Patronus

— Сука! — выкрикнул в конце Малфой, когда Гарри оттащил его от полумертвого тела рыжего. Драко сплюнул кровь на камень под ногами и резко дернул руку, чтобы назойливый друг его отпустил.       Это был первый срыв за полгода. Блондин еще раз с ненавистью оглядел всех присутствующих и сделал два шага назад, после чего развернулся и с прямой осанкой ушел из коридора. Этот мерзкий рыжий Уизел просто не мог так отзываться о его родителях, хотя бы потому что они не сделали ничего плохого. Его мать домохозяйка, а отец на низкой должности в Министерстве всю свою жизнь. Его родители получали образование, чтобы работать разрушителями проклятий. Они писали заметки и помогли многим людям, не только тупыми записями, или выращиванием тупоголовых детишек.       Они работали даже в Норе, когда дикие лисы, из-за любви старшего братишки Вислого к животным, шли туда по заговоренному подоконнику. Даже за обычными детьми стоит присматривать, что уж говорить о таком талантливом, как Чарли? Кто знал, что он сможет проклясть простую деревяшку, после чего на хижину начнут идти лисы, как мотыльки на свет?       Драко Малфой по праву считал, что память его родителей не должен осквернять тот, чьей семьи они помогли.       Да и еще эта уловка с Гермионой. Она была подругой Гарри, ему раньше нравилось с ней болтать, и вероятно скоро станет девушкой Тео. Гермиону Драко считал чуть ли не ангелом в своих реалиях, обмануть ее было равносильно смертному греху. Вероятно он мог бы стерпеть это отвратительное поведение в ее сторону, но слова про родителей Малфоя в их годовщину смерти.       Сквозь пелену гнева, который гнал его в сторону Черного Озера, он с трудом вспоминал, что говорил Уизелу.       На берегу, в вечер понедельника он увидел Грейнджер, которая спокойно уселась на своей мантии, подставив лицо уходящему солнца. — Гермиона! — он практически зло произнес ее имя, от чего девушка вздрогнула. — Драко? — ее тихий голос успокоил Малфоя, но лишь на долю секунд. — Ты невыносимая всезнайка, которая только и знает, что выебываться! — закричал Малфой, упав на колени, горько заплакав. Почему-то сейчас он считал, что сейчас можно. Что сейчас нужно. Что тут его не осудят, несмотря на гнусные и несправедливые слова, что он произнес.       Малфой закричал. — Драко, боже! — воскликнула Гермиона, тут же начиная ползти на коленях к парню, который кричал и плакал одновременно. — Пожалуйста…       Она обняла его, когда приблизилась, а камни в песке уже протерли колготки и нежную кожу под ними. Гермиона нежно обняла белобрысую голову, наконец переставшую биться лбом о песок, поглаживая щеки и затылок. Ей было страшно видеть такого аристократа. Она даже не представляла, что ей делать дальше, просто начиная шептать слова успокоения: дальше станет проще, я рядом, это пройдет, все будет хорошо, роняя на его затылок многочисленные поцелуи.       Малфой уже даже не рыдал. Его тело просто расслабилось, он стоял на коленях, но голова его покоилась на бедрах кучерявой девушки. Но дрожь так или иначе пробивала электрическими разрядами все мышцы парня. В такие моменты, Гермиона просто поглаживала его или наклонялась, чтобы поцеловать в висок, за что он был крайне благодарен. Ему было спокойно тут, в лучах солнца, которое практически скрылось за горами, на теплых ногах девушки, которая просто была готова помочь всем. Что стала последней каплей его срыва. Он только сейчас это признать. — Я пережил, что их нет, — охрипшим голосом произнес Малфой, которому было стыдно поднять на нее взгляд, но он поднял и ужаснулся уже засохшим дорожкам слез на ее лице. — Пережил, что они мертвы, — продолжил он, смотря на гладь озера. — Что больше их не увижу, но я не понимаю, почему кто-то оскверняет их память, если они не совершили чего-то ужасного!       Он снова уткнулся в мягкую плоть лицом, стараясь спрятаться от ужасного и несправедливого мира, о котором он и так знал, но не готов был принять в это минуту, секунду, мгновение… — Драко, — она практически шелестела. — Твои родители принесли много пользы этому миру, более того, повлияли даже на магловский. Я не знаю всей истории, но верю, что они были хорошими людьми, поэтому не слушай кого-то, кто ущемлен жизнью и пытается осквернить все вокруг. Для тебя они были самым дорогим, так пусть так и останется, несмотря на то, что говорят другие.       