Лето

      Ветер пахнет цветами. Мокрая весна уже совсем подошла к концу, город встретил тёплый май цветением, уже почти настало лето. Но всё совсем не то… Анфир очень ярко ощущает это, понимая, что его лету много не хватает. Он кутается в пальто, потому что пока что дует ещё прохладный ветер. И руки его греют карманы, а не чужие тёплые и мокрые от волнения ладони. Он очень скучает по прикосновениям. Скучает по его прикосновениям. Хочется взять кого-то за руку, когда слышатся неожиданные громкие звуки, или прогнуть спину под уже совсем не тёплыми, а горячими ладонями… А в наушниках у Анфира играет музыка, но она совершенно не радует так как та, которую ему пел прошлым летом обладатель самых лучших рук на свете, играя на гитаре. Но все его грустные песни были допеты. А ещё никто не курит у него в квартире тонкие ментоловые сигареты, и, хоть раньше их запах казался до ужаса неприятным, Анфир готов сам начать курить, чтобы хоть как-то восполнить эту пустоту.       Он пишет обо всём этом в заметки на своём телефоне, надеясь рассказать Ланзыы при личной встрече, чтобы они, может быть, поцеловались, поддавшись ностальгии по короткой любви. Его заметки трещат по швам от неозвученной тоски.       — Так как ты мне не споёт никто, — очень жалобно тянет он в телефонную трубку, надеясь почему-то вернуть то лето, которое уже давно закончилось. Ланзыы как-то неопределённо вздыхает, и Анфир слышит, как стучат его пальцы о клавиши клавиатуры. Завсегда эмоциональный Ланзыы слишком спокойно реагирует на его слова, поэтому он даже готов обидеться, словно его не слушают, — Ты знаешь, я когда чувствую запах ментоловых сигарет на улице, то сразу вспоминаю тебя, — эти строчки, записанные в заметках, звучат слишком откровенно для телефонного разговора, но Анфир не может больше терпеть. Он лишь так желает привлечь внимание Ланзыы своими словами.       — Я покупаю билеты, — слышится в ответ. Анфир застывает посреди улицы, чувствуя себя глубоко удивлённым. Словно в его жизни произошло что-то настолько удивительное, что у него душа этого выдержать не сможет. Он не знает, насколько красные щёки у Ланзыы и как сильно дрожат его руки от беспокойства. Потому что тоска о прошедшем лете у них одна на двоих. И список в заметках о том, что напоминает о времени, которое они так поздно начали ценить, у Ланзыы ничуть не меньше.       Но лето только начинается.