Функция тела

-Владимир... Владимир! Указка шумно стучит по доске до тех пор, пока юноша с каштановыми кудрями не поворачивает голову на зов учителя. -Я понимаю, что возможно вам интересно слушать только о женской физиологии, но базовые основы нужно знать всем. -А на кой хрен мне нужно знать, что там у этих омег в задницах, - до неприличности грубо отвечает зеленоглазый, нахально начиная качаться на стуле. -Выбирай выражения, Володя, - напирающим тоном произнёс бета, звуча впрочем не очень убедительно для молодого и бойкого альфы, - хотя парней омег осталось не так много, однажды судьба может свести тебя с таким, и всё что ты сможешь, это контрацептив себе на "палец" натянуть. Подстёгивающая речь учителя вызывает у класса смех, а вот у самого высмеянного, скорее лютое смущение вперемешку с агрессией. -Тоже мне, особый пол, да чего там можно не знать. Но как оказалось, не знать можно было действительно много чего, и внимательно прослушанный урок, на удивление вызвал целую череду интимных эмоций, пускай и объяснялось всё научным языком. В тот день, Володя долго не мог отвлечь себя от этих мыслей, всё представляя и представляя себе то, насколько чувствительность омег отличалась от обычной беты, как много чувств те получали от секса только благодаря восприимчивости к феромонам и особенностям гениталий. Но судя по тому, что в их школе не училось ни одной официально зарегистрированной омеги, все эти фантазии Володя должен был отложить в дальний ящик и держать на замке, пока не выпадет подходящий случай. -С-стой, стой...нх,- просит младший, то и дело хватаясь за чужие ладони, но при этом совсем не имея никаких сил убрать их от себя самостоятельно. -А ну цыц. Где-то сверху хлопает пластиковая дверь, и становится очевидно, что шаги бегущих направляются прямиком вниз, и для того чтобы найти удобное укрытие, у Володи есть ровно десять секунд, после которых его интерес уже может и вовсе никогда не воплотиться в жизнь. Топот уносится всё ниже и ниже, от чего становится ясно, что кто-то захотел использовать эту лестницу для отступления точно так же, как это сделал Саша, но попросить у них помощи, редановец попросту не мог. Дверь в каморку для персонала была плотно закрыта и загорожена широкими плечами альфы, в то время как одна его ладонь продумано закрывала омеге рот, чтобы если тот даже и захотел, то совершенно никак не смог подать свой голос. Редановец задёргал, забрыкал ногами, пытаясь слезть с небольшой тумбочки на которую его закинули и прижали так, будто он ничего не весил, настолько быстро и неожиданно это произошло. -Это твой запах? Ты так быстро возбудился, надо же, - склоняясь над чужой шеей с горячем дыханием, старший едва касается её носом, и несмотря на пульсирующую в опасной близости венку у самого верхнего слоя кожи, быстро прихватывает её своими клыками, вжимаясь до предела возбужденным пахом прямо между неловко расставленных ножек. Саша полностью теряется, его взгляд уже не мечется в поисках выхода. Не в силах даже осознать что происходит что-то неправильное, омега следует в полупьяном омуте за своими инстинктами и подчиняется, стоит только ровному ряду зубов зажать нужные точки на тонкой шее. Нужно только оказаться руке оффника под тёплой толстовкой, начать медленно обводить розовый сосочек большим пальцем, как в его предплечье тут же впиваются две маленькие лапки, одна из которых тут же поднимается выше и давит на руку мужчины, заставляя ту лечь не небольшую грудку полной ладонью и несколько раз властно сжать, доводя омегу до тяжелых вдохов. -Аах! Не трогай, т-так...щекотно. И всё же, Володя не отступается от первоначальных ласк, хоть для омеги они и сказались чем-то новым и необычным, те самые "щекотные" ощущения невероятно быстро заставляли всю кровь собираться внизу живота, приводя в состояния возбуждения все необходимые функции тела, для приятного соития омеги с альфой. Паучок скулит, просит чтобы шатен так не делал, но как только к ласкам груди подключаются губы и язык, влажным кончиком дразнящий затвердевшую бусину, как поведение омеги тут же меняется. Юноша выгибается, трепетно подрагивает и сжимает свои маленькие коленки в клетчатых штанишках возле поясницы огромного оффника, неосознанно прижимая того ближе. -Тебе уже совсем невтерпеж, я погляжу. Из омег обычно выходят замечательные шлюхи, подумай об этом, если не захочешь сменить свои увлечения, - альфа уж было начинает стягивать с узкой талии резинку брюк, как замечает что-то холодное, каплей упавшее прямо на его кисть. Володе становится ясно, что с высказыванием он перегнул, и если даже под страхом изнасилования малец не заревел, возможно тема с продажей своего тела оказалась для него по какой-то причине куда более болезненнее чем то, что с ним могли сделать. Оттянувшийся пояс медленно возвращается на место, разглаживается по животику, словно запечатывая обратно всё то, что Володя намеревался открыть, и вместо того, чтобы агрессивно продолжить свои домогания, парень вдруг осторожно обнимает Сашу под спину, и свободной рукой проводит по лицу, снимая все капли что градом хотели сорваться по мягеньким щечкам вниз. -Ты продавал себя? -Отстань! -Кто-то из родственников? В ответ на вопрос слышится лишь сдавленный всхлип, и попытка отстраниться, вжаться в стенку и пропасть из этой подсобки раз и навсегда. Но сделать этого не дают плотные объятья, прижимающие редановца ближе, чтобы окропить феромоновым душем, в этот раз более мягким и успокаивающим, как если бы альфа хотел утешить своего дорогого партнёра и передать ему частичку своего спокойствия. -Я совсем... хнык... не понимаю что творю, я не хочу быть как животное... - протирая лапками сырость на глазах, паучок хоть и постепенно, но выравнивает загнанное дыхание, начиная медленно таять в крепких руках своего казалось бы обидчика, но почему-то такого по странному заботливого. -Просто твоё тело так устроено, да и судя по запаху, ты рецессивный, неудивительно что так теряешь голову, - мягко поглаживая самодельную нашивку паука на спине, совсем не замечая её принт под рукой, Володя мягко жмётся губами к ушку, затем к щеке, и осторожно переходит на губы, вбирая их своими медленно и влажно, с каждым разом со страстью углубляясь всё глубже, чтобы в моменты отстранения приятно приобнять губами влажный язычок, который омега не спешил напрягать, а даже почти с удовольствием давал мужчине слегка посасывать и оттягивать. Обе руки плавно пересчитывают рёбрышки под толстовкой, только в более приятном смысле этого слова, играясь с каждым там же нежно, как гитарист на новой гитаре, и вскоре медленно сползаю под штаны, отвлекая омегу при этом чувственными ласками возле шее. -Твою мать, ты так сильно намок, - томно рычит мужчина, проводя несколькими пальцами по влажным до непричия трусикам, которые насквозь пропитались всей лишней смазкой, - это правда чертовски мило…