(не)обратимые реакции

Первым делом Сенку блокирует номер Гена. Да чтобы он ещё хоть раз написал ему. Сенку лучше уголь съест. Место соприкосновения губ горело ещё долго и напоминало о себе каждый раз, когда Сенку смотрел в зеркало. Так и хотелось срезать это место к чертям собачьим. Он не мог понять «почему?». Почему, мать вашу, Ген не может нормально общаться? Всё было хорошо, даже очень. Асагири стал своего рода отвлечением от вечной ебки мозгов наукой. Сенку, конечно, любит учиться, но иногда становилось душно. Ген был, как свежий воздух после дождя. Будто Сенку годами сидел в закрытой комнате и наконец открыл окно. Ощущается странно, но правильно. Но нет же, Ген постепенно превращался в ядовитый газ, который мешал дышать и в придачу вызывал зависимость. Сначала немного, только странными вопросами. Потом больше —присутствием. И точка невозврата — действие. Ладно, возможно, Сенку тоже виноват. Совсем немного. Да, он делал неприсущие себе вещи по отношению к Гену, но это не означает, что он влюбился, верно? А Ген перевернул всё как ему вдумается и пытается убедить Сенку в правдивости своих слов. Тупо. На что он вообще надеялся? Что после такого пламенного заявления Сенку бросится ему на шею, расцелует и будет просить руки и сердца? Ишигами не понимал Гена. Он был уверен, что однажды сможет понять, но нет, он сильно переоценил здравое мышление Асагири. Ишигами считал, что наконец может вдохнуть полной грудью. Он избавился от демона. Всё стоило забыть и жить дальше. Но нет же. Это событие слишком сильно влияло на его жизнь и после. Мысли неоднократно возвращались к тому моменту. Он успел обдумать каждую деталь, перемолоть её и выплюнуть, но каждый раз возвращался к одному и тому же. Ген чёртов гений. Он заставил всему отпечататься на подкорке. Это мешает. Сенку стал более рассеянным: путается в расчётах, забывает о чём говорил минуту назад, пропускает происходящее мимо ушей. Плюс к этому раздражение лило через край. Бомба замедленного действия. Общаться с людьми стало невозможно. Они только пару слов, а уже хочется сочинить устный рассказ о том, как они его задрали. Обиднее всего за Хрома. Сенку тогда в третий раз делал одну и ту же ошибку в лабораторной, и чёрт же дернул Хрома спросить, всё ли в порядке. Ишигами сказал это Хром виноват в том, что они поссорились с Геном, потому что он ушёл, потому что он не одернул Сенку, потому что он не сказал, что нужно идти. Если бы Хром не ушёл — было бы по-другому. Хром с самым грустным и виноватым лицом извинился, и это извинение облило Сенку холодной водой. Как же всё это не правильно. Извиняться тут должен не Хром. Сенку тогда знатно завис. Он начал смотреть на ситуацию под другим углом в угоду Гена. Сенку обвинил Хрома, будто бы это многое поменяло. Ген бы нашёл другой момент для своих приколов. А следующая мысль подкралась настолько неожиданно и внезапно, что Сенку почти испугался. Неужели он жалел о том, что потерял общение с Геном? Нет… Быть не может. Ген уёбок. Ген скотина. Ген конченый придурок. Это не может быть правдой, иначе Ген окажется прав, но ведь он не может! Это блядская аксиома, самое главное правило, которе не может быть ложным. Ни за что в жизни. Сенку скорее лабу сожжёт, чем признает правоту Асагири. И, видимо, ему придётся готовить бензин и спички, потому что в одном он был прав на все сто миллионов процентов: было ошибкой ему писать после недельного молчания; было ошибкой согласиться на встречу; было ошибкой туда приходить. Это всё проёбы Сенку, только его и никого больше.