Повисло неловкое молчание. — А какая твоя боль, Герм? — тихо спросил Малфой, снова смотря на поверхность воды. — Ты будешь смеяться. — Не буду. — Безответная любовь, — спокойно произнесла девушка, продолжая поглаживать светлые волосы, периодически пропуская их сквозь пальцы. — Кем бы он не был, он полюбит тебя.       Гермиона усмехнулась. — Обещаешь? — Обещаю.       Малфой испытывал какое-то опустошение здесь, лежа на коленях у старой подруги, чувствуя, как она поглаживает волосы и нежно массирует кожу головы. Все начало казаться более ярким и заманчивым, он наконец-то хотя бы чуть-чуть выговорился, понимая, что возрождает ту нить взаимопонимания, что была у них раньше. Становилось все теплее и спокойнее, хотя лучи уже не касались их кожи, а земля отдавала холодом, будто они лежали на льду. Драко нахмурился, мысленно обволакивая их чарами, по кожи пошли мурашки от внезапного тепла.       Гермиона вздрогнула. Магия Драко ощущалась, как дуновение теплого летнего ветерка, когда не была настроена враждебно. Когда он только пришел и закричал, она испытала ледяные ножи на коже от выброса сильных эмоций молодого человека. Ей стало страшно, что любое проявление его магии, которое она испытала интуитивно, будет похож на этот могильный холод. Девушка прикрыла глаза, нежась в эйфории, которую сейчас приносил купол согревающих чар и ласкающие языки сил Драко. Она так давно не прикасалась к нему, не чувствовала его рядом, чтобы чувствовать запах тела и парфюма. Малфой всегда был мечтой. — Ты можешь идти в замок, если хочешь, — Драко перевернулся на спину и пристально посмотрел на лицо Гермионы. — Мне уже лучше.       Девушка опустила взгляд, встретив темно-серые глаза парня, в которых, несмотря на его слова, бушевала буря. Наверное, ей правда стоило уйти. Срыв Малфоя подошел к концу, теперь он просто лежал, отдыхая и приходя в привычное состояние, но все равно казался очень уязвимым. — Не хочу, — честно ответила она, не отводя взгляд. Драко прикрыл глаза.       Между ними воцарилась тишина, которая никого из двоих не напрягала, была комфортной и приятно будоражила сознание, которое жаждало продолжение диалога. Все существо Гермионы тянулось к парню на ее коленях, хотя ноги уже затекли и она была уверенна, что сразу встать не сможет. Это мгновение, когда парень находился так близко к ней, было для девушки бесценным.       Драко смотрел на такое знакомое лицо, замечая россыпь совсем маленьких родинок на левой щеке девушки, что добавляли ей какого-то природного магнетизма. Малфой правда иногда искренне не понимал, почему у девушки было так мало поклонников, может быть, если бы его родители не умерли и он не отдалился бы от нее, сам был бы в этом числе. Парню было интересно, как прошло свидание его подруги и Нотта.       Теодор был слишком замкнутым, поэтому Драко было неудобно лезть к нему с расспросами, а просить Поттера узнать у девушки — будто подойти и объявить о своем интересе. Но раз уж он показал свою слабость перед ней, то может проявить и любопытство. — Что у вас с Ноттом? — рука залезла в карман мантии, доставая пачку сигарет, он медленно прикусил фильтр и не вербально поджег сигарету, делая такую необходимую затяжку, не замечая, что девушка поморщилась от резкого запаха табака. — Ничего, — пожала она плечами. — Выпили по кружке сливочного пива вчера, немного поговорили и он проводил меня до гостиной.       