Аметистовый лабиринт

Нанами проснулась с первыми лучами солнца, ощущая тепло, исходящее от лежащего рядом Томоэ. Она робко повернула голову, чтобы убедиться, что это не сон и увидев его лицо, довольно улыбнулась. Он выглядел таким умиротворенным, что девушка невольно задержала дыхание, боясь потревожить это идеальное мгновение. Тихо, как только могла, Нанами легонько провела пальцами по его волосам, наслаждаясь их шелковистой текстурой. Воздух в комнате был наполнен утренней свежестью, слегка охлаждая обнажённые плечи девушки. Она нежно коснулась губами щеки Томоэ, стараясь не разбудить его. Поднимаясь с футона, Нанами бросила на лиса последний взгляд и направилась в душ. Вода каскадами стекала по её телу, а в мыслях кружил образ Томоэ. Незаметно для себя, она улыбалась, ощущая что этот день будет особенным и наполненным непередаваемой чувственностью. После душа, обернувшись в мягкий халат, Нанами вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Девушка не очень любила готовить и вряд ли могла бы соперничать в этом деле с Томоэ, но почему-то сегодня ей захотелось сделать что-то приятное для него. Выбрав несколько свежих ингредиентов из запаса в холодильнике, Нанами приступила к готовке. Она решила приготовить омлет с зеленью и овощами — простой, но вкусный завтрак, который, как она надеялась, должен был порадовать Томоэ. Щелчок зажженной плиты, шипение масла на сковороде и аромат свежих помидоров скоро наполнили кухню. Она с увлечением нарезала овощи, ловко смешивая их с яйцами. Каждый её жест был полон грации и предвкушения. Воспоминания о ночи с Томоэ продолжали наполнять её теплом и удовлетворением. Когда всё было готово, Нанами аккуратно разложила блюда на столе, предварительно украсив их зеленью и положила немного сушенной рыбы. Довольная результатом, девушка улыбнулась и вернулась к плите, чтобы поставить чайник. За спиной послышались едва слышные шаги, которые могли принадлежать только одному существу. Девушка обернулась и её сердце затрепетало. Томоэ стоял на пороге кухни, слегка прищурившись от яркого утреннего света. Его светлые волосы отливали на солнце, создавая почти магическую ауру вокруг него. Он окинул взглядом кухню, мгновенно подметив необычное усердие Нанами, и с удивлением замер у порога. Спустя несколько мгновений, он неспешно подошел к столу, вдыхая ароматы свежеприготовленного завтрака. — Ты рано встала, — заметил лис, его голос был низким и тёплым. — Признаться, тебе удалось меня удивить. Не думал, что ты умеешь готовить. Нанами слегка покраснела от его слов, но лишь улыбнулась в ответ, стараясь скрыть своё смущение. Взяв в руки палочки, он поднял на девушку многозначительный взгляд и добавил: — Надеюсь ты не собиралась нас отравить. Нанами рассмеялась. Может быть Томоэ и признался ей в своих чувствах, однако его самодовольные высказывания и шутки никуда не исчезли. Всё же, в этом была какая-то своеобразная прелесть, которая лишь усиливала его очарование. Девушка наблюдала, как Томоэ неторопливо поднёс палочки к омлету и осторожно попробовал кусочек. Он остановился на мгновение, оценивая вкус блюда, а затем на бледном лице отразилось лёгкое удивление. — Неплохо, — произнёс он, слегка поддразнивая её. — Даже очень неплохо. — Рада, что тебе понравилось, — ответила Нанами, чувствуя как сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она быстро повернулась к плите, чтобы скрыть свой румянец, и занялась кипящим чайником. Томоэ ухмыльнулся, замечая её смущение, и съев кусочек рыбы, посмотрел на неё с нескрываемым интересом. Он пытался понять, откуда взялась эта неожиданная кулинарная ловкость. Нанами, разливая чай по чашкам, старалась сосредоточиться на каждом движении, чтобы не выдать своего волнения. — Надо же, ты умеешь чуть больше, чем