Patronus

      Гарри с трудом понимал, что рассказывает профессор Реддл, но старательно списывал с пергамента, в котором писал свою лекцию его белобрысый друг. Вот чего Поттер правда не понимал, как Драко это удается. Он пришел за пару часов до будильника, просто свалился в кровать, что-то бурчал под нос, а на его шее еще после душа оставался засос. Преображение случилось перед выходом из гостиной их факультета: Малфой резко выпрямился, поправил волосы небрежным движением руки, разгладил совсем чуть-чуть мятую мантию и все. Принц Слизерина готов покорять сердца студенток Хогвартса.       Сейчас же он просто писал своим каллиграфическим почерком абсолютно все, что говорил профессор Реддл.       Поттер тоскливо посмотрел на отражение в окне, которое выходило на дно Черного Озера. Растрепанные волосы, слегка помятая рубашка, красные глаза. Он чертовски не выспался и мог думать только о мягкой кровати, которая находилась в пяти минутах ходьбы. Писать лекцию не хотелось, но тяжело вздохнув, Гарри уткнулся в пергамент, снова смотря на строчки, написанные своим лучшим другом. — Хватит спать, — рыкнул Малфой на друга. — Первый учебный день, не лучшая идея попасться декану с перегаром. — Я не староста, — прохрипел Гарри, но все-таки немного приподнялся над партой, подпирая кулаком щеку, не останавливаясь от переписывания. Может быть, он и не был отличником, как Драко, Гермиона и Пэнс с Теодором, но в число хорошистов точно входил. Поэтому несмотря на дикое желание закрыть глаза, он продолжал измученно писать лекцию. — А, я — да, — самодовольно ухмыльнулся Малфой. — Поэтому не канючь и пиши, а то сниму баллы. — Со своего же факультета? — хмыкнул Гарри. — Вам не очень интересно? — профессор Реддл оказался прямо у них за спиной. — Мистер Малфой? Поттер?       Парни тактично замолчали, зная, что лучше не спорить с преподавателем, да и вообще не отвечать. Реддл имел удивительную способность, всегда помогать ученикам своего факультета, но не терпел никаких отговорок на своих уроках. Лишал баллов жестко, но справедливо. — Положите ваши конспекты на мой стол после пары, — кивнул сам себе преподаватель и снова начал тему урока.       Малфой наградил Гарри уничтожающим взглядом. — Строчку пропустил? — съехидничал Поттер шёпотом. — Заткнись, — сквозь зубы выдавил блондин.