Гермиона правда не знала, почему Нотт вдруг проявил к ней интерес, но ей было приятно с ним поболтать. Ей было интересно с ним разговаривать, парень многое знал и разбирался в колдомедицине, что девушке стало некомфортно. Зачем кому-то столько знать о заживление внешних и внутренних травм. Но она пообещала привезти ему магловские книги по психологии, рассчитывая, что ему будет интересно. — Ты не любитель говорить о своей личной жизни, да? — усмехнулся Драко, снова делая затяжку. — Тео не моя личная жизнь, — усмехнулась Гермиона. — но, с ним интересно, он начитанный. — А я? — Драко прищурился. — Являешься ли ты начитанным? — уточнила Гермиона, стараясь не смотреть на парня, который, как она замечала периферийным зрением, смотрел на нее. — Частью твоей личной жизнью, — хмыкнул он, а ее сердце замерло. — Мы все еще друзья? — Не знаю, мы мало общаемся последние пару лет, — сердце сжалось, она очень давно не говорила с ним по душам, да и ни с кем вообще. Да, Гарри был ее лучшим другом, но он являлся мальчиком и вряд ли бы мог нормально воспринимать ее «девчачьи» проблемы. А Сара, ну, она была интересной и яркой личностью, с ней было комфортно, плюс она сама тянулась к Гермионе по необъяснимой причине. Так что последний раз открывалась Драко больше двух лет назад, но в ее жизни и не происходило ничего, что требовало открытия, или желания поделиться с кем-то своими переживаниями. — Прости, что оттолкнул тебя, — Малфой наконец-то сел и девушка могла выпрямить ноги, начиная их массировать, но все равно внимательно слушала парня. — Тогда мне казалось неправильным продолжать подливать масла в огонь, заставляя тебя больше переживать своим разбитым видом и более мрачным мироощущением. А потом и желание пропало, ты не разделяла мою любовь к вечеринкам, а спокойный образ жизни приводил к самокопанию… — Не надо извиняться за то, что тебе было плохо, Драко, — тепло улыбнулась Гермиона. — Мир?       Она по-детски протянула ему мизинец, который Драко сразу же пожал. — Но мы не ссорились, — заметил блондин. — хотя думаю тебе иногда хотелось. — Это точно, — девушка все-таки поднялась на ноги, когда почувствовала, что кровь стала нормально циркулировать по венам. — Пойдем. Я проголодалась.       Малфой бодро вскочил, закидывая руку на плечи девушки, поворачивая ее в направление замка. — Ты видела задания по ритуалистике на семестр? — спросил он, выкидывая сигарету и туша ее ботинком. — Мне кажется, это очень интересно, хоть и препод в этом году просто псих. — Ага, это практически некромантия, — закивала Гермиона. — Интересно, что будет, если Министерство узнает, чему он учит? — Я бы не стал докладывать, — пожал плечами Драко. — Слишком глубокие знания, хотелось бы мне в свое время попасть в Дурмстранг. Они не ограничивают учеников в определенном направлении магии, как у нас, просто выбираешь направление или пару и углубляешься, сколько хочешь. — Ого, — кудрявая похлопала глазами, раздумывая, хватило бы у нее времени изучать все ответвления в магии. — А откуда ты знаешь? Насколько я помню, это одна из самых закрытых школ и знания о внутренних обычаях нельзя просто так достать. — Ты не знала? Блейз перевелся оттуда на втором курсе, — проговорил Малфой и сделал страшные глаза. — Он у нас темная лошадка, пользуется популярностью у дам этим фактом.       Гермиона звонко рассмеялась, мысленно задумавшись, какие были бы их отношения. — Думаю, тебе хватает внимание противоположного пола, — хихикнула Гермиона еще раз, наслаждаясь теплом от руки на плечах, Малфой поиграл бровями. — Конечно, когда такая прелестная леди рядом со мной, — и щелкнул ее по носу. — Это вообще на ком-то работает? — закатила глаза Гермиона и поймала пальцы парня, которые обожгли ее кожу своим холодом. Какой контраст. — Удивлен, что на тебя нет, — хмыкнул парень. — Мне кажется, за последние пару лет я поднабрался шарма. — Ты невыносимый нарцисс, — Гермиона сбросила руку Драко, и тряхнула косичкой, сделала пару быстрых шагов, чтобы оказаться впереди. Позади послышался сдавленный смешок, после чего ее схватили за запястье. От такого невинного жеста по коже побежали мурашки и Гермиона застыла, смотря на то, как парень медленно подходит к ней, проводит рукой по косичке и стягивает резинку. — Возможно, но нарциссы редко принимают чье-то превосходство над собой, — нежные руки медленно расплетали косу, пока он продолжал смотреть в глаза подруге, нежно массируя кожу головы, и когда она оказалась растрепанной перед ним со своими кудрявыми волосами, то с восхищением осмотрел буйные, но такие мягкие локоны. — Я принимаю твое надо мной.       Гермиона восхищенно смотрела на то, как его губы касаются костяшек пальцев на правой руке. — Пойдем, — тихо проговорила она. — Опоздаем на ужин.

