Пролиферация

Пока Аркадий возился с вещами, — Сергей уже успел закончить приготовления к водным процедурам. Несколько вёдер воды и один большой тазик, — этого вполне хватило, хотя на всякий случай Нечаев решил нагреть ещё одно, чтобы в случае чего добавить. — Ты там перестал шуршать? — Крикнул бывший майор из ванны. — Потому что тут всё готово уже. — Я просто стараюсь аккуратно всё разложить, Серёжа. Минутку. — За минутку всё нафиг остынет и ты будешь морозить свою голую жопу. — Послышался всплеск воды и протяжный выдох. Нечаев, наконец-то, позволил себе расслабиться. — Ты в курсе, что в пьяном состоянии — нельзя принимать горячую ванну? Велик риск развития… — Когда Аркадий открыл старую, — с потрескавшейся краской, — дверь, перед ним встала очень интересная картина. Ни то, чтобы он не был рад увидеть красивого мужчину голым в ванной, но факт в том, что он в ней не помещался — выглядел довольно забавно, но всё равно горячо. — Чё? — Он прекрасно развалился в небольшой старой ванной, свесив немного голову. Аркадий быстренько оббежал глазами эту ванную комнату: пыльная и грязная потрескавшаяся плитка, такая же слезающая краска на стене, ржавые трубы, и печальный одинокий рукомойник в углу. Про бачок и сказать то было нечего. — У меня тут несколько вопросиков возникло, солнышко. — Ты сначала скажи, чё будет, а потом я пошлю тебя, потому что по сути у меня…. практически отсутствуют все сосуды и большая часть нервов. Такой ответ устроит? — Фыркнул Сергей поднимая голову. Его ноги нелепо торчали по обоим бортам ванны. — Да. Второй — как тебе тут… ну… не противно? Дом довольно уютный, но всё же сейчас ты лежишь в таком сраче, что даже у самого убитого жизнью бомжа не возникнет желания зайти в твою ванную комнату. — Кому чё-то не нравится, — Нечаев прищурился. — Выход знаете где. Меня всё устраивает и мне показалось, что и тебя тоже. Это ведь тебе некуда идти, а не мне. Аркадий покачал головой тяжело вздохнув. — Такой момент испортил. — Усмехнулся он, но потом его взгляд упал на волосы Сергея. — Помочь помыть голову? — А сам ты не собираешься? — Простите, мистер большой парень, — Начал Аркадий, заходя за ванную, которая стояла прямо по центру ванной комнаты. — Но я не на столько миниатюрный. Обмоюсь как-нибудь сам. Сергей промолчал. — Так что, можно я помогу? К тому же, у тебя тут такой… пиздец. Ты что, пытался брить голову сам? Шрамов так много. — Аркадий осторожно коснулся небрежно сбритого участка, но сильная хватка Сергея заставила его практически упасть, но он удержался за бортик. Тот подтащил его к своему лицу продолжая сжимать руку. Взгляд бывшего майора был тяжелым и мрачным. Он буквально давил на маленького Аркадия тяжелым валуном и грозился вот-вот его раздавить, а потом он ухмыльнулся продолжая смотреть вот так. Это выглядело так кровожадно. Жутко. — Конечно, Мирный. Помоги. Как только расскажешь мне, чё тебе Дмитрий Сергеевич предложил-то? Наступила тишина. Аркадий медленно опустил взгляд. Он даже уже не чувствовал этой адской боли в руке. Просто старался спрятаться, убежать, скрыться, но какой был теперь смысл? — Давно ты это понял? — Сергей неожиданно ослабил хватку, но продолжал держать руку. — Да с тех пор, как ты ко мне подсел, собственно. — Его голос перестал быть каким-то агрессивным, наоборот — стал подозрительно спокойным и мягким. Аркадий позволил себе поднять взгляд и встретиться с ним взглядом. — Теперь убьёшь меня? — Он хотел вырвать руку, но даже так это было нереально. — Хотя, справедливо. — По твоему спустя два года, — я растеряю все навыки? Я был агентом, пацан. Я неплохо анализирую. Дмитрий Сергеевич наверняка пытался меня найти, но чтобы с помощью…— И тут взгляд мужчины упал на руку, которую он сжимал. Там, на маленьком открытом участке, он смог заметить длинные борозды. Тогда же юноша смог вырвать руку и быстрее скрыть всё одеждой. — Что это? — Ты не ответил мне. Не дашь объясниться, верно? Мне лучше уйти? — Я этого не говорил. Пару лет назад я бы набил тебе рожу в лучшем случае, но я не вижу тебя «Мысли», хотя это не отменяет тот факт, что ты как и все прошёл полимеризацию. Если честно, то мне уже глубоко насрать. Я уже больше не интересен ни Дмитрию Сергеевичу, ни кому либо ещё. Все мной попользовались, как ебучей вещью и поняв, что я не собираюсь и дальше собачкой бегать и выполнять их просьбы — отвернулись от меня. Это многое объясняет. Аркадий потирал место на руке, за которое только недавно крепко держал Сергей. — Я не хочу больше копаться во всем этом. Если бы я был ему реально сильно нужен — не ты сел рядом со мной. — Значит, я могу хоть что-то