Пролиферация

*** Снова эта идиотская мелодия. Как же его бесят такие песни. Вообще любые громкие звуки кроме тех, которые издают животные. Вдалеке, на самом краю Ленинградской области, он решил остановиться в маленьком и непримечательном посёлке и лишь изредка выезжал в столицу, чтобы посмотреть на то, что происходит в мире. Подниматься в столицу на машине было рискованно, но он находил пути через взятки и миллионы рук, чтобы добраться до заветной машины, которая могла бы снова поднять его ввысь, как и пару лет назад, когда «Турбина» несла его над землями комплекса «3826», а он слушал такие приятные слуху песни. Сейчас же ему приходилось скрываться. Сергей был хорош в разведке, но полностью слаб в конспирации, поэтому он делал такие вылазки максимально редко. Люди теперь полностью подчинены его бывшему начальнику, — а ведь он считал Дмитрия Сергеевича своим отцом. Всё выглядело довольно двояко. Смешалось в одну единую кашу и где-то посреди этого ужаса и кошмара из мыслей затерялся голос его жены, которая погибла и он так и не смог посмотреть на неё снова. Забыл о ней, и никто даже не пытался помочь ему вспомнить. Каждый использовал его в своих целях. Будто бы он просто игрушка, — вещь, — которую можно переставлять, двигать, указывать и не думать о том, что рано или поздно все откроется. Харитон, Зина, Лариса — все его использовали, не пытались ему помочь, а просто хотели свершить свое дело его руками. Его суставы на большей части его тела теперь представляли собой стальные механизмы, а в его бошке засело что-то похуже «полимера». Полимерный расширитель, который раз за разом отправлял его в «Лимбо», пока тело умело и беспрекословно выполняло приказы сопли в его перчатке. Уроды. Все уроды. И вот он снова в одном из захудалых пивнушек на окраине Петербурга. В случае чего он сможет по быстреньком свалить — удобно, да и что-то с одним из суставов стало за последний год. Скорее всего всё дело в том, что Сергей стал меньше двигаться и больше думать, и металл, из которого были сделаны его суставы — износился, а ухаживать за ним было некому, а сам он не полезет туда. Хороший конец — сдохнуть от адской боли в руках и ноге. Об этом он и мечтал, ведь в конце концов, какой теперь смысл жить? У него никого не осталось, а ведь его жена наверняка погибла из-за его самоуверенности… Дурацкая песня набирала обороты, позади него люди во всю плясали и радовались. Ничего, что из веска у них эта хрень торчит и как макаронина извивается, да? Будто бы черви прогрызли у них там дыру, а ведь сравнение вполне уместное. Им лишь кажется, что они свободны, но Сергей знает правду. Он видел своими глазами там, в подводном городе ту — обратную сторону «коллектива», о которой люди даже не подозревают. Возможно, даже сейчас некоторые из них думают, что они в раю, пока роботы заполняют США… — Дорогой товарищ, — мерзкий писклявый голос Раф-8 отвлёк П-3 от размышлений. Теперь тут вместо бармена тупая и бездушная машина и с кем тут болтать то? — По моим не скромным подсчетам… — … считать то не устанешь, банка консервная? — Огрызнулся Нечаев делает глоток из бутылки. — … вы выпили уже достаточно много, советую вам пойти домой и обратиться к надлежащему специалисту. — Иди нахер и простой дай мне ещё бутылку. — Товарищ… — Заткнись, сука, или я… — Он уже замахнулся на несчастного робота. Если бы он попал по нему хоть немного — его обнаружение станет таким лёгким и простым и наконец-то он умрёт на каком-нибудь операционном столе… — Простите, — Его руку остановили. Мягкая и теплая ладонь молодого рыжеволосого юноши смогла удержать его тяжелую? Сколько он выпил вообще? Может, это сон и у него галюны? Да вроде нет, на «Лимб» не похоже, но всё такие это было странно. — Мой друг немного перепил. Прошу прощения. Робот лишь слегка прищурился, но потом широко распахнул свои веки и продолжил полировать пустую бутылку. — Вашему другу пора отклониться, товарищ… — Мирный. — Юноша кокетливо улыбнулся ему. — Аркадий Андреевич Мирный. — Чё за нах…. — Выругался Сергей, но на него никто не обращал внимание теперь. — Раф, будь добр, пару бутылочек самой крепкой медовухи, что тут есть. За последствия ручаюсь лично. — Парень подмигнул ему так, будто бы они сто лет знакомы. Он чё, охерел? Думает, что маленькая бутылочка… — Литр, пожалуйста. «Аргумент». Робот послушно принёс пару прозрачных бутылок, открыл и поставил перед ними под офигевшее выражение бывшего майора. — После распития прошу вас покинуть заведение или я буду вынужден вызвать наряд. — Конечно, дорогой, спасибо. — Юноша спокойно взял бутылку и сделал огромный глоток перед тем стукнув по другой бутылке. Голубые глаза округлились. — Твое здоровье. — Нихера себе. — Выдал Сергей наблюдая, как молодой парень хлестает медовуху. — Аркадий, — Сказал он после того, как его губы отпустили горлышко. — Сергей. — Неуверенно ответил бывший майор взяв бутылку и сделав глоток, но поменьше. — Пьешь как алкаш. — До тебя мне далеко. — Усмехнулся юноша кладя купюру на стол перед роботом. Стальная ладонь с тремя пальцами забрала её. — Что такой мужчина забыл на окраине бывшей столицы? Сюда не так просто попасть, а на сливку общества ты не похож. — Тебе-то какая разница, молодой. — Сергей усмехнулся. — С такими красивыми глазами и интересной причёской? Очень даже большая разница. Плюс, я заметил, что у тебя есть боли в правой руке. — Ты чё, врач? — Есть такое. Война нас многому научила, знаешь? — Если бы только война… — Сергей уставился на своё отражение в бутылке. — На самом деле мне тоже не особо легко, красавчик. — Юноша пожал плечами. — Остался без работы, практически бомжую, и хоть какая-то отрада для глаз сейчас. — Так чего не обратишься за помощью? В новом обществе не принимают отбросов общества. — Профессию жалко.