Я бы предпочёл тебя на ужин

             — Хватит гипнотизировать меня взглядом, —  фыркает Минхо с набитым ртом, что вызывает смешок у младшего —  вид такого забавного хёна никогда не может оставить его равнодушным.       — А то что? —  дерзит Джисон. — Заменишь мной кимчи? — он поигрывает бровями. — Я был бы не прочь оказаться у тебя во рту.       — Твою мать, — Ли давится едой, которую так и не успел нормально прожевать. — Хан Джисон!       — Да, любимый, — хихикает Хан, — что такое?       — Отстань от меня, — шипит старший, — иначе я засуну тебя в духовку.       — На 20 минут при 180°? — Джисон заливается смехом. — Тебе стоит придумать что-то новое, иначе Хёнджин обидится — это всё-таки его место.       Минхо устало вздыхает и переводит яростный взгляд себе в тарелку, начиная агрессивно тыкать палочками в кусочки мяса. Еще буквально минута и, кажется, Хан не выйдет живым из кухни.       — Знаешь, — задумчиво произносит младший, складывая губы трубочкой, — ты такой красивый, когда сердишься.       Ли лишь глаза закатывает и снова игнорирует, даже не посмотрев на обладателя бессовестного рта, который способен и не такое изрекать. На самом деле, старший давно должен был привыкнуть к подобному поведению Джисона — возможно, он привык, и из вредности продолжает скалить зубы, — тем не менее каждый раз нос воротит и грозится, когда ему не дают спокойно потрапезничать.       — Вот бы тебя разложить на этом столе, — Хан закусывает губу, кажется, чтобы сдержать коварную ухмылку, однако получается с трудом.       — Мечтай, — корчит лицо Минхо, прожигая пламенным взглядом чужие карие омуты — еще немного и в самом деле разгорится пожар.       — Хорошо, — кивает младший, — но разве мечты существуют не для того, чтобы сбываться? — на устах селится еще более лукавая ухмылка, прежде чем Джисон поднимается со своего места.       — Не вздумай, — шипит Ли.       Хан игнорирует — обходит старшего со спины и кладет ладони на его плечи, несильно сжимая. Он ведёт ноготком по открытым участкам кожи, вызывая мурашки, а после наклоняется и следует по тому же пути, но губами.       — Да блять, — чертыхается Минхо, вскакивая со стула. — Я же ем! — восклицает он и одаривает Джисона гневным взглядом.       — Ешь, — спокойно отвечает младший и хватает Ли за бедро, удерживая, чтобы тот не убежал.       — Как я могу есть, когда ты такое вытворяешь, — откровенно злится Ли, хмуря брови и плотно стискивая челюсти.       Джисон не отвечает — тянется вперед и проводит языком по уголку чужих губ, слизывая капельку соуса. Минхо рефлекторно отворачивается, пытаясь податься назад, но сзади стол и путей отхода не остается.       — Хватит, Сон-и, пожалуйста, — Ли сменяет злобный тон на более мягкий, практически взмаливаясь. — Я поем, а потом мы пойдем к тебе и я сделаю то, что ты захочешь. Ладно?       Хан утыкается лицом в изгиб лебединой шеи, проводя носом по чувствительной коже, и ощущает чужое участившееся сердцебиение, когда кончиком касается пульсирующей венки.       — Это заманчиво, — томно отвечает младший, — но ждать — не вариант.       Едва ли договорив, Джисон резко дёргает Минхо за плечо, разворачивая к себе спиной, давит между лопаток ладонью, вынуждая облокотиться на твердую поверхность и коснуться ею щекой. Ли даже опомниться, похоже, не успевает, как его уже распластали на столе.       — Нет, Джисон, нет, пусти, — изо всех пытается вырваться старший, — нас же могут увидеть, окстись!       — Тебя это тоже заводит, да? — шепчет на ухо ему Хан, чуть нагнувшись, — такой риск быть пойманным вызывает крышесносный адреналин, верно? — рука оглаживает чужое бедро и устраивается в районе паха, чуть надавливая на твердую плоть через слой одежды, в качестве подтверждения своих слов. — Уже представляю, как твоё сердце будет вырываться из груди, ломая рёбра, если кто-то зайдет в этот момент, — лукаво произносит Джисон, — но что же с тобой случится, если кто-то увидит, как ты прогибаешься подо мной, или услышит твои сладкие стоны? — он призадумывается, замолкая на секунду. — Инфаркт — не меньше.       — Какой же ты... — шумно выдыхает старший, не договаривая, потому что ладонь сжимается чуть сильнее, заставляя перейти на тихий скулёж.       Джисон усмехается только и приподнимает свободной рукой кофту вместе с футболкой, оголяя поясницу Ли, скользит кончиками пальцев под кромку джинсов, после чего стягивает всё мешающее вниз, даже не удосужившись расстегнуть — благо, что на старшем всегда всё болтается. Хан на секунду задумывается, что стоило бы дать поесть ему всё-таки, иначе скоро в голодные обмороки падать начнет, однако слышит приглушенный полустон и резко отрекается от навязчивой мысли, появившейся так некстати — позже позаботится об этом.       