Пролиферация

— Профессию жалко. — Юноша снова сделал глоток. На этот раз он не сводил взгляда с бывшего майора ожидая его реакцию. После двух лет скитаний, он вряд ли станет доверять хоть кому-то, поэтому Аркадий хотел увидеть его реакцию. Он должен понять, поверил ли в его бред Сергей или же придётся просто вернуться… а куда вернуться? Дмитрий Сергеевич на него надеялся и что будет, если паренёк вернётся ни с чем? Путь на предприятие ему будет закрыт, если вообще его пустят в столицу назад. Академик платит ему жалование, даёт ему возможность держаться подальше от душных и темных помещений, и если он его подведёт — жизнь закончиться. В лучшем случае он принудительно сделает ему инъекцию полимера и он станет бездушной марионеткой, а в худшем… Аркадий едва заметно мотнул головой, отгоняя эти не самые приятные мысли. На самом деле, есть вещи куда страшнее, чем смерть. Немногие знают, чем например занимаются роботы-балерины в Большом Театре, верно? И между прочим это не всегда касается только бездушных и сексуализированных машин. О том, кем является Аркаша — знают многие, но никто не догадывается о том, что ему приходилось, чтобы выжить, когда немцы, пусть, и не надолго, но всё же оккупировали их небольшой лагерь. Но этот парень пережил намного больше. Сначала война, потом смерть его жены, предательство всех, кому он доверял и теперь он остался наедине со своей внутренней болью и полным отсутствием смысла жить дальше. За два года не сильно кардинально изменился внешне: высокий, крупный, широкоплечий. Этот парень старался не терять форму даже с учетом своего явно не прикрытого алкоголизма. Он пил безбожно, ведь это не только помогало ему просто забыться, но и в каком-то смысле снимало боль в его железных суставах. Он просто про неё забывал, но утром она всегда возвращалась. Таблетки в этом случае не помощники, ведь по сути бывший майор — это тело, нанизанное на множество стальных прутьев. Боже, на что же он был похож, когда лёг к Сеченову на стол? А «Блесна»? Бедняги. При всем его усталом и потрёпанном виде, он старался ухаживать за собой, и у него были очень красивые глаза. Такие серовато-голубые, уставшие и потерявшие блеск, но всё такие же красивые. Улыбка редко играла на его лице, — морщины выдавали это, но какие же у него огромные руки… он может поломать Аркашу пополам. Впрочем, он будет не против умереть от рук такого мужчины. — Пф, — махнул рукой Сергей так же делая глоток. — Вон, стране теперь нужны молодые специалисты, мог бы податься. — Нет. — Печально покачал головой юноша. Косым взглядом он заметил, как люди стали потихоньку расходиться, а робот ненавязчиво указывал на ту сторону руки, где обычно у человека были наручные часы. — Стране теперь нужны… — …рабы. — Подытожил Сергей громко ставя бутылку и вставая с места. — Этот придурок сейчас начнёт тарахтеть. Можем прогуляться, если хочешь. — Конечно. — Улыбнулся Аркадий быстро допивая и буквально вскакивая с места. *** Они решили немного пройтись по окраине. Подальше от камер и роботов. Правда, те в ночное время практически исчезли с улиц. Лишь немногие «Вовчики» занимались уборкой, «Пчёлы» кружили над головами, но чем дальше они уходили к самой окраине, тем меньше становилось лишних глаз. Люди же им не попадались вовсе. Скорее всего, все в центре, а тут, на задворках, место только крысам, бродячим собакам и отбросам вроде двух тёмных фигур. — Ты ведь тоже сделал себе инъекцию, верно? — Оба присели на лавочке в небольшом безлюдном сквере. Тут даже лампочки горели тускло — никому не нужная забытое место. Зато тихо и спокойно. — Нет. — Покачал головой юноша скромно и немного смущенно. — Можно считать, что я пока свободен от этого безумия. — Удивительно, — Густые тёмные брови Сергея от неожиданности взлетели к самому лбу. — Разве в нашем обществе остались хоть кто-то, кто может отказаться. — Как видишь. — Да ты пиздишь. — А ты за словом в карман не лезешь, да, красавчик? Смысл было что-то скрывать? Точнее нет, не так, — смысл было скрывать то, чем являлся Аркаша? Так может закончиться его миссия… — Ты голубой, что-ль? — Сергей спокойно наклонил голову на бок. — Давай будем более корректными, ладно? Человек нетрадиционной ориентации. — Шары ко мне подкатываешь? — Сергей ухмыльнулся. — Чи специально меня в такое место заманил? Аркадий насупился: — Да ты себя то видел? Тебя танк с места не сдвинет, Серёжа. Моё тело, как одна твоя рука. Неожиданно Сергей разразился смехом, да так сильно он смеялся, что искры из глаз посыпались. — Ну и че смешного? Он вытер слёзы с уголков глаз: — Да просто представил, как ты пытаешься меня завалить в жопу присунуть. Смешно. Ой, да ладно тебе, пацан, я знаю, что ты ничего такого не хочешь делать. Я, конечно, уже сильно сомневаюсь в своих способностях разбираться в людях, но в тебе не вижу ничего. Не спрашивай, что за бред я несу — я бухаю почти каждый день. — Я и не обижаюсь. — Аркадий немного поелозил мягким местом. — Слушай, Сергей, я понимаю, что это очень глупый вопрос, но… — Пустить тебя переночевать? «Да ты прямо мысли читаешь. Когда ты узнаешь, кто я, наверняка размажешь своим огромным кулаком. Ну, по крайней мере, это будет приятная смерть». — Может, работёнка для меня найдется у тебя? Я могу помочь тебе с рукой, и… мне правда некуда пойти. Кому нужен голубой-недоврач? Прежде чем ты начнёшь кричать о том, что это жутко подозрительно… — Аркадий выдохнул. — А похуй, это всё равно подозрительно. — Он встал, чтобы уйти. Юноша в силу своей молодости — не мог сдержать эмоции. Его заставляют обманывать человека, который и так перестал доверять кому-либо. Последние частички надежды растворяться в адском пекле его ненависти и гнева. Он хотя бы попытался. — Стой, — Сергей схватил его за руку и силой заставил сесть. — Ебучие пироги, и куда ты собрался — то идти? Ты в курсе, почему на улицах нет бомжей? А бродячих собак все меньше и меньше? Аркадий удивлённо посмотрел на Сергея: — Потому что в идеальном обществе нет бедноты, болезней, брошенных животных и грязи. Таким как ты и я — в нём не место. — Но какой у меня выбор? — Можешь переночевать у меня, да и работу я могу тебе найти, но учти, — Красивые глаза прищурились. — Вздумаешь крысятничать на меня хоть кому-нибудь… «Прости, солнышко, я уже это делаю». — Ты… правда не против? — В СССР нет ни только секса, — усмехнулся Сергей печально. — Но и педиков. Без обид. Аркадий мягко улыбнулся. Этот человек всё равно сохранил в себе маленький свет позитива. Пусть операция академика и изменила его, но он продолжал быть Сергеем, которым родился когда-то. Может, он сможет ему помочь с «Восходом»? Наверняка есть способ изучить это, но для начала… — Как твоя рука? — Кивнул Сергей протягивая длинную и тонкую руку к Сергею. — Поджимаешь, я же вижу. — Ты хоть руки-то помыл? Ты-ж врач. — А чёрный юмор случайно не вместе с тобой родился? — Давай двигаться отсюда. — Бывший майор резко стал более серьёзным и напряженным оглядываясь вокруг. — Мне не нравиться, что мы тут слишком долго одни. — Как скажешь… шеф. ***