Аметистовый лабиринт

Первые капли дождя упали на землю; свинцовые тучи тяжёлым одеялом затянули небосвод. Водная завеса медленно размывалась, стирая границы между небом и землёй, и окутывала горизонт дымчатой вуалью. Люди, подобно муравьям, суетливо сновали по улицам, закрываясь под яркими зонтами и прячась в дверных проёмах. В воздухе витал запах сырости, ветер раскачивал всё вокруг в своём диком танце, а ледяные струи дождя, как тонкие нити, сплетались в плотную пелену. Нанами, накинув капюшон на голову, медленно продвигалась по промокшей дорожке, с особым удовольствием вдыхая тонкий, землистый аромат. Когда Момозоно приблизилась к своему дому, яркая вспышка молнии пронзила темноту за её спиной, на краткое мгновение залив окрестности неестественным, холодным сиянием. Раскат грома, подобно сердитому рёву небесного зверя, пронёсся над городом, заставляя содрогнуться даже самые крепкие здания. Задержавшись у входа, девушка достала из кармана ключи и, открыв дверь, шагнула внутрь, мгновенно ощутив приятное тепло и знакомый аромат старой древесины. С удовольствием скинув с себя мокрую одежду, прошла в гостиную и удобно устроившись в маленьком кресле, завернулась в тёплый плед. Несмолкающий ливень и раскаты грома за окном больше не пугали, а звучали как успокаивающая мелодия. Девушка потянулась к ближайшей полке с книгами и взяла старенький, изрядно потрёпанный роман. Очарованная повествованием, она моментально забыла обо всём, погрузившись в чувственную и трогательную любовную драму. Было приятно хотя бы на мгновение отдалиться от собственных проблем и позволить фантазии унести себя в мир вымышленных страстей и переживаний. Неожиданно тишину разорвал оглушительный стук в дверь, заставивший Нанами вздрогнуть и отложить книгу в сторону. Она нахмурила брови, не ожидая никого в такое время. С опаской приблизилась к двери и прислушалась. Стук повторился, на этот раз более настойчиво. Момозоно медленно повернула ручку и приоткрыла её, заглядывая в образовавшуюся щель. В дверном проёме высилась фигура рослого человека, закутанного в тёмный плащ, не позволяющий разглядеть черты его лица. Сглотнув ком в горле, девушка робко спросила: — Кто там? — Добрый вечер, а вы… — мужчина помедлил. — … вы Нанами Момозоно? — Да. — Вы должны покинуть это помещение до завтрашнего вечера. Девушка распахнула глаза от удивления. — Что? Простите, почему я должна уйти из своего дома? — Потому что вы не оплачиваете аренду. Мы предоставили вам отсрочку, но больше ждать не можем. Вы должны заплатить или съехать. Момозоно нервно вздохнула. В одно мгновение всё вокруг стало рассыпаться; девушка и так с трудом сводила концы с концами, все свои скромные сбережения тратя на пропитание и предметы первой необходимости, но такой груз ей был не по силам. Разум поглотила паника и смятение, а сердце забилось в тяжёлом ритме отчаяния. В тихом помещении было слышно только слабое тиканье часов, отмеряющих драгоценные секунды, которых у неё почти не оставалось. — Я всё поняла! — воскликнула Нанами. — Соберу свои вещи и сразу же уйду, всего доброго! У неё не было возможности увидеть реакцию мужчины, потому что она стремительно захлопнула дверь прямо перед его носом. «Как он мог?» — без конца звучало в сознании. Нанами, которой обычно не свойственны резкие вспышки на окружающих, кипела злобой на этого человека, хотя и понимала, что он не заслуживал её гнева. Виновник был лишь один человек — её никудышный отец. Он и прежде мог оставить дочь без средств, с чем Нанами как-то справлялась, но как быть, когда её лишили крыши над головой? Разум неустанно варился в водовороте мыслей, из уголков глаз набежали слёзы, готовые в любой миг пролиться. В конце концов девушка разрыдалась, оседая в бессилии на кушетку в коридоре. «У меня теперь нет дома» — стучало в голове. Что же делать? Как поступила бы на её месте мама? Женщина учила Нанами быть ответственной, стойкой и смело встречать любые трудности. Если бы только она была рядом, вместе они нашли бы решение. Но та умерла, когда девочка была ещё совсем мала, и теперь Нанами могла полагаться лишь на саму себя. «Будь сильной и опирайся только на собственные силы. Не возводи