просто кипятить воду, — пошутил Томоэ оперевшись локтем о стол, — Какие ещё таланты ты от меня скрываешь? Нанами улыбнулась, едва сдерживая смех. Она обернулась и ответила ему с вызовом в глазах: — Может, в следующий раз приготовлю что-нибудь ещё, более сложное. Но увидим ли мы это, зависит от тебя. — Вызов принят, — улыбнулся Томоэ. — Но я предупреждаю, убеждать меня в своём мастерстве придётся долго и упорно. Моё сердце не так легко завоевать. Девушка зарделась ещё больше, но внутренний огонь, зажжённый его словами, заставил её поднять голову с неким самодовольством. — Ну что ж, у меня есть целый арсенал блюд, которых я могу приготовить, — сказала она, сверкнув карими глазами. — Не думай, что мои кулинарные способности остановились на омлете. Его улыбка стала шире, он протянул руки к девушке и одним ловким движением усадил её на свои колени. Нанами ахнула от неожиданности и ощутила как сердце неистово заколотилось в груди. Она почувствовала его дыхание у своего уха, его голос стал тихим, едва слышным: — Я сгораю от нетерпения попробовать всё, что можешь мне предложить, Нанами, — это прозвучало настолько многозначительно, что девушка почувствовала волну жара, прокатившуюся по позвоночнику. Прежде чем она ответила хоть что-нибудь, его тёплые губы коснулись её виска. Руки Нанами задрожали, но ощущение его близости и дыхания на коже, только подогревало внутреннее пламя. — Ты говоришь очень двусмысленные вещи, — пролепетала она, пытаясь унять свою дрожь. Томоэ рассмеялся низким, бархатистым смехом и отодвинулся немного назад, чтобы посмотреть ей в глаза. — Можно подумать, тебе это не нравится. Нанами встретила его взгляд, и её смущение стало ещё более явным. — Мы всё ещё говорим о кулинарии? — спросила она, стараясь удержать игривую нотку в голосе. Томоэ хитро прищурился. — Возможно, — сказал он, плавно перемещая руки с талии к плечам. Его пальцы нежно касались её кожи, вызывая предательские мурашки. — Но, может быть, кулинария — это всего лишь предлог для изучения других твоих талантов. Нанами замерла и лис снова рассмеялся, но в его глазах сверкнуло что-то нежное, едва уловимое. Он обнял её крепче. — Не принимай близко к сердцу, — произнёс Томоэ и протянув руку к нетронутой тарелке, аккуратно пододвинул её ближе к Нанами. — Тебе нужно поесть. Она опустила взгляд на еду, пытаясь скрыть своё разочарование и досаду. Девушка всё ещё чувствовала его прикосновения, словно сладкую патоку, которую невозможно смыть. Она взяла палочки, машинально надломила их, но её мысли блуждали далеко от пищи. Кулинарные изыски, недавно казавшиеся особенно важными, поблекли на фоне ощущения его близости. Нанами подняла глаза и встретила задумчивый взгляд Томоэ, словно он пытался понять её настроение и мысли. — Знаешь, — начала она, деликатно повертев в руке палочки, — Иногда сложно понять, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьез. Томоэ приподнял одну бровь, его лицо озарилось лукавой улыбкой. — Это часть моего обаяния, — заметил он с легкой самоуверенностью, которая так часто сводила Нанами с ума. Девушка вздохнула, стараясь справиться с множеством переплетающихся между собой чувств. Обдумывая ответную реплику, она захватила палочкой кусочек омлета и положила в рот. — Может быть, — спустя несколько мгновений, ответила Нанами, тщательно пережевывая.