Воспоминания о завтрашнем дожде

      Мне было около десяти лет, когда я впервые увидел его. Это не было случайной встречей, меня привели специально, я должен был познакомиться с ним и его семьей. До этого я был обычным ребенком, оставшимся без родителей после очередной войны и отданным на попечение в местный приют для сирот, где настоятели и заметили мои способности к управлению ледяным элементом. В нашем мире не каждый мог владеть стихией, поэтому дети вроде меня считались очень ценной... Боевой единицей. Нас выращивали воинами, на которых можно было рассчитывать в бою. И все бы так и осталось, если бы не энергия, сокрытая внутри меня. То, чего я боялся всю жизнь, что всем сердцем ненавидел привело меня к человеку, ставшему причиной моему желанию жить.       Башня Хранителя всегда казалась Чун Юню чем-то далеким и недосягаемым, такая высокая и красивая, совсем как в сказках. На контрасте с годами, проведенными в приюте, даже снаружи она выглядела потрясающе, а оказавшись внутри нее, восторгу не было предела: огромный триумфальный зал, золотые статуи феникса, красные колонны, а толпы народа собрались чествовать юного наследника.       — И где он? Мой Хранитель? — робко спросил паренек, цепляясь за рукав настоятельницы.       — Чун Юнь, запомни, не молодой господин твой Хранитель, а ты его защитник, — по-матерински тепло улыбнулась женщина, — Вот он, маленький лорд Син Цю, с синими волосами. И пока он еще не стал Хранителем, он лишь наследник.       По достижении десятилетнего возраста мальчики из ветви Хранителя начинают боевую подготовку, учатся управлять своим элементом и допускаются к заветным знаниям древа. Тогда же к ним приставляют защитника - такого же ребенка, что будет расти подле молодого господина, а значит и воспитается так, как будет угодно старшему лорду, то есть не неся в своих помыслах навредить кому-либо. Меня выбрали из-за моей ауры - энергии ян, что не только отпугивала любую нечисть, но и позволяла мне при желании чувствовать темную сторону людей. Война породила заговоры даже внутри тесного круга приближенных.       Она указала на мальчика того же возраста, стоящего в окружении своей семьи. Син Цю был одет под стать остальным членам ветви: расшитые золотом длинные накидки, небольшой каблучок на туфлях, белые пышные кружева, и шелковые ленты в волосах. Со стороны они выглядели даже чересчур величественно, строгие лица, смиряющие публику взгляды. Син Цю все поглядывал на рядом стоящего старшего брата, крепко державшего в руках меч, а затем на отца, стоящего во главе, и пытался изобразить на своем лице такую же надменно-аристократичную гримасу, вот только то и дело переминался с ноги на ногу, чувствуя себя явно неуютно.       Тогда я не мог отличить напускное от настоящего, отчего Син Цю показался мне в самом деле неприятным, даже отталкивающим. Не то чтобы я ожидал от семьи Хранителей чрезмерного дружелюбия, но надеялся на некую благосклонность хотя бы младшего.       — Мой лорд, — поклонилась настоятельница отцу Син Цю, — Этот мальчик лучший кандидат на роль будущего защитника.       — Маленький воин, — низким голосом процедил мужчина, — Как твое имя?       — Меня зовут Чун Юнь, мой лорд, — также поклонился мальчик, внутри трясясь от волнения.       — Знаешь ли ты, Чун Юнь, для чего оказался здесь? — продолжил Хранитель.       — Оберегать и защищать будущего Хранителя, служить ветви и всему народу, — громко заявил Чун Юнь заученные ранее слова.       — Какие смышленые дети в вашем приюте, — усмехнулся тот, глядя на настоятельницу, после чего снова перевел взгляд на Чун Юня, — Отныне ты будешь жить здесь.       Старший сын лорда звонко ударил мечом по полу, в миг заставив толпу замолчать, обращая все внимания лишь на них.       — Время клятвы, — отец легонько подтолкнул Син Цю ближе к середине зала, — Настало твое время становиться достойным наследником, сын мой.              Син Цю лишь растерянно обернулся на отца, но поймав его суровый взгляд, тут же встал ровнее, смотря лишь на Чун Юня, и, увидев смущение того, едва заметно улыбнулся, поджав губы.       Тогда я заметил огонек в его золотых глазах, он совсем не был таким, как его отец или брат. Он не желал стоять тут, слушая глупые клятвы и гогот толпы. Он лишь старался соответствовать. И пока мы были детьми, мне не было необходимости защищать его, этот период был нужен скорее для образования связи и доверия. И я смог узнать его настоящего.       — Клянусь защищать наследника ветви Хранителя, клянусь служить всему народу Инлуна, — склонился на одно колено Чун Юнь.              Толпа ликовала, встречая будущего Хранителя. Этот день был одним из немногих, что приносили хоть какую-то радость горожанам. Война забрала слишком много сил и ресурсов, заставив большинство жителей работать без устали на нужды их земель. И пусть перемирие наступило на несколько лет, время по-прежнему оставалось неспокойным, не давая никаких гарантий на то, что завтра история не повторится.       Когда суета прекратилась, пришло время прощаться с прошлым, вступая в совершенно иную жизнь.       — Разве я не должен пока вернуться назад в приют? — с настороженностью шептал Чун Юнь настоятельнице, вспоминая слова Хранителя о том, что отныне его дом здесь, — Син Цю... Милорд ведь еще совсем мал, зачем же ему защитник?       — Разумеется, дорогой, теперь ты будешь жить здесь, но я буду навещать тебя, — она присела на корточки и взяла его за руки, — Я верю в тебя, ты станешь лучшим защитником.       Она была мне как мать. Хотел бы я снова увидеть ее...       Когда я стал жить в башне, то впервые так сильно стал обращать внимание на дождь. Наш приют находился на окраине, там сильные ливни случались реже, чем в самом сердце нашей земли. Хах... Я жил в стране Дождей и удивлялся ежедневным грозам. Теперь меня будил гром, и поначалу я вздрагивал, просыпаясь посреди ночи, но потом запах дождя по утрам стал неотъемлемой частью моей жизни.       Приют был совсем скромным, построенным на деньги неравнодушных, маленькие комнаты вмещали несколько кроватей и тумбочек, где жили все дети, поэтому о личном пространстве не могло быть и речи. Новая жизнь в башне Хранителя была совсем чужда Чун Юню. Привыкать пришлось долго. Еда сменилась с простой и безвкусной на разнообразие блюд, кровать с узенькой и жесткой на широкую и мягкую. Но это не мешало ему вспоминать место, где он вырос с теплом на душе.       — Мой господин, — кивнул Чун Юнь выходящему из своей спальни Син Цю, — Позвольте сопроводить вас на тренировку.       — Ты можешь звать меня по имени, когда мы наедине, — между словом сказал мальчишка и подмигнул, поправляя накидку, — Сегодня моя первая тренировка! — с воодушевлением и горящими глазами продолжил Син Цю, — Я хочу стать великим воином, прямо как в легендах!       — Уверен, вы обязательно таким станете, мой... — Чун Юнь запнулся на полуслове, чувствуя на себе нахмуренный взгляд Син Цю, — Станешь, Син Цю, — кивнул он в знак извинения.       Я должен был сопровождать его везде: на тренировках, прогулках, перед сном и пробуждением, следить, чтобы с ним все было в порядке. Не допускали меня только во время освоения им знаний о древе. Быть нянькой казалось мне худшим занятием, ведь это совсем не то, что я представлял о роли защитника - никаких сражений и битв. Но проводить время с ним оказалось куда интереснее.       На тренировочной площадке оказался мужчина средних лет с короткой стрижкой и черными как смоль волосами, невысокий и совсем не выглядящий как умелый воин, но мозолистые руки выдавали его опыт. Он носил простой шэньи и выглядел вполне добродушно.       — Юный лорд и его защитник, — приветственно поклонился он, — Меня зовут Хэн и я ваш мастер по боевым искусствам.       Я любил тренироваться с ним. Мастер Хэн стал для нас главным наставником, а для Син Цю и вовсе был сродни отцу. Он тянулся к нему невольно, будто бы хотел почувствовать отеческую заботу, что не давал ему его собственный родитель. Глава семьи был деспотичен и временами жесток даже к собственным детям. Однако, народ уважал его за прекращение войны, закрывая глаза на все остальное.       — Ты снова что-то читаешь? — с любопытством спрашивал Чун Юнь, сидя рядом с Син Цю после очередной тренировки, теперь уже привычно обращаясь на "ты".       — Ах, это, — молодой господин сильнее прижал к себе небольшую книжку, осторожно оглядываясь по сторонам, будто бы готовясь раскрыть другу большую тайну, — Эту книгу дал мне мастер Хэн. Хочешь узнать о чем она? — Син Цю пододвинулся ближе и его глаза засияли.       Он любил говорить о книгах, но позволить себе это мог только с учителем и своим новым другом, семья совсем не одобряла его увлечение подобного рода литературой, считая это пустой тратой времени. Отец наказывал сыновей за любое непослушание, стремясь выработать дисциплину, но взамен заработал лишь страх собственных детей перед собой.       