Смерть глупца

— Придется внести в расписание вечерние пары, только тогда восьмой курс сможет заниматься. — сказала Андромеда ровным голосом. — Сомневаюсь, что преподаватели, да и сами студенты, будут в восторге от этого. — её и саму этот вариант не устраивал, однако сейчас это был единственный выход. — Но это ещё не всё, — Андромеде потребовалась пауза, чтобы продолжить, — на восьмой курс вернулись всего девять студентов. Попечительский совет настаивает на том, чтобы расформировать курс. Тишина была осязаема. Она заполнила собой все пространство кабинета, горечью оседая на языках присутствующих. Даже маленький Тедди ощутил эти изменения. Ему не понравилась подавленная атмосфера и он возмущённо перевернул свою тарелочку на рядом сидящего Северуса. Тот не задумываясь, шепнул очищающее и вернул вновь наполненную тарелку малышу. Этот невольный жест на секунду отвлёк Гарри от дурных мыслей и он рассеянно улыбнулся. — Я высказала всё, что думаю об этом попечительскому совету, — так же рассеянно отозвалась Андромеда. — Этой кучке самонадеянных кре…веток. — «кретинов» угадал Гарри и задался вопросом, как у нее получалось оставаться грозной с такими, спасибо Тедди, интересными выражениями. — Никогда не думала, что скажу это, но мне хватает Люциуса Малфоя. Без его участия попечительский совет потерял всякую… собранность. Люциус был единственным членом совета, кому было небезразлично будущее школы. Мы с ним были теми несколькими, кто всегда голосовал против упразднений. — она печально улыбнулась своим воспоминаниям и тихо закончила, — Они дали отсрочку до начала сентября. Я должна предоставить им альтернативное решение или восьмого курса не будет. Гарри напряжённо молчал. Хогвартс для него сейчас был жизненно необходим, но пока что всё складывалось против него. Что он будет делать, если не сможет остаться в Хогвартсе? — А что с профессорами? Все вернутся на должности? — поинтересовался Северус. По его подсчётам, даже если все профессора вернутся к своим должностям, школа все равно не досчитывается нескольких учителей. — У меня всё ещё нет профессора ЗоТИ. Я бы с лёгкостью взяла уроки на себя, но на мне ответственность за Тедди. Я не могу оставлять малыша на весь день. У Гарри не выходил из головы Люциус Малфой. Сейчас он отбывал срок в Азкабане, по мнению Гарри, совершенно несправедливо. Помимо заключения ему выписали непомерные штрафы, расплачиваясь за которые, тот отдал абсолютно всё своё имущество. И это при том, что его участие в рейдах не было доказано. У Визенгамота не было никаких доказательств и обвинений на его счёт, кроме как наличие метки Пожирателя смерти. В последней битве его семья не участвовала. Когда выяснилось, что Поттер жив, семья Малфой справедливо рассудив своё положение, покинула поле боя. Сначала Гарри расценил это как жалкое отступление, а потом понял, что если бы они остались воевать, сменив сторону, тогда против них обратились бы все участники сражения. Бывшие союзники за предательство, а нынешние из недоверия. Гарри пытался помочь, свидетельствовал на суде, но безрезультатно. Сейчас Гарри снова чувствовал себя жалким и ни на что не способным. Однако на задворках сознания навязчиво крутилась одна мысль. — Я сейчас прозвучу как безумец, быть может так и есть, но прошу выслушайте меня до конца. — Гарри поочередно заглянул в глаза сначала Андромеде, потом Северусу, — Я знаю только одного волшебника, который может нам помочь в сложившейся ситуации. Помимо того, что он возьмёт на себя ЗоТИ, он даже поможет тебе, Андромеда, обуздать попечительский совет. — Гарри замолчал переводя дыхание. Ему понравилось как привычно легло это «нам». Как будто он больше не одинок. Как будто у него снова есть семья… Лёгким кивком Гарри прогнал несвоевременные мысли. — Но есть одна маленькая проблема. Он сейчас в Азкабане. — на него изумлённо уставилось две пары глаз. — Андромеда, твоего влияния директора школы хватит для того, чтобы устроить повторное слушание дела семьи Малфой? — Возможно Гарри прав. — спокойно начал Северус, видя сомнения в глазах Андромеды. —Люциус десятилетиями возглавлял попечительский совет, поэтому хорошо осведомлен о делах школы. Так же он лично занимался обучением Драко, а тот в своё время был одним из лучших студентов на курсе. Поэтому проблем с обучением возникнуть не должно. — Северус, я прекрасно знакома с Люциусом. Не забывай, он был мужем моей сестры, и пускай их брак был по договорённости, он всегда с заботой относился к Нарси. — она неловко улыбнулась, вспоминая сестру, которая разорвав все связи вынуждено покинула Британию. — Идея Гарри отличная, я лишь думаю о том, как отреагирует министр. — Мы в любом случае должны попытаться. — в отличие от Андромеды, Гарри был полон решимости.