***

      Гермиона спокойно вышла из класса ЗОТИ, мысленно прикидывая список литературы, чтобы в конце года успешно сдать ЖАБА. Перекинув лямку сумки через плечо, она поправила неизменную косичку и изменила свой курс к библиотеке. Ей не мешало начать готовиться прямо сейчас или хотя бы составить план подготовки.       Мадам Пинс приветливо улыбнулась свой любимой ученице, сразу протянув бланк для нового учебного года. Сюда ученики вписывали, какие книги им нужны были, и если было что-то из запрещенных, то библиотекарь выписывала второй бланк, который должен был подписать декан факультета.       Гермиона быстро вписала несколько книг по ЗОТИ, а также планированию долгосроных проектов, получив от старушки быстрые размашистые подписи. — Как прошло ваше лето, Мадам Пинс? — учтиво поинтересовалась Гермиона, пока седовласая убирала первый бланк за год в полку в столе, с буквой «Г». Женщина редко общалась с учениками, обычно смотря на них поверх круглых очков, из-за которых ее глаза были в три раза больше. Сара иногда шутила, что старуха похожа на муху. — Ох, деточка, было спокойно, — добродушно улыбнулась старушка, от этого простого жеста она сразу скинула лет десять в возрасте. — Директор Дамблдор великодушно разрешил мне посетить курсы по реставрации, так что последний месяц я занималась особо старыми изданиями.       Гермиона удивленно улыбнулась. — Правда? И что вы уже успели сделать? — Пока только пособия для первых курсов, — тяжело вздохнула старушка и обвела библиотеку грустным взглядом. — Хотелось бы начать с Запретной секции, но я побоялась приступать к такому…       Женщина замолчала, поджав губы, будто признать, что она в чем-то не так хороша, как ей хотелось бы — преступление. — Я могла бы помогать вам в выходные, — мило улыбнулась Гермиона. Ей было жаль мадам Пинс. Она целую жизнь посвятила этим книгам и очень часто неблагодарным ученикам. Но искренне надеялась, что старушка откажется, ведь тогда времени на подготовку осталось бы в разы меньше. — Ох, нет, спасибо деточка, у тебя ведь последний год… — О, Гермиона, привет! — в библиотеку зашла Джиневра Уизли вместе со своим братом, весело помахав знакомой. Девушка была на год младше, но была очень способной, с ней было приятно поддерживать беседу, и какой-то промежуток времени ей нравился Гарри. Так что девушки быстро нашли общий язык, хотя и близкими подругами не были. А вот ее брат Рональд… Был раздражительным и неучтивым, что ужасно раздражало Гермиону. Хотя он по какой-то необъяснимой причине часто находился рядом с кудрявой. — Привет, ребят, — Грейнджер скромно улыбнулась. — Не ожидала вас увидеть сегодня здесь, — девушка неопределенно обвела рукой помещение. — В первые дни учебного года мало кого встретишь в библиотеке.       Джинни закатила глаза и выразительно посмотрела на своего старшего брата, который ссутулился кажется еще больше, он ковырял деревянное покрытие носком ботинка. Гермиона сдержанно улыбнулась, заметив, что Мадам Пинс семенила, в сторону стеллажей с дополнительными материалами для первогодок. Реставрировать издания, вероятно. — Я бы хотел… Хотел попросить тебя о помощи, — неловко выдал рыжий, когда Гермиону уже начала смущать пауза в их диалоге. — Я не сдал курсовую работу по Зельям в прошлом семестре и, к сожалению, за лето не получилось наверстать или что-то сделать с этим.       Грейнджер беспомощно посмотрела на Джинни, которая слишком увлеченно смотрела на книгу по истории домовых эльфов. — Что за вздор? — воскликнула Гермиона и сама на себя зашипела. Нельзя же так кричать в библиотеке! — Ну вот так… — Тебя не должны были допускать к следующему году обучения, — попыталась оправдаться Гермиона, нервно сжимая лямку сумки. Ее поражало такое безответственное отношение к обучению.

Черт.

— Профессор Макгонагалл договорилась, что я сдам работу к концу сентября.

Черт!

— Что ж, — Гермиона мысленно прикинула, что может заниматься с Рональдом примерно три раза в неделю, после уроков или в субботу. — Расписание уже есть, если учесть его, то мы можем заниматься по вторникам и четвергам, а также в субботу или воскресенье. — По выходным?! — возмутился Рональд, но тут же получил толчок от сестры. — Что? Я должен сидеть за учебниками по выходным? А когда отдыхать? А квиддич? — Думаю, я могу поговорить с Драко, он составляет расписание тренировок, — начала лепетать Гермиона, он ведь сам пришел за помощью, а теперь… — он составит его так, чтобы в эти дни у тебя был свободный вечер. — Обращаться к этому чистокровному ублюдку за помощью! — Рональд! — воскликнула Джинни. — К твоему сведению, этот чистокровный ублюдок лучший на курсе, является перфектом, капитаном команды своего факультета и вполне себе симпатичным молодым человеком! — Ты что не помнишь, как он обзывал нас всех? — вспылил Рон. — будь он хоть Министром Магии, я бы ни в коем случае не пошел бы к нему за помощью! — Ну обзывал он только тебя, — заметила Джинни. — А Герм дело говорит. Ты хотя бы сдашь и не останешься на второй год.       Рон тяжело вздохнул. Напряженная Гермиона следила за его эмоциями, казалось, в его голове был самый сложный мыслительный процесс. Грейнджер искренне не понимала, почему Уизли так относится к ее другу… Другу ли? Да, он часто был острым на язык и выражал свою позицию четко и понятно. Вряд ли вечное напоминание глупости Рона было оскорблением. Скорее жестокой правдой. Да и к Малфою он же не сам пойдет. — Хорошо, — сквозь зубы проговорил Рон. — Я согласен.       Гермиона приветливо улыбнулась.

***

      Теодор Нотт был достаточно начитанным и умным мальчиком в детстве, и, вероятно, если бы он остался под крылом своего деспотичного отца, то показывал бы улучшенные результаты, нежели сейчас. Но находиться там столько времени, когда в любой момент в тебя может прилететь непростительное, или тебя подвесят на цепи в холодном и сыром подвале. На теле младшего Нотта было кучу шрамов от издевательств отца. Которые приходилось прятать или маскировать гламурными чарами от своих одногруппников.       Теодор жалел, что умерли родители Малфоя, а не его. Родителей Малфоя было хотя бы жалко. Они были аристократами, тратили много денег на благотворительность, даже работали разрушителями проклятий. Они не мучали Драко, ну насколько знал Теодор.       Они были хорошими друзьями до Хогвартса, часто Тео проводил время в Малфой Менор, а потом… Потом случилась эта школа. Малфой сразу спелся с Поттером, будто они были знакомы тысячу лет. Тео не ревновал, они даже… Дружили вместе? Но почему-то внутри кудрявого была мысль, что он просто не может сказать другу детства, что ему тяжело, больно и плохо в Нотт Холл. Что он не чувствует это здание своим домом, что там только разруха, унижение и страх, будто он пропитал многовековые стены своим отвратительных запахом сырости, который доводил до тошноты.       А потом Тео просто привык к тому, что он не может сказать, не хочет, не испытывает в этом нужды. Истязания стали чем-то обыденным и приемлемым. Он благодарил те недели, что Нотт-старший проводил на курортах летом, оставляя сына одного в холодном и темном замке. Теодор даже подружился с парочкой портретов и домовиков. Как оказалось, не вся династия его рода была такой помешанной на контроле, превосходстве и чистоте рода. Просто… Двадцать восемь семей это действительно мало, чтобы не произошло кровосмешения. Вероятно поэтому, отец Тео и поплыл не в том направлении в своей психике.       Шатену было жалко отца, но больше всего он жалел, что даже в свои семнадцать лет, он не мог дать отпору отцу. И дело было не в раскрытом магическом потенциале или недостатке сил, нет, наоборот, Тео чувствовал, как в нем бурлит магия, которая готова вырваться наружу, но почему-то рядом с отцом он чувствовал дикий упадок сил и нежелание как-либо ему вредить. Он честно пытался найти ответы в разных фолиантах. Пока безуспешно.       А еще шатен испытывал интерес к Гермионе Грейнджер. Это имя, как и сама девушка были как запретный плод, который, как известно, сладок. К сожалению Тео, это не только потому что она была маглорожденной, но и потому что являлась подругой Поттеру, который в той или иной степени был ему другом. Они неплохо ладили и даже пару раз выбирались вместе в горы на каникулах. Что-то недосягаемое, но такое впечатляющая. Девушка из семьи маглов, что не была ленива и училась, старалась в поте лица, очередной раз доказывая чистокровной знати, что она не хуже, обходя всех своих сверстников по оценкам.       Теодор знал, что ее ждет светлое будущее, и откровенно не понимал, почему не может сделать первый шаг. Это была такая детская и чистая влюбленность, которую он не мог побороть с курса третьего. Да, четыре года это большой срок для семнадцатилетнего парня.       Сейчас он просто смотрел на ее ровную спину на зельях, которые вел профессор Снейп, и мечтал о том, как распустит косичку, которая порядком надоела за последние семь лет. Будто других причесок не существовало. Хотя позавчера, со своими буйными кудрями и обтягивающей одеждой она произвела фурор на вечеринке, в случае начала учебного года. Даже парни на слизерине начали шептаться о том, что под юбкой чуть выше колена, скрывается очень сексуальная девочка. Что уж говорить о других факультетах? Будто единственным критерием для оценки девушек была фигура.       Нотт знал, что она умна, прагматична в своих мыслях, ответственна, но при этом не теряла своей человечности в грудах учебниках, которые она, казалось, читала вместо завтрака, обеда и ужина. А еще он молча горел наблюдая, как она заправляет выбившуюся прядь за ухо, облизывает или прикусывает нижнюю губу, когда о чем-то думает, или осматривает пространство, когда растерянна.       