Аметистовый лабиринт

      Следующие несколько дней для Нанами растянулись, как неприглядный туман, окутывающий сознание. Всё время она проводила во сне, лишь изредка просыпаясь от мучительных кошмаров. Шизука регулярно навещала девушку, заботливо принося еду и лекарства.       Томоэ принял решение раскрыть Нанами правду, какой бы невероятной и болезненной она ни оказалась, поскольку не мог скрывать её и дальше. Естественно, делать это ему не особенно хотелось, поскольку он считал Нанами через чур эмоциональной. Скорее всего, его ожидало бурное море слёз, истерик и обвинений. Это вызывало раздражение, но, тем не менее, у Томоэ не осталось иного выбора.       Проходили дни, болезнь Нанами медленно отступала. Жар, мучивший её ночами, больше не возвращался. Ангина, раздирающая горло, практически полностью прошла. Девушка по-прежнему лежала в постели, обессиленная и изнеможенная, но уже чувствовала возвращающиеся к ней силы. Пальцы её рук перестали дрожать, вскоре она могла, пусть и с трудом, удерживать в них чашку с горячим бульоном, который готовила для неё Шизука.       Несколько дней спустя, Нанами пробудилась от очередного кошмара и поняла, что уснуть вновь ей не удастся. Потянувшись, она приняла сидячее положение и обвела глазами комнату. Её взгляд упал на тумбочку, уставленную различными фруктами и лекарственными средствами. Неожиданно что-то внутри щёлкнуло. Через мгновение, как буря, на неё налетели воспоминания, сверкнув образами поистине странных и тревожных видений. И одно из них, вне всякого сомнения, относилось к Томоэ. Пытаясь воссоздать детали той ночи, Нанами окутало чувство беспомощности.       Вынурнув из-под одеяла, девушка встала с кровати и направилась в ванную, стремясь смыть с себя эти ощущения. Стоя в душевой кабине под горячими струями воды, она вновь и вновь прокручивала в голове произошедшее. Тщательно вымывшись, вернулась в комнату, погружённая в размышлениях о том, кем на самом деле является Томоэ. Какие чувства она должна испытывать к нему? Ей было страшно, но в глубине души она была уверена, что оказалась в его доме не случайно. Подобные мысли уже посещали её ранее, но теперь явственно ощущалось, что Томоэ осознанно скрывал правду.       Прокручивая в голове его поступки, слова и жесты Томоэ, Нанами тщетно искала хоть одну нить, за которую можно было бы ухватиться и распутать этот клубок тайн. По крайней мере в двух вещах она была уверена: прежде всего, Томоэ испытывал к ней, мягко говоря, неприязнь но, вероятно, существовала какая-то причина, по которой он все еще терпел её присутствие в своём доме — причина, которую тот скрывал от неё с самого начала. Во-вторых, Томоэ определённо не человек, и это означало, что Нанами оказалась втянута во что-то очень нехорошее.       Через час девушка облачилась в тёмно-синее платье со шнуровкой спереди. Сидя перед зеркалом, аккуратно расчёсывала ещё влажные и спутанные волосы. Приняв решение оставить их распущенными, Момозоно встала, намереваясь покинуть комнату, когда дверь неожиданно приоткрылась снаружи.       На входе стоял Томоэ с видом нехарактерной для него серьёзности, от чего у Нанами закололо в груди. Аметистовые глаза блуждали по ней оценивающим взглядом. Несколько мгновений спустя, он вошёл внутрь комнаты и закрыл за собой дверь. Девушка, не отрывая от него глаз, следила за каждым движением, мысленно представляя Томоэ с хвостом и ушами.       По началу они молча обменивались взглядами, каждый погружённый в свои мысли. Напряжение между ними увеличивалось с новой секундой, словно их сжимали невидимые цепи. Нанами почувствовала нарастающий прилив мрачных эмоций, и, опустив взгляд в пол, отчаянно подыскивала нужные слова, чтобы начать разговор, но ничего не приходило в голову. Вскоре стало казаться что, это молчание тянулось вечность, а под пристальным взглядом Томоэ дышать становилось всё труднее. Наконец он нарушил тишину:       — Для начала я бы хотел, чтобы ты села. Я не причиню тебе вреда.       