***

— Как ты думаешь, у нее получится? — приглушенно спросил Гарри, потому что Тедди спал на его руках. После завтрака Андромеда отправилась в министерство, оставив заботу о ребенке на его крестного, а заботу о крестном поручила Северусу. Убедилась, что все под присмотром и аппарировала. Их небольшая компания вернулась в комнаты Северуса, где Гарри с Тедди разместились у камина, а Северус чуть поодаль за столом, приготавливая ингредиенты для следующего зелья. Конечно, ничего опасного вблизи ребенка не находилось. — Андромеда мудрая, не обделенная лидерскими качествами, ведьма. Она хороший стратег, да и к тому же Блэк, поэтому на месте министра я бы не стал пренебрегать её мнением. — ответил Северус, не отрываясь от измельчения листов жимолости. Как бы в подтверждение его слов камин в вспыхнул и из него вышла взволнованная Андромеда. Гарри позавидовал тому, как изящно и аккуратно у неё это получилось. — У меня две новости. — взяв себя в руки, спокойно проговрила она, как и подабает аристократке. — Хорошая – суд состоится. Плохая – он будет завтра. — Это замечательно! — шепотом порадовался Гарри, до конца не понимая, почему все напряжены. — Нет, мы не успеем подготовить все доказательства против стороны обвинения. — угрюмо пояснил Северус.

***

Даже сейчас, занимая место обвиняемого, Люциус Малфой сидел с идеально прямой спиной и непроницаемым выражением лица. Хотя в мыслях его царил настоящий хаос. Только что он лежал на облезлой соломе в сырой камере, мечтая о быстрой смерти, а сейчас он, закованный в наручники, сидит в зале верховного суда Визенгамота. Казалось его измученное сознание сыграло с ним злую шутку, придумав судебный процесс. При том, что уже третий волшебник даёт показания в его пользу. «Такого просто не может быть!» — набатом стучало в висках. Безупречная маска дрогнула, правый чуть глаз дрогнул — на трибуну взошла Андромеда Тонкс. Его руки задрожали. «Это точно морок» — горько подумал он. Андромеда Тонкс в роли ответчика это уже слишком даже для него. В конец воспалённый мозг решил припомнить его первую школьную любовь. Нет, они пересекались в Хогвартсе. Нарцисса? Сестра Нарциссы. Все звуки проходили мимо него, но вот выражение её лица он смог отчётливо разглядеть. Волнуется. Для посторонних это незаметно, но Люциус хорошо изучил её на собраниях попечителей. Когда Андромеда волнуется, её щеки покрываются лёгким румянцем. В глубине души он считал его очень очаровательным. Андромеда закончила выступление и освободила кафедру. Люциус даже расстроился. Когда все закончится, он проснется? Что если он уже умер? Мордред, как же он жалок. Подвёл свою семью. Сын. Драко. Люциус отрешённо перевел взгляд в сторону. Его сын сидел по левую сторону от Люциуса точно так же прикованный к креслу. Только вот ему было далеко до отчужденного отца: он сидел ссутулившись, нервно сжимая и разжимая кулаки, судорожно вздыхая от каждого удара судейским молотком. Это моя вина. Надеюсь с Нарциссой всё хорошо. Мне никогда не получить её прощения. Шум. Назойливый шум. Разве в его камере так шумно? Он медленно огляделся. Кажется, судебная коллегия голосует. В первых рядах рядом с Андромедой он заметил Гарри Поттера и Северуса Снейпа. Слишком детально для морока. Что если…? Нет. Нетнетнетнет. Только не снова. Второй раз он, Люциус Малфой, на это не купится. Кажется с его уст сорвался хриплый смешок. Или ему показалось? А впрочем, какая разница? Звук повторился. И в этот раз это точно не он. Всхлип. Это были всхлипы, которые один за одним срывались с уст Драко. Тот с опустив голову, пытался сдержать себя. Люциусу хотелось обнять его. Пусть