Смерть глупца

Северус проснулся глубокой ночью от нестерпимой боли: ему казалось, что по шее разливается адский огонь. Встав с кровати, он привычной дорогой направился к полке с зельями. Это был четвертый раз за этот месяц. И десятый со дня укуса. Их частота повышалась — это не могло не настораживать. В первый раз Северусу в ужасе показалось, что его снова укусили — настолько сильной была боль. Во второй раз он уже знал, что делать. Замораживающее зелье по новой традиции возглавляло аккуратные ряды его личных запасов. Один флакон всегда был припрятан в мантии: приступы были абсолютно внезапные и хаотичные. Северус проштудировал все доступные ему фолианты о ядах, и пока нигде не встречал упоминание о подобных случаях. Сам он предполагал, что яд не удалось нейтрализовать полностью и он возымел отложенный эффект. Остался один вопрос. Как скоро он достигнет цели? Приняв зелье, он вернулся к кровати, где уже вовсю главенствовал Поттер. Пока Северус ходил, парень растянулся по всей поверхности, в том числе и на половине Северуса. Нет, не так. В особенности на половине Северуса. Особому вниманию удостоилась его подушка, которую во сне обнимал Гарри. С минуту полюбовавшись картиной, Северус занял более свободную половину Гарри. Немного подумав, снова встал, чтобы снять рубашку. Вообще он никогда не надевал рубашку на ночь, ограничиваясь пижамными брюками. С некоторых пор он не переносил ощущение сдавленности в районе шеи. Этой ночью рубашку он надел исключительно из высоконравственных побуждений. Спать с молодым юношей полуголым пока в его планы не входило. Но несколько минут назад он чуть не задохнулся от боли, поэтому ему не хотелось лишний раз тревожить шею. Он снова лёг и уже собирался засыпать, когда вспомнил о Гарри. Наколдовав темпус, он увидел, что Гарри нужно разбудить менее чем через десять минут. Решив, что засыпать уже бессмысленно, он направился в ванную. Наколдовав слабый люмус, он освятил свою шею. Тонкие полоски шрамов неспешно спускались ниже ключиц, затрагивая верхнюю часть груди. Некоторые из них были воспалены, видимо из-за недавнего приступа. Обработав шрамы и наложив лёгкий гламур, он вернулся в спальню. Северус не хотел, чтобы Гарри видел покрасневшие шрамы и тем более знал о приступах. Он даже попробовал надеть рубашку, не застёгивая верхние пуговицы, однако это совсем не спасало. Несмотря на принятое зелье заморозки, даже лёгкое прикосновение к шрамам отзывалось пульсирующаю болью в висках — там, куда действие зелья не доходило. Гарри заворочался. Очевидно ему начал сниться кошмар. Поэтому Северус, не дожидаясь истечения времени, осторожно разбудил парня. Тот сразу подскочил, принимая боевую стойку. Вопреки ожиданиям, без палочки и очков, которые остались лежать на тумбочке, Гарри выглядел до умиления нелепо. Северус миролюбиво протянул его вещи. — Спасибо. — тихо поблагодарил Гарри, — И...Ого. — вид полуголого мужчины смутил парня. Северус почти жалел, что не надел рубашку. — Это… привычка. — он махнул на шею, решив сказать Гарри полуправду. — Если тебя смущает, я могу надеть рубашку. — кажется у него осталось пару капель настойки растопырника, чтобы пережить остаток ночи, не мучаясь в агонии. — Нет, что ты, если тебе неудобно, то, конечно, не надо, всё нормально, правда. Да. — пролепетал парень, стараясь не глазеть на открывшиеся виды. А по мнению Гарри, посмотреть было на что. Северус не зря считался одним из лучших боевых магов. От постоянных физических нагрузок его жилистое тело приобрело привлекательные изгибы, которые было трудно оставить без внимания. Северус заметил взгляд парня и ухмыльнулся. Гарри неловко вернулся в кровать, делая вид, что потолок — самая привлекательная вещь, достойная его внимания. Через некоторое время он понял: что-то было не так. — Кажется, я засыпал с правой стороны. — задумчиво пробормотал Гарри, напрягая память, которая с просонья отказывалась выполнять свои функции. — Да. — невозмутимо подтвердил Северус, тоже созерцая потолок. — И каким образом? — тихо начал Гарри, но потом спохватился — А, знаешь, лучше не надо. Если я вытворил что-то, что заставит меня провалиться под землю, я не хочу это знать. — Нет, ничего такого, просто кто-то оказывается собственник. — Северус с улыбкой вспомнил про зажатую подушку. — Мерлин, — обречённо прошептал Гарри. — Сколько сейчас времени? — Почти пять. — Я не смогу больше уснуть. — печально вздохнул Гарри. Он повернулся к Северусу и теперь без всяких зазрений совести рассматривал его тело. А точнее шрамы, которые покрывали почти всю поверхность. Один отчётливо выделялся среди прочих: своей формой шрам походил на полумесяц. Он находился чуть выше сгиба локтя и, судя по цвету, Северус получил его очень давно. Кончиком пальца Гарри завороженно прочертил его контуры. — Откуда он? — еле слышно произнёс он. Северус долго молчал, и Гарри подумал, что затронул слишком личное. Он уже собирался извиниться, когда Северус так же полушёпотом ответил: — Кочерга. — Гарри нервно выдохнул. Очевидно, ему не стоило поднимать эту тему. — Мне было десять, когда у меня случился спонтанный выброс. Отец в тот день много выпил. — Он… Он всё равно не имел права. Ты был ребенком и не контролировал это. — возмущённо прошепталал Гарри. Северус молчал. Они прекрасно понимали друг друга и без слов. — Когда у меня случались выбросы, меня на несколько дней запирали в чулане. — спустя некоторое время тихо поделился он. — Ты думаешь это гуманнее? — Я думаю о том, что нельзя маглам доверять воспитание волшебников. Ты бы доверил пятилетке нож? — Тебе я бы не доверял нож даже сейчас. — криво улыбнувшись, проговорил Северус. — Очень смешно. Когда мне исполнилось пять, мне показали как готовить, и моей ежедневной обязанностью стало приготовление завтрака. Потом меня научили читать и вручили поваренную книгу. Тогда я стал готовить на постоянной основе. — Это многое объясняет. — задумчиво отозвался Северус. — Что именно? — Твоё умение безупречно следовать рецептам. Опыт сказывается. — Они снова замолчали. Каждый думал о своём детстве. — А как ты, Северус, понял, что зельеварение это то, чем ты хочешь заниматься всю жизнь? — спустя некоторое время задал вопрос Гарри. — Когда узнал как легко можно приготовить смерть. Или удачу. Даже любовь можно уместить в одном маленьком флаконе. Во всём мире магии меня заинтересовало именно это — способность управлять неуправляемым. Подчинить независимое. — О, я помню! — Гарри несколько раз прочистил горло и сделал голос на несколько актов ниже, подражая голосу Северусу, — Я постараюсь научить вас как околдовать разум и обмануть чувства, я расскажу вам как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть — соблазнительным шёпотом закончил он. — Я впечатлён. — Северус не думал, что его вступительная речь произвела на Поттера такой эффект. — Ты не представляешь под каким впечатлением были мы, первокурсники. Если бы не наши пикировки и мои вечные отработки, я бы любил зельеварение так же сильно как ЗоТИ. — честно поделился Гарри. — Ты всё ещё любишь ЗоТИ? — как бы между делом спросил Северус. — Конечно, это, кажется, единственное, что у меня хорошо получается. — Ты действительно обучил кучку разношёрстных студентов Патронусу? Чарам, которые выходят не у каждого взрослого волшебника? — Северус казался невозмутимым, но глубоко в душе он гордился Гарри. И, кажется, он не ошибся со своим предположением о будущем Гарри. — Да? — Гарри никогда не думал о том, что это продвинутый уровень чар. Он думал только о том, что им нужно уметь защищать себя. — Это не только моя заслуга. У нас была общая цель и мы помогали друг другу. — Я лишь хочу сказать, что ты проявил качества присущие настоящему наставнику. Тебя слушали и следовали твоим указаниям. У тебя учились. Ты понимаешь к чему я веду, Гарри? — Ты считаешь, из меня может получится хороший педагог? — Гарри в этом сильно сомневался. — Не сразу, конечно. Сначала нужно выучить несколько правил. — Какие? - заинтересовано отозвался парень. — Детей бить нельзя, как бы сильно не хотелось. — с лёгким смешком ответил Северус. — Северус, ты хотел побить маленького ребёнка? — наигранно изумился Гарри, строя удручённую мину. — Одного заносчивого гриффиндорца – всегда. — от этих слов глаза Северуса опасно блеснули. По телу Гарри пронеслась волна мурашек. Он тяжело сглотнул. — Какое второе правило? — чуть хрипло спросил Гарри. — Нельзя быть добрым. — безрадостно произнес Северус. — Педагог, которого любят студенты, ничему не научит. Вот с этим могут возникнуть проблемы. Ты слишком молод, а для них нужен авторитет. — Не переживай, я скажу, что если они будут плохо себя вести, я позову профессора Снейпа и он всех накажет. — в лучших традициях невинно улыбнулся Гарри. — Ты не боишься, что мое наказание распространится и на одного молодого преподавателя? — Северус принял правила предложенной игры. — Ничего не имею против. — счастливо прошептал Гарри в губы Северуса. Тут их утреннюю идиллию нарушил появившийся эльф. — Тинки не должна беспокоить хозяина в спальне, Тинки накажет себя за это. — домовуха в отчаянии тянула себя за уши, но увидев острый взгляд Северуса, перешла к главному, — Директор Тонкс прибыла в Хогвартс и просит вас присоединиться к завтраку в её кабинете. — Значит и Тедди здесь! — быстро сделал выводы Гарри и бесцеремонно рванул в ванную Северуса. — Мерлин, дай мне сил. — он устало откинулся на подушки. В каком-то смысле, Северус был рад появлению эльфа. Эти поцелуи могли перейти в более интересное времяпровождение.

***

— Андромеда! Чудесно выглядишь. — с порога начал Гарри, забирая малыша с рук разгневанной бабушки. — Ни слова об этом. — не хуже змеи прошипела Андромеда, убирая ярко малиновые кудри. — Поздравляю с официальным назначением. — вежливо проговрил Северус, увлеченно оглядывая изменившуюся обстановку в кабинете директора. Хогвартс принял нового хозяина и поспешил подстроиться под его вкусы. Шкафы, заставленные всевозможными артефактами, сменили большие окна, которые наполняли комнату утренним светом. Стол стал больше, приняв т-образную форму, чтобы было удобно принимать посетителей. По левую сторону от стола органично вписался уменьшенный манежик Тедди. Теперь Андромеда могла заниматься директорскими делами, не отвлекаясь на переживания о состоянии внука. — Благодарю. — хотя улыбка и получилась вымученной, было видно, что ей приятно. — Прошу, присоединяйтесь к трапезе. Нам многое нужно обсудить. — все заняли свои места, даже Тедди, для которого был отдельный детский стульчик. — Итак. Должна ли я поинтересоваться, как мой племянник оказался в твоих личных комнатах, Северус? — пока с лица Северуса медленно сходил весь цвет, Гарри наоборот покраснел. Андромеда заметив эту реакцию и сделав для себя выводы, медленно кивнула. — Хорошо, но я надеюсь на ваше благоразумие, мальчики. — строго проговорила она, смотря только на Северуса. Когда она убедилась, что результат закреплён, Андромеда миролюбиво улыбнулась и как ни в чём не бывало продолжила завтрак. Из неё получится замечательный директор, про себя отметил Северус. — Как дела у Тедди? — нарушил установившуюся тишину Гарри. — О, замечательно! Уже делает попытки говорить. — поделилась Андромеда с гордостью. — И знаешь что? Мы с тобой ещё пожалеем, когда у него это получится. Уж очень общительный мальчик. — Я думаю мы сможем найти общий язык. — сказал Гарри, пытаясь накормить Тедди фруктовым пюре так, чтобы хотя бы треть оказалась во рту, а не на Гарри. — Очень надеюсь. — она перевела теплый взгляд с ребёнка на своих гостей. И тут же серьезно произнесла — Я позвала вас сюда, чтобы обсудить одну серьезную проблему. Хогвартс не сможет в этом году принять восьмой курс.