А впереди последнее лето детства

***

Заныривать в черное и буйное море после тусовки – что-то получше любых таблов. Чувствуется так же остро и всепоглощающее, но скорее освежает, чем душит. Даже 10 градусов за бортом так не пугают. Просто хорошо и спокойно. А еще, рядом такой теплый и счастливый Киса. Смотреть на него сейчас - одно удовольствие. Выпрыгивает и чертыхается в воде как пятилетка. Как тогда, когда они впервые убежали от родителей на море одни. Но сейчас, когда им по 16 и впереди последнее лето детства, Боре точно не придется вытаскивать друга со дна. Хотя бы не физически. Может он и совсем опустился с бесконечными бутылками и седативными, но сейчас так не кажется. Сейчас он смотрит своими черничными глазами и хитро улыбается, показывая клыки. Хенк уже выпустил пар, успокоился, а вот Ваня всё норовит поиграть да порезвиться. В сторону флегматика начинают лететь брызги, и Боря понимает, что не отвертится. Смотрит на друга, а тот уже и не скрывает своих планов: всё ближе приближается, смотрит прямо в глаза и активнее начинает брызгаться. Можно же убежать, да? Но Хенкин стоит как исступлённый и только ждет, когда можно будет ответить. Остается метра 3-4, больше ждать нельзя. Боря хоть милым и плюшевым и кажется на первый взгляд, но на деле посильнее Ваньки будет, поэтому, когда летит первый поток воды, Кису чуть не сносит. Завязывается нешуточный бой, в котором они явно оба проиграют, потому что стоять по пояс в воде в конце апреля – это идея не для умных. Но что поделать, Киса счастлив и смеется, а Хенк отказать (не зная себе или ему) не может в том, чтобы сейчас быть рядом. По воде еще расходятся круги, когда Боря хватает Ваню за шею, к себе притягивает, запястья другой сжимает и выдыхает свое фирменное «Хорош». Киса еще, конечно, попытается вырваться, порычит, но потом смирится, прижмется к мокрой груди друга и прошепчет куда-то в район шеи: «Ладно, ты выиграл». Потом отстранится, начнет дрожать и быстро пойдет к берегу. Когда только забегали в воду, светило закатное солнце, озаряя лица своим лучом, а сейчас все, сумерки, пора домой. Хенк еще постоит в воде, посмотрит вслед, будто фотографируя момент в своем сознании, и, так же, как и всегда, вяло пойдет на берег. Сейчас он даже отцу благодарен за то, что тот его на рыбалку возил, ледяная вода не так остро ощущается, успел закалиться. Можно спокойно смотреть на спешно одевающегося друга, который по-кошачьи крутит головой, пытаясь избавиться от капель воды на волосах, трясёт руками, чтобы побыстрее обсохнуть, и с недоумением смотрит на Хенкина, мол «Ты чо, русалка что ли?».

***

Когда оба уже одетые сидят на деревянной лодке и рассматривают звезды, Киса то и дело поворачивается к другу и что-то внимательно отмечает. На десятый раз Боря уже не выдерживает: - Ты норм? - У тебя родинки на звезды похожи Боря взгляд отводит, губы неловко поджимает и больше ничего не спрашивает. Только когда спиной начинает чувствовать дрожь Вани, резко дергается и поднимается на ноги. Он бы всю ночь так просидел – с горячим сердцем внутри, шумом прибоя и родным плечом рядом. Но знает, Киса не скажет, что замерз, он скорее простынет на морском ветру, чем предложит разойтись по домам. Они проходят мимо догорающего костра – все разошлись еще час-полтора назад, выходят на набережную, где сейчас только чайки и гуляют, и двигаются в сторону района. - Пойдем ко мне? - Зачем? - Мамы нет

***

Кисина квартира маленькая, тесная, всего две комнаты и кухня. Они с Хенком здесь в детстве часто время проводили, а потом интересы «взрослыми» стали, мама бы не оценила. Но сейчас мама в гостях, можно и здесь заниматься своими делами. Киса первый забегает внутрь, быстро разувается, включает чайник и буквально залетает в ванную, оттуда крича «Ты раздевайся, чай пить будем». Это чтобы перестать дрожать как девчонка в мини-юбке в минус 30. Боря же размеренно снимает свой пуховик, аккуратно отставляет кроссовки и в комнату кисину проходит. Она как будто вообще не изменилась с прошлого раза, хотя года 4 точно прошло, только цветные мелки на столе заменились на упаковку сигарет. Садится на диван, откидывает голову и на секунду проваливается в сон.