объяснить? Сергей поёрзал в ванной. — Если ты уже наконец-то разденешься и положишь свою задницу в ванную, —можешь попробовать. — Но я не помещусь! — А тебе и не надо. Давай, «хороший» Сергей — акция временная и недолгая. *** Это было… не очень удобно. В конце концов один Сергей там едва помещался, что уж говорить про Аркадия, но он настаивал и пришлось смириться. Быстро раздевшись, чтобы тот не заметил его шрамы, — юноша стал медленно опускаться в воду буквально прижимаясь к бортам ванны. Где-то вдалеке был слышен стук о старую крышу дома — мелкий летний дождик решил освежить горячую и высохшую землю. — Ну и зачем ты это придумал? — Аркадий сжался стараясь погрузить себя в воду, но когда у тебя по бокам в разные стороны торчат две больших ноги, всё, что ты мог чувствовать — это давление. — Ложись. — Кратко кивнул Сергей указывая на свою грудь. — Так, Нечаев, мне это уже не нравится, серьёзно… — Ложись, говорю. Ну вот что он делает? Аркаша уже запутался в принципе. Может, это всё симуляция, а? Давайте это будет просто дурной сон и Аркаша просто уснул где-то в уголке рабочего кабинета. Он все ещё на предприятии и ждёт звонка до окончания рабочего дня. Но к сожалению это был не сон. Сколько бы раз он не моргал — он всё так же видел голого бывшего майора в полумраке ванной, а звук по крыше стал сильнее. — Ладно. — Покорно ответил юноша стараясь аккуратно устроиться у того на груди. Это было нелепо, но, может, остатки алкоголя в нём играют так? Пусть будет так. Он чувствовал его тело теперь — крепкое, твёрдое как камень, и даже кое-что между его ног, но сейчас как-то не хотелось пошло шутить. — А теперь рассказывай. — Так же кратко приказал Нечаев. — Потому что выбивать всю дурь у меня нет ни желания ни сил сейчас. Юноша выдохнул и поудобнее расположил свою голову на широкой груди: — Нечего рассказывать, Сергей. Я работал на предприятие, в Вавилове. Всё шло нормально, но в один прекрасный день в который меня в очередной раз чуть не трахнул охранник — меня вызвали наверх в деревню. — Аркадий сделал паузу, ожидая, что у Нечаева возникнут вопросы, но тот молчал, и тогда юноша продолжил. — Дмитрий Сергеевич прибыл. Собственной персоной. Ко мне — к какой-то пустышке, которая отказалась пройти полимеризацию, и не стал частью коллектива. А вот тут Сергей напрягся — одно упоминание о его бывшем боссе, о человеке, который звал его «сыном» и спас ему жизнь буквально собрав по кусочкам, — заставила Сергея снова вернуться на два года назад и в те ужасные события, последствия которых он до сих пор несёт на своих плечах. — С ним были роботы? — Голос Сергея вздрагивал на каждой букве этого вопроса. — Блезняшки? Да. Они ведь всегда с ним… Эй, всё нормально? — Аркаша резко поднял голову, когда понял, что грудь Нечаева очень быстро вздымается. Когда юноша поднял голову, то его собственное сердце начало распадаться на маленькие кусочки. Из последних сил, Сергей старался не выглядеть тряпкой — его учили быть всегда спокойным. Хотя, тот Нечаев умер на столе у Сеченова, всё же его отголоски пробивались из тёмных задворок сознания. Тот Нечаев был весёлым и забавным, но всегда мог стать серьёзным и решительным — это его и погубило тогда… и не только его. — Сергей? — Он же должен что-то сделать, да? Понятное дело, что всё тело П-3 теперь — просто кусок железа на который была натянута кожа, но его мозг, его сердце, — это было на месте. Юноша осторожно провёл тыльной стороной ладони по его небрежно и плохо выбритой щеке. Тот резко и грубо повернул голову прижимая теплую и живую ладонь к своим глазам. — Не дай мне заплакать. — Прошипел он через зубы. — А что в этом плохого? Поплачь, ты уже не один год это в себе носишь. Тебя ведь лишили возможности этой с тех пор, как ты стал другим. Я знаю всё, П-3. И о Кате тоже. Мне жаль, прости, но на самом деле Дмитрий Сергеевич послал меня просто присмотреть за тобой. Он не собирался заставлять тебя вернуться назад, — он просто хотел, чтобы ты не был один. От меня всё равно не было толку на предприятии, но при этом он попросил меня тебе помочь. — И ты ему веришь? — Сергей позволил тонким длинным пальцам протереть его взмокшие глаза. — Я столько выслушал за всё то время, сколько был под его крылом, и ты думаешь, что он тебя не использует, как меня? — А какой толк? — Юноша привстал на одной руке и осторожно коснулся губами кончика носа мужчины. Рискованно, опасно, но его душа просто не могла выносить этих моральных мук. Смотреть на них было ещё больнее. — Смысл, Серёжа? Я не подключён к коллективу, я — отброс общества. Ничего не смогу его противопоставить, да и тебя он не