мужчину выше своих стремлений и мечтаний, будь главным приоритетом в своей жизни. Независимость от него — залог твоего счастья», — эти слова матери Нанами запомнила на всю жизнь. Девушка не унижалась перед отцом, никогда не просила денег ни на школьные обеды, ни на продукты для дома. Изредка мужчина оставлял небольшие суммы, которые она грамотно распределяла, стараясь надолго растянуть. Одноклассники были осведомлены о её сложных семейных обстоятельствах, но держались на расстоянии, а некоторые могли отпускать шутки на эту тему. Но Нанами не унывала, старалась прилежно учиться и мечтала о другой жизни. Момозоно смахнула слёзы рукой, вскочив с кушетки. Если ей суждено покинуть это место, то она хотела сделать это немедленно. Нанами прошлась по комнате, схватила свой чемодан и стала кидать в него вещи без разбора. Одежда, книги, обувь — всё летело с головокружительной скоростью. Через десять минут девушка была готова. Бросив последний взгляд в окно, она опустилась на стул. Перестав задаваться вопросами, больше не сердилась ни на отца, ни на того мужчину в дорогом костюме. Смирившись, признала, что сейчас ничего не могла изменить, а слёзы здесь попросту бесполезны. Торопливо натянув пальто, Нанами взяла свои вещи, погасила свет и направилась к выходу. Её всё ещё терзали мрачные чувства, но она позволила ногам самим вывести её. Закрыв дверь, девушка замерла на крыльце. Вот и всё. Под небом, где дрожал единственный фонарь, озаряя слабым светом пыльный тротуар, она медленно шла вперёд. Сумка с вещами покоилась на плече, а мысли вихрем кружили в голове, не давая покоя. Что могла предпринять простая школьница в ответ на давящий гнёт жилищной проблемы? Как ни старалась быть храброй, Нанами никак не могла постичь, как разрешить эту задачу. Найти достойную работу, чтобы обрести новое пристанище, казалось почти неразрешимой проблемой, особенно потому что учёба не позволяла работать на полную ставку, а мимолётные подработки приносили лишь скромные деньги. Девушка остановилась в парке. Прохладный летний вечер плавно окутывал пространство, и, вероятно, люди уютно устраивались дома с чашкой горячего чая за просмотром любимого фильма. Нанами присела на скамейку, избегая мысли о тёплом свете, зажжённом в окнах. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, ощущая запах мокрой травы и мягкий шелест листвы под ногами. — Здесь я проведу эту ночь, — прошептала Момозоно, и озарилась лёгким смехом, удивляясь собственной беседе с собой. Неужели судьба уготовила ей столь тернистый путь? Быть может, ками-сама сурово отвернулся от неё? Последнее, чего хотелось, — это взывать к Божеству, которое, казалось, даже не смотрело в её сторону. Через некоторое время девушка погрузилась в забытье, утонув в бездне разочарования и усталости, которые незаметно увлекли её в сон. Сновидения были странными и беспокойными. Миры, сотканные из сомнений и тревог, сменяли друг друга, как сцены в театре. В одном из видений она увидела себя стоящей в древнем лесу, окружённой высокими деревьями, чьи верхушки терялись во мраке. Эти деревья величественно шелестели листвой, нашёптывая что-то важное. Где-то в глубине леса прозвучал крик птицы, его отголоски эхом разнеслись по просторам, подобно зову, которому она не могла не откликнуться. Неожиданно чья-то рука несколько раз встряхнула её. Отдалённые проблески света начали пробивать темноту разума. Момозоно медленно вернулась в реальный мир. Через несколько мгновений её ресницы затрепетали. Она подняла голову; даже при ярком свете фонарей девушка не сразу различила незнакомца. Он был высоким, в очках, со светлыми волосами и чудаковатой шляпой на голове. Когда тот присел рядом, Нанами смогла лучше разглядеть его лицо. — Добрый вечер, милая леди, — первым начал разговор. — Почему вы спите здесь так поздно? Девушка стряхнула с себя остатки сна. Стоило ли доверять незнакомцу? С неуверенностью, снова взглянула на мужчину, ища в его облике следы угрозы. Но он лишь добродушно улыбался, терпеливо ожидая её ответа. Решив, что худшее уже позади, ответила: — Я здесь живу. — В самом деле? — искренне удивился мужчина, изящно приподняв брови. — Да. Вы разбудили меня ради этого? — тяжело вздохнула Нанами. — Чтобы спросить, зачем я здесь, и всё? Мне бы хотелось продолжить спать, если вы не возражаете — день у меня был не из лёгких. Мужчина вглядывался в её лицо так пристально, что девушка инстинктивно отодвинулась. В этом взгляде было что-то жуткое. — Погода ухудшается, мне не хочется, чтобы вы оставались здесь в одиночестве, — ответил незнакомец. На его губах снова расцвела добрая улыбка. — Я не… Слова остались незавершёнными — тот жестом руки прервал её.        — Меня зовут Микаге. Если вам негде жить, я мог бы предложить один вариант. Нанами несколько раз моргнула. Жить под одной крышей с незнакомым мужчиной, конечно, не хотелось, но, принимая во внимание, что сейчас ей, возможно, придётся коротать ночи на лавочке в местном парке, эта перспектива не казалась столь ужасающей. — Вы будете в тепле и окружены заботой, — заверил мужчина. Улыбка не сходила с его лица. Она обдумывала его предложение, искоса поглядывая. Истинным ли было его стремление помочь, или следовало бежать от него как можно дальше? — Как я с вами расплачусь? — едва слышно спросила Момозоно. Микаге залился звонким смехом. — О, дорогая, мне ничего не нужно. Моё сердце разрывается, глядя на вас. Неужели вы не верите, что кто-то может просто пожелать протянуть вам руку помощи? Нанами отрицательно покачала головой. В мире всё имело свою цену. Какие же мотивы двигали этим человеком? Неужели в самом деле стремился лишь к добру? Или, возможно, за вуалью благодушия крылось нечто подлое? Микаге погрузился в свои мысли и замолчал. Спустя несколько мгновений он достал блокнот и ручку. — Поступим следующим образом, — произнёс мужчина. — Я оставлю адрес, а вы уж сами решите, жить вам этом доме или нет. В любом случае, вы всегда сможете уйти. Это вам подходит? Нанами приняла клочок бумаги, на котором и в самом деле был выведен адрес какого-то дома и ещё несколько слов, смысл которых она не могла разобрать. Возможно, на другом языке. — Рад был нашей встрече, и надеюсь, что вы примете решение, которое принёс вам пользу, — Микаге поднялся с места. — Ах, чуть не забыл сказать. В этом доме вы будете жить не одна. — Что? — испуганно спросила Момозоно. — Да ничего криминального, уверяю. Это всего лишь мой давний и добрый друг. Он позаботиться о вас. Мне пора. Всего хорошего. — Благодарю вас, господин Микаге, — от всего сердца произнесла Нанами, не находя иных слов. Ответа не последовало. Мужчина удалился, словно растворившись в воздухе. Мгновение спустя казалось, будто он никогда не существовал. В смятении Нанами встряхнула волосами, осознав, как безумно всё это выглядело. Но судорожно сжатый в руке лист бумаги явственно доказывал, что это не плод воображения — Микаге действительно был здесь. Момозоно снова вникла в написанное, прокручивая в голове сценарии развития событий. Возможность провести холодные дни в скитаниях на улице или обрести дом заключали в себе явное преимущество второго варианта. Но как быть уверенной в искренности чужих намерений? Размышляя над этим, Нанами нахмурилась. Если бы у незнакомца был недобрый замысел, он, скорее всего, не оставил бы за ней права выбора. Или Микаге был убеждён, что Нанами поступит именно так, как он того желал? Глубоко вздохнув, Момозоно решилась. Поднявшись с лавочки и собрав свои вещи, медленно побрела в нужную сторону. Понадобилось тысячи усилий, чтобы девушка не потеряла сознание прямо по дороге. То ли от волнения, то ли от радости и облегчения, что возможно сегодня переночует не в парке на лавочке. Настрой улучшился, шаги стали увереннее. Район, который указал Микаге Нанами был хорошо известен. В нём жили знаменитые и обеспеченные люди. Вскоре на горизонте возникли разномастные здания, нужно было лишь свернуть в правильном направлении. Изысканный дом, который она искала, располагался вдалеке от остальных, на окраине. Приблизившись к нему, Нанами открыла рот от удивления. Особняк объединял в себе готическую строгость и современный шарм. Великан среди других, декорированный с роскошью, он напоминал королевский дворец. Высокий забор, окружавший территорию, подчёркивал величие, а массивные ворота сулили торжественное