***

Спустя около недели почти бессонных ночей Сенку практически сдался. Он не мог нормально спать. Только закрывал глаза — тут же видел черно-белые волосы перед глазами и чувствовал запах цветочных духов. Он бы хотел это игнорировать, но каждый раз подскакивал с кровати. Ишигами злился на себя и на особенности человеческого мозга. Почему он это видит? Это то, от чего он мечтает избавиться, но, видимо, его же мозг считает по-другому. И когда в мешках под глазами можно было прятать не меньше ста килограммов картошки, а усталость стала настолько сильной, что он сгибался в три погибели в любом вертикальном положении, не в силах выдержать вес своей собственной головы, у Сенку наконец получилось заснуть. Честно, это больше было похоже на бэдтрип, а не здоровый сон. Он не просыпался, но ощущал себя так будто делал это каждые пять минут. Сны менялись слишком быстро, и не давали возможность ухватиться за что-то конкретное, да и был ли вообще в этом смысл? Несуразный бред с неправдоподобной реальностью, пропадающими вещами, повторениями одного и того же действия не в силах выполнить их цель. По ощущениям один и тот же человек постоянно менял свой облик, превращаясь в кого-то другого, стоило лишь моргнуть. Так было со всеми, кто хоть как-то фигурировал во сне. Со всеми, кроме одного. Ген присутствовал всегда. Без чётких очертаний лица, но с вполне узнаваемой причёской и поведением. Он оставался самим собой в отличие от остальных. Он не играл основную роль, но всегда был рядом. Сенку бы окончательно потерялся в реальности, если бы не это черно-белое пятно на периферии зрения. Спустя неисчисляемое количество наркоманских сюжетов всё стало намного проще и спокойнее. Тёмная комната, которую освещала тусклая гирлянда, куча одеял и подушек на кровати облепили Сенку со всех сторон, и Ген, лежащий на нём сверху. Невообразимое спокойствие и уют, размеренное дыхание и спокойная музыка в голове. Сенку просыпается из-за грохота на кухне. Всё ещё пребывая на грани реальности, он думал, что на них скинули ядерную бомбу, но, к счастью, это был всего лишь Бьякуя. — Я тебя разбудил? Прости, я хотел приготовить что-то вкусное и упустил поднос. Бьякуя засмеялся и неловко почесал затылок. Сенку настойчиво проигнорировал слова отца, потерев глаза, сел за стол. — Который час? — Пол седьмого вечера или около того. — Я проспал всего два часа? — Следующего дня, Сенку, ты спал больше суток. Парень в недоумении посмотрел на отца. В смысле больше суток? То есть он пропустил занятия… Да уж, лучше сценария и не придумать. Ну и пофиг на самом деле, зато он чувствует себя лучше… Вроде. Сенку уже успел абстрагироваться от мыслей о Гене, хотя бы на секунду, но нападение пришло от куда не ждали. Бьякуя как-то слишком недовольно посмотрел на сына: осматривает с ног до головы и подмечает, что в последнее время он выглядит неважно. Конечно же он переживает за своего сына, поэтому и спрашивает, что случилось, а сын у него дурачок, даже не думая обвиняет одного конкретного человека. И только спустя какое-то время проведенных в тишине понимает, что именно сказал. Он тут же пытается перевести тему, ведь он просто неудачно пошутил и на самом деле у него завал на учебе, всего-то. — Такие фокусы на меня не действуют ещё со второго класса, когда ты пытался скрыть настоящую причину вызова меня в школу. Тебя явно тревожит эта тема. Ты же знаешь, что можешь мне рассказать что угодно? Сенку ненавидел эту фразу. Конечно же он знал. Он не сомневался в том, что его поддержат, но это же абсурд. Он никогда не разговаривал с отцом на такие темы. Ген, даже не находясь