Для подтверждения своих слов он сделал пару шагов назад. На трясущихся ногах Нанами медленно подошла к кровати и осторожно села на край, следя за Томоэ из-под полуопущенных ресниц.       — Что именно ты видела? — спросил, сосредоточив взгляд на девушке, в ожидании её реакции. Она молча сидела, судорожно сжимая подол своего платья.       — Не могу быть вполне уверенной, — с лёгким дрожанием в голосе произнесла, — но я точно видела уши, хвост и… пламя, исходящее из твоих рук. Наверное, это звучит как какой-то бред.       Она смотрела перед собой, не осмеливаясь взглянуть в лицо Томоэ, надеясь, что он скажет, что та сумасшедшая или что всё это ей лишь приснилось. Однако, похоже, он так не считал. Сделав небольшую паузу, лис задумался, какие слова подобрать, чтобы не напугать её ещё больше. Но к всеобщему удивлению, первой заговорила Нанами:        — Я хочу знать правду, — твёрдо произнесла девушка. — И было бы лучше, если бы мы обсудили это в другом месте.       В больших карих глазах отражались беспокойство и смятение, но Нанами оставалась стойкой, не позволяя эмоциям застилать разум. Честно говоря, Томоэ ожидал, что она ринется на него с воплями и слезами, но подобного не произошло, и это немало удивило его.       — Куда ты хочешь пойти? — спросил, возлагая надежды на то, что место окажется тихим и немноголюдным.       — Я знаю одно местное кафе, где подают вкусное парфе. Давай сходим туда?       Томоэ глубоко вздохнул, но не произнёс ни слова в ответ. Через полчаса они уже сидели в кафе, где редкие посетители создавали атмосферу уединения. По дороге сюда почти не разговаривали, лишь изредка обмениваясь мелкими подробностями о школе. Нанами заметно приободрилась и расправила плечи. В конце концов, если вдруг произойдёт нечто непоправимое, здесь находилась парочка свидетелей. Эта мысль немного утешала.       Сидя за небольшим круглым столиком, девушка принялась изучать меню. В этом занятии не было особого смысла — Нанами уже знала, что закажет, но стремилась оттянуть предстоящий разговор, старательно избегая взгляда Томоэ, сидящего напротив. Это было сложно. Учитывая, как притягательно он выглядел в чёрной рубашке, красиво оттеняющей его светлые волосы. И совсем не походил на тех монстров, которых она ранее видела. Девушка мучилась вопросом: как ему удавалось скрывать уши и хвост?       — С чего бы ты хотела начать? — без всякого энтузиазма спросил лис, отложив меню в сторону.       Нанами скорчила недовольную гримасу, поражаясь его спокойствию в сложившейся ситуации. Глубоко вздохнув, девушка подняла на него взгляд и спросила:       — Например, кто ты такой?       Холодные глаза с лиловым крапинками смотрели с недоверием. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но к ним подошла официантка. Нанами остановилась на любимом клубничном санди, а Томоэ ограничился чашечкой зелёного чая. Пока официантка принимала заказ, между ними повисло напряжение. Густое и ощутимое. Момозоно почувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в переплёт, хотя и понимала, что должна взять ситуацию в свои руки. Томоэ, напротив, казался непринуждённым, словно этот разговор его совершенно не касался.       — Я ëкай, — сухо сообщил лис, сделав длинную паузу, видимо чтобы дать ей время обдумать услышанное, а затем продолжил: — Вы, люди, чаще называете нас демонами.       Глаза Нанами стали как блюдца. Дело в том, что когда она была ребёнком её мама часто пересказывала японскую мифологию, в которой присутствовали рассказы о ёкаях, духах и прочих сущностях. Девушке казалось, что это обычные сказки, призванные пугать детей, но она и подумать не могла, что существа из сказок ходят с ней по одной земле. Нанами вдруг стало интересно, есть ли в этих легендах доля истины?       — В детстве мама часто рассказывала мне на ночь страшилки и я кое-что знаю об этом. Например, что ëкаи бывают разными.       — В каком смысле «разными»? — спросил лис, не скрывая в своём голосе любопытства.       — В основном это злые духи животных.       — Вообще-то так и есть, — согласился, удивляясь еë осведомлённости.       — Ты покажешь мне свой настоящий облик? — с надеждой в глазах спросила девушка.       Томоэ слегка опешил, но ничего не ответил, смотря через плечо Нанами. К ним приближалась официантка с подносом в руках, её улыбка сияла, когда она оставила перед ними заказ, и пожелав приятного аппетита, вновь оставила наедине. Нанами лениво зачерпнула чуть-чуть сиропа ложечкой, размышляя, к какому типу ёкаев мог принадлежать Томоэ. Заметив недобрый огонёк в лиловых глазах, стала с увлечением поглощать лакомство.       — Я воплощение духа лисы, — наконец ответил и отпил немного чая. — И достаточно могущественный, полагаю.       — Дух лисы? Настоящей лисы? — переспросила девушка, искренне удивляясь. — Лисы очень красивые и милые.       На это Томоэ ничего не ответил по-видимому считая, что это таковым не являлось.       — Возвращаясь к твоим вопросам, это всё, что ты хотела узнать?       Нанами тихо вздохнула, обдумывая следующий вопрос.       — Те существа, что были с тобой в ту ночь… они тоже ëкаи?       — Да.       — Что они делали возле твоего дома? — спросила девушка и положила в рот мороженого.       — Хороший вопрос, — довольно ухмыльнулся Томоэ.       — Что?       — Ничего. Вообще-то они пришли за тобой.       Тут-то Нанами чуть не подавилась. Её лицо перекосилось от удивления и замешательства, но она загнала эти чувства назад и вопросительно посмотрела на Томоэ. Казалось он был рад, что вновь вывел еë из колеи. Вдобавок девчонка проявляла какой-то нездоровый интерес к его личности, что ему не особенно нравилось.       — Зачем я им понадобилась? — дрожащим голосом спросила девушка, обхватив себя руками будто от холода.       — Это, пожалуй, самая интересная часть, — его слова и тон приобрели мрачный оттенок. — Начну с самого начала.       Нанами ничего не ответила, лишь коротко кивнув. В душе поселилась тревога.       — Так уж вышло, что некоторые божества положили на тебя глаз, — чуть понизив голос, сказал лис. — Поэтому с недавних пор ты девушка, наделённая властью бога. Если быть точным, в самом начале пути становления им. Я узнал об этом относительно недавно. От Микаге.       Он говорил свободно, таким будничным тоном, словно они вели непринуждённую светскую беседу. Доедая остатки мороженого, Нанами услышала знакомое имя и подняла голову. Именно Микаге пригласил её в дом Томоэ. Отдельные кусочки головоломки неожиданно встали на свои места. Возможно, Микаге отведена значительная роль во всём, что с ней происходило в последнее время. Но Нанами — бог? Она могла поверить в то, что Томоэ ёкай, оборотень или, чёрт побери, эльф, но поверить в то, что она — богиня? Какое-то безумие.       — Откуда мне знать, что я могу доверять тебе? — настороженно спросила девушка. — Если подумать ты уже обманывал меня.       Томоэ сузил глаза, отодвинув чашку в сторону.       — Справедливо, — заметил он. — Только тебе придётся поверить мне на слово.       Момозоно нервно сглотнула, поймав его внимательный, прожигающий насквозь взгляд. От этого взгляда по спине прокатился холодок.       — В каком смысле?       — Покушения на твой знак божества не прекратятся, — бесстрастным тоном сказал, потянувшись к ней рукой и коснулся кончиками пальцев её лба. — К счастью, он ещё не проявился.       Ну и что на это скажешь? Нанами молчала, выискивая в лукавых лиловых крапинках что-то указывающее на ложь. Однако Томоэ был как никогда серьёзен. Девушка нервно вздохнула и откинулась на спинку стула.       — Чертовщина…       — Непосильная ноша для такой как ты, — к его голосу вернулись знакомые нотки презрения и веселья. — Я понимаю.       — Ах, да… — она вскинула руку. — Может быть ты и поведал мне кое-что, но во многом ты себе не изменяешь.       — Да? И в чём же?       — Не перестаёшь раздражать меня! — процедила девушка сквозь зубы.       