Было тяжело держаться на расстоянии. И, если честно, он больше не хотел. На дворе было третье сентября, последнее третье сентября в этой школе, и он хотел хотя бы прикоснуться к этой мечте. — Гермиона, — тихо позвал Нотт, быстро осматривая свой конспект. — Эй. — Что? — девушка повернулась в пол-оборота, скосив глаза на одногруппника. Тео внутренне запаниковал, но заставил себя успокоиться. Тут ему не будет больно физически. Его не за что наказывать и некому. — Что Снейп говорил про лунную росу? Я не успел записать. — Что ты не успел? — Грейнджер всегда немного настороженно относилась к слизеринцам, но Тео не входил в их число. Он был слишком добрым, что ли. Поэтому Гермиона с радостью повелась на маленькую уловку парня. — Не успел записать, какое оно имеет значение в предстоящем учебном году.       Гермиона фыркнула. Не успел и прослушал все-таки немного разные вещи. — В первом семестре зачетная работа на антидот к «Напитку Живой Смерти», во втором придумать легкое зелье, где она могла бы усилить действие ингредиентов и не дать потерять свойства другим. — Это точно не работа на поступление в высшее заведение Колдомедицины? — фыркнул Нотт. На самом деле в голове он уже продумал пару рецептов, осталось только проверить. В любом случае они все н готовились сутки.       Но тут он услышал легкое хихиканье от Гермионы, которая оставила его реплику без ответа, отвернувшись к своим пергаментам. Это была своеобразная музыка для ушей слизеринца.       Прозвенел отвратительно-дребезжащий звонок с урока, после чего Снейп выдержал паузу и только после этого кивнул, чтобы ребята смогли собраться и отправиться на следующий урок. — Герм, подожди! — Тео вскочил со своего места, предварительно собрав все, что успел за полтора часа разложить на паре. — Стой! — Ты что-то еще забыл записать? — с хитрой улыбкой спросила она, разворачиваясь в коридоре лицом к шатену. — Эм, нет, если честно я хотел поговорить, — признался Тео с таким лицом, будто это была самая страшная тайна, от чего девушка искренне заулыбалась. На ее щечках появился еле заметный румянец, что Тео пообещал себе вспоминать еще как минимум два месяца. Ну так, на вскидку.       Коридор постепенно наполнялся учениками всех возрастов. — О чем? — учтиво спросила Гермиона, снова нервно сжимая лямку сумки. Это стало какой-то новой и отвратительной привычкой, которую она в себе заметила. — Может… Сходим в «Три метлы» в субботу? — Тео смотрел на девушку с легкой усмешкой, но она почему-то чувствовала, что ему это важно. В голове почему-то промелькнул Малфой. Черт, он наверное после пар будет проводить время с Сарой, или еще одной из своих пяти пассий. Почему она должна страдать по нему? — Эм, я не могу в субботу, — вежливо ответила Гермиона, но увидела, как улыбка сходит с лица парня напротив, взмахнула руками. — У меня что-то вроде дополнительных занятий. Можем в воскресенье. — О, да, в воскресенье звучит отлично, — Тео будто снова воспрянул духом и мимолетно коснулся губами щеки Гермионы. — До встречи.       Девушка была шокирована, но лишь хлопнула глазами и тут же встретила веселый взгляд зеленых глаз. Поттер видимо ждал своего друга после пары по зельям, наблюдая картину, которая, признаться честно, приводила Гермиону в замешательство. Да, Теодор был всегда вежлив, если они вели диалог, а тут вдруг пригласить прогуляться. Это свидание? Но как же… Он трахает твою лучшую подругу.       Очень отрезвляющее напоминание. Так она решила для самой себя. — Гарри! — приветливо улыбнулась Гермиона и подошла к другу. — Давно не виделись, — Гарри быстро обнял девушку в знак приветствия. — Ты вечно пропадаешь. — Да, я была занята. — Ничего страшного, — Поттер посмотрел на свою обувь. — Не знал, что Тео уделяет тебе внимание. — Да, я тоже, — серьезно кивнула Гермиона. — но я согласилась пойти с ним в Три Метлы в воскресенье. — Это серьезный шаг, — кивнул Гарри. — Ни разу не видел Тео с девушками. Он будто слишком закрыт для подобных… Мероприятий. — Но он всегда фигурирует в ваших рассказах про вечеринки. — Не помню, чтобы Малфой рассказывал тебе про вечеринки, — мягко произнес Гарри, не зная, как отреагирует его подруга, тут же резко повернувшись в сторону двери, которая вела в класс зельеварения. Драко все еще оставался там. Видимо ему было о чем поговорить со своим крестным.       Гермиона немного смутилась, но поджав губы все-таки посмотрела на друга, который только что повернулся к ней. Ей было неловко, что пару дней назад он только узнал, что ей нравится его лучший друг, ну или хотя бы признался в этом, а уже сегодня ее целует в щеку другой слизеринец.       