На вопрос Чун Юнь лишь расширил глаза и кивнул, предвкушая услышать что-то по-настоящему увлекательное.       — Это легенда о Фенхуане, — с трепетом начал мальчик, — Фениксе, что является людям перед чем-то очень важным.       — Фениксе... — задумчиво нахмурился Чун Юнь, — В башне много статуй фениксов.       — Ты заметил! — радостно хихикнул Син Цю, — Говорят, что наш род - потомки этого феникса, вот, смотри, — он снял свою накидку и положил на коленки, — Он вышит на нашей одежде, а еще он воплощение энергии инь - она текучая, темная и холодная, прямо как наша страна. И если я этот Феникс, то твоя энергия ян дополняет меня.       — Ты знаешь о моем проклятье? — встрепенулся Чун Юнь.       — Конечно я знаю, — лукаво улыбнулся Син Цю, — Ты ведь мой защитник.       — Я очень хочу стать лучшим защитником, каких еще не было, тогда я спасу всех жителей нашей страны и остановлю войну, — твердо, но мальчишески-наивно заявил тот.       — А я вот совсем не хочу становиться Хранителем, — вздохнул Син Цю, пряча голову в коленях, стыдясь своих слов.       — Но почему?! — для Чун Юня подобные слова казались чем-то немыслимым. Как же можно не хотеть такого?       — Я не хочу быть как мой отец, я хочу спасать людей по-настоящему, а не сидеть в башне круглыми сутками, охраняя какую-то старую корягу! — выпалил на одном дыхании юный лорд.       — Как ты можешь называть великое древо воспоминаний Ирминсуль старой корягой?! Держать баланс - это самая важная работа в мире! — Чун Юнь подорвался с места, пытаясь донести до друга свои мысли.       Сначала я думал, что буду вроде тех людей, что служат в башне, простым подчиненным, но роль защитника была гораздо важнее. Защитники - вторые люди после Хранителей. И для меня клятва, данная в тот день имела очень много смысла. Я был верен ей до конца.       — Просто юный лорд еще мал, чтобы понять важность роли Хранителя в нашем мире, — внезапно рядом оказался мастер Хэн, — Но твое рвение, Чун Юнь, весьма похвально, — он положил руку на его плечо, — Таким и должен быть защитник.              Лицо Син Цю в миг помрачнело, перспектива того, что отцу донесут его слова слишком пугала, и он поспешил догнать мужчину, прося его закрыть глаза на услышанное.       — Прошу вас, наставник, — Син Цю схватил чужую руку, — Не рассказывайте отцу о том, что я сказал. Иначе он...       — Успокойся, мой мальчик, — тепло улыбнулся Хэн, — Я и не думал говорить ему.       — Спасибо, — робко поклонился парнишка, облегченно выдыхая.       Чун Юнь остался в стороне, не желая вмешиваться в разговор, который явно не предназначался для чужих ушей. Он и без того знал, чего хочет от мастера Син Цю.       — Извини, что так разговаривал с тобой, — смущенно начал Чун Юнь, когда друг вернулся, — Просто я всю жизнь восхищался Хранителями и защитниками, поэтому это очень важно для меня. А твои слова, они...       — Перестань, — по-прежнему солнечно улыбался юноша, — Я не держу обиды.       Внезапно Син Цю переменился в лице, прикрывая рот рукой и щуря глаза, а затем потянул Чун Юня за дерево в попытке спрятаться. Он не выглядел напуганным, наоборот, чересчур озабоченным увиденным.       — Ты видишь? — он указал пальцем в сторону заднего двора башни, — Это же наша повариха и страж.       — Ну и что? — в недоумении смотрел Чун Юнь, пытаясь разглядеть что-то необычное в их поведении, — Он просто поцеловал ее руку.       — Как что? Руки целуют в знак уважения и приветствия, но только если делают это при всех, а если наедине... — Син Цю закусил губу и расплылся улыбке, — То это говорит о глубоких чувствах. Они влюбились, Чун Юнь.       — И что такого? Что такого ты в этом нашел? — шептал в ответ мальчишка.       — Им нельзя быть вместе, — помотал головой юный лорд, — Если отец узнает, их тут же изгонят из башни, — он серьезно посмотрел на друга, — Поэтому мы будем молчать.       — Хорошо, но... Разве они не знают, что не должны делать этого? — не унимался Чун Юнь.       — Ох, дорогой друг, конечно знают, но все равно не расстаются, — с придыханием пролепетал Син Цю, — Это говорит об истинных чувствах.       Тогда я совсем его не понимал. Но пройдет не так много времени, прежде чем я смогу это сделать.