Томоэ наградил её ленивой улыбкой, поражаясь наглости этой девчонки. Он только что сообщил ей вещи, которые должны были не укладываться в голове, шокировать, а ей хоть бы что. Лис предполагал, что она не слишком смышлёная, но чтобы настолько вызывающе вести себя в его присутствии? Неслыханная дерзость. Неужели Нанами совсем его не боялась? Он с трудом отвёл от неё взгляд и обвёл глазами помещение. Заметив, что кафе стало заполняться новыми лицами, поднял руку и подозвал к себе официантку. Расплатившись, они направились домой.       «Ты девушка, наделённая властью Бога», — эхом проносилось в голове.       Странное давящее чувство вспыхнуло в груди. Нанами перестала вообще что-либо понимать. Мысль о том, что она являлась богиней казалось фантастической, далёкой, ненастоящей. Настроение было скверным. Улица встретила их такой же мрачной погодой и дождём, но глоток холодного воздуха был очень кстати. Шагая рядом с Томоэ, в сознании возникал образ лисы — существа, олицетворяющего хитрость и коварство. Внутри что-то дрогнуло от нового всплеска тревоги и замешательства. Нанами бросила на него ещё один взгляд. Тот выглядел как всегда — очаровательно и лениво, но внутри появилось острое ощущение, что этот ёкай по-настоящему опасен.       Чуть позже, вернувшись домой, Томоэ предложил продолжить разговор в гостиной. Девушка сидела напротив него, наблюдая за тем, как он разводил костëр в камине. Ей вдруг вспомнилось, что лис без труда мог разжечь его своем огнëм, но делиться с ним своими мыслями не стала. После всего, что случилось, девушка чувствовала себя рядом с ним неловко, напряжённо и совершенно не понимала, что ей следовало говорить, а что нет. Её мысли прервала вошедшая в гостиную Шизука.       — Господин Томоэ, вы желаете что-нибудь? — спросила она, поправляя очки.       — Да, можешь подать мне саке, — он сделал паузу и повернулся лицом к Нанами. — А тебе?       — Я буду зелёный чай, спасибо.       Шизука кивнула и собиралась развернуться в сторону кухни, как Томоэ окликнул еë:       — Чуть не забыл, Шизука. Передай, пожалуйста, Соте, что он может снова выходить на работу. Ведь кто-то должен её кормить.       Лис сказал это таким небрежным тоном, словно Нанами здесь не было. Она уже собиралась красноречиво высказаться по этому поводу, но резко прикусила язык. Инстинкт подсказывал, что лучше воздержаться от этого.       — Разумеется, — согласилась Шизука, покинув гостиную.       Когда Томоэ закончил, лëгкое потрескивание в камине было единственным звуком в комнате. Девушка, не зная, как вести себя, с надеждой ожидала, что он сам продолжит разговор. Лис устало откинулся на спинку дивана и посмотрел на наручные часы.       — Что ж, времени у нас более чем достаточно. Я расскажу тебе всё, что знаю о богах, а ты решишь сама, что тебе делать с этой информацией.       Что ей делать с этой информацией? И действительно. Мелькнула навязчивая мысль, что это его новый изощрённый способ поиздеваться над ней, но девушка не стала слишком заострять на ней внимание. Вытянувшись в кресле, решила сначала выслушать его, а потом уже делать какие-либо выводы.       — Я ничего не понимаю, — призналась Нанами. — Я богиня? Ты хоть представляешь о чëм говоришь?       Томоэ смотрëл на неë разочарованно, словно она сморозила очередную глупость. От этого становилось не по себе. Находиться под его глубоким и пристальным взглядом всегда было нелегко, но сейчас особенно невыносимо. Нанами непроизвольно поджала под себя ноги. Выдержав долгую паузу, Томоэ сказал:       — Существует несколько типов богов. Амацуками — небесные боги, Куницуками — земные боги. Существуют ещё две категории, находящиеся значительно ниже по рангу — безымянные и падшие. Безымянные божества в основном находятся в подчинении у богов статусом выше и могут заменять их.       Нанами молча слушала, пытаясь осмыслить сказанное им. Стало ясно, что даже у божеств есть своя иерархия. Только непонятно одно: хорошо это или плохо?       — Падшие боги — это бывшие божества для которых нет места ни среди земных, ни среди небесных. Чаще всего никому нет до них никакого дела, но если они переходят черту дозволенного — их устраняют.       — В смысле, устраняют? Почему? Они же все так или иначе считаются богами.       Едва заметная усмешка искривила его губы.       — Сейчас ты должна усвоить, что не все боги добрые и хорошие. В большинстве своëм они жестокие, расчëтливые и бескомпромиссные. С падшими богами тебе лучше никогда не встречаться и тем более не связываться.       Когда он говорил о богах, его лицо становилось суровым. В голове поселилась навязчивая мысль, что у Томоэ сложились не самые хорошие отношения с ними. Возможно враждебные. Нанами обхватила себя руками за плечи.       «А что, если он и меня возненавидит?» — возник тонкий голосок в еë голове. Очень не хотелось становится объектом его ненависти. Кроме того, Нанами до сих пор во всë это не верилось. Какая-то неправильность, нелогичность происходящего тревожила еë.       В гостиную вернулась Шизука, осторожно разместив на столе напитки. Дрожащими руками Нанами взяла чашку с ароматной жидкостью и поднесла к губам.       — Что касается силы богов, — продолжил лис, — она зависит напрямую от самого бога. Чем больше смертных верит в него, тем он могущественнее. Если у него совсем не останется последователей — божество исчезнет.       — В каком смысле исчезнет?       — Такое божество погибает, — в разговор вмешалась Шизука, передав чашку с саке Томоэ. Он кивнул в знак согласия, по-видимому не имея ничего против еë вмешательства.       Нанами переводила взгляд с Шизуки на Томоэ и обратно. Они что серьёзно? Девушка недоуменно хлопала глазами, пытаясь осмыслить услышанное.       — Разве боги не бессмертны?       — Это немного не так работает, — усмехнулся Томоэ. — Ты относишься к человеку ставшему богом, но ты не бессмертна. Ты очень даже уязвима.       На последней фразе он сверкнул глазами, от чего у Момозоно затряслись руки. Шизука заметила перемену в еë лице и поспешила успокоить:       — Все зависит от тебя самой, — спокойным тоном сказала она. — Ты должна стать сильной.       Нанами облегчённо вздохнула и бросила благодарный взгляд Шизуке.       — Ни в её случае, Шизука. Всю грязную работу за неё будет выполнять хранитель.       Шизука вновь наполнила чашу Томоэ и села на кресло, что стояло рядом с Нанами. Момозоно вопросительно посмотрела на неё.       — У каждого бога есть свой хранитель, который обязан повиноваться любому желанию и слову хозяина, — объясняла подчинённая. — Так же у бога должно быть своë святилище, насколько мне известно.       — Да, всё верно, — кивнул Томоэ, не сводя глаз с Нанами. — Хотя в последнем нет особой нужды.       — Почему?       — Ты задаëшь слишком много вопросов.       Нанами так и подмывало сказать ему что-то колкое, но она смогла взять себя в руки. Бросив короткий, хмурый взгляд, девушка отвернулась. Сославшись на работу, Шизука покинула их.       — Ладно, — вздохнул Томоэ, окинув девушку снисходительным взглядом. — В целом это всё, что мне известно. В конце концов о возможностях богов — знают только боги.       Нанами съёжилась под пристальным взглядом лиса, ощущая холодок, пробегающий по позвоночнику. Обдумывая всё сказанное за сегодняшний день, её настроение вновь испортилось. Девушке совершенно не нравилось новое положение, если его можно было так назвать. Момозоно всего лишь обыкновенная школьница, мечтающая завершить учебу, поступить в колледж, найти любовь всей своей жизни и выйти замуж. Не то, чтобы она испытывала неотложную потребность в замужестве, но хотелось просто быть любимой кем-то. Желудок сжимался от мысли о том, что теперь ей предстояло нести тяжесть большой ответственности перед другими. Поджав губы, девушка подняла взгляд на Томоэ, который пил уже вторую бутылку саке и смотрел на языки пламени в камине. Ей вдруг страшно захотелось залезть к нему в голову, чтобы узнать о чëм он думал. Она хмыкнула, осознавая как нелепо еë желание и тут же отмахнулась от него.       — Томоэ, — тихо обратилась к нему. — Я не хочу быть богиней.       На мгновение он замер, а потом перевëл взгляд с пламени на еë лицо. Странное дело… Вроде бы просто смотрел, а пробирало до самых костей.       — Это не то, что ты можешь выбирать, — отозвался лис, сделав паузу, чтобы выпить ещё. — Просто прими это и всё.       