***

      Гермиона бережно лелеяла воспоминание о разговоре с Драко, сидя в библиотеке над древними рунами невольно вспоминала, как же приятно было касаться его кожи, это происшествие очень воодушевило девушку, настолько, что она периодически выпадала из реальности, вспоминая о том вечере.       К счастью, Малфой не забил на девушку после того вечера, приветливо ей улыбался, даже пересел к ней на ритуалистике и древних рунах, они тихо переговаривались на парах, где он постоянно заставлял ее улыбаться, шутил и невесомо трогал волосы, постоянно стягивая резинку с буйных кудрей. — Гермиона! — вскрик рядом отвлек девушку от перевода текста и своих воспоминаний, она испуганно подняла глаза, смотря на Рональда, но как только узнала человека перед собой, скрестила руки на груди и начала сверлить его злым взглядом. — Что тебе нужно, Рональд? — спросила она спокойным голосом, который сильно контрастировал с воинственным видом девушки.       Парень стушевался. Он не хотел признавать, что Грейнджер превосходит его по духу и уму, поэтому не понимал, почему она не обращает на него должного внимания. Даже отказалась делать с ним работу по зельям, хотя ей это должно быть интересно! Он же специально все лето думал, как проводить с ней больше времени, а она не явилась на занятие во вторник и остальные дни недели, хотя он преданно ждал ее в библиотеке на ее любимом месте! Над ним даже одногруппники начали смеяться, что тот засел в библиотеке! — Ты не пришла ни в один день, на которые обозначила встречи! Я три дня ждал тебя до закрытия! — воскликнул Рон, надув губы, но Гермиона, к его удивлению, просто закатила глаза. — Потому что тебе не надо сдавать работу по зельям, Рон, — зло кинула она. — Ты воспользовался хорошим отношением к тебе и решил мне наврать. Я искренне презираю тебя.       Девушка судорожно начала собирать пергаменты, книги и чернила в сумку, пока ей на плечо не положили большую кисть, она неловко сжала кожу Гермионы. — Слушай, ты мне нравишься, — выдал Рон с таким видом, будто это может все поменять. — И я не знал, как оказаться ближе к тебе, поэтому выдумал эту историю. Ты же не злишься? — Злюсь! — сковзь зубы проговорила Гермиона, вырвав руку и посмотрев на лицо Уизли. — Ты надавил на жалость, вместе со своей сестрой, подвинули мой график подготовки к ЖАБА, лишил свободного времени, просто потому что тебе хотелось оказаться ближе ко мне? Это просто полный бред, если бы ты действительно хотел быть рядом, то нашел бы другой способ, а не такой грязный и мерзкий! Поэтому будь добр, Уизли, отвали от меня!       Гермиона громко стуча небольшими каблучками пошла на выход из библиотеки, не замечая за соседним стеллажом притаившихся Теодора и Пэнси, которые даже задержали дыхание, чтобы услышать весь диалог.       Рон злобно стукнул по столу кулаком и ушел за девушкой, оставляя без внимания одинокий пергамент на стуле, рядом с которым сидела кудрявая. — Как думаешь, что там? — спросил Теодор, не заметив, как открылся рот Пенси о возможной догадке. — Это неважно, очередной клочок пергамента, где она пишет свои заметки по учебе, — отмахнулась Пенси, просчитывая, как быстро она сможет вывести Тео из библиотеки и вернуться. — Пойдем отсюда.       Ярость переполняла Рона. Мало того, что Малфой накинулся за него в понедельник просто так, так еще и эта кудрявая ведьма принялась его отчитывать. Он что для них, козел отпущения? Нет, так определенно не пойдет. — Гермиона! — яростно крикнул Рон и снова схватил девушку на руку. Грейнджер резко повернулась и со всего размаха влепила рыжему пощечину, что лицо Уизли по инерции отвернулось в левую сторону. — Не смей меня трогать! — воскликнула Гермиона. — Ты! Подлый и трусливый! Решил обмануть меня и из-за этого злишься! Вместо этого лучше бы набрался храбрости и пригласил бы куда-нибудь! — Да кому ты нужна? — злобно усмехнулся Рон. — Рожей не вышла, так еще и строишь из себя целомудренную недотрогу. Думаешь я не видел, как ты сидела в Трех Метлах с Ноттом, а потом возвращалась в обнимочку с Малфоем! Слизеринская подстилка!       Гермиона задохнулась от злости. — Да как ты смеешь? — она с трудом сдерживалась, чтобы не топнуть ногой. — Драко мой друг! — Это ничего не меняет, — хмыкнул Рон. — Я разочарован в тебе. Мне жаль, что ты когда-либо мне нравилась. — Да и пожалуйста, — фыркнула Гермиона и быстро пошла в сторону своей гостиной.       Рон топнул ногой и пошел в обратном направлении, но потом ударил по стене и поплелся от библиотеки подальше. — Жесть, — выдохнула Пенси за поворотом. — А Грейнджер та еще сердцеедка! — Да уж, — хмыкнул Теодор. — Но в гневе просто восхитительна, согласись. — Точно, — кивнула Пенси. — Уизел просто ужасен, надо его проучить. — Тоже об этом подумала? — тихо спросил Нотт, оглядываясь. Быть пойманным за слежкой студентки не хотелось. От слухов потом не отделаешься. — Да, — закивала, словно китайский болванчик Паркинсон. — Еще и в понедельник он начал говорить всякие мерзкие вещи про родителей Драко, надо было тогда им заняться. Это недоразумение переходит все границы. — Что будем делать? — Тео смахнул с плеча невидимые соринки. — Предлагаю по классике, — пожала плечами она. — Лучше всех людей опускает Малфой, а теперь на вислого и Грейнджер в обиде. Заставим опозориться Рона при этих двоих, думаю тогда даже его репутации болвана придет конец. Я бы после такого просто отчислилась. — Идет, — радостные подростки дали друг другу «пять». — Но этот позор должен прогреметь на всю школу. — Разумеется, — на пухлых губах девушки расцвела мрачная улыбка. — Он этого никогда не забудет.

