не сказать, что еще больше Руслан порадуется, если Вася превратит себя в нечто смешанное с тем самым растением и, желательно, не говорящее.       Цветок за ее спиной опять начал дрожать. Листья засветились голубым и затряслись.       — Может, еще на крысе попробуешь? — взмолился Поттер.       Она проворчала что-то себе под нос, но все же отставила стакан в сторону. Пара капель опустились в мисочку с водой, и артефактор сунула ее грызуну. Он также налился бело-голубым светом, немного подрос, но умирать не стал, да и новых конечностей не приобрел.       — Всё?              Я сунула руку под свитер, уже не скрываясь, и нашарила пальцами череп.       — Вась, у тебя подопытному не очень. — Попытался отсрочить неизбежное Гарри, указывая на крысу, которая свернулась клубком.       — Да чёрт с ним! До дна!       — Постой! — рявкнул Поттер, выбивая стакан у Васи из руки. Череп, который я сжала в кулаке, нагрелся так, что я чуть не вскрикнула.       — У меня ещё есть! — Подтверждая мнение о собственной невменяемости, Вася схватила чайник и, видимо не рассчитав его вес, выпустила из рук...       На миг замерло всё... а потом воздух завибрировал, будто через него пропустили высокое напряжение.       — Бежим! — завопил Поттер...       Хлопка не было. Просто мир вокруг вдруг исчез в белой вспышке, а когда зрение вернулось...       Мы стояли посреди того, что когда-то было гостиной. Стены, пол и даже потолок покрывала копоть с голубым отливом, мебель превратилась в обугленный хлам, а вокруг нас медленно угасая еще мерцало защитное поле. Череп чуть ли не обжигал, мерцая зеленым светом.       — Папа будет... В ярости... — только и смогла прокряхтеть Вася. Вид у нее был... специфический. Лицо в саже, волосы дыбом, из носа текла кровь, а глаза... всё так же горели лихорадочным огнем.       Кощей появился почти сразу. Не через дверь — просто материализовался посреди разрушенной гостиной, и температура вокруг упала градусов на десять. И я поняла, что самое страшное еще впереди. Я видела его злым... После моего самоубийства, после дракона... Но сейчас это было что-то другое. Тихое, ледяное спокойствие, от которого мне захотелось забиться в угол и не высовываться.       — Какого. Хрена. Это. Было.       Вася, вопреки здравому смыслу, даже не думала успокоиться.       — Ты дал ему запечатать мою магию! — взвизгнула она, поднимаясь на ноги. — Ты реально думаешь, что я буду сидеть и ждать, пока твой любимчик-психопат будет в хорошем настроении?! Да он уже забыл!       Кощей дёрнулся — едва заметно, но я увидела, как дрогнули его пальцы, сжимая пустоту.       — Сейчас узнаем, — пробормотал он и просто исчез — без хлопка, без спецэффектов, просто перестал быть здесь. Прошло секунд десять. А потом Кощей вернулся, держа Руслана за шкирку как котенка.       Руслан, оказавшийся посреди разрушенной комнаты, остался совершенно невозмутимым. Поправил очки, одёрнул манжету и оглядел помещение с ленивым интересом.       — М-м, — протянул он, глядя в глаза Васе. — А я гляжу, острый психотический эпизод... Ломает без магии, да? Честно говоря, думал, ты поновыносливее.       Вася открыла рот, чтобы ответить, но вдруг зависла, будто кукла, у которой заряд кончился. Я облегченно выдохнула.       — Что ты сделал?       — Запечатал магию, — пожал плечами Руслан. — Ты присутствовал при этом. Или у тебя тоже начались провалы в памяти?       — А сейчас ты что сделаешь?       — Ничего.       — Снимешь печать, пока эта рыжая не убилась.       Руслан посмотрел на Васю оценивающе. Прошелся взглядом по стенам, по сжимающейся клубком крысе в клетке и растянул губы в своей фирменной паскудной ухмылке.       — Зачем? Мне, честно говоря, интересно, чем бы этот эксперимент кончился.       Подзатыльник — звонкий и тяжелый — прилетел Руслану по затылку. У Кощея, похоже, тоже начали сдавать нервы. Руслан качнулся вперед, но на ногах устоял. Поправил очки — на этот раз с плохо скрываемым раздражением.       — Это было больно.       — Сними печать.       — Или что? Ударишь ещё раз?       Кощей явно собирался, но вдруг хмыкнул, отошел на шаг и, мерзко улыбнувшись, пообещал:       — Нет, отправлю ее к тебе на стажировку. Отозвать решение ты не сможешь, прикончить её тоже...       Руслан моргнул, словно проверяя, что происходящее ему не мерещится, и на его лице медленно начал проступать плохо сдерживаемый ужас от осознания ситуации. Он резко щёлкнул пальцами. Над нашими головами на мгновение вспыхнули те самые кольца, что он накладывал, и с тихим звоном рассыпались, и я едва не застонала, почувствовав, как по телу растекается привычное тепло.       Руслан даже не собирался оценивать эффект, просто исчез, оставив после себя запах озона. Вася со стоном сползла на пол. В глазах начало появляться осмысленное выражение, а с ним и осознание того, что она натворила.       — А теперь вы идете со мной, и если я услышу еще одну ссору... — ровно, но очень неласково начал Бессмертный, — пока я не придумал, что с вами де...       — Пока я его не убью! — перебила его Вася. Подняться она всё-таки смогла и теперь стояла, опираясь на стену.       — Не беси меня ещё сильнее! — рявкнул Кощей на дочь, но протянул ей руку, позволяя опереться. — Идём!       — Гарри останется тут.       Кощей так вытаращился на Фламеля, что я едва не прыснула. Ровно с таким же недоумением на самого Кощея смотрел Руслан минуту назад.       — Ник... — осторожно начал Кощей.       — Забирай свою дочь и чтобы её больше не было в моём доме, а мой ученик будет исправлять всё, что натворили твои.       Повисла пауза. Кощей смотрел на Фламеля, Фламель — на Кощея. Потом Бессмертный кивнул и, схватив Васю за руку:       — Хорошо, если нужна будет помощь...       — Ты уже помог, — огрызнулся Ник.       Кощей проводил друга взглядом, поморщился и перевел взгляд на меня.       — Шери? — Я кивнула и протянула ему руку. Честно говоря, последние несколько недель я мечтала уйти отсюда.       — Мы правда к этому мужчине! — раздался у нас в головах голос Инари.       Кощей даже не сбился с шага, лишь дёрнул рукой, будто хватал что-то, и из воздуха на землю вывалилась лиса, лицом на паркет.       — А я была так близко... — протянула она, лежа на спине.       — Молчать надо было, — буркнул Гарри. — Николас...       — Тряпки и средства в подвале. Начните с более целых комнат, — коротко сообщил Фламель и медленно побрел в сторону дома.       Мир закрутился в знакомой воронке телепортации.