Нанами вспыхнула, чувствуя как всë внутри неё закипало. Томоэ взирал с холодным безразличием, демонстрируя своё пренебрежительное отношение к ситуации и к ней в целом.       — Знаешь что? — еë голос медленно переходил на крик. — Я должна принять это? Тебе каждый день говорят о том, что ты стал божеством? Или, может быть, ты увидел нечто такое, что не поддаëтся твоей логике и всему чему тебя учили всю твою сознательную жизнь? Я не хочу всего этого! Я хочу обычной жизни подростка, неужели это так сложно понять?       — Посмотри на ситуацию под другим углом. У тебя появился редкий шанс поменять свою жизнь в лучшую сторону. Ты сможешь решить все свои проблемы, включая финансовые.       — Как я это сделаю? Я не могу… — голос задрожал. — Я к этому не готова.       — Конечно, тебе это не под силу, — согласился Томоэ, поведя плечом, — но как я уже сказал, у тебя нет выбора.       Нанами нервно стучала ногтëм по полупустой кружке с чаем, лихорадочно соображая как выпутаться из этой ситуации. Какая из неё богиня? Девушка раздражённо тряхнула головой, вскакивая с места.       — Я в это не верю! Наверняка есть способ вернуть меня в прежнее состояние. И ты знаешь, но просто молчишь из желания поиздеваться надо мной.       Казалось еë обвинения ничуть не смутили его. Взгляд Томоэ был равнодушным.       — Послушай, — выразительные глаза сузились. — У тебя есть два варианта: либо ты берёшь себя в руки, осваиваешь работу божества, находишь хранителя и защищаешь себя, либо ты можешь ничего не делать и тогда посмотришь что из этого выйдет.       — И что же? — она вложила в голос всю твëрдость на которую была способна, не сводя с него глаз.       — Хочешь правды? — усмехнулся, встал с дивана, подойдя к ней практически вплотную и слегка склонился, чтобы их лица были примерно на одном уровне.       Оба застыли, пронизывая друг друга недовольными взглядами.       — Всегда хочу, — спустя небольшую паузу, призналась девушка.       — Тот кто оставил тебе это, — лис указал пальцами на еë лоб. — Рано или поздно придёт за тобой, чтобы забрать у тебя знак. А знаешь что будет потом? Ты обязательно умрёшь.       Нанами пошатнулась, приоткрыв рот от удивления. Это совершенно не то, что она хотела услышать. Кажется, еë реакция понравилась Томоэ и он даже рассмеялся. Однако она не нашла в этой ситуации ничего забавного. Зябко съежившись, как от холода, девушка сделала несколько шагов назад и почти упёрлась в кресло, но Томоэ тут же поймал еë за локоть.       — Мой тебе совет, — холодным, как лёд тоном сказал он, — обзаведись хранителем как можно скорее, потому что сама ты не сможешь защитить себя.       У неё перехватило дыхание. Он был так близко, но одновременно далеко. Она чувствовала жар исходящий от его руки. Томоэ держал еë локоть ещё несколько мгновений, а потом отпустил и отошëл на пару шагов назад. И тогда произошло то, чего Нанами совсем не ожидала. На его голове словно выросли уши в тон цвета его волос. Девушка была уверена, что они мягкие и очень приятные на ощупь, но что-то подсказывало, что трогать их без разрешения Томоэ не стоило.       Следом показался лисий хвост такого же окраса, что и уши. Как зачарованная, она смотрела на него и не могла отвести взгляд. Лис вернулся на своё место и налил себе ещё. Взору Нанами открылись его острые когти. Она хмыкнула, осознавая, что он не выглядел таким уж пугающим, как ей показалось впервые.       — Ты показал мне… — еле слышно сказала, всë ещё удивлённая происходящим.       Он поднял на неё выразительные глаза, которые были в лëгком прищуре и расплылся в довольной улыбке.       — Я надеюсь, что мне больше не понадобится скрывать свою внешность за магией. Привыкай, Нанами.       — Мне предстоит ко многому привыкнуть и многому научиться. Благодарю тебя за то, что разъяснил всё. Если ты не против, я бы хотела побыть одна.       С этими словами она развернулась и направилась в свою комнату, осознавая, что прежняя жизнь осталась позади. Эта мысль пугала, но одновременно приносила надежду.       Оставалось лишь научиться быть божеством.