приближение. Сглотнув ком в горле, Нанами приблизилась к воротам. Что она творила? Могла ли войти вот так, не спросив позволения? Окинув взглядом окрестности и не заметив ничего подозрительного, снова устремила глаза на зловещий дом. Ещё мгновение девушка стояла в напряжении, прежде чем решительно толкнула ворота, которые послушно отворились, маня её внутрь. Тихо и осторожно, зашагала по каменистой тропе, проложенной к дому. Перед ней возникла главная дверь. Рука легла на звонок. Сомнения засасывали, хотелось развернуться и уйти обратно, откуда пришла, но неведомая сила удерживала на месте, не позволяя отступить. Собравшись духом, Нанами мысленно досчитала до трёх и решительно нажала на кнопку, успокаивая себя верой в благоприятный исход. Сердце стучало в груди, как бешеное, волнение росло, а секунды тянулись медленно, как часы. Может, здесь никто не жил, или Нанами ошиблась адресом? В то же мгновение дверь распахнулась. Перед ней предстала молодая девушка, с пепельными волосами, собранными в высокий хвост. Одетая в официальную одежду, она производила впечатление безукоризненной элегантности и собранности. — Вы по делу или это может подождать до завтра? — девушка слегка наклонила голову на бок, вглядываясь в карие глаза Момозоно. — Если это не срочное дело, вам следует уйти и вернуться в более подходящее время. Нанами раздражённо вздохнула. День явно не задался, как хорошо, что он подходил к концу. — Извините за поздний визит, — ответила девушка. — Я не просто так пришла, я от господина Микаге. Брови незнакомки взлетели вверх, та, вероятно, знала его. — В таком случае, чего же вы стоите в дверях? — девушка жестом пригласила войти в дом и недолго думая, Нанами последовала за ней. — Присаживайтесь на диван. Чай, кофе? Голос, изначально холодный и официальный, спустя мгновения наполнился мягкостью. Нанами была удивлена этой переменой, но постаралась не придавать этому значения. Усевшись на диван, девушка едва слышно откликнулась, что ничего не нужно. Незнакомка удалилась, пообещав вернуться через несколько минут. Перед Нанами открылась просторная, уютная гостиная. Она оглядела её и обнаружила помимо входной двери ещё четыре, ведущие в другие помещения. Девушка позволила себе немного расслабиться, но не утрачивала настороженности; внутренний голос твердил быть внимательной. Между тем обстановка располагала к спокойствию. Нанами сидела на большом кожаном диване, рядом стоял изящный стеклянный кофейный столик. Напротив, в камине из тёмного мрамора, мягко потрескивал огонь. Стены украшали дорогие картины, несколько аккуратно скрученных свитков и изящная коллекция японских масок. Вскоре незнакомка вернулась. — Господин ожидает вас в своём кабинете, — изрекла она, прижимая к себе папку с документами. — Позвольте сопроводить вас, оставьте ваши вещи здесь. Нанами вздрогнула. Господин? Её беспокойство росло, накрывая волной тревоги, сильнее, чем в тот момент, когда она нажимала на звонок. Возможно, это тот самый друг Микаге? Как следовало к нему обращаться? Мысли вихрем носились в голове, но, собравшись с духом, Момозоно поднялась, оставив вещи, и, позволила девушке увести её. Они миновали узкий коридор и переступили порог нужной комнаты. Сердце Нанами рвалось из груди, готовое вот-вот выпрыгнуть. — Господин Томоэ, я привела гостью, как вы и приказывали, — незнакомка поклонилась. — Будут ещё указания? «Она что, действительно поклонилась ему?» — пронеслось в мыслях Нанами. Лицо застыло в удивлении, хотя она старательно пыталась скрыть его за безмятежной маской. Значит, хозяина звали Томоэ — ну, это уже что-то. — Нет, Шизука, ты можешь быть свободна, — прозвучал низкий голос. Шизука покинула комнату, оставив их наедине. Девушка робко обвела взглядом комнату, пока глаза не остановились на письменном столе, за которым сидел хозяин. Рядом примостился изящный диван, на стене висел плазменный телевизор. Томоэ, поглощённый свечением монитора, не спешил говорить, открывая перед ней лишь вид на свои светлые волосы, едва заметные в полумраке. Единственным источником света была настольная лампа, отбрасывающая причудливые тени. Его руки лежали на клавиатуре, но ничего не печатали, создавая