Функция тела

Всего один вопрос терзал темноволсую голову, и состоял он в размышлениях о том, для чего же всё таки Саша притащил свою душу в Авиапарк именно сегодня, и на что он рассчитывал думая о том, что ему ни капельки не достанется, если отсидится в сторонке и проследит за тем, чтобы друзья-придурки не лезли в самую чащу потасовки. Впрочем, когда несешься по эскалатору так, что не чувствуешь ступеней под ногами, терзать себя уж слишком сильно такими мыслями времени не было, ведь решения о том, куда свернуть чтобы быстрее уйти от преследования, должны были приниматься ещё быстрее чем бежал сам омега. Влетев юзом в нужный поворот, мальчишка дернул дверь аварийного выхода, и та без долгих колебаний отворилась для него. Животный страх делал ноги ватными, но Саша ничуть не сомневался в том, что сможет уйти, сможет убежать как это было всегда, ведь ещё ни разу за свою жизнь он не получал побоев, разве что только от самого себя в моменты, когда ничего другого чтобы спастись от душевной боли уже не помогало. Режущая боль в боку заставляет омегу остановиться между пролетов этажей и наконец-то вслушаться в обстановку. Ни звука тяжёлых берц, ни того рычащего дыхания, больше ничего не было слышно на абсолютно глухой лестнице кроме собственного сердцебиения. Всё закончилось. -Господи, - тут же оседает на корточки омега, желая съежиться в своей большой толстовке с пауком так сильно, чтобы превратиться в незаметную точку, но сделать это не даёт раскрывшаяся прямо на его пролёте дверь, на пороге которой тут же показался коротко-стриженный шатен, с татуировками обхватившими все предплечья и часть шеи. Саша тут же попытался сорваться с места, но скорости для того, чтобы это сделать с корточек просто напросто не хватило. Его вшырнули в угол как тряпичную куклу, наступили ногой на голень, и только сейчас на удивление спокойным тоном произнесли то, из-за чего преследовали. -Позоришь свой пол, твою мать, совсем мозгов нет, - парень, на вид лет двадцати, судя по некоторым характерным признакам, казался доминантным альфой, о чём свидетельствовал и его феромон, который молодые самцы часто любили выпускать для того, чтобы припугнуть своих альфа-противников. -Альфа не должен выглядеть как баба блять, наплодили выродков, - парень, которого обычно звали Володей, уж было замахивается ногой, но вскрик лежащего на полу мелкого тут же останавливает его от ошибки. -Я омега! Редановец закрывает рукавом нос, когда мужчина опускается перед ним на корточки, ведь феромон, который на альф действовал угнетающе, на омегу оказывал эффект совершенно другого рода. -Да неужели? Хочешь сказать, что ты тот самый редкий омега-мужчина? Не пизди мне, таких уже не осталось. -П-пожалуйста… отойди, я… я обещаю я больше не буду так одеваться, - дрожа от ужаса из-за ощущений в собственном теле, омега начал тянуть носом кислород с примесью гормонов лишь сильнее, не понимая что с каждым таким вздохом, ситуация для него будет лишь ухудшаться, ведь шевелиться нормально Саша не мог уже. -Да ну, прям таки? - тонкие губы мужчины ухмыляться а тёмная бровь над зелёным глазом подскакивает уголком вверх. Владимир тянет юношу за кофту, переворачивая на спину, и резко задирает её вверх, оголяя туловище омеги против его воли. -… п-пожалуйста, не нужно меня трогать, - предпринимая жалкие попытки прикрыться руками, малыш совсем не понимает как привлекательно выглядит в таком момент для хищника, словившего азарт на новые ощущения. -Как интересно, соски то у тебя и в правду девчачьи, - альфа становится лишь ближе, вклиниваясь одним коленом меж ног мелкого, самой страшной опасностью нависая прямо над запуганными до смерти глазами. -Я… М-могу отдать телефон, всё что хочешь… только... -Только не трогать тебя, - перебивает уже знакомую песню Владимир, - значит омега, а страдаешь всей этой хуйней? Как детей воспитывать будешь с такой дуростью в голове, а? -У.. У меня не будет детей…я не хочу их... -замотал головой Саша, думая что если ответит на все вопросы оффника, это как-то спасёт его бледную шкурку. -Да? Тогда на кой хрен тебе вот это? - крупные пальцы скользят вниз по плоскому и мягкому животику, и в один момент надавливают под кожей в самом его низу. Омега вздрагивает, сгибает коленки, а голубые глаза кажется распахивается во всю ширь. Володя чувствует, он попал, всегда мечтавший получить такой опыт, и даже в каком-то плане готовившийся к нему, изучавший все особенности тела таких парней, уже просто не мог остановиться. -Ай-йай! Малыш скулит, вошкается, когда пальцы медленно продавили мягкую подушечку внизу живота ещё, и ещё раз, заставляя чувствовать себя словно при течке. -Не бойся,- наудивление мягко тянет хитрец, используя тон куда более приятнее, чем тот с которым он наезжал ранее, - со мной ты почувствуешь себя хорошо, всяко лучше чем быть избитым.