***

      Малфой сидел в своей комнате, закопавшись в пергаменты и учебники, уже пару часов, сделав домашку, как ему казалось, на недели две вперед. Преподаватели зверели на последних курсах, давая просто невероятное количество домашки, поэтому парень благодарил Мерлина, что все годы перед этим учился, и вся эта куча не вызывала в нем особого затруднения. — Ты сейчас мне напоминаешь Гермиону, — хмыкнул Поттер, который зашел в комнату и увидел своего друга с чернилами на кончике носа и напряженные красные глаза. Гарри решил, что в такой позе белобрысый сидел несколько часов. У него не было привычки делать домашние задания на выходных на всю неделю, предпочитая делать ее за день до занятий. Так и в голове к уроку оставалось больше. — Ха-ха, — закатил глаза Драко, поправляя волосы пятерней. — Просто не хочу вечерами после учебы еще что-то делать. Разумно экономлю силы. Тебе что-то нужно? — Может быть, — хмыкнул Гарри, плюхаясь на свою кровать, к которой так привык за семь лет. — От Уизли что-то слышно? — После того, как неделю назад я разбил ему лицо — нет, — Малфой расслабил спину, смотя в окно, которое выходило прямо на замок на дне Черного озера, наблюдая, как русалки медленно выплывают на охоту. — А он должен после этого показываться? — Пенси сказала, что позавчера он серьезно повздорил с Гермионой, — брюнет снял очки и помассировал уставшие глаза. — Назвал ее, хм… Слизеринской подстилкой. — Что?! — Малфой резко выпрямился, вцепившись злым взглядом серых глаз в лицо друга. — Ему, блять, мало было? — Смеешься? Ты что так реагируешь, он уже семь лет говорит всякую чушь, — отмахнулся Поттер. — Это почему ты так реагируешь, — блондин прищурил глаза. — По-моему, он оскорбил твою лучшую подругу. — Ты не даешь мне перейти к сути, — парень закатил глаза. — Пенси хотела сама, но почему-то подумала, что лучше будет, если поговорю с тобой я. — О чем? — Может прекратишь меня перебивать? — учтиво спросил Поттер, хотя раздражение начало подниматься где-то глубоко в душе. — Прекрати тянуть кота за яйца, тогда подумаю над твоим предложением, — Малфой отвернулся к окну. — Не факт, конечно, что приму его. — Засранец, — фыркнул Гарри. — Короче они придумали суперплан, чтобы опозорить его, хотят, чтобы вы с Грейндж опустили его перед всей школы. — Легко, — хмыкнул Драко. — Где? Когда? — Не так быстро, — усмехнулся парень и развалился на кровати. — Они решили, что просто посмеяться над ним — слишком просто, он и так один сплошной повод для насмешек, это практически цитата. — Думаю, Пенс выражалась явно с матом, — хохотнул блондин. — Что она там придумала? — О, тебе будет интересно.