Подушечки пальцев слегка проходятся по ложбинке, чуть надавливая на колечко мышц, вызывая мелкую дрожь всего тела Минхо, и Джисон убирает ладонь с чужого возбуждения, быстро избавляя свое собственное от теснящей одежды. Когда головка члена упирается в сжатое отверстие, Ли ведёт тазом немного в сторону, привставая.       — Там, — шипит он, указывая пальцем на импровизированный несессер.       — Что там? — непонимающе переспрашивает младший.       Минхо не отвечает, решая самостоятельно сделать то, о чем подумал, нежели пытаться объяснить что-либо со сбитым дыханием. Он немного мешкает и, всё же достав тюбик, как не сразу понял Хан, лубриканта, протягивает его за спину.       — Ты же не хочешь, чтобы я умер тут от болевого шока, — кривится Ли и обратно упирается локтями в твердую поверхность стола.       — Интересно, ты всегда это с собой носишь? — вопрошает младший и опускается на колени, пока Минхо придумывает колкий ответ.       — А с тобой иначе нельзя, — хохмит он и взвизгивает, едва ли договорив, потому что ощущает, как чужой язык широко мажет по ложбинке сверху вниз, доходя кончиком до самой мошонки, — какого хрена? — скалится он.       Джисон в которой раз игнорирует, хотя сейчас у него есть, пожалуй, оправдание — рот всё-таки занят. Он кладет руки на упругие ягодицы Ли, чуть разводя их в стороны, и повторяет свои нехитрые действия, заставляя старшего извиваться и однозначно краснеть. Хан не видит, но почему-то уверен в этом. Не то чтобы старшего легко засмущать, но к подобному он равнодушен явно не сможет остаться.       — Тебя самого совесть не колет? — шипит Минхо. — А если кто зайдет, дурень? — едва ли справляясь со сбитым дыханием, произносит он.       — Интересно, — отрываясь от увлекательного занятия, молвит Джисон, и выдавливает на ладонь немного смазки, — от чего тебя быстрее хватит приступ: если тебя застанут в таком положении, — медленно проговаривает каждое слово он, растирая между пальцами холодную вязкую жидкость, — или с членом в заднице?       Ли набирает побольше воздуха в легкие и даже вновь привстает, чтобы ответить явно что-то резкое или вообще свалить, но пальцы, что проникают в него сразу на несколько фаланг, вынуждают лечь обратно, выгнуться и протяжно заскулить. Хан больше не дает возможности старшему даже попытаться собраться с мыслями, активно раздвигая пальцы внутри на манер ножниц, свободной рукой стимулируя чужой изнывающий орган.       Джисон в целом недолго тянет — достаточно скоро встает, напоследок оставляя лёгкий поцелуй на напряженной ягодице, который, кажется, обжигает кожу, иначе почему Минхо вздрогнул. Младший вытаскивает пальцы и выдавливает еще немного лубриканта на них, а после проводит ладонью по собственному члену.       — Ты такой засранец, — чеканит Ли, кажется, успев отдышаться за то время, пока Хан мешкал.       — И как ты меня только любишь, — усмехается он.       — Я-а-а...       В очередной раз договорить ему не дает Джисон, врываясь в податливое тело без предупреждения и сразу практически до основания, заставляя застонать громче, чем стоило бы, и прогнуться в спине чуть ли не до хруста. Хан выжидает едва ли пару мгновений, давая привыкнуть, и начинает понемногу набирать размеренный темп. Он хватает Ли за волосы и тянет на себя, вынуждая податься назад.       — Ты такой узкий, хён, — шепчет бархатным тембром младший и в следующую секунду давится воздухом, потому что Минхо определенно нарочно сжимает его внутри еще сильнее, напрягая бедра.       — Еще бы, — недовольно отвечает Ли, — как-нибудь так спонтанно у тебя вовсе войти не получится.       — Ты бы хотел, чтобы в твоей дырочке было свободнее? — с усмешкой произносит Джисон, заставляя лицо старшего скривиться от услышанного, — могу поспособствовать, — вдогонку бросает он.       — Что ты, блять, несешь, — злостно шипит Минхо, а Хан чувствует, как тельце под ним бьет озноб.       Он снова усмехается, не в силах сдержать улыбку, и немного ускоряет темп, активнее двигая бедрами. Рука скользит вниз по пояснице, невесомо проходится по поджатому животу и находит пристанище на колом стоящем члене Ли. Джисон обхватывает его в тугое кольцо из пальцев, начиная двигать рукой, подбирая ритм в такт толчкам. Он тянется вперед и легко целует чувствительную шею, иногда проходясь по нежной коже клыками, но быстро зализывает следы проворным языком, оставляя влажные дорожки.       