— Но иногда твоё обаяние сбивает меня с толку. Никогда не знаю, как реагировать на твои слова. Томоэ лишь улыбнулся и позволил ей закончить с едой. Это казалось маленькой паузой, перерывом в их диалоге, когда слова уже были не так важны. Когда Нанами наконец-то отложила палочки, он снова подвинулся ближе, аккуратно убрав прядь волос с её лица. — Возможно, я просто наслаждаюсь твоими реакциями, — сказал он вкрадчиво, наклоняясь к её уху. — Твоё смущение и неуверенность — это свидетельство твоей искренности. Я нахожу это невероятно притягательным. Она почувствовала, как его дыхание ласкало кожу, словно лёгкое дуновение ветерка, и не могла сдержать мурашек, пробежавших по спине. Сердце забилось чаще, стало трудно фокусироваться на тарелке с едой прямо перед собой. — Ты такой странный, Томоэ. Порой мне кажется, что я тебя совсем не знаю, а ты напротив — знаешь меня лучше всех. А иногда мне и вовсе кажется, что ты проверяешь меня на прочность. — Что ты имеешь в виду? — Ты постоянно бросаешь мне вызовы, — её голос был мягким, но в нём таилась доля упрёка. — Как будто хочешь увидеть, насколько много я смогу выдержать, прежде чем сломаюсь. Томоэ на мгновение задумался, его лицо приняло более серьёзное выражение. — О каких вызовах ты говоришь? Нанами отвела взгляд в сторону, пытаясь собраться с мыслями. — Например, сейчас ты намекал на весьма... неоднозначные вещи, — начала она, пытаясь справиться с волнением в голосе, — Словно проверял меня, а затем тактично съехал с темы. Он удивлённо моргнул, пытаясь понять к чему она клонила. — Нанами, — он вздохнул, — Ты можешь просто сказать чего ты хочешь? Она слегка прикусила губу, прежде чем ответить: — Тебя. Томоэ замер на мгновение, его глаза расширились от удивления. Но затем лицо его вновь озарилось лукавой, почти мальчишеской улыбкой. — Так вот о каких вызовах ты говоришь.— сказал он, усмехнувшись. — Вчера я сказал тебе, что ты ещё не готова к тому, что я хочу от тебя. К тому же, тебе следует набраться терпения. Нанами почувствовала, как ее щеки запылали от смущения и, возможно, от лёгкого раздражения. — Но то, что ты говоришь и как порой прикасаешься ко мне — это просто невозможно спокойно выносить, — призналась девушка, вскочив с его колен. — Я хочу и... готова. Всё ещё улыбаясь, он встал с места и подошёл к Нанами. Заглянув ей в глаза, лис наклонился ближе, их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Я лишь хотел убедиться, что ты действительно понимаешь, о чём просишь. Я не хочу, чтобы ты что-то делала под давлением или из-за моих действий. Это должно быть твоим собственным решением. Тишина повисла в воздухе, словно каждая секунда тянулась бесконечно. Взгляд Томоэ был полон противоречивых эмоций — смесь нежности и строгости, заботы и предупреждения. — Я давно поняла, что хочу именно этого, именно тебя, — через несколько мгновений произнесла Нанами, её голос дрожал от переполнявших чувств. Томоэ слегка отстранился, сделав шаг назад. — Кажется, ты действительно на взводе, — сказал он, скользнув по ней изучающим взглядом, — Я подумаю над твоими словами. Нанами почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Неужели он всерьез собирался оставить её в таком подвешенном состоянии? В мыслях бушевал ураган сомнений и желаний. Она сделала шаг вперёд, намереваясь вновь сократить расстояние между ними. — Вчера мы были близки к тому, чтобы... — Чтобы переспать, — закончил он за неё. Она тяжело вздохнула. Горячие волны смущения и страсти сменялись в ней нарастающим раздражением. Девушка сжала кулаки, пытаясь подавить желание просто броситься к нему, чтобы завершить то, что они начали. — Да... и я действительно этого хочу. Я давным-давно сломалась, Томоэ... — Вот как, — задумчиво произнёс лис, — Тогда докажи мне серьёзность своих намерений. Нанами посмотрела на него с недоумением, её сердце заболело от сомнения и волнения, смешанных вместе в один неудержимый поток. Томоэ внимательно изучал её лицо, словно пытался прочитать мысли, сокрытые за её глубокими глазами. — Докажи? — повторила она, стараясь уловить хотя бы намёк в его глазах. — Как я могу доказать это тебе, когда мои слова и действия, кажется, значат так мало? Лис смягчил выражение своего