Чёртов Ворон

       — Ну, до завтра, моя волчица, — юный представитель семейства Горгон растянул губы в миловидной усмешке, приближаясь к лицу девушки, при этом обхватывая её за талию и притягивая к себе, продолжил с некой обидой в голосе: — Даже не поцелуешь на прощание?        — Аякс, я очень уставшая и раздраженная, — оперевшись ладонями о мужские плечи, Эни оттолкнула его от себя, нервно похрустывая костяшками пальцев, не упускала из виду Ксавьера, который и так пытался и этак пытался подойти к младшей Аддамс, но как всегда безуспешно и это радовало влюбленную в нее девчушку. Спустя секунд десять, она тяжело вздохнула, цокая языком и вновь начиная говорить: — поэтому нет. Ты не получишь ни поцелуя, ни объятий, — потирая пальцами виски в успокаивающем для самой себя жесте, она прикрыла на секунду глаза, но от достаточно громкого хлопка распахнула и уставилась туда, откуда послышался звук.       Посреди здешнего двора в школе «Nevermore» всегда происходило разное. Абсолютно разное поведение студентов и разные события, где тоже были замешаны студенты. Не говоря уже о том, что в какую-то из полнолуний братья Синклер решили разнести клумбы, за которыми так тщательно ухаживали и беспокоились как о своих детях. Тогда был скандал. Громкий, душный, но без отчислений. Только после этого поставили специальные клетки где-то за школой, для таких вот нерадивых оборотней, которые не могут собой управлять во время изменений.       Вот и сейчас посреди этого двора разворачивалась картина, которой Энид была даже рада, потому что у самого Торпа в уголках глаз начали скапливаться слёзы обиды. Тихо хмыкнув, девушка сделала шаг, но горгон перегородил ей путь к черноволосой, которая убийственно смотрела на юношу, а затем до них донеслись фразы, а точнее их обрывки:       — ..кто тебе это сказал?       — ..Уэнсдей, пожалуйста.       — ..Не приближайся ко мне Торп, — произнесла младшая Аддамс, разворачиваясь на каблуках и идя в сторону волчицы, кинула напоследок: — Иначе ты станешь кастратом, это я тебе обеспечу.       В голубых глазах появился тот самый недобрый огонь, который не предвещал ничего хорошего для лиц мужского пола в данном случае, но девушка, прошедшая мимо, зацепила рукой её кисть, обхватывая ту изящными прохладными пальцами, уводя со двора и оставляя двух парней наедине.       Пока они пробирались как мыши в свой корпус и в свою комнату, Уэнс не отпускала свою спутницу ни на секунду. Только пальцы сместились на чужие, переплетаясь. Они и правда шли за руки до самого корпуса, что сама Энид посматривала на их руки и не верила своим глазам. Она чувствовала себя счастливым щенком, который готов разнести всё от счастья. Идя по тропинкам, а затем по коридорам, девушка начала невольно фантазировать о том, как мог бы пройти диалог с Уэнсдей.       — Мы разберемся вместе, нам нужно разработать план и действовать по плану, а если его прознают, то уже будет импровизация, — улыбнувшись уголками губ, Уэнс увидела как потухший огонек в глазах вновь загорелся и девушка напротив оттаяла и тоже расплылась в улыбке. — Твоя семья приезжает через пару дней также, как и моя.       — У тёти Морт есть план? — изогнув вопросительно бровь, волчица не сумела с контролировать один момент её волчьей сущности и заместо обычных ушей появились длинные пушистые бежевого цвета уши с кисточками, которыми она пару раз дёрнула и, засмущавшись, быстро вернула их в прежний вид.       — Скорее у моего неугомонного отца, — облизав пересохшие губы, девушка сощурила глаза, протягивая руки и касаясь чужих ушей прохладными подушечками, от чего у голубоглазой перехватило дыхание.       — Уэнс, нельзя, не делай, — сглатывая вязку слюну, которая невольно застряла в горле, девушка прохрипела, смотря во все глаза на старшую. Хватаясь за девичью талию, та прижала её к себе вплотную, чуть сгибаясь и опуская голову на плечо, зарылась носом в изгиб шеи, то ли прошептав, то ли просяще простонав: — Dio, non fermarti, per favore.       Хрипло засмеявшись, Аддамс не стала останавливаться. Кто она такая чтобы отказывать своей волчице в удовольствии? По счастливой случайности эти уши были настолько чувствительны, что стоило их коснуться именно темноволосой, как блондинка начинала скулы просить большего.       — Мы со всем справимся вместе, нужно всего лишь подождать пару дней, а там будем по плану действовать, — шепча совсем тихо, но чтоб её слышала её избранница, она аккуратно сжала меж пальцев мочку уха, оттянув её немного. Это была настолько интимная картина, насколько вообще могла.       И дело даже не в том, что они обе нетерпеливы и до невозможности хотят прикосновений друг друга, а в том, что сам момент был особенный. Они знают что чувствуют друг к другу, но мать волчицы категорически против этого и ей всё равно что её дочь только недавно обратилась и боится не проконтролировать себя в порыве гнева.       — В кровать, пожалуйста, — просяще «царапая» чужую спину, девушка потянула за ткань, пытаясь хоть как-нибудь себя с контролировать. Это тяжело, когда рядом с тобой живая ловушка для волчьего сердца.       — Нельзя, Энид, — ласково прошептала кареглазая, переходя бледными пальцами на девичью шею. — Мы.       — На немного, — отстранившись, расфокусированным взглядом, Синклер повела гота в сторону кровати в тёмной части комнаты. Надеясь, что Вещь не находится в кровати и не видит там уже десятый сон. Плюхнувшись на матрац, она утянула Аддамс за собой, подминая под себя и тяжело дыша в чужие приоткрытые губы.       — Энид, non possiamo, il mio veleno personale, — хрипя и кое-как произнесла черноволосая, обхватывая чужую шею руками и заключая её самопроизвольный замок.       — Ты сама не сопротивляешься, Уэнс, — растягивая губы в ехидной ухмылке и облизывая пересохшие губы, девушка закусила нижнюю, глядя из-под чуть приоткрытых век на лежащую под ней девицу, которая притягивала к себе невероятным магнитом.       «Вашу ж мать» — пронеслось в голове голубоглазой, когда младшая Аддамс не сдержалась и потянула глупого волка на себя, впиваясь своими губами в чужие приоткрытые. Покусывая нижнюю, она сжала в руке загривок, услышав мелодию для ушей из любимых уст. Шумно дыша сквозь поцелуй, Уэнс проклинала всех на свете самыми тёмными и худшими проклятиями на всём этом чёртовом свете. Она слишком скучала по этим губам, по этим прикосновениям. Чужие руки блуждали по девичьему телу бесстыдно и неуклюже, пытаясь запомнить всё до мельчайших подробней вновь, дабы освежить воспоминания.       — Стой, — Уэнсдей чуть ли не за уши оттянула от себя волка, которая полезла уже к шее, возбуждая своими действиями всё больше и больше, полушёпотом моля: — Эни, волчонок, остановись.       — Чёрт, прости, прости, воронёнок, — придя в себя, девушка отстранилась от неё как от огня, усаживаясь на бёдра и сжимая их непроизвольно своими ногами.       Они обе тяжело дышали, смотря друг другу в глаза и кусая собственные губы. Атмосфера вокруг них накалилась до предела, если б не их внутренний запрет и те, кто постоянно за ними где-то шпионит.       — Эни, ты меня слышишь? — девушка, стоявшая напротив неё ниже ростом с лёