Аметистовый лабиринт

На следующее утро Нанами с трудом встала, излучая беспокойство. Села, свесив ноги с постели и потёрла глаза, медленно приходя в себя. — О господи, — сонно пробормотала девушка. — Это действительно произошло. С неистовою стремительностью на неё обрушились события минувшей ночи. Томоэ встретил её с холодной отчуждённостью, оставив в полном негодовании из-за его вопиющего отсутствия уважения и грубых манер. Момозоно с тяжёлым вздохом откинула одеяло, поднялась с постели и окинула взглядом просторную, наполненную светом комнату. У стены, неподалёку от двери, справа от широкой кровати, возвышался гардеробный шкаф. Зевнув, Нанами шагнула к нему и распахнула дверцу. Удивлению девушки не было предела: вещи уже лежали, аккуратно сложенные на полочках, словно ожидая её. — Откуда здесь столько вещей? — пробормотала, осматривая полки пониже. — О нет… Застигнутая врасплох, с удивлением обнаружила, что кто-то с особым усердием обновил гардероб. Помимо еë, повидавшего виды, тряпья на полках лежали совершенно новые: блузки, футболки, лосины, джинсы, носки… и даже изысканное нижнее бельё. Щёки девушки вспыхнули румянцем; она коснулась ткани и тут же отдёрнула руку. Нанами мысленно обвинила Томоэ и поклялась себе, что ни за что это не наденет. Разозлившись, резко захлопнула шкаф и обратила внимание на новый предмет интерьера, ускользнувший от её взора вчера. Перед кроватью располагался небольшой туалетный столик с зеркалом. Без толики энтузиазма Нанами опустилась на кушетку. Стол был завален флаконами, пузырьками, лаками для ногтей и прочими средствами личной гигиены. Найдя расчёску, девушка принялась приводить в порядок непослушные пряди. Погрузившись в размышления о случившемся, с досадой разглядывала собственное отражение в зеркале. Неожиданно взгляд остановился на аккуратно сложенном листке бумаги. Как же она могла не заметить его раньше? Отложив расчёску в сторону, девушка развернула бумагу: «Я не знал, что тебе нравится, поэтому попросил Шизуку принести всего понемногу, надеюсь этого хватит, чтобы ты не беспокоила меня. Томоэ». Нанами застыла в оцепенении. Одно дело, когда он открыто заявлял, чтобы она его не тревожила, и совсем другое — когда облекал эти слова в письменную форму. В своей беспечной манере вновь просил оставить его в покое, словно та была навязчивой поклонницей, вечно висящей у него на шее. Почему это правило действовало исключительно в одну сторону? Нанами не должна была его тревожить, а вот он, всегда пожалуйста, мог делать что угодно. И если она так сильно раздражала, почему у него находилось время и желание писать ей записки? Девушка раздражённо вздохнула и порвав бумагу на несколько клочков, довольно хмыкнула. Поднявшись с кушетки, вернулась на кровать и включила телевизор, закреплённый на стене у туалетного столика. Переключая каналы среди множества в сотню, ей не попадалось ничего интересного, пока девушка не наткнулась на знакомое музыкальное шоу. На экране блистал Курама, известный идол в образе «падшего ангела». Эти серые глаза и чарующий голос уже покорили сердца сотен японских девушек. Момозоно мгновенно забыла о Томоэ, когда услышала новость о том, что Курама поступил в ту же школу, где училась она. Губы девушки распылись в счастливой улыбке, ведь что ни говори, а это была первая хорошая новость за последние дни. Спустя мгновение Нанами осознала, что ужасно голодна. Она быстро переоделась в лосины и футболку и направилась на поиски кухни. Выйдя в гостиную, застала сидящую на диване Шизуку, погружённую в чтение. — А я ждала когда вы проснëтесь! — заметив Нанами, воскликнула та и сняла очки. — Ваш завтрак будет готов через несколько минут, затем я проведу небольшую экскурсию по особняку. — Буду очень признательна, — вежливо ответила Момозоно, усаживаясь рядом. — Как спалось? — Неплохо, но выспаться толком не удалось, всему виной новое место. Я ещё не привыкла и немного нервничаю. — Понимаю. Если вам что-то понадобится, я к вашим услугам, — сказала Шизука, поправляя волосы, которые сегодня были распущены. — Спасибо, буду иметь в виду. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, если вы, конечно, не против. В серых глазах вспыхнуло лёгкое изумление. — Э-э-э… господин Томоэ, он какая-то важная персона? — Можно сказать и так. Вообще-то, мне не положено об этом распространяться. По интонации её голоса Нанами уловила, что говорить на эту тему Шизуке не особенно нравилось. Тем не менее, девушка предпочла не акцентировать на этом внимание и задала следующий вопрос: — Почему он такой грубый и высокомерный? — Я знакома с господином много лет, и ни разу не видела, чтобы он проявлял привязанность, сострадание или доброту. Он не любит людей и предпочитает держаться от них на расстоянии. — Вот как, значит я не единственный человек, который ему не нравится, — сделала вывод Нанами. — Мой вам совет: следуйте его указаниям, и всё будет хорошо. Момозоно прикусила губу, размышляя, какие тяготы пережил в прошлом этот Томоэ, чтобы так относиться к людям. — Ясно, — ответила, как раз в тот момент, когда в гостиную вошёл ещё один человек в форме, похожей на одежду Шизуки. На вид ему было не больше восемнадцати. Каштановые волосы мягко обрамляли лицо, глаза переливались не то зелёным, не то голубым цветом. — Шизука, завтрак готов, я буду у себя до обеда, — сказал молодой человек, переводя взгляд с Нанами на Шизуку, и обратно. — Хорошо, — та жестом пригласила Нанами пройти на кухню. Через несколько минут Момозоно наслаждалась яичницей-глазуньей с овощным салатом, запивая апельсиновым соком. — Съедобно? — спросила Шизука, сидящая рядом. Они расположились за большим прямоугольным столом. — Вполне. — Я рада. Честно говоря, мы не так часто здесь бываем. — В каком смысле? — Не часто готовим. Момозоно показалось это странным, но она воздержалась от ответа. Мало ли, как живут люди. Она ела и размышляла о встрече с Курамой. Девушка с нетерпением ждала возможности пойти в школу. — После завтра у нас первый учебный день, — пробормотала, доедая салат. — Мне необходимо купить школьные принадлежности, но… Шизука еле заметно улыбнулась. — Напишите мне список, а завтра я постараюсь купить всё необходимое. — Правда? Это было бы просто замечательно! Я отдам вам деньги как получится устроиться на работу. — Правда, а на счёт денег — не стоит. Что ж, думаю пора показать вам дом. Пока Нанами допивала сок, Шизука отнесла грязную посуду в посудомоечную машину и вернулась обратно. Затем они вместе покинули кухню, проходя мимо гостиной. — Гостиную вы видели, отсюда есть выход в кухню, кабинет Томоэ, ванну и вашу комнату. Чтобы попасть на второй этаж, нужно пройти чуть дальше по коридору. — А что на втором этаже? — Там ещё несколько комнат. Комната где живу я, господин Томоэ, его мастерская, ещё одна ванна и две гостевые комнаты. — Почему нельзя заходить в его мастерскую? — Увы, мне неизвестно, и также не дозволено входить. Напоминаю, что к господину Томоэ не следует приближаться без приглашения. Если вы пожелаете с ним связаться, пожалуйста, уведомите меня заранее. «Как будто я стремлюсь встречаться с ним», — мрачно подумала Нанами и тяжело вздохнула. Этот Томоэ нравился ей всё меньше и меньше. — Хорошо, я поняла. — Отлично, выйдем на свежий воздух? Нанами кивнула. На улице стояла свежесть, но в воздухе сохранялась лёгкая сырость. Они вышли в сад, который был усеян прекрасными цветами. Растения поражали своей нежной утончённостью, яркой палитрой и изящными формами. Нанами не знала название некоторых из них, однако с огромным удовольствием любовалась их очарованием. Особенное внимание привлекали розы. Их аромат наполнял всё вокруг, а белоснежные лепестки завораживали, не позволяя отвести взгляд. — Кто их выращивает? — с любопытством спросила Нанами. — Розы? Эти розы вырастил господин Томоэ. Момозоно широко распахнула глаза, поражённая неожиданным открытием. Кто бы мог подумать! Она ни за что бы не могла представить себе Томоэ, занимающегося разведением цветов, поскольку он казался человеком, который никогда бы не увлёкся подобным занятием. — Очень красивые. После прогулки по саду Шизука провела Нанами по всем комнатам особняка, бережно обойдя лишь покои Томоэ и его таинственную мастерскую. В завершение экскурсии, Момозоно тепло поблагодарила девушку и вернулась в свою комнату. Немного отдохнув, принялась за составление списка необходимых для учебы принадлежностей: учебники, тетради, ручки, кисти, карандаши, справочники и другие мелочи. Завершив дело, аккуратно положила список у зеркала и, свернувшись калачиком на постели, погрузилась в раздумья. Мысли беспокойно крутились вокруг недавних событий: о том, как она оказалась на улице, о непонятно-притягательном доме… и Томоэ, чья холодность ощущалась особенно сильно. Некая загадочность витала вокруг всей этой истории, но Нанами пока не могла понять, в чём именно крылся подвох. Однако, несмотря ни на что, девушка испытывала глубокую благодарность к Микаге за его поддержку и помощь. Шизука ненавязчиво заглянула, чтобы пригласить Нанами на обед, но та с учтивостью отказалась. Мысль словно тень скользнула в сознание — там она могла случайно столкнуться с Томоэ и увидеть его гнев. Не хотелось ухудшать их отношения, тем более девушка только что обрела новый дом. Неожиданный образ благоухающих роз в саду ослепил её. Неужели Томоэ действительно сам их вырастил? Почему-то в это слабо верилось. Возмущённая собственными мыслями, Нанами вскочила с постели. Схватив полотенце и вещи, решительно направилась в ванную, намереваясь смыть с себя всё, что осталось от вчерашнего дня и неприятных воспоминаний. Девушка включила воду, и пока ванна наполнялась, её взгляд упал на небольшую полку, где ютились разные шампуни, гели и ароматные пенки. Выбор пал на парфюмированную пену с нотками жасмина. Раздевшись, она задержалась перед зеркалом, словно смотрела на своё отражение впервые. Там стояла стройная девушка, чья мягкая улыбка едва-едва трогала уголки губ. Когда ванна наполнилась, Момозоно бросила в воду ароматный шарик, который вскоре разошёлся в пышное облако пены. Закрыв кран, медленно погрузилась в мягкую, обволакивающую воду и закрыла глаза. Горячая вода приятно жгла кожу, унося с собой все тревоги. Жасминовый аромат, окутывающий воздух, расслаблял и будоражил сознание. Нанами вновь вспомнила о Кураме и принялась в деталях представлять их первую встречу. Она вздрогнула, заметив, что мысленно возвращалась к нему слишком часто. Но его образ был чертовски привлекателен, особенно сейчас, когда ей так остро недоставало тепла и заботы. Девушка ясно представила себе его мягкие губы, медленно скользящие по её коже, такие горячие, такие желанные… «Что это со мной происходит? О чём я только думаю? Не станет он меня целовать. Кто он такой, и кто же я?», — внезапно оборвала себя и тяжело вздохнула. Девушка ещё немного насладилась теплом воды, а затем, вымывшись, закуталась в мягкий халат и покинула ванную. Оставшуюся часть дня провела за ужином, который заботливо принесла Шизука, и просмотром телешоу. Перед сном вознамерилась ещё раз покинуть комнату и выйти в сад, чтобы полюбоваться цветами, но передумала. Опасаясь встречи с Томоэ, предпочла остаться в своей комнате. В тот же вечер Шизука принесла разнообразные журналы и книги, призванные развеять её одиночество. Нанами довольно вяло поблагодарила девушку и погрузилась в постель. Этой ночью ей ничего не снилось.