***

Там все такое теплое, залитое солнцем, птички щебечут, бабочки-лимонницы летают. Длинная дорога, а в конце знакомый силуэт – Ваня. На удивление, не в черном, как всегда, а в светлом, костюм-тройка, с чем-то в руках. Боря поближе подходит, чтобы узнать, что происходит, но почему-то расстояние вообще не сокращается, хотя друг с места не двигается. А потом как-то резко, совершенно близко оказываются, всего 3 шага разделяют. Киса всем телом поворачивается, ухмыляется и тот самый предмет поднимает. Обрез. Боря только и успевает, что брови к переносице свести, когда Ваня к его лбу холодный металл приставляет и стреляет. - Да блять – ругается Ваня, когда Хенк истошно вздыхает. Сон. Слава Богу. Он еще с минуту обдумывает произошедшее, потирает глаза и на всякий случай лба касается. Всё в норме. Слышится скрип двери и знакомый звук шороха волос. Киса появляется перед ним в домашнем, с белым полотенцем, самый настоящий кот. - Балка для шторы ёбнулась, прям по башке, прикинь – Боря надеется, что Ваня это к слову говорит, а не потому что у него в глазах заметен ужас полнейший, – Всё, я готов. - К чему? - Чай пить, к чему еще, не спать же Боря как-то и забыл про то, зачем пришел. Сон вообще из той теплой обстановки выбил, перевернул всё вверх ногами, еще и плюнул. Но этот образ, такой красивый и счастливый, как сегодня в море, почему-то вообще из головы не выходит. И самое главное – такой настоящий, только вот костюм смущает, Ваня бы его даже под дулом пистолета (иронично) не надел.

***

Чтобы еще в раз в неловкость себя и друга не ставить, Боря поднимается, руки разминает, словно спал часов 10, минимум, и в кухню проходит. Чайник уже остывать начал, видимо Ваня в душе подольше задержался, на столе - сухие пряники и гладиолусы. Будто только сорвали. Пока Киса кипяток по кружкам разливает и макает один пакетик на двоих, Хенк цветы рассматривает, уж больно красивые. Он не то, чтобы в них разбирался, даже не уверен, что это гладиолусы, но мама любила всю эту цветочно-огородную тему, поэтому и Боря полюбил. Отец давно свежие цветы не приносил, у них полдома уже в горшках. А у Кисы то и отца нет, хотя может и ухажер появился. - Хенкалина, ты чо подвис, мозги совсем отморозил? Боря всегда задумчивостью отличался, но сейчас как-то по-особенному помалкивает, пора ему дальше жить. Потом они о чем-то бессмысленном болтают, перемещаются в комнату, где Киса показывает какую-то игру на компе, а потом они на том самом диване оказываются. Прошло часа два, если не больше, скоро рассвет, а они уже трезвые как стеклышко, в сон клонит безумно. - Кис – кудрявый одобрительно мычит за спиной, пока Боря пытается собраться с мыслями, правильно задать вопрос, но не придумывает ничего лучше, чем прямо – А ты бы меня убил? - Чего? - Ну пистолет, прицел, лоб, курок. - Бля, Борь, ты боевиков пересмотрел? – Киса не верит, думает, что друг шутит. - Нет, сон приснился – последнее почему-то выбивает всю иронию из Кисы, он поворачивается, смотрит в светлое лицо, а тот только потолок рассматривает, будто там не штукатурка блеклая, а небо с розовеющими облаками – ты в белом пиджаке мне бошку прострелил – с этого уже и Ване становится стремно, сон рукой снимает. - Борь – тот на имя поворачивается и наконец перестает своим взглядом испепелять крышку комнаты - я бы никогда не выстрелил, ты знаешь – в подтверждении ластится к плечу и, как может, ласково смотрит. - Знаю – улыбка какая-то вымученная получается, а ком в горле приходится сглотнуть, чтобы легче стало. Кудрявые волосы ему щеки щекочут, он их нежно заправляет за ухо и еще секунду поглаживает, это и правда успокаивает. Обоих. - Хочешь я буду следить, чтобы тебе кошмары не снились? – Хенк тихо усмехается. - И как же? - Не спать – Киса пожимает плечами будто бы для него это раз плюнуть, обычное дело. - Не, давай ты все-таки будешь спать, нам завтра к первому – Боря слегка толкает его плечом и расплывается в улыбке - Ой, Хенкалина, я тебе тут почти серенады пою, умеешь ты всё испортить - с этого они уже оба смеются, а после медленно засыпают под звуки просыпающихся птиц.

***

Когда мама возвращается домой, на часах 12, школу они явно проспали. Лежат друг к другу, Ваня головой в чужую грудь упирается, а Боря его руку своей накрывает. Больше Хенк во сне Кису с пистолетом в руках не видит. Но это пока.