здесь, заставляет Сенку выходить из своей зона комфорта. К чёрту. Сейчас он чрезвычайно нуждался во мнении кого-то на этот счёт. — Помнишь, я рассказывал про парня, с которым мы общаемся. Ну, тот самый, с которым мы ночью по телефону говорили. — Ген? — Да, он. Так вот, он в принципе был странным, и не то, чтобы это сильно мешало. Но недавно он заявил, что мы друг другу нравимся и предложил встречаться. Это же тупо. Он правда подавал надежды адекватного человека, но, как оказалось, он просто клоун. Я много об этом думал и всё ещё не могу это нормально пропустить через себя. Вроде как ситуация не страшная — посмеялся и забыл, но у меня какие-то смешанные чувства. Может сыграла роль то, что мы с ним общались продолжительное время, я не знаю. То есть, я его ненавижу, нет правда, он невыносимый придурок, но недавно поймал себя на том, как проверяю телефон на наличие его сообщения… Сенку настойчиво решил промолчать про сегодняшние сны. Бьякуя же перебывал в лёгком шоке от услышанного. В любой другой ситуации он бы посмеялся и согласился с мнением сына, если бы не вторая часть рассказа. Сенку скучает за их общением? Или жалеет, что потерял его? По сути, это не так важно, потому что сводится к вполне очевидному факту — Сенку не хочет принимать очевидное, уцепившись за мысль о ненависти. — А может на самом деле всё не так, как тебе кажется? — Он правда с головой не дружит. — Подумай об этом с другой стороны, отбросив всю злость, с которой ты о нём вспоминаешь, — Сенку вопросительно смотрит, — Главное, будь честен сам с собой. Сенку после таких советов десять раз успел пожалеть, что рассказал. Однако пропустить разговор мимо ушей не получилось, и он всё же заставил задуматься. Ген был самым поверхностным человеком на свете, настолько, что он бы продался за банку колы. Всё, что не случится для него — смешная шутка. Ген же просто не мог быть серьёзным, правда? Но этот момент, когда он переставал улыбаться как дурак, и его взгляд становился холодным и пронзительным, заставлял задуматься, а может всё не так? Сенку уверен, что Ген читает его, как открытую книгу, а вот сам Асагири оставался загадкой похуже загадок о чёрных дырах. Осталось опираться только на свои чувства. Это было слишком сложно. Каждая попытка начать думать о Гене в хорошем контексте, неизбежно сводилась к обсуждению его самых плохих качеств. Голова уже раскалывалась от этого. Единственное, что получилось понять точно — Сенку скучает. Это хотелось отрицать до последнего, но это факт. Он вспоминал моменты проведённые вместе без злобы и ненависти. Ишигами, правда, не любил оказываться не правым, но так в итоге и получается. С этим вроде определились, но в голове всё ещё было сопротивление и протест таким выводам. Сенку явно не собирался хоть как-то налаживать общение с Асагири. То есть, если бы Ген ему написал, он бы ответил, но сам писать… нет, пожалуй, он откажется. Он живёт с этой мыслью ещё пару дней, но сдаётся, когда ему снится Менделеев. Тот говорит: «Сынок, не бойся делать шаг к новым открытиям», — и протягивает листок со всеми характеристиками Гена, будто это свойства какого-то химического элемента. Сенку натурально начинает сходить с ума. А может, всё не так плохо и Ген в принципе не так уж и ужасен? Хороший собеседник, знает как найти подход к людям и вроде совсем не глупый. Единственный вопрос, который сейчас правда волновал это: «Насколько Ген был серьёзен в своих высказываниях?» Это всё были шуточки или за этим пряталось то самое «ты мне нравишься»? Придётся разбираться с этим по ходу, главное, что Ишигами смог определиться со своими