лица, его губы изогнулись в нежной улыбке. — Стань моей возлюбленной. Нанами замерла, сердце пропустило удар. Предложение Томоэ словно раскололо её внутренний мир напополам. Казалось, что последнее слово повисло в воздухе, обволакивая её, как нечто чрезвычайно важное и сокровенное, что она должна была принять и осознать. Её сердце билось так громко, что девушка была уверена, что он слышал его. — Твоей возлюбленной? — прошептала она, не в силах поверить своим ушам. Сделав небольшую паузу, она добавила: — Разве ты... мы можем? Ты ведь говорил, что мы не должны вступать в отношения. Томоэ медленно кивнул, его глаза оставались прикованы к её лицу. Он смотрел на Нанами с неожиданным теплом в глазах, что было редкостью для его обычной хладнокровности. — Время, проведённое с тобой, изменило меня. Я понимаю, что мои прежние принципы уже не кажутся мне такими незыблемыми. Ты заставила меня почувствовать что-то, чего я давно не испытывал. Может, стоит нарушить правила ради тебя. Ты ведь хочешь этого? Нанами несколько мгновений не могла вымолвить ни слова, ошеломлённая его новым признанием. Вся палитра эмоций, от радости до страха, пронеслась через её сознание. Она вдруг поняла, что этот момент был больше, чем просто признание или предложение. Это было настоящим переломным моментом, когда её сердце и разум столкнулись в жестокой борьбе за право определять будущее. — Я хочу, — наконец сказала она, делая шаг вперёд. — Всё, чего я желаю, это быть с тобой, вне зависимости от того, что нас ждёт. Томоэ улыбнулся и преодолев оставшееся расстояние между ними, поцеловал её. Его руки мягко обвились вокруг талии девушки, крепче прижимая к себе. Он чувствовал, как её тепло проникало в каждую клеточку его существа, сметая все преграды и сомнения на своём пути. На секунду лис задумался, сколько бы ещё жизней ему потребовалось, чтобы полностью осознать и принять то чудо, что стояло перед ним. Отстранившись от её губ, он произнёс: — Ты не представляешь насколько сильно я желаю того же. Она улыбнулась от всего сердца, почувствовав себя очень счастливой. Взмахнув хвостом, Томоэ осторожно поднёс её к своей груди, чтобы она могла услышать ритм его сердца, бьющего только для неё. Они стояли так какое-то время, погружённые в молчаливое понимание, что теперь их судьбы навсегда переплетены. ****** Впервые за последние несколько месяцев Нанами была по-настоящему счастлива. Её сердце пело и каждый новый день становился приятным открытием. Любовь приносила в жизнь новые краски и делала повседневность ярче. Она наслаждалась мгновениями, проведенными рядом с Томоэ. Лис хорошо знал как создать неповторимую атмосферу, а умение предугадывать желания Нанами заставляло её чувствовать себя самой значимой и важной девушкой во всем мире. Но… По мере того, как разворачивалась их любовная идиллия, Нанами чувствовала, что Томоэ буквально сдувал с неё пылинки. Его поцелуи и прикосновения стали очень осторожными, словно он боялся, что та сломается, как кукла. Сначала Нанами восприняла эту осторожность как выражение особой нежности, но с каждым днем она всё больше ощущала внутреннее беспокойство. Девушка рвалась к более глубокому и эмоциональному соединению, в то время как его чрезмерная деликатность начинала тяготить, заставляя её чувствовать себя какой-то неполноценной. В голову закрывались разные мысли и сомнения: быть может она больше не интересовала его как женщина? Нанами не могла просто так оставить эти мысли, но вскоре девушка догадалась, что к чему. Томоэ сознательно не пересекал опасную черту. Все его ласки и заигрывания были практически безобидными. Каждую ночь они подолгу обнимались полностью обнаженными, но это никогда не заходило слишком далеко. Девушка задыхалась от силы эмоций, которые ей приходилось