Она знала, что многие ее сверстницы и девушки помладше ведут половую жизнь, не переживая об осуждении или, не дай Мерлин, о заболеваниях, которые передаются через акты любви, но сама она не могла переступить через себя. Признаться честно, ей и не хотелось. Когда начали играть гормоны ей уже понравился Драко, а других она по просту не хотела. Зачем нервничать и мучаться, если ты искренне не желаешь быть с человеком? Гермиона решила отложить такой важный момент для нее на попозже. Когда один белобрысый слизеринец обратит на нее свое внимание, или она влюбится в кого-то еще. Впрочем, одна безобидная встреча не обязывает же ее ни к чему? — В такие моменты он больше конечно ведет диалог с тобой, — улыбнулась Гермиона, ее голова немного гудела от того, что она не может спокойно проанализировать последние минуты своей жизни. — А мне кажется, что с тобой, — хмыкнул Поттер, после чего дверь класса Снейпа открылась и оттуда вышел чистокровный аристократ, который по привычке поправил волосы пятерней, быстро окинув Гермиону взглядом, тут же возвращаясь к Гарри. — О чем беседуете? — от расслабленного Драко в день прибытия не осталось и следа. Сейчас перед Гермионой стоял сдержанный и собранный молодой человек. Она невольно залюбовалась им. Слегка растрепанные локоны, которые лежали в своем собственном порядке, известный только им, холодные глаза серого цвета, расстёгнутая на одну пуговицу рубашка, галстук, который был в свободном плаванье на груди слизеринца и небрежно накинутая на плечи мантия.       Живот приятно скрутило, как каждый раз, когда она смотрела на него дольше положенного, и девушка отвела взгляд.       Драко после беседы со своим крестным, который в последние месяцы только и делал, что выносил мозг молодому юноше. Почему-то Снейп, который никогда особо не проявлял к Малфою сильных чувств, сейчас крутился вокруг него, как наседка. Черт, одни проблемы. Почему не может стать хотя бы чуть-чуть полегче? — Обсуждаем начало учебного года, — пожал плечами Поттер. — Всего лишь. — А ты чего молчишь? Повторяешь последовательность действий по ритуалистики? — хмыкнул Малфой. — Я в гостиную. Терпеть не могу этот шум.       Его шаги даже в таком гаме звучали где-то на подкорке мозга. Наверное, такое случалось каждый раз, когда слова оглушали. Ей было неприятно, даже больше, чем просто «неприятно», но она поджала губы, закатила глаза и посмотрела на лучшего друга, пытаясь думать о математических вероятностях, только бы слезы не появились. — Плохой день, не обращай внимания, — растерянно произнес Гарри. — Прекрати его оправдывать, — еще раз закатила глаза Гермиона. — Он всегда был таким. Говорил неприятные вещи, когда расстроен, злится, когда у него что-то не выходит, находя недостатки в окружающих, хотел посидеть в тишине, когда его кто-то расстраивал. Он просто такой. Поэтому хватит. Ты не должен исправлять его ошибки. — Кто, если не я? — усмехнулся Гарри, нежно поглаживая подругу по плечу. — Он сам, Поттер! — воскликнула девушка. — Все, лучше расскажи, как у тебя первые дни прошли.       Друзья тихо хихикнули. Им всегда было комфортно вдвоем. Они шутили или, как сейчас, говорили о мелочах, об учебе, о друг друге. — Да ничего, после ЗОТИ Забини решил, что нам всем надо похмелиться, поэтому мы провели вечер недалеко от Черного Озера, потом в гостиной, разошлись спать. Малфой только опять пропал на ночь, так и не понял, чем он там занимался, но вроде занимался рунами. Взял себе дополнительный курс. — Ого, но они только завтра, — удивилась Гермиона, даже она в суматохе первых дней и адаптации забыла о предмете, видимо, придется сегодня сократить занятия с Уизли. — Он слишком просто запоминает информацию для этого мира, — хохотнул Поттер. — А чем занята ты? — Уизли попросил помочь ему с курсовой по зельям, — вздохнула Гермиона. — Так что после занятий побегу в библиотеку, чтобы немного освежить память по рунам, а потом буду помогать ему. — Какую курсовую? — спросил Гарри, нахмурив брови. — Сегодня же только первое занятие было. Снейп только рассказывал планы на семестр, да опрос по прошлому году проводил. — О, он не сдал ее в прошлом семестре, его декан договорился, что он сдаст до конца сентября, вот он и обратился ко мне за помощью, — пожала плечами Гермиона, автоматически смотря на часы.       Гарри нахмурился. — Прости, конечно, но Уизли сдал работу на шестом курсе на удовлетворительно, — проговорил Поттер. — Не знаю, он последние два года за тобой ползает, но не думаю, что ты захочешь тратить время на лжеца. — Что?