***

      Гермионе нравились уроки ритуалистики с третьего курса, когда их только ввели. Хоть и преподаватели часто менялись по каким-то личным причинам, но каждый привносил в уроки что-то новое, поэтому ученики, выбравшие этот предмет, познавали знания с разных углов и точек зрения, что, по мнению девушки, было большим плюсом.       Прошло уже три недели с начала учебного года, и все время Гермиона посвящала своему образованию, встречам с друзьями и… Тео. Она чувствовала к нему симпатию, ведь он не оставлял без своего внимания ни единого дня. Он часто засиживался с ней в библиотеке, на прошлых выходных они снова ходили в Хогсмид, они вместе варили зелья на уроках Снейпа. Тео был хорошим компаньоном, товарищем и собеседником. Грейнджер было искренне с ним интересно, также она не могла отрицать, что Нотт-младший был красив и обаятелен. Кудрявый парень больше не переходил черту, после того поцелуя в щеку, но девушка постоянно ловила его взгляд на своих губах или небольшом декольте, которое позволяла форма. Вероятно, он хотел ее, и Гермионе нравилось это внимание. Только она не знала, была ли готова к тому, чтобы проявить ответный интерес. — Привет, — протягивая гласные, Малфой уселся на стул рядом с Гермионой, на ходу вытаскивая учебник и чистый пергамент. — У меня для тебя сюрприз. — Надеюсь не дорогущее колье, которое ты пытался мне всучить в конце шестого курса, — фыркнула Гермиона, но с любопытством повернулась к парню, который лишь усмехнулся на ее реплику, начиная копаться в сумке, доставая два одинаковых блокнота в черном и белом цветах. — Зачем мне два? — Тут чары, то, что ты пишешь в одном, появится в другом, — спокойно объяснил Малфой, оглядывая класс напряженным взглядом. — Подари кому-то важному для тебя второй, чтобы вы могли поддерживать связь всегда.       Гермиона молча взяла два блокнота в руки, который отличались только по цвету, задумчиво их рассматривая.       Малфой с интересом рассматривал девушку.       Гермиона невесело улыбнулась и подвинула черный блокнот в сторону блондина, осторожно поглядывая на парня. На его губах появилась улыбка. — С днем рождения, Гермиона, — ловким движением он убрал черную тетрадь в сумку. В груди потеплело. — Спасибо, Драко.       Теперь 24 сентября было для Гермионы самым счастливым днем в году.

***

      Профессор Реддл каждый последний урок месяца устраивал контрольные, чтобы понять, в каком направлении двигаться в каждом классе, что повторить, или на каких учеников обратить внимание.       На его столе уже лежали три пергамента. Грейнджер, Малфой и Нотт. Он не был удивлен, мог даже не проверять эти работы, ставя наугад «Превосходно», но излишняя ответственность не могла этого позволить. Вряд ли бы эта троица…

Черт.

— Мистер Уизли? — сквозь зубы произнес профессор Снейп. — По какой причине вы разделись?       Гермиона резко подняла взгляд на парня, который всего пару недель назад оскорбил ее. Рыжий, и правда, стоял около своей парты совершенно голый, поднимая ногу на парту. — Профессор Реддл, я давно хотел вам сказать, — в классе послышался сдавленный смех, а Малфой, который сидел рядом с ней, положил лоб на парту, с тихим стоном произнося: «О, Мерлин».       Рон тем временем уже взобрался на парту, упираясь коленями на столешницу, поставив руки на бедра, с маниакальной улыбкой смотря на профессора по ЗОТИ. — Твою мать, — проговорила Гермиона, закрывая рот рукой. Кажется, Гриффиндор ждал полный разнос. — Лучший последний день сентября, — проговорила Паркинсон за спиной Гермионы, прилагая все усилия, чтобы не рассмеяться в голос.