***

На протяжении всего следующего дня в доме царила атмосфера спокойствия и монотонности. Нанами постепенно адаптировалась к новому окружению, её беспокойство отступало. Девушка быстро выбросила Томоэ из головы, и тот, вероятно, тоже не вспоминал о ней. Шизука, как и обещала, доставила всё, что значилось в списке Нанами. Оказалось, что Сота, работая поваром, не жил в доме, в отличие от Шизуки, которая выполняла все остальные поручения Томоэ. По субботам и воскресеньям у обоих были выходные дни, поэтому в эти дни Нанами должна была сама о себе заботиться. Вечером этого дня девушка поужинала йогуртом и яблоком, окунувшись затем в освежающий душ. Сквозь мягкий свет вечерних сумерек Момозоно собрала всё необходимое в сумку, приготовила школьную форму и улеглась в постель. Но уснуть сразу не удалось — мысли роились в голове, Нанами долго ворочалась, предвкушая новый учебный год. Лишь после полуночи сон милостиво пришел к ней, нарушив тишину комнаты лёгким шепотом её неровного дыхания. Утром следующего дня девушка пробудилась раньше будильника. Оперативно умылась, причесалась и переоделась в школьную форму. Закончив со сборами, бросила последний взгляд на своё отражение в зеркале и состроила довольную рожицу. Затем накинула куртку, взяла сумку и уже было собиралась выходить, как услышала резкий стук в дверь. Так и застыла на месте, опасаясь, что это мог быть Томоэ. — Можно войти? — послышался женский голос, заставив Нанами вздохнуть с облегчением. — Конечно. — Доброе утро, господин Томоэ настоял, чтобы вы взяли с собой обед, Сота уже упаковал его для вас. — Шизука протянула небольшой контейнер с едой. — Желаю хорошего дня. — Томоэ настоял? — недоумённо осведомилась Нанами, принимая контейнер. — Почему вдруг? Так он выражает заботу? — Не уверена. Просто он предусмотрительный, понимает, что у вас сейчас нет средств, значит, и обедов купить себе не сможете. — Но разве это не забота? — Господин заметил, что в случае, если вы упадёте в обморок от голода, ему придётся нести вас домой, а тратить на это своё время ему не по душе. Нанами нахмурилась, недоумевая, зачем ему тащить её домой и почему она, по его мнению, должна упасть в обморок. — Знаешь, этот Томоэ безумно раздражает, — Момозоно поморщилась словно почувствовав дурной запах. — Невыносимый человек. — На самом деле… — начала Шизука, но внезапно остановилась. — Неужели я так ужасен? — послышался знакомый надменный голос. Нанами вздрогнула. Томоэ медленно вошёл в комнату и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди, не отводя взгляда от Момозоно, побелевшей подобно снегу. Затем с усмешкой, перевёл глаза с неё на Шизуку и коротко кивнул подчинённой в сторону двери. Та, поклонившись, вышла. — Невыносимый человек? — спросил, продолжая улыбаться. — И чем же я тебе не угодил? — Вы знаете чем, — твёрдо заявила девушка. — Кроме того, разве вы не говорили, что я вам тоже не слишком нравлюсь? Тогда почему же оставляете мне записки, обеды и являетесь ко мне? — Всë так и есть. Я делаю это ради забавы. Нанами раздражённо вздохнула и облила его ледяным презрением. — Если это лишь игра, — мрачно изрекла девушка, — то зрелище явно разыгрывается уже чересчур долго. Неужто в вашем арсенале не найдется ничего нового? Томоэ рассмеялся. Нанами могла поклясться, что он наслаждался её реакцией. — Уж не хочешь ли ты сказать, что начинать что-то новое с тобой было бы интереснее? — спросил, окинув её снисходительным взглядом. Она не сразу нашлась, что ответить. Почувствовала, как щёки слегка запылали от возмущения и сглотнула вязкий ком в горле. Этот насмешливый тон, уверенность в собственной неотразимости — раздражали до невозможности. — Мне нет никакого дела до ваших интересов. Если это всё, что вы хотели сказать, я пожалуй пойду в школу, — наконец проговорила она, стараясь, чтобы её голос звучал равнодушно. Томоэ вздохнул с некоторой тоской; и впрямь, редкостная скука ей была присуща. Спустя мгновение Нанами стремительно покинула комнату. Провожая её взглядом, лис ломал голову над тем, зачем Микаге пригласил эту девушку к нему в дом.