сдерживать. Слова Томоэ, как и его поведение, представлялись ей загадочными ребусами, которых она никак не могла разгадать. К тому же раньше, когда они не были в отношениях, лис вполне позволял себе отпускать похабные замечания, страстные поцелуи и соблазнительные прикосновения. Однако теперь, когда их связь приобрела новый уровень интимности, он словно намеренно держал дистанцию. И тогда Нанами решила действовать. Она ходила за ним по пятам, словно кошка, просящая хотя бы каплю любви и ласки. Девушка осваивала и готовила для него новые блюда. Она приносила ему завтраки и заискивала на ужины. Нанами буквально ловила каждую возможность, чтобы завоевать его внимание. Усилия извлекать скрытые смыслы во фразах и действиях Томоэ стали её постоянным занятием. Но это было бесполезно. Лис всё также был нежен, внимателен, но равнодушен к её настойчивым попыткам привлечь к себе внимание. В какой-то момент, Нанами стала ловить себя на мысли, что злится. Злость зарождалась в ней как небольшое семечко, но с каждым днём оно росло, питаясь её разочарованием и непониманием. В конце концов, она не выдержала и решила поговорить с ним. Она нашла Томоэ на кухне, где он медленно распивал сакэ, обдувая себя веером. Нанами нервно сжала кулаки, собираясь с духом, прежде чем заговорить. Лис поднял глаза, заметив её присутствие, и вежливо кивнул, приглашая присесть рядом. Но девушка осталась стоять. Она чувствовала, что её душевное смятение требовало движения, свободы действий. — Томоэ, — начала она, стараясь удержать спокойный тон, — Что с тобой такое? Почему ты вдруг стал таким осторожным? Неужели ты ничего не замечаешь? Он закрыл веер и отложил его в сторону. Его глаза, обычно полные хитрости и игривости, взирали на неё с несвойственной ему серьёзностью. Лис вздохнул, осознавая, что этот разговор был неизбежен. — Нанами, очень тяжело не заметить твою настойчивость. В карих глазах вспыхнуло негодование и раздражение. Его облик, слова и спокойный тон, которыми они были произнесены — всё это выводило девушку из себя. — Тогда почему ты не прикасаешься ко мне как прежде? Неужели ты не видишь, что я уже давно готова? Лис вопросительно приподнял бровь, явно наслаждаясь её эмоциями. Его губы дрогнули в кривой улыбке, после чего он выпил и сказал: — Если ты сомневаешься в моих чувствах — зря. Моё сердце также рвётся к тебе, но... — Но что, Томоэ? — она не могла сдержать стальные нотки в голосе, чувствуя, как эмоции переполняют её, как пожар, неспособный угаснуть. — Что тебя останавливает? Какое-то время Томоэ молчал, продолжая смотреть на неё. Каждая секунда ожидания лишь усиливала её ярость, которую она уже не могла контролировать. Тишина нарастала, как волна, готовая обрушиться на берег, пока Томоэ наконец не произнёс: — Это твоё наказание за то, что ты так долго обманывала меня и себя, — его голос звучал спокойно и ласково. — За то, что ты кричала о своей ненависти и лгала о том, что тебе противны мои прикосновения. Нанами отпрянула, как будто её ударили, негодование сменилось удивлением и растерянностью. — Это несправедливо! — воскликнула она, — Мы же уже разобрались с этим, разве нет? Он рассмеялся протяжно, мелодично, словно в ситуации действительно было что-то забавное. — Мы многое пересмотрели и обговорили, это так, — он кивнул и налил себе ещё. — Но я уже говорил тебе, что не сделаю ничего, пока ты не будешь в этом уверена и не попросишь прямо. Нанами смотрела на Томоэ широко раскрытыми глазами, в которых смешались отчаяние и гнев. Сложив руки на груди, она прислонилась спиной к столешнице. — Ты… ты просто играешь со мной, — прошипела девушка, сузив глаза. Лис вновь поднёс чашку к губам, удерживая взгляд на Нанами. В этот момент он казался зловеще спокойным. Его глаза мерцали, как отражение луны