Аметистовый лабиринт

— Ты это серьёзно? — едва прошептала она, чувствуя как что-то, словно, обожгло её изнутри. Томоэ кивнул, не отводя взгляда. Он выпрямился, преодолевая все внутренние сомнения. Его облик дышал напряжением, но в голосе сквозило что-то новое, почти трепетное. — В таких вещах я всегда серьёзен. — Но зачем? — спросила девушка. — Зачем ты хочешь это сделать? — Я хочу напомнить тебе каково это — жить без чувств... ко мне, — мгновенно отозвался лис и ни один мускул на его лице не дрогнул. — Нет, ты просто... — она не верила в услышанное. — Ты просто жалеешь меня. Этим ты пытаешься меня утешить и только... Томоэ резко приблизился к ней настолько, что она могла видеть мельчайшие искры в лиловых глазах. Его голос стал тихим, но от этого не менее напряжённым. — Нанами, разве ты думаешь, что я стал бы лгать в такой момент? Я бы никогда не стал утешать тебя подобным способом. — его дыхание касалось её лица, и она почувствовала в этом жар, пронзающий с головы до кончиков пальцев. — Я сделаю это ради тебя самой. Девушка смотрела на Томоэ в полнейшем замешательстве, не зная что ответить. В его словах она услышала не просто намерение, а непоколебимую решимость. Они, как ледяной ветер, проникали в её сознание, оставляя за собой шлейф непонимания и страха. — Но ты же знаешь, что чувства нельзя просто стереть, как неугодную строчку на бумаге, — стараясь контролировать свой голос, произнесла Нанами, но он всё равно дрожал. Лис тяжело вздохнул и протянув руку, легонько коснулся её щеки. Нанами едва ощутимо вздрогнула от его прикосновения, и её сердце болезненно ёкнуло. Она сильно сжала губы, чтобы не заплакать, чтобы не позволить себе проявить слабость перед ним. Но слёзы, несмотря на все её усилия, блестели на краю век, готовые хлынуть в любую секунду. — Я не хочу чтобы ты страдала. Эта жизнь и так принесла тебе достаточно боли, — сказал он, проведя подушечкой большого пальца по её щеке. Она прикрыла веки, судорожно проглотив стоявший в горле ком. Слёзы, которые Нанами так старательно сдерживала, теперь струились по щекам, оставляя за собой блестящие дорожки. — Почему ты так жесток со мной? — спустя мгновение спросила девушка, открыв глаза. — Ты тоже жестока со мной, Нанами. Очень жестока... И слишком хороша для меня. На самом деле я не заслуживаю тебя и не могу понять, почему такое чистое и прекрасное создание как ты, полюбило ёкая вроде меня. — на его губах промелькнула тень печальной улыбки. — Ты всегда была такой, ты никогда не менялась, даже если я совершал непростительные вещи. После всех моих слов, угроз и склонений к непристойным вещам — ты всё равно оставалась рядом. Даже, когда я сомневался в тебе и твоих силах, ты доказывала мне обратное. Ты никогда не сдавалась, хоть в твоей жизни и происходили по истине тяжелые моменты. Ты улыбалась, когда хотела плакать. Ты терпела и шла дальше, когда любой бы на твоём месте давным-давно сдался. Ты свет, Нанами, и я знаю, что когда-нибудь ты заставишь поверить каждого, кто сомневается в твоей силе. Я никогда не смогу быть достойным тебя. И даже понимая это, не смотря на запреты и собственные протесты, я возжелал тебя. Это так... эгоистично с моей стороны. Её грудь сжалась от досады и обиды. Она закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от своей собственной уязвимости. Боль пожирала её изнутри, как клыки зверя пожирали плоть. Руки дрожали, а пальцы переплелись в тщетной попытке найти утешение. Лис наблюдал за ней с печалью, что-то внутри него разрывалось на части при виде её страданий. — Тогда я виновата не меньше тебя! — воскликнула она, медленно убирая руки от лица. — Потому что и я говорила непростительные вещи, оскорбляла, кричала, что ненавижу, обвиняла и желала тебя. Мы оба причиняли боль другу другу в равной степени, поэтому не тебе решать... Томоэ замер, услышав её слова, и лиловые глаза наполнились глубоким, невыразимым чувством горечи. Одним резким движением, он сократил расстояние между ними и обхватил девушку, крепко обнимая. Одна его рука нежно поглаживала её волосы, а другая легла на спину. — Ты так добра, Нанами. Я никогда не смогу расплатиться с тобой. Он продолжал прижиматься к ней, словно в этих объятиях искал спасение от своих внутренних демонов. Её тепло проникало в его сердце, плавя ледяные узы самообвинений и сожалений. Она в ответ прижалась к нему, её пальцы слегка сжимали его плечи. — Прошу, не стирай мои чувства к тебе, Томоэ, — прошептала девушка, сморгнув слёзы. Его дыхание стало прерывистым, словно каждый вдох сопровождался болью. В этот момент лис понял, что несмотря на всю тьму, которую пытался удерживать внутри себя, её присутствие освещало его существование. — Ты — это то, что мне нужно, то, что я не заслуживаю, но отчаянно хочу, — ответил он дрожащим, едва слышным голосом. — И ты не должна мириться с моим эгоизмом. — Наши желания и чувства к друг другу одинаковы. Я уже говорила тебе, что стану светом в твоей тьме. — её голос становился увереннее, обретая силу, которую он так жаждал почувствовать. Она прижалась сильнее, передавая свою решимость через эти прикосновения. Из её глаз текли слезы, но на лице сияла нежная улыбка. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на неё, и увидел в карих глазах целый мир — мир, в котором его тьма могла обрести покой. Томоэ знал, что её слова были правдой. И в этот момент его внутренние стены начали падать. — Я боялся своих чувств, надеясь, что мимолётная физическая связь с тобой утолит мой голод, моё эгоистичное желание быть с тобой. Поэтому так долго я прятался за маской холодности и безразличия, думал, что таким образом защищаю тебя, но теперь понимаю, насколько сильно ранил. И я пойму, если ты возненавидишь меня. — Я не могу ненавидеть тебя, — отозвалась Нанами, мягко обхватив ладонями его лицо. Он почувствовал, как последние обломки его сомнений начинали рассеиваться. Внутри что-то менялось, словно прохладный ветерок, принесённый её нежностью, прочищал затхлые уголки души. — Ты гораздо сильнее, чем я могу себе представить, — сказал он, стирая пальцами слёзы с её влажных щёк. — Я устал делать вид, что мне всё равно. Устал сдерживать себя, когда я хочу поцеловать твои губы, прикоснуться к тебе, к твоим прекрасным волосам. Ты пробудила во мне то, чего я боялся больше всего. — Чего же ты боишься? — прошептала Нанами, нежно поглаживая пальцами уголки его губ. — Мне никогда не понять до конца человеческих эмоций, но насколько позволит моё сердце ёкая — я ни на секунду не позволю себе забыть, что ты важнее всего, что у меня есть в этом мире. Её ресницы затрепетали, а прекрасные карие глаза вновь наполнились слезами. Видя, как он, сильный и непоколебимый, открыл свою уязвимость перед ней, Нанами ощутила теплоту, разлившуюся по всему телу. Он осторожно притянул её к себе, обернув руки вокруг её талии, и почувствовал, как сердце Нанами стучало в унисон с его собственным. Томоэ видел каждую эмоцию, отражённую в её глазах — любовь, страх, надежду и ещё что-то неуловимо прекрасное. Для ёкая, пережившего вековые изоляции и внутреннюю борьбу, эта близость была невыразимым чудом. Все женщины, что он обнимал до этого, просто меркли на фоне этих ощущений. Он чуть наклонился, позволив своим губам приблизиться к её уху. Его дыхание заставило её вздрогнуть, но она не отстранилась, наоборот, прижалась к нему ещё крепче. Для него это был момент искупления и покоя. Тем, кем он был до встречи с Нанами, исчезло в этом мгновении взаимного понимания. Девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза, пытаясь запечатлеть этот миг, каждую черту его лица в своей памяти. В этот момент казалось, что весь мир вокруг растворился, оставив лишь их двоих в эпицентре переполняющих эмоций. Томоэ улыбнулся, словно обещая, что больше никогда допустит её печали. — Я так хочу поцеловать тебя, — прошептал лис, и в его голосе зазвучала нежность, которую он прежде скрывал глубоко внутри. — И сделать массу других вещей. Приятных вещей. Я хочу, чтобы ты дрожала и таяла под моими руками. Нанами почувствовала, как сердце пропустило удар. Его слова проникли в её сознание, обнажая все скрытые чувства, которые она боялась выразить. Теплота его тела, близость, от которой было не скрыться, — всё это заставило её глубже понять, насколько она важна для него. — Томоэ ты... — её щеки вспыхнули. — Мы... Лис медленно приподнял её подбородок рукой, его прикосновение оказалось одновременно обжигающим и трепетным. Он смотрел прямо ей в глаза, и во взгляде его светилась смесь решимости и неистовой страсти. Наклонившись ближе, он тихо прошептал: — Нанами, только скажи одно слово, и я остановлюсь, — голос звучал бархатно, проникновенно и нежно, но каждое слово словно резало воздух, добавляя ему остроты. — Потому что я больше не могу и не хочу сдерживаться рядом с тобой. Она сжалась всем телом, чувствуя покалывающее возбуждение и волну эмоций, заливающую каждую клеточку существа. Её дыхание учащалось, глаза блестели от переизбытка чувств, а губы едва заметно шевельнулись, словно произнося невидимые слова. Мгновение растянулось в вечность. Томоэ медленно наклонился, сократив оставшееся расстояние между ними. Его дыхание сплеталось с её; губы встретились в нежном, но постепенно всё более глубоком поцелуе. Нанами отвечала на его поцелуй с жаждой, дрожь пробежала по её телу и лис крепче прижал девушку к себе, боясь, что она может исчезнуть. Нанами обняла его за шею, проникая пальцами в мягкие пряди волос. Её пульс бился в унисон с его, и этот ритм ему казался самой прекрасной мелодией, которую он когда-либо мог услышать. Она почувствовала, как тепло Томоэ проникало сквозь тонкую одежду, обжигая кожу. Нанами ярко ощущала, как каждое его прикосновение разгоняло кровь по венам, даря непередаваемое наслаждение. Пальцы Томоэ скользнули по линии её челюсти, затем медленно остановились у виска, проводя неуловимые границы между реальностью и фантазией. Его губы оторвались от её губ и продолжили свой путь вниз по шее. Он неспеша исследовал нежную кожу, оставляя за собой следы жара и трепета. Нанами чувствовала, как тело откликалось на каждое его движение, будто оживая под его умелыми ласками. — Ты слишком хороша, чтобы быть реальной, — шептал он, покрывая её шею горячими поцелуями. Нанами тяжело задышала, губы разомкнулись, издав тихий всхлип. Мысли путались в вихре ощущений. Его прикосновения, словно огонь, жгли и распространяли по всему телу невообразимое возбуждение. — Томоэ... Его имя слетело с её губ, словно мольба. Лис отстранился от неё и поднял голову, их взгляды встретились. В аметистовых глазах пылала страсть, но была и некая неуверенность, как будто он опасался потерять этот момент, ускользнуть в несбыточные грёзы. — Ты хочешь этого, Нанами? — голос его был хриплым, полным эмоций, которых он не мог сдержать. — Да, — ответила девушка, не сводя глаз с его лица. Он расплылся в мягкой улыбке и одним движением уложил девушку на футон. Томоэ склонился над ней, откидывая непослушную длинную прядь с её лица. Его дыхание касалось её кожи, оставляя за собой тёплое покалывание. Когда он поцеловал её вновь, она почувствовала нарастающую пульсацию снизу живота. Каждый её вдох и выдох становился всё более нерегулярным, превращаясь в музыку, которой управлял только он. И лис не торопился, смакуя каждый момент, наслаждаясь её откликом, как гурман наслаждался изысканным вином. Нанами вытянула шею, открывая себя для него полностью, и его ласки становились более настойчивыми, более интенсивными. Томоэ открыл рот и осторожно провёл кончиками клыков по нежной шее. Ощущая как пульсировала жизнь под тонкой оболочкой кожи, его желание нарастало. Теплый аромат заполнял его сознание, и он позволил себе на мгновение задержаться, впитывая этот неповторимый запах. Когда лис мягко прикусил её шею, Нанами издала тихий всхлип — тело содрогнулось, но Томоэ знал: это не было болью, а скорее чем-то совершенно иным — первозданной смесью страха и наслаждения. Каждая минута, проведённая в таком тесном контакте, лишь усиливала накал и возбуждение. Лис нежно провёл губами по следу своего укуса, позволяя пульсирующей энергии между ними усилиться. Нанами, едва сдерживая дыхание, вцепилась ногтями в его плечи, что только ещё больше раззадорило его. — Томоэ... — жалобно произнесла она, — Я так больше не могу... Он остановился, поднял голову и заглянул в карие глаза. В этом взгляде читалось всё: желание, забота, нежность и неутолимый голод. Её беспомощный облик, полный мольбы и восторга, заполнил всё его сознание, заставив замереть на мгновение. Тень улыбки мелькнула на бледном лице, поле чего он произнес: — Ты такая нетерпеливая. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе получить желаемое так быстро? В его глазах мелькнула искра удовольствия, когда он увидел её взволнованное лицо и покрасневшие щеки. Девушка попыталась что-то сказать, но её голос захлебнулся в новом приливе ощущений. — Позволь мне показать тебе, что истинное удовольствие приходит только с терпением, — сказал он, приближаясь к её уху. Его горячее дыхание мгновенно окутало кожу, вызвав лёгкий импульс по телу. Когда его руки, коснулись резинки её штанов, Нанами не выдержала и невольно дёрнулась, выдавая себя. Тело девушки буквально пылало от напряжения. Томоэ заметил её реакцию и замер на мгновение, заглядывая в карие глаза. Внутри неё боролись противоречивые чувства — страх, желание, неуверенность. Однако через несколько мгновений, её лицо переменилось, словно разрешая двигаться дальше. Уловив этот немой знак, лис продолжил свои действия, но уже более осторожно. Выдержав недолгую паузу, он вновь коснулся её влажных губ своими, в то время как его ловкие руки медленно стягивали с неё одежду. Томоэ старался быть предельно аккуратным, чтобы не спугнуть девушку. С каждым новым поцелуем, он чувствовал, как напряжение в её теле немного спадало, уступая место доверию и ожиданию. Скользя губами вниз по подбородку, лис прокладывал пламенную дорожку к шеи девушки. Нанами издала рваный звук и подумала, что больше не сможет выдержать этой пытки, как руки Томоэ уже избавились от её кофточки. Девушка почувствовала как лицо и шея стали горячими, а внизу живота зародилось лёгкое, но настойчивое покалывание, которое постепенно превращалось во что-то более глубокое и волнующее. Его губы нашли её ключицу, оставляя влажные и трепетным поцелуи, плавно переходящие на плечо. В воздухе витало нечто первобытное, что-то, что притягивало их друг к другу всё ближе. Изломанные вздохи Нанами заполняли комнату, когда Томоэ продолжил свой путь вдоль её кожи. Его пальцы скользили по оголённой спине, едва касаясь, вычерчивая невидимые узоры, будто пытаясь застолбить каждое прикосновение в её сознании. Лис на мгновение отстранился и окинул девушку взглядом: её щеки и лицо раскраснелись, слегка припухшие губы дрожали, дыхание было неровным, но что самое интересное — она лежала перед ним практически полностью обнаженная, стыдливо отводя взгляд в сторону. Сердце билось как безумное, словно пытаясь вырваться из грудной клетки и присоединиться к этой огненной пляске. Томоэ вновь приблизился к Нанами, нежно коснувшись кончиками пальцев её плеча, затем опустился ниже, скользя по ключице и остановился на груди. Каждое его прикосновение было как прикосновение огня, посылая крохотные искры по всем нервным окончаниям. Томоэ хотел, чтобы каждый дюйм её тела знал о его желании, чтобы каждый момент был запечатлен в памяти. Его руки остановились на её бёдрах, нежно сжимая их. Он слышал, как дыхание девушки становилось ещё более рваным и неравномерным; каждый её вздох был настолько наполнен чувственностью, что подходил к грани с отчаянным криком. Когда он дошёл до её живота, его губы остановились на миг, посылая девушке молчаливое утешение и уверенность. Мышцы Нанами слегка напряглись, что ещё больше подчеркнуло хрупкость и силу момента. Она выгнулась дугой, когда Томоэ стал покрывать её живот лёгкими, едва ощутимыми поцелуями. Он неуклонно вёл её к грани наслаждения, не позволяя упустить ни одного мгновения. Пальцы Томоэ осторожно коснулись внутренней стороны её бедра. Тело Нанами отзывалось на каждое движение, словно само искало его прикосновений. Она невольно прикусила губу, пытаясь контролировать свои ощущения, но когда в следующую секунду он остановился у самого сокровенного места, Нанами не смогла сдержать громкий вздох. Но Томоэ не спешил. Он наслаждался её реакцией, каждым движением, каждым напряжением мышц под его ласками. Лис знал, что властен над её чувствами и это дарило ему ощутимое удовлетворение. Его взгляд, полный нежности и скрытого желания, встретился с её глазами. В этот момент Нанами поняла, что уже не способна сопротивляться тому урагану чувств, который обрушился на неё. Её разум тонул в водовороте ощущений и эмоций. Даже через ткань нижнего белья чувствовалось, что девушка уже на взводе, но Томоэ не собирался давать ей желаемого так легко. Сократив между ними расстояние до минимума, он приблизился к её уху и произнёс: — Мне нравится твой пыл, — его голос был тёплым, обволакивающим. — Но сегодня у нас не будет ничего серьёзного. Это твой первый раз и я сомневаюсь, что ты действительно готова к тому, что я от тебя хочу. Он отодвинулся чуть назад, чтобы она могла видеть его лицо. В карих глазах отражалось замешательство, смешанное с разочарованием. — Но, кое-что я всё-таки попрошу от тебя, — добавил он, не сводя с неё глаз. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Она приоткрыла рот от удивления и хотела что-то сказать, как руки Томоэ медленно скользнули вниз, оставляя за собой след из приятных ощущений. Добравшись до границы её трусиков, он сказал: — Расслабься. Через мгновение, его пальцы ловко проскользнули под ткань, касаясь горячей кожи. Она отозвалось на его прикосновения мгновенно, мучительная волна жара пронеслась, заставляя тело непроизвольно вздрогнуть. Воздух сгустился от вожделения. Нанами закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на новом для неё ощущении, в голове всё смешалось: смущение, возбуждение и нетерпение. Но девушка не успела полностью погрузиться в свои ощущения, как пальцы Томоэ легли ей на клитор, мягко погладив его. От напряжения ногти девушки вцепились в футон, пытаясь найти хоть какую-то опору в этой буре эмоций. Ощущение тепла его рук захватывало, жгло и распыляло ещё больше. Сначала его прикосновения были осторожными, но вскоре стали более более ощутимыми. Одна рука легла ей на живот, а другая продолжала поглаживать чувствительную зону. Лис умело чередовал лёгкие прикосновения и более настойчивые движения, балансируя на грани её терпения и желания. И он явно наслаждался реакцией её тела, достаточно умелый в этом, чтобы знать, как продлить её возбуждение до невозможности. Она попыталась удержаться на краю сознания, чтобы не утонуть в этом безумном море ощущений. Но каждое прикосновение, казалось, хлестало, как волны, смывая остатки самообладания. С каждой секундой дыхание девушки становилось всё прерывистее, губы невольно приоткрылись, пытаясь ухватить хотя бы кусочек воздуха в этом бурном хаосе. Сердечный ритм ускорился, как будто в такт лёгкому, но настойчивому ритму его пальцев, скользящих по разгорячённой плоти. Томоэ не торопился. Он черпал удовольствие от каждой реакции, от каждого тихого стона или лёгкого вздрагивания. Ему был важен не только сам процесс, но и её наслаждение, и полное погружение в это состояние. Он продолжал менять ритм, переходя от нежных, почти воздушных прикосновений к более сосредоточенным и настойчивым, поигрывая с её терпением и вызывая новые всплески ощущений. Нанами чувствовала, как нарастала волна удовольствия, каждый раз всё ближе подбираясь к невидимой границе. Томоэ, чувствуя это, замедлялся, искусно оттягивая пик наивысшего наслаждения. Аметистовые глаза светились хитростью и трепетом. Вновь и вновь он менял ритм, заставляя Нанами балансировать на грани между удовольствием и нетерпением. Томоэ, наблюдая за её реакцией и то, что он видел, вне всякого сомнения, ему нравилось. — Ты чувствуешь это? Чувствуешь насколько ты прекрасна в моих руках? — спросил он, его голос был нежен, но в нём проскальзывали нотки власти, подчёркивающие его контроль над ситуацией. — Только я могу подарить тебе эти ощущения. Нанами смогла лишь тихо кивнуть, её голос предательски отказывался служить в этот момент. В один момент пальцы Томоэ быстро заскользили по клитору, создавая электрические искры удовольствия, неравномерно накатавающие на неё. Затем он добавил к своим ласкам нежные поцелуи, которые покрывали её шею и плечи. Его губы оставляли горячие следы на коже, удваивая новый виток наслаждения. Почувствовав, что находится на грани, Нанами невольно прикрыла рот рукой, сдерживая стон. Томоэ улыбнулся, наблюдая за её попытками контролировать ситуацию. — Не делай так. Я хочу слышать тебя, — произнёс он. — Не сдерживайся, Нанами. Его дыхание стало более глубоким, губы нежно целовали и покусывали мочку уха, едва касаясь зубами. Его пальцы продолжали ласкать её, меняя технику, чтобы поддерживать девушку на острие удовольствия. Он видел, что её напряжение нарастало, как пружина, готовая вот-вот разжаться. И когда почувствовал, что Нанами начала подходить к краю снова, он замедлил темп, смакуя её реакцию. — Томоэ, пожалуйста… — её тон был полон желания и мольбы. Лис не оставил её просьбу без внимания и улыбнувшись, ускорился. Его пальцы мягко, но настойчиво двигались, касаясь тех самых точек, что заставляли её выгибаться им навстречу. Руки Нанами, дрожащие от напряжения, стиснули простыни. Она не могла больше сдерживать свои стоны, и её голос наконец прорвался: низкий, сладостный звук, полный неизбежного приближения к кульминации. Сквозь туман наслаждения Нанами почувствовала, как Томоэ, наконец, перестал сдерживаться. Дыша всё чаще и громче, она с трудом держала себя в руках. Её ноги задрожали, по телу пробежали мучительные импульсы. И в следующий момент, когда Нанами думала, что больше не сможет — всё изменилось. Внезапная мощная волна удовольствия охватила всё её тело, от чего девушка практически потеряла связь с реальностью. Резкий вскрик заполнил собой комнату. Томоэ ускорился, делая последние усилия, чтобы удержать её на вершине чувственного экстаза настолько долго, насколько это было возможно. Она крепко сжала его запястье, пальцы невольно оставили красные следы на его коже. В одно мгновение Нанами стало так хорошо, что это невозможно было описать словами. Ощущение тепла, словно расплавленный металл, стекало по её венам, заполняя каждую клеточку тела непередаваемой блаженной слабостью. Находясь в объятиях безумного экстаза, Нанами чувствовала, как всё реже разум возвращался к здравому осознанию происходящего. Каждый вдох был наполнен ароматом накалённого воздуха, каждый выдох нёс сладковатый привкус изнеможения. В её голове не осталось ни одной ясной мысли, лишь чистая, необузданная чувственность. Однако вскоре возбуждение уменьшилось, сердце стало биться размеренно, но остаточные волны удовольствия всё ещё вспыхивали в теле, подобно крошечным, но мощным искрам. Она открыла глаза и посмотрела на Томоэ — в его взгляде читалась смесь гордости и нежности. — Тебе хорошо? — его голос прозвучал серьёзно, но с оттенком мягкости, словно он уже знал ответ, но всё же хотел услышать его от неё. Нанами несколько мгновений не могла найти подходящий ответ — её потрясенный взгляд говорил больше, чем любые слова. Он улыбнулся, лукавая искра вспыхнула в его глазах, и она почувствовала, как сердце снова начинало ускоряться. Медленно, почти беззвучно, она прошептала: — Да, очень хорошо. — Хорошая девочка, — он мягко погладил её волосы. — Я хочу, чтобы ты всегда была такой. Такой искренней, такой трепетной. Томоэ склонился ближе, несколько ленивых поцелуев касались её шеи, словно напоминая о пережитом. Она почувствовала, как его дыхание тёплой волной окутывало кожу, возвращая её в реальность с каждой секундой. — Ты делаешь меня бессильной, — прошептала она, едва различимо. — Разве это не возбуждает? — спросил он, продолжая ласкать её кожу. — Хочешь я заставлю тебя кончить снова? Нанами судорожно сглотнула слюну, чувствуя как интенсивное тепло разливалось по всему телу с новой силой. Её мышцы задрожали от предвкушения. Она жаждала почувствовать это вновь, и ему было известно об этом. Томоэ слегка отпрянул от неё и заглянув в карие глаза, добавил: — Тебе нужно только попросить. Её щеки и уши стали горячими, она отвела взгляд в сторону. — Ты специально дразнишь меня, — обиженным тоном сказала девушка и невольно зевнула. — Но если честно, я устала и очень хочу спать. Томоэ мягко улыбнулся, его глаза сверкнули пониманием. Он знал, что Нанами была измотана, и как только волны возбуждения начали утихать, усталость неизбежно накрыла её. Лис аккуратно отстранился, позволив ей устроиться поудобнее. Его пальцы нежно скользнули по её волосам, разглаживая их и создавая ощущение уюта и комфорта. — Хорошо, — ответил он и укутав девушку в одеяло, нежно поцеловал в лоб. Нанами улыбнулась и закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть усталости плавно окутала её сознание. Его присутствие было последним, что она ощутила, прежде чем полностью погрузилась в забытье.