чувствами. Сложно было признаться в этом самому себе, но, похоже, Ген правда ему нравится. Асагири реально был прав, так что видимо придётся есть уголь… llattuc: Эм, привет, ты как там? Я хотел поговорить. Мы можем встретиться? umpa-lumpa: Не, извиняй. umpa-lumpa: Я приболел. Лежу, двинуться не могу, честное слово. umpa-lumpa: Но если срочно — можешь приехать. umpa-lumpa: Адрес помнишь? Сенку помнил. А ещё в шоке с того как просто и легко Ген ему отвечает. Будто они и не ссорились, а сейчас планируют вечер за просмотром кино у него дома. Он вздыхает. На самом деле, стоило перенести встречу на другой день, так было бы лучше. Лишний раз бы всё обдумал и принял бы окончательное решение. Сенку даже не хотел искать причину, по которой сейчас собирался. Потом. Всё потом. На остановке Сенку немного затупил. А что делать, когда он придёт? Просто извиниться и пара предложений, чтобы подкрепить свои слова? Не то, чтобы Ишигами ни разу не извинялся. Не в таком контексте. Не в таком масштабе. Сенку лезет в интернет на всякие форумы. Не стоило бы им верить, но хотя бы подсказать… Извинится, поговорить, обсудить, подарить цветы, дать время подумать… Пункт про цветы интересный. Сенку не уверен, стоит ли, но по дороге заходит в цветочный. Голова начинала медленно кипеть, когда даже цветы ввели в ступор. А какие, собственно, нужны? Приятная женщина в зелёном фартуке подошла помочь, завязывая неловкий разговор. — Вас какие интересуют? — Не знаю. — Подскажите для чего? — она мило улыбалась, беря в руки нужные материалы для букета. — С девушкой мирится. Она молча кивнула и накрутила букет. Вроде неплохо. Ишигами поблагодарил её и поспешил уйти. В голове было стойкое ощущение, что он опаздывает. Сенку не свойственно переживать и крутится под дверью какого-то менталиста. Да возьми ты и постучи. В этом нет ничего сложного. Однако рука всё равно трусится, когда он звонит в звонок. Асагири выглядывает из-за двери, улыбается и упорно молчит. Сенку вздыхает… — В общем. Я хотел извиниться. Я много всякой херни сказал, и на самом деле, это не так. И ты был прав. В общем, прости меня пожалуйста. И ещё, это вот тебе. Сенку сует букет в лицо. Ген берёт его в руки, смотрит и смеётся. Светло-розовые пионы и сирень. — Ты сам цветы выбирал? — Сенку отрицательно качает головой, — На языке цветов они означают: «Прости, пожалуйста, я такой мудак, я люблю тебя так искренне, не бросай меня, ведь ты моя первая любовь. Это так, Сенку-чан? — Ген улыбается и щурит глаза, будто увидел в Ишигами что-то очень интересное, а сам Сенку молчит, — Так, ладно, заходи, я хоть чай заварю. Ген что-то непринужденно рассказывает, пока Сенку просто сидит. Он ненавидел неточность, а Ген ведёт себя так, будто они не ссорились, и Сенку пришёл тортики поесть. — Ну, что, Сенку-чан, это же не всё, что ты хотел мне сказать. Я тебя внимательно слушаю. — Всмысле? Ишигами от такого прифигел не на шутку. Не то, чтобы они уже решили все свои проблемы, но он явно не готов говорить что-то ещё. — Ты извинился, но ты определенно хочешь сказать ещё кое-что. Давай. — Ты из меня веревки вьешь… Объективно, было не совсем понятно, почему именно Сенку должен это предлагать, но, с другой стороны, Ген тоже не будет этого делать. Желание уйти домой, закрыться у себя в комнате и с головой уйти в задачки росло с каждой секундой. — А может ты? — Ген отрицательно качает головой, Ишигами вздыхает, — Ну почему ты такой…? Асагири вопросительно смотрит в ответ. Ха-ха, в его глазах видимо это так просто. Подумаешь, всего лишь первый раз признаваться человеку в чувствах. Ахуеть как просто. Сенку