***

      Воскресенье выдалось очень теплым. Все еще ласковые лучи сентябрьского солнца ласкали слегка загорелые после лета щеки Гермионы. Она сидела во внутреннем дворике Хогвартса, ожидая Теодора. Он не опаздывал, просто она вышла чуть пораньше, чтобы насладиться теплой погодой.

Сентябрь был ее любимым месяцем.

      А как иначе? Летняя жара уже отступала, а солнце не пекло так сильно, что хотелось выпрыгнуть из своей кожи. Лучи солнца ласкали кожу, а легкий ветерок охлаждал черную одежду, на которые лучи солнца все еще нападали.       Гермиона была в черных джинсах, бежевой футболке, которую заправила, и такой же черной джинсовке, что достигала длиной до середины бедра.       Девушка уже насладилась солнцем и свежим воздухом, поэтому начала медленно жалеть, что не взяла с собой книгу, чтобы почитать до прихода Тео. Коротать время, когда твой разум занят новой информацией или решением головоломки, было просто и легко, оно летело незаметно. Сейчас же взгляд Гермионы снова и снова возвращался к дверям из Хогвартса, которые ближе всего были к подземельям, и из которых чаще всего появлялся Гарри и. Драко Малфой.       В очередной раз Гермиона запретила себе думать об этом юноше.       Тяжелый вздох. Она начала рассматривать свои аккуратные ногти, которые были подстрижены практически под корень, но имели аккуратную форму.       В отличие от Пэнси Паркинсон. Она всегда, даже в школе, носила длинные, чаще всего заостренные ногти, покрытые темными цветами. На ее запястьях красовались минималистичные браслеты, на пальцах кольца, на шее кулоны или ожерелья, а в ушах сережки. Будто каждый день она часами проводила перед зеркалом, чтобы даже обычная форма сочеталась с макияжем, который перекликался с украшениями на ее теле, а прическа всегда была идеальной. Примерно на таких же девушек и обращал внимание Малфой.