боится. Мы — изгои, с той лишь разницей, что меня отпустили с миром. Тяжелая рука легла ему на спину и стала прижимать к телу спускаясь всё ниже и ниже. — Я обещал помочь. У правда больше нет дома, нет смысла жизни — я потерял его ещё на войне. Знаешь, сколько людей за раз через меня тогда проходило? А сколько дней я при этом не ел и не пил и сколько раз мне грозила либо газовая камера, либо расстрел, даже разговоры о пересадке некоторых моих частей тела была речь. Всякое видел и чувствовал. Уж прости, но моё тело было похоже на кровавую кашу, я не мог сидеть нормально. Сергей молча слушал его, но не смотрел в глаза. Слишком всё странно, заебало его это всё. Он только оправился, только привык жить спокойно, и тут снова прошлое даёт о себе знать. Сколько это будет продолжаться? Но его рука так же молча поглаживала поясницу парня. Вопрос: Почему? — Поверь — я согласился на это, только для того, чтобы принести хоть какую-то пользу. Думаешь, я действительно пришёл сюда, чтобы заставить тебя вернуться? Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь. Мне не известно, как и где ты служил, но что было со мной — с того момента я поклялся, что больше никто не будет мной пользоваться. Я сам решаю, что я буду делать, а Дмитрий Сергеевич ясно дал понять, что он просто беспокоиться. Ты можешь не возвращаться, но у меня есть обязанность быть тебе чем-то вроде друга, может? — Мне не нужны друзья. Всё умерло ровно тогда, когда один молодой идиот решил, что его веры в страну и любви к своей жене достаточно, чтобы заиметь удачу. — Рука резко погрузилась в воду. Непонятное и странное чувство мигом улетучилось, ведь из уст бывшего майора снова вышли слова о Катерине. Если бы он был тогда таким самоуверенным, возможно, не подвёл бы Аргентум. Может быть тогда бы, он попал во всю эту кашу, и Катя была бы жива, и её разум не был бы заперт в двух роботах-балеринах, которые беспрекословно выполняли приказы своего хозяина. Такая ирония. — Я тебя понял. — Аркадий встал из ванны. Множество огоньков разом колыхнулись из-за слабого ветерка. Тогда Сергей и смог рассмотреть, пусть и на пару секунд то, на что было похоже тело такого ещё молодого юноши. Худое, вытянутое, — женоподобное, — первое, что пришло в голову Нечаеву. Спина была усыпана множеством длинных, где-то коротких, а где-то и странной формы шрамов. Руки, поясница, и даже ноги — нигде он не смог найти нормального и гладкого участка, а на шее он чётко смог разглядеть едва заметный след, который остался возможно от верёвки или цепи? — Можно, я хотя бы утром уйду? Сейчас ночь, а тут водятся дикие животные, да и с роботами я не хочу встречаться — жутко выглядят в темноте. Сергей молча отвёл взгляд в сторону ничего не отвечая. Он не знает, что ему думать. Почему-то он снова стал вспоминать её — из самых глубоких и блокированных уголков сознания поползли обрывки образов. Тёща (Зинаида Петровна той ещё сволочью оказалась, и так же пыталась манипулировать им), стол, какие-то голоса и… Голова так больно заболела, — это был самый большой его страх, — неужели этот мелкий поганец смог активировать ебучий «Восход» в его голове? А может ли он сам это сделать? Он не хочет снова в «Лимбо» — хватит с него психоделики! Сергей не заметил, как юноша вышел, оставляя за собой влажный след от ног. Мужчина резко погрузился в воду с головой пытаясь сопротивляться эффекту, который начинал медленно завладевать его сознанием. Его тело стало таким тяжелым, лёгкие выпустили остатки воздуха и он расслабился. Ему казалось, что он снова в полимере — там всегда были слышны звуки китов, или пение птиц. Так умиротворяюще. Но тут что-то коснулось его лица, — теплое, мягкое, кажется это была чья-то ладонь. Приятное покалывание, и тогда Сергей открыл глаза, но тут же в ужасе распахнул их ещё шире. Мёртвое, обтянутое серой разлагающейся кожей тело, но при этом с густыми золотистыми локонами. Голова — такой же череп с остатками тлеющей на глазах кожей и пустые глазницы. Катя. Точнее то, во что она превратилась в конечном итоге и этот ужас касался его, но сопротивляться не было сил, и тут… «Доверься» «Что?..» «Доверься, милый. Доверься». Голос был таким приятным и ласковым, но труп стал резко приближаться к его лицу и тут наконец-то силы вернулись к нему и он смог вынырнуть из воды жадно хватая воздух и откашливаясь. Его не просто чуть не перенесло в Лимбо — галлюцинации стали прорываться в реальность. Это плохо. Очень плохо. Отдышавшись, Сергей быстро вылез из адской воды, в ряби которой он все ещё видел этот изуродованный и гниющий труп и поспешил убраться из ванной и найти этого придурка.