молчит, давая понять, что и слова не скажет, но терпения у Гена хоть отбавляй. Сенку вздыхает который раз за вечер. — Ладно… Эм… Ты будешь со мной встречаться…? С каждым словом голос становился тише. Да он бы ни за что в жизни такого не сказал. — Ну блин, Сенку-чан, это не так делается. А где же признание? Слова о вечной любви? А вдруг это не взаимно? Тебе сначала стоит узнать. Ну же, ты должен был придумать речь. Возможно. У него голова только этим и забита с самого утра. Ну почему всё так? Ген давит. Он слишком уверенный, ещё и улыбается так. А можно Ген не будет так себя вести? Сенку никогда не делает то, что ему не нравится, но Асагири буквально заставляет. Нет, манипуляции не будет. Это очень противная привычка Гена, которую Сенку не собирается поощрять. Он не скажет. Не хочет и не будет. Слова для лохов, вообще-то. Если всё ясно, в теории, нужно переходить к практике. Как там Менделеев говорил: «Не бойся делать шаг к новым открытиям»? Что ж, Сенку не боялся. Он поднимается со стула, тягуче медленно. Ген даже на секунду меняется в лице, думал, что уйдет. Но нет его ожидает нечто хуже. Мысленно Сенку перекрестился раза три, хоть и верит только в святого Ксено. Ген на секунду моргнул, а после почувствовал тёплые ладони на своих щеках, а после и сухие губы на своих. Пиздец. Неужели это правда происходит? Сенку напористый. С силой сжимает и кусает чужие губы, то ли от злости то ли от напряжения. Ген тактично упирается ладонями в плечи и широко разрывает глаза. Он искал золото, а нашел платину. Да такого ожидать и не стоило. Его провокация сработала даже слишком хорошо. Если Сенку думает, что не поддался ей, то очень ошибается. — Окей, это приятнее чем я ожидал, — сказал по итогу Сенку, Ген от такого заявления чуть не выпал. — Ты слишком грубый… — Ну, извини, ты всё ещё местами бесишь, — Ишигами садится обратно на стул, — Так какой твой ответ? Асагири усмехнулся. Сегодня на вечер игра под названием «Догадайся о чём сказал человек без слов». Он решил делать так же, как и Сенку, но действовал более уверенно. Ишигами правда не понял, как Ген почти оказался у него на коленях, затыкая его рот новым поцелуем. Говорить он не хочет, ну и ладно, пусть будет так. Стоило признать, что это было лучшее, что происходило с Сенку за последнее время. Он такой эйфории не чувствовал со времен третьего класса, когда запускал ракету. Он походу так же улетел в стратосферу и даже дальше. Ген резко отстраняется и недовольно смотрит на Сенку. У него звонил телефон. Как замечательно. — Блять, это отец, — Сенку дрожащими руками принимает вызов, — Да? Что-то случилось? — Да так, просто хотел спросить, когда ты будешь дома. — Скоро, я думаю. Я сейчас у. друга. Сейчас собираться буду. — У Хрома? — Сенку сказал, что нет, да и вообще это не так важно, пусть не переживает по этому поводу, — Подожди, ты у Гена? — Сенку многозначительно молчит, — Вы с ним помирились? — Да… Всё в порядке. — Приглашай его к нам, хочу с ним лично познакомиться. Я приготовлю ужин. Бьякуя был настроен максимально дружелюбно. Сенку же от этого был не особо в восторге, а Ген, который услышал часть их разговора, пододвинувшись ближе к лицу Сенку, сказал в микрофон телефона: — Бьякуя-сан, спасибо большое за предложение, я обязательно приду. Они перекинулись ещё парой фраз, и только после того, как Сенку сбросил вызов, он смог спокойно выдохнуть. — Я думаю мне правда стоит идти. Поправляйся, в общем. Потом ещё увидимся, да? Ген тихо смеётся и смотрит на Ишигами нечитаемым взглядом. — Не знаю как ты, но я не могу отпустить своего парня без прощального поцелуя.