Пролиферация

Я всё ещё помню этот оглушающий звук. Когда звон в ушах заглушает всё вокруг, — крики, звуки битого стекла, и тела, которые были у моих ног, — всё это просто оставалось где-то позади, а я просто стою посреди этого и всё, что я слышу — пронзительный и непрерывный звук. Он буквально разрывает мой мозг, и пока кто-то пытается убежать, я стою и смотрю на всё как в замедленной видеосъёмке, — немое кино, на которое я смотрю со стороны… — Аркадий Андреевич? — Молодой голос заставил юношу очнуться. Спасибо ему за это. — Вы там как? Юноша мягко улыбнулся сжимая чашку с кофе в руке. Неужели боли не чувствую? Наверное, почувствую чуть позже, а пока… — Прости, я ушёл в свои мысли. — Юноша взглянул в тёмный напиток в своей руке. Там было уставшее молодое лицо покрытое небольшой порцией веснушек, а эти короткие рыжие волосы совсем растрепались. Надо бы подстричься в ближайшее время, иначе скоро в нём не узнают молодого двадцатисемилетнего паренька, который только недавно отошёл от ужасов войны. Аркадий одним глотком опустошил свою чашку и поставив её на ближайший столик (в столовой их было довольно много — сейчас они пустовали), он всунул руки в карманы своего длинного белого халата. — Снова из прошлого что-то? — Взрослый мужчина лет тридцати подошёл к нему по отцовски похлопал по плечу. — Нельзя в такие моменты оставаться одному. — Это был его коллега по работе. Сашка зовут. Деревенский мужичок, которому повезло не побывать на фронте, а работать на заводе по производству техники. Хоть это тоже было далеко не просто и производство в те времена испытывало свои собственные трудности, но всё же это не тоже самое, когда ты молодой фельдшер и тебя отправляют в госпиталь и ты видишь все это… — Все мы что-то пережили. — Аркадий сделал шаг вперёд и позволил немного шершавой ладони мужчины погладить его по щеке. — Сейчас, пусть, и не слышим мы выстрелов и ракеты у ног не взрываются, но при этом мы живём во времени, где человек может управлять такими удивительными машинами. — Ты — змей-искуситель, Аркаша, — Мужчина наклонился к нему практически касаясь его губ. — Может, выпьем сегодня после работы? Повезло ведь, что у нас из веска не торчат светящиеся проводки. — Пока что. — Почти прошептал юноша обнимая его руками лицо мужчины, но резкий сигнал из громкоговорителя прервал их. Всё веселье обломилось. — Вот же сука. — Выругался мужчина. — Аркадий Андреевич, вас вызывает высшее руководство. Просьба прибыть к лифту и направиться к выходу из комплекса. У вас десять минут. — Это они про… — Саша удивлённо уставился на молодого паренька, лицо которого помрачнело. — Прости, солнышко, не выпьем мы сегодня. — Выдохнул юноша и попытался улыбнуться. — Сопроводишь? Ты же у нас охранник тут. — Хех, — Мужчина грубо и резко обнял парня за плечо и прижал к себе. — Спрашиваешь ещё. Разве я могу отказаться посмотреть на красивую задницу? «Извращуга грязный» — Тогда веди. — Подмигнул Аркадий. Когда они выходили из столовой, юноша сделал несколько знаков рукой. Все это было адресовано непримечательному и со стороны казавшемуся безобидному ремонтному шкафу «Элеонора». Большую часть времени она безмолвно стоит во многих частях комплекса, но для самого юноши этот шкаф значит немного больше, чем просто тыканье в неё разных сломанных безделушек. «Как скажешь, сладкий. Завтра его уже тут не будет». *** В лифте он ехал уже один. Он получил на прощание легкий шлепок по мягкому месту и юноша подыграл ему. Всё равно это было последнее приятное ощущение, которое он испытает перед своей гибелью. Элеонора можно сказать его единственная настоящая подруга в этом комплексе. За небольшой период своей работы юноша осознал, что никому доверять нельзя здесь, а механические помощники порой лучше, чем живые люди. Когда двери открылись, юноша зажмурился от яркого света. Давно он не выходил на улицу. Обычно, когда рабочий день заканчивался и он отправлялся домой, было уже темно, а тут… так тепло, множество приятных запахов, птицы щебечут, а где-то вдалеке он чётко слышал лай чьей-то собаки. Деревня, которая была над комплексом и которая недавно попала под сбой в системе работы роботов, — снова ожила и в ней кипела жизнь. Аркадий и сам хотел бы жить в таком месте. Где так тихо и спокойно. Небольшой огород, десяток кур и милые пожилые соседи, но к сожалению об этом он мог только мечтать. Взгляд юноши оторвался от прекрасного вида на чёрный автомобиль «Турбина». Удивительно, но, видимо, Дмитрий Сергеевич решил приехать по старинке. Аркадий нигде не видел робота, который мог привести автомобиль по небу, но зато он увидел двух телохранительниц академика. Две высоких, с блестящим корпусом, идеальными пропорциями тела балерин, которые всегда передвигались плавно — будто бы плыли по воздуху, но вся картинка портилась, когда ты понимал, что вместо лица у них суровая и гладкая маска с алой звездой, в которую ты мог смотреться, как в зеркало. Жуткое сочетание красоты и холодного металла. Одна из них (та, на которой было подобие одежды) — открыла дверь своему хозяину и теперь Аркадий мог воочию лицезреть великого человека не просто откуда-то