на поверхности озера, полные тайн и сокрытых эмоций. Он молчал, оставляя её фразу без ответа, и это молчание сводило Нанами с ума. — Ты очень сексуальна, когда злишься, — внезапно выпалил он. — Тебе нужно только сказать и я... Нанами закусила губу, чувствуя, как внутреннее напряжение достигало своего предела. — Так ты хочешь, чтобы я умоляла тебя? Томоэ прищурился и слегка подался вперёд, его тонкие губы исказились в насмешливой улыбке. Он поставил чашку на стол и опустил голову, будто сдерживая смех. — Нет, это не то чего я ищу, — произнёс лис, — Если ты правда хочешь, чтобы мы продолжили идти дальше, тебе придётся сделать первый шаг. Нанами усмехнулась и смерила его недовольным взглядом. — Ты обещал, что когда я стану твоей возлюбленной, то докажу тебе серьёзность своих намерений. Разве этого недостаточно? Он вскинул брови и поднявшись с места, подошёл к ней вплотную. — Ты не представляешь скольких усилий мне стоит не сорваться и не разложить тебя на этом столе, чтобы сделать все непотребства, которые только приходят на ум. Нанами задрожала, не уверенная, возбуждают ли её эти слова или пугают. Томоэ стоял настолько близко, что она могла ощущать его дыхание на своей коже; его присутствие было почти удушающим. Она вдохнула глубже, пытаясь найти в себе остатки решимости, и посмотрела ему прямо в глаза. — Так в чём же твоя проблема? — её взгляд метался меж его глаз и губ. — Сделай это. Томоэ сжал челюсти, его глаза на мгновение превратились в узкие щёлочки, словно он пытался удержать себя под контролем. Её вызов прозвучал как гром среди ясного неба. Лис всегда гордился своей выдержкой, но Нанами играла с его нервами не менее изящно, чем он сам. Всё его существо напряглось, дыхание было тяжёлым и наполненным жгучим желанием. Его пальцы осторожно коснулись её щеки, скользнув по нежной коже к затылку. Томоэ крепко сжал её волосы, несколько раз проводя пальцами по прядям, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Медленно и властно он наклонился к ней, его горячее дыхание обожгло её губы. — Ты не понимаешь… — прошептал он, его голос звучал как шелест листвы на ветру. — Я хочу, чтобы ты осознала каждый свой шаг. Чтобы не стала винить меня в собственных решениях. Потому что как только ты сделаешь это, назад дороги не будет. — Я никогда не стану винить тебя в моих желаниях. И, конечно, никогда не пожалею о том, что происходит между нами. Томоэ медленно провёл пальцами вдоль линии её челюсти, его глаза внимательно изучали её лицо, словно он искал что-то важное. В воздухе повисло напряжение, как будто каждый их вздох и каждое движение имели важность наивысшей пробы. — Я буду ждать, Нанами, — сказал он, взглянув на неё снизу-вверх и отпрянув, покинул кухню. Девушка так и стояла, глядя на его удаляющуюся спину. Она сжала кулаки, чувствуя, как решимость наполняло её до краёв. В голове пронеслись мысли, одна за другой, но они не задерживалась надолго. Главным — был Томоэ, и их обоюдное желание. Шагнув вперёд, Нанами взглянула на дверь, за которой исчез лис. Привкус неожиданного понимания коснулся её губ. Внутри неё вспыхнула горячая жажда и она знала, что готова. Медленно, но решительно девушка двинулась к двери, чувствуя, как каждое движение словно тянуло за собой цепочку событий, которых уже не остановить. Рука сама собой потянулась к дверной ручке, и Нанами сделала глубокий вдох. Пройдя через порог, она наткнулась на Томоэ, который сидел на диване в гостиной, словно замерев в ожидании. Их взгляды встретились и Нанами почувствовала, как тепло растекалось по телу, словно оживляя каждый нерв. В его глазах она видела проблески той же решимости, смешанной с такой же жаждой как и у неё. — Я хочу заняться любовью с... тобой, — чуть запнувшись сказала девушка. — Прямо сейчас.