это и морок, но он должен это сделать. Он не помнил, когда последний раз обнимал сына. Что если это его единственная возможность? Он хотел подняться, но слабый разряд, проскочивший по всему телу, осадил его. Больно. Это было больно. Это не морок. Нет. Стоило ему осознать это, как все звуки обрушились на него с новой силой. Ему стало плохо от их резкости и обилия. Вдох. Выдох. Нужно сосредоточиться на чем-то одном. Он перевёл взгляд вперед, где за стойкой судьи стоял Кингсли. Как раз в этот момент он ударил молотком. Этот удар помог Люциусу не терять концентрацию. — Голосование окончено. Люциус и Драко Малфой, вы приговариваетесь к досрочному освобождению под ответственность Андромеды Тонкс и Гарри Поттера соответственно. Люциус Малфой вам назначаются исправительные работы в школе чародейства и волшебства Хогвартс сроком на десять лет, под четким надзором директора Тонкс. Прошу всех выше перечисленных лиц задержаться для дачи клятв. — зал шумно загудел. Многие несогласные неоднократно высказали своё мнение по этому поводу. Досталось даже Андромеде. Люциус продолжал неподвижно сидеть, удивлённо рассматривая расстегнутые наручники. Тень упала на его руки, а после поглотила мужчину целиком. — Люциус. Люциус, посмотри на меня. Нужно встать. — кто-то осторожно прикоснулся к его лицу, вынуждая посмотреть вверх. Он встретился с пристальным взглядом карамельных глаз. — Андромеда. — выдавил он хрипло. Люциус медленно встал, цепляясь за кресло. Рядом стоял потерянный Драко. Кажется он так же не верил в своё освобождение, как и он. Люциус одним широким шагом преодолел расстояние между ними и заключил сына в крепкие объятия. Наконец Драко не выдержал и дал волю своим эмоциям. Так сильно он не рыдал даже когда депортировали Нарциссу. На самом деле тогда он даже не понял, что это значит. Осознание пришло потом, в одиночной камере, когда Нарцисса уже была за тысячи километров от него. — Мне очень жаль нарушать ваше единение, но министр может и передумать, если мы сейчас же не подойдём для дачи клятв. — резко прошептал Северус, нервно кивая на направляющихся к ним авроров. Под конвоем они перешли в зал поменьше, где их ждали Министр магии Кингсли и глава отдела магического правопорядка. — Андромеда, прошу тебя, подумай о Тедди. У него кроме тебя и Гарри никого не осталось! Давай я возьму ответственность за Люциуса! Посмотри на него, он почти безумен! — гневно шептал Северус, периодически срываясь. — То заклинание, которым вас свяжут, может убить тебя, как ты не понимаешь! — сказать, что Северус был в бешенстве, — ничего не сказать. Судебная коллегия назначила одно из самых жестоких заклинаний для контроля Люциуса. Андромеда всегда будет знать, где он находится, и по связи сможет осождать его порывы своеволия. Но это также значило, что она будет чувствовать, когда он совершит что-нибудь неправомерное. И это будет далеко не лёгкая волна магии. Уровень боли будет варьироваться от лёгкого покалывания до кроткого круцио. Выбором заклинания они хотели убедить Андромеду отозвать свое решение. Отчасти. На самом деле они хотели как можно сильнее унизить Малфоя. При других обстоятельствах, Северус не так сильно переживал бы за неё, но, очевидно, за эти полгода, проведенных в тюрьме, Люциус вконец растерял остатки рассудка. Пока шел судебный процесс Северус неотрывно следил за ним. В начале Люциус совсем не проявлял признаков жизни, а потом истерично рассмеялся и даже всхлипнул, после снова затих, и вот сейчас он снова казался неживым. По нему было сложно определить, о чём он думает и здесь ли он сейчас. Азкабан слишком сильно повлиял на него. С каждой секундой Северус всё лучше понимал насколько провальной оказалась их идея. А прямо сейчас она становилась в разы хуже. Люциусу выдали его палочку и под прицелом шести авроров он медленно повторял слова клятвы за Кингсли. Бледная Андромеда стояла напротив него принимая клятву и закрепляя её своей силой. — Клянусь. — Клятву принимаю. Одновременно закончили они. Тонкая серебряная нить обвила их руки и скрылась внутри волшебников. Кингсли, который угрюмо наблюдал за всем этим, кивнул аврорам и те отступили. — Люциус, надеюсь ты понимаешь, какая на тебе ответственность. — сурово начал министр, — Любая твоя выходка скажется на директоре Тонкс. Люциус напряжённо молчал. У него был только один вопрос. Зачем? Зачем она согласилась на это? Сейчас Люциус был ей никем, да и от его состояния ничего не осталось. Он в упор не видел, какую выгоду она получает. А есть ли эта выгода вообще? Зато теперь их жизни буквально зависели друг от друга. Люциус не мог даже сказать, хорошо это или плохо. — Да, понимаю. — всё ещё хрипло ответил он. Видимо он застудил горло, когда спал на ледяном полу. Северус враждебно наблюдал за всем со стороны, он не верил Люциусу ни на сикль. Гарри и Драко, которые также находились недалеко от собравшихся, старались вести себя тихо, чтобы их не выгнали дожидаться за дверью. — Я хочу, чтобы он понял свои ограничения. — с презрением выплюнул глава магического правопорядка. — Пусть попробует наколдовать непростительное. — он намеренно игнорировал Люциуса, обращаясь к Кингсли. — Вы с ума сошли?! — разгневанный Северус молнией подскачил к их группе, отталкивая авроров. — Это ударит по Андромеде не хуже круциатуса! Имейте совесть, её дома ждёт маленький ребенок! — Кингсли жестом велел аврорам не нападать. Эта информация удивила Люциуса. Он не мог понять, откуда взялся ребенок. Насколько он знал, её муж умер в первое развоплощение лорда. Она снова вышла замуж? Она согласилась связать себя клятвой Люциусом, имея на руках маленького ребенка?! — Северус прекрати. — строго сказала Андромеда. — Я не кисейная барышня, чтобы упасть без чувств от одного непростительного. — она взглядом встретилась с Люциусом. — Колдуй. — в её взгляде читалась решительность. Люциус даже и не думал поднимать палочку. Он не понимал, что происходит. Насколько долго он просидел в Азкабане, что перестал понимать мотивы людей? — Андромеда, что ты творишь? — принял ещё одну попытку Северус. — Я лишь хочу, чтобы все присутствующие убедились, что контроль будет соблюден должным образом. — ледяного взгляда удостоились министр магии и глава магического правопорядка. Она снова посмотрела на Люциуса. — Люциус, колдуй. — напряжёно повторила Андромеда. Кажется он понял, чего она добивается. Её, как провинившуюся школьницу, хотели ткнуть в последствия поступка. Она же хотела доказать всем, что это ничем её не смутило. «Городая аристократка» — пронеслась мысль у Люциуса. Он взглядом выбрал одного из авроров. — Империус. — чёткий взмах палочкой и жёлтый луч рассёк пространство, добираясь до жертвы. Одновременно с этим Андромеда согнулась пополам в попытке сдержать боль. Её сразу окружили Гарри и Северус. — Не стоит. — тут же выпрямилась она. От вспышки боли не осталось и следа. О случившемся напоминали только мелкие бисеринки пота на висках. Она чуть мотнула пальцами и заклинание Люциуса рассеялось, пока сам он согнулся в подобном приступе боли. — Как видите, министр, у нас всё под контролем. — с напускной бодростью сказала Андромеда, — Боюсь, нам всем пора идти. Некоторые дела не требуют отлагательств. — она красноречиво окинула взглядом потрепанных Драко и Люциуса.