иллюзию застывшего мгновения. Нанами стояла в трепетной нерешительности, будто прикованная к месту, опасаясь нарушить хрупкую тишину. — Ты знаешь, который сейчас час? — внезапно спросил. Нанами вскинула брови. Она тащилась сюда для того, чтобы у неё спросили время? Без сомнения, это розыгрыш или чья-то злая шутка. Глубоко вдохнув, Момозоно перевела взгляд со стола на пол. — Нет, не знаю. — Замечательно. — М-м-м, что именно? Ответа не последовало, через несколько мгновений он встал из-за стола и жестом указал Нанами сесть на диван. — Уже за полночь и я сомневаюсь, что ты не потратишь моё время впустую, — в голосе послышались стальные нотки. — А я очень не люблю терять время, поэтому буду краток. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Это понятно? «А он не любит церемониться» — подумала Нанами и коротко кивнула в знак согласия. На самом деле, девушке хотелось запротестовать, сказать что-нибудь колкое, но каким-то чудом она сдержалась. — Кто ты такая и откуда знаешь Микаге? — поднявшись со своего места и зашагав в сторону двери, спросил Томоэ. — Меня зовут Нанами Момозоно, я познакомилась с ним сегодня в парке, когда меня выгнали из дома, а потом… — она так быстро затараторила, что ей едва хватило воздуха закончить фразу. — Он дал мне адрес этого дома и разрешил жить здесь. Молодой человек остановился, уставившись на девушку с мрачной сосредоточенностью. Черты лица оставались скрытыми в полумраке. — Подожди. У тебя нет дома? Микаге… что сделал? — изумился хозяин дома. — Для тебя будет лучше, если ты не ошибаешься и не лжëшь. Пока что это всё выглядит забавно и не правдоподобно. — Вот, — девушка извлекла из кармана клочок бумаги и, приблизившись к Томоэ, передала его. Он лишь на мгновение полебался, затем стремительно пробежал взглядом по листку. На нём действительно значился адрес этого дома и ещё кое-что: «Не трогай её, я всё объясню». Невероятно, но Микаге действительно допустил, чтобы человеческое дитя переступило порог его дома. Томоэ был в безграничной ярости, но воздерживался от всплеска эмоций. Убирая клочок бумаги в карман, мысленно пообещал себе непременно разобраться с Микаге. Не то чтобы его особо занимало, что девушку оставили на произвол судьбы, просто неожиданный факт её присутствия именно в его доме представлялся довольно забавным. Томоэ зажёг свет, и Нанами сразу отметила его рост — он был поистине изящен в движении, которое совершил с удивительной грацией. Её собственные сто шестьдесят сантиметров вмиг оказались ничтожными. Когда глаза привыкли к свету, она увидела, что Томоэ уже сидел рядом с ней на диване. С такого расстояния могла разглядеть его во всех деталях: молодой человек, казавшийся не старше двадцати лет, с глазами светло-сиреневого оттенка, бледной кожей и волосами, отливающими платиной. Его дорогой костюм цвета кофе с молоком идеально подчёркивал статную фигуру, словно созданный специально для него. Девушка заметила, что и Томоэ внимательно изучал её. Взгляд был пристальным, почти пронзительным. Неожиданно он наклонился вперёд, протянул руку и, с лёгкой небрежностью, коснулся её подбородка. Их лица оказались так близко, что дыхание смешалось, а губы разделяли лишь считанные дюймы. Нанами с трудом сглотнула комок, подступивший к горлу, не в силах оторвать взгляд от выразительных глаз. — И что такого в тебе рассмотрел Микаге, чтобы впустить в мой дом? — с медовым голосом проворковал Томоэ, окинув девушку взглядом с головы до ног. — Ты ведь вроде ничем не примечательна, и я уже некоторое время ломаю голову в догадках. Может, ты приоткроешь завесу и объяснишь? Нанами вздрогнула, когда волна жара охватила всё тело. Казалось, эти выразительные глаза проникали прямо в душу, копаясь в ней, как в своих вещах. Почувствовав дрожь в коленях, девушка скинула его руку. — Надеюсь, моя просьба не доставит вам неудобств, — старалась придать голосу решительности, которой не было на самом деле. — Прошу, не прикасайтесь ко мне. Томоэ удивлённо моргнул, не отрывая взгляда от карих глаз. Затем в воздухе завибрировал его смех, хотя Нанами и не считала свою просьбу смешной. Но уже через мгновение лиловые глаза стали серьёзными. — Значит, моё