из далека, а прямо перед собой. Прибор «мысль» красовался на его левом виске, и из него — постоянно двигаясь, — маленькие проводки, которые больше работали как тактильные приспособления. — Дмитрий Сергеевич, — Аркадий сделал пару шагов, но дальше решил не рисковать. Близняшки напряглись в этот момент, но учёный успокоил их лишь одним движением руки. — Простите. — Всё в порядке, сынок. — Он посмотрел на двух роботов рядом с собой. — Правая, Левая, — охранять периметр. — Роботы послушно повернулись к нему спиной и разошлись по обе стороны оставив их одних. Академик подошёл к нему и мягко, — почти по отцовски, — улыбнулся сложив руки за спиной показывая свою открытость. — Я так рад с вами познакомиться, — Аркадий протянул руку академику, который с большим удовольствием пожал её. — И я с молодым и подающим надежды врачом. Ты не против, если мы немного прогуляемся и я все объясню тебе? *** — Я не собираюсь заставлять тебя, сынок. — Они присели на одну из деревенских лавочек в тени высоких и грозных елей. Запах был просто отменный здесь. Удивительно, что такой великий и серьёзный человек, в дорогом костюме и до блеска натёртых ботинках, — не брезгал присесть на старую деревянную лавочку. — Нам никому этого не избежать. — Смущённо потёр себя по плечу Аркадий. — Я верю в ваше дело, но пока не могу быть его частью. — Я понимаю. — Спокойным тоном ответил Дмитрий. — Сделаешь это тогда, когда посчитаешь нужным. Сможешь забрать Элеонору. — Вы… — Аркадий усмехнулся. — От вас ничего не скрыть, верно? — Хороший лидер старается для общества. В конце концов я тоже люблю летать в облаках, но я уже стар для этого, а у тебя молодость ещё кипит в венах. — Вы слишком добры к простому фельдшеру. — Не принижай себя. Я знаю, что ты прошёл и я знал твою маму. Хорошая и добрая женщина. Аркадий умолк. Мама была единственной, кто действительно заботился о нём, но война отняла этого человека и это было так, словно от тебя оторвали часть твоего сердца и души. — Вы ведь хотите что-то от меня? Не думаю, что поговорить о моем вступлении в «Коллектив» вы бы стали лично приезжать к комплексу. Академик спокойно кивнул, но его голос продолжал быть таким спокойным и расслабляющим: — Я хотел дать тебе задание. Это помогло бы тебе вырваться из душных и тёмных помещений. Я знаю, что тебе там не нравится, Аркаша, поэтому я предлагаю тебе иную работу. — Почему я? И что за работа? — Юноша удивлённо посмотрел на академика, и тот выдохнув, встал и снова сложив руки за спиной стал рассматривать старые деревянные дома. — Ты же помнишь об инциденте, который произошёл недавно? — Вы о сбое в работе коллектива? Да, я помню… — На устранение проблемы мною был послан мой личный агент — П-3, но всё оказалось намного сложнее… но ты ведь это и так знаешь, верно? О, не делай такое лицо, сынок, я не собираюсь ругать тебя за излишнюю заинтересованность в моих личных проблемах. Мы живём в открытом обществе теперь, и знания доступны многим сейчас. «Если не забывать о том, что вы просто поработили людей». — Не думаю, что вы рады тому, что какой-то мальчишка смог обойти вашу систему безопасности и порыться в отчётах, Дмитрий Сергеевич. — Это уже не имеет никакого значения. Ты знаешь, кто такой П-3. — Сергей Нечаев. — Юноша встал с лавочки и присоединился к наблюдению академика. — У него была жена, но некоторые события… в общем, не повезло парню. — Я его уважаю даже сейчас. Понимаю, что никогда больше мы не будем работать вместе, но он является не просто прорывом в медицине, он самый первый член «Коллектива 2.0». Я был очень не внимателен, когда позволил Харитону остаться вместе с ним, и этот «Восход» в его голове… — Академик тяжко вздохнул. — Сергей отличный боец. Я вряд ли знаю больше вас, но всё же он исчез до запуска «Коллектива», но вы ведь можете его отслеживать. Полимер в его теле… Взгляд Дмитрия немного помрачнел: — Он и так натерпелся, я не хочу подвергать и без того повреждённый и искаженный мозг мальчика такими вещами. Мне нужен человек, который сможет за ним присмотреть. Хорошего врача, которому я могу доверять, уже не найти в наше время. Поэтому я хочу попросить тебя, чтобы ты нашёл Сергея и помог ему в силу своих возможностей. Аркадий сделал два шага от Дмитрий: — Вы хотите, чтобы я за ним следил? Вы ведь понимаете, что он больше никому не доверяет и как только он поймет, что я рядом с ним по вашей указке… — Я не прошу тебя ни о чем докладывать мне. У меня достаточно забот сейчас, и Сергей для меня не просто агент, которого я спас. Он… как сын, которого я могу потерять. Я хочу помочь ему даже после всего, что произошло на предприятии, загладить свою вину. Я не могу заняться исследованием «Восхода» не привлекая к себе внимания, я должен заниматься коллективом. Аркадий, — ты единственный, кому я хочу доверять в этом деле. Я помогу всем, чем смогу. — У меня ведь нет выбора, верно? — Сурово спросил юноша. — Выбор есть всегда. Главное выбрать правильно. Оба умолкли и лишь пение птиц над их головами немного расслабляла обстановку. — Вы можете что-то обещать? — Чтобы это не было, — академик протянул руку молодому парню. — Я обещаю. ***