Минхо заметно подрагивает, а колени и вовсе норовят согнуться, с каждой секундой увеличивая шанс рухнуть на них, и вряд ли опора в виде стола поможет не сползти вниз. Ли сдается первым, пачкая чужой кулак, и практически лужицей расплывается под младшим, пока тот продолжает врываться в его обессилено распластавшееся тельце.       — Чёрт, — снова шипит Минхо, сжимая ладони до побелевших костяшек и немного приподнимаясь, опершись на предплечья.       — Что такое? — интересуется Хан, с едва заметными нотками волнения в голосе, что так сладко отдается хрипотцой.       — Только не в меня, ладно? — прерывисто произносит Ли, кажется, предвкушая разрядку Джисона.       — Лучше будет испачкать твою одежду? — вопрошает Хан, немного замедляя темп и лениво виляя бедрами.       — Да, блять, Джисон, — устало вздыхает Минхо.       — Ты можешь использовать свой рот, сладкий, — предлагает младший, добавляя коварные нотки своему тону.       — Ты бесишь, — канючит Ли.       — Ну тогда...       — Ладно, — рычит старший и выпрямляется, отталкивая от себя Хана.       Он поворачивается, наспех натягивает на свою обнаженную задницу джинсы и опускается на колени. Джисон явно что-то хочет сказать, судя по выражению его лица и тому, как глубоко он вдыхает, но Минхо, вероятно, не намерен ждать какой-либо похабности, что вырвется из этого распутного рта, и быстро обхватывает губами головку, в доли секунды опускаясь больше, чем на две трети длины. Хан же давится тем самым воздухом, которого набрал во все легкие, и закашливается.       Ли в целом всё равно — ему, похоже, надоело уже это. Он активно двигает головой, с каждым разом стараясь насадиться глубже и выдавить все больше стонов из младшего. Минхо действует весьма умело и Джисон подмечает это, пристально рассматривая то, как собственный член исчезает во влажном теплом рту. Кажется, это что-то очевидное — за столько лет было бы странно не приноровиться, однако Хан всё равно горд этим умением старшего.       Еще буквально пара мгновений невероятно волшебного чувства узости чужой глотки, что так туго сжимает головку его члена, и Джисон проваливается в небытие, по ощущениям, на целую вечность, теряя связь с реальностью. Он до боли стискивает зубы на губах, рискуя прокусить их, и гортанно стонет, изливаясь вглубь чужого горла. Хан прикусывает ребро ладони, отчаянно пытаясь заглушить собственный скулёж, и непроизвольно толкается бедрами вперед. Он опускает взгляд, встречаясь глазами с чужими карими омутами, и видит, как Минхо брови хмурит, но, как ни странно, отстраниться не пытается — недовольствует, но позволяет. "Идеальный мужчина" — проносится в вернувшемся сознании младшего.       Ли еще немного ждёт и, когда желание сделать вдох пересиливает, всё же отодвигается самостоятельно, выпуская член из горла, но не изо рта — проводит языком по головке, слизывая оставшиеся капельки, и отстраняется полностью, чмокнув напоследок в районе уздечки. "Любовь" — думается Джисону, на лице которого повисает счастливейшая улыбка.       Минхо поднимается на ноги и идет к раковине — моет руки, умывается, пока Хан пристально за ним наблюдает, застегивая ремень. Расправившись с одеждой, Джисон подходит со спины к старшему, обнимает поперек талии и легонько касается губами плеча, которое Ли тотчас одёргивает.       — Всё, отстань, — раздраженно произносит он, — ты получил, что хотел, теперь оставь меня в покое.       — Ты такой вредный, хён, — ласково констатирует Хан и льнет ближе, не поддаваясь отпору старшего, — неужели даже поцеловать меня не хочешь после всего произошедшего?       — Нет, — чеканит Минхо, немного пугая резкостью.       — Это как-то совсем не романтично получается, — с досадой молвит младший, вытягивая нижнюю губу и строя грустную мордашку.       — Я и не записывался в ряды романтиков, — Ли поворачивается лицом к Джисону, едва ли протискиваясь в его руках.       — Еще не поздно это исправить, — поигрывает бровями Хан и чмокает в уголок губ, которые кривит старший.       — Ты прав, — кивает Минхо, смягчая тон и вешая на губы самую милую улыбку, на которую только способен, — но нет, — добавляет он и резко меняется в лице, с силой отталкивая от себя младшего, — отвали и дай мне поесть.       Джисон хмурит брови, но то ли от неожиданности, то ли просто сдавшись, отходит в сторону и поджимает губы.       — Знаешь, — спустя недолгую паузу говорит он, — я думал, ты уже наелся, — с усмешкой продолжает Хан и едва ли успевает пригнуться, когда прямо по направлению в его лицо сразу после этих слов летит солонка.