прикосновение тебя напугало? — спросил, наклоняя голову в сторону. — Или, быть может, смутило? Нанами проигнорировала вопрос, прекрасно зная, что не обязана отчитываться перед ним. — Позволь спросить тебя, — продолжил Томоэ, его голос приобрёл лукавый оттенок. — Что смутило тебя больше, моё невинное прикосновение или тот факт, что ты без колебаний пошла в неизвестный дом к совершенно неизвестному человеку? Не пойми меня неправильно, но ведь всякое может случиться. — Что это значит?.. — потрясённо воскликнула Момозоно. — А если бы я оказался серийным убийцей? Маньяком? Томоэ метнул в Нанами взгляд, полный надменности и презрения, отчего её сердце вновь застучало как безумное. Всё-таки, не следовало очаровываться приглашением Микаге. И, чёрт возьми, этот Томоэ был прав! Слишком опрометчиво было так легко довериться чужому человеку. Она ничего не знала о Микаге, как и о Томоэ, так почему же решила, что они заслуживали её доверия? Момозоно отвела взгляд от его лица, в бесполезной попытке найти слова для ответа, но в голове было пусто. — К твоему счастью, я не маньяк. И давай прямо сейчас проясним несколько вещей. Во-первых, мне не нравится, что ты будешь жить в моём доме, но я обещаю не тревожить тебя и жду того же в ответ. Во-вторых, тебе открыт весь особняк, кроме мастерской и моей комнаты, — он сделал долгую паузу. — В-третьих, я знаю, что Микаге позволил тебе здесь жить, и хотя это против моей воли, я смирюсь. Но не пытайся меня узнать: такие как ты меня не интересуют. Разумеется, если тебе что-то не по душе, ты можешь уйти в любое время. Голос молодого человека звучал твёрдо и грозно, словно тот отчаянно боролся с собой, чтобы не вышвырнуть её. Нанами вжалась в спинку дивана, ощутив, как щёки охватил жар, но невероятным усилием воли сдержалась и не сказала что-то, о чём вскоре могла бы пожалеть. Повернувшись к нему, Момозоно смело взглянула прямо в лиловые глаза. — Спасибо за предупреждение, — произнесла с улыбкой. — Обещаю впредь быть осторожнее. И хотя условия нашего сосуществования далеки от идеала, надеюсь, мы сможем найти общий язык. Момозоно заметила, что его глаза и лицо оставались равнодушными к её словам. Понимала, что доверие — это что-то, что нужно заслужить, если они действительно собирались делить одно пространство. И всё же, искра надежды теплилась в её сердце; может быть, этот жёсткий фасад был лишь щитом, скрывающим нечто более глубокое и человечное. — Полагаю, мы поняли друг друга. Если вопросов нет, можешь быть свободна, — устало произнёс молодой человек, сдерживая зевок. — Шизука проводит тебя в твою новую комнату, а завтра устроит небольшую экскурсию по особняку. — Честно говоря, у меня есть вопрос, — неожиданно заявила девушка. — Если я вам так не по душе, почему вы позволили мне остаться? Томоэ взирал на неё свысока, с тонким намёком изумления на лице. — И действительно, почему же? Я и сам не знаю точного ответа. К тому же, это просьба Микаге. — Значит вы выполняете просьбу друга? — Мы с ним не друзья. — Ясно, — только и ответила Нанами. «Слишком скучная», — отметил про себя Томоэ и почти разочаровался в этом диалоге. — В таком случае, не смею тебя задерживать. Момозоно поднялась с дивана и стремительно покинула комнату, которую уместнее было бы назвать «кабинетом». Распахнув дверь, как стрела вылетела наружу. Едва покинув пространство, где рядом с Томоэ каждый вдох казался тяжким, она ощутила облегчение. Что с ним не так? Какой сложный человек. Решив оставить размышления об этом на потом, девушка вошла в гостиную, где её ожидала Шизука. — Я подготовила вашу комнату, — сообщила она. Обведя взглядом помещение, Нанами заметила, что её вещей здесь уже не было. — Спасибо. — Не стоит, это моя работа. Можете обращаться ко мне в любое время. Момозоно открыла рот, чтобы снова выразить благодарность, но передумала. По заверениям Томоэ, ночь давно вступила в свои права, и девушка едва держалась на ногах. Когда они вошли в комнату, Шизука унесла в гардероб её верхнюю одежду и пожелав доброй ночи, удалилась. Как только голова коснулась подушки, девушка тут же уснула. Последнее, что она успела заметить перед сном, — это смеющиеся аметистовые глаза.