Стоп. Остановись, Грейнджер.

      Девушка резко подняла взгляд и встретилась с лучистыми карими глазами Теодора Нотта. — Привет? — слегка вопросительно произнесла Гермиона от неожиданности. — Привет, — улыбнулся Тео, в своей голове подумав, что если он хотя бы чуть-чуть понравится ей в сегодняшнюю прогулку, то обязан будет внезапно появляться почаще. Просто чтобы снова видеть немного растерянное лицо и милый румянец, вместо сосредоточенного и нахмуренного, которое чаще всего она видела на уроках.       Они немного неловко обнялись в знак приветствия. — Пойдем? — спросил он, сгибая руку в локте, за которую девушка с радостью зацепилась.       Парой этажами выше в заброшенном крыле, окна которого все равно выходили в главный двор, сидел Малфой и Поттер. Они посетили Хогсмид еще вчера, поэтому сегодня просто наслаждались приятной атмосферой уединения, периодически беря из пачки магловские сигареты, к которым пристрастились на летних каникулах из-за Сириуса.       Малфой выдохнул дым, туша сигарету, протягивая руку к бутылке огневиски. — Давно у них… Это? — Драко неопределенно махнул головой в сторону внутреннего двора, указывая на пару, которая двигалась прочь с территории Хогвартса.       Гарри приоткрыл один глаз и пожал плечами. — Не знаю.       Блондин подтянул к себе колени, обнимая их. Это был такой несвойственный ему жест, что его самого покоробило, но он все равно положил правый висок на левую коленку, продолжив провожать пару взглядом. — Не верю, — выдал он спустя пару минут молчания.       Тео был хорошим парнем, Гермиона хорошей девушкой. Они… Подходили друг другу. Драко был рад, что Нотт не решил идти по стопам отца, презирая маглорожденных, и подарил свое внимание Герми, но… Да без «но», он был рад. Просто чувств после смерти родителей он особо не испытывал. Поэтому, он просто рассудил, что так просто всем будет лучше. — Он пригласил ее на днях сходить куда-то вместе, — вздохнул Гарри, поднимая очки вверх и потирая глаза. — И? — спросил Драко, не отрывая взгляда от пары. Что-то было у них неестественное в поведении, он действительно старался рассмотреть. Просто, потому что делать было больше нечего. Вчера он закончил всю домашку, даже немного подготовился к ЖАБА, перед тем как пойти с Поттером и Забини в деревушку рядом. Он усмехнулся. Понятно, почему Тео отказался от прогулки. Другие планы. — И она решила пройтись, ее там еще Уизли решил наебать, мутно короче, — отмахнулся Поттер. — Вислый? — уточнил Драко. Ох, как же этот рыжий идиот его бесил. Да, он являлся чистокровным, но почему-то решил, что он может делать огромное такое ни-че-го, и быть королем этого мира. Наверное, из-за Грейнджер и Уизли, Драко понял, что нет разницы между тем, какой крови волшебники. Одни могут быть чисты, как белый лист, но ленивы и тупы, а другие… Он искренне не хотел называть Гермиону грязной. — Именно. — Она поверила? — Ты же ее знаешь, — Поттер закурил новую сигарету, и пока он доставал новую из пачки и прикуривал, воцарилась пауза. — Поверила. Он попросил ее помощи в заданиях по зельям, мол, не сдал в прошлом семестре. Говорю же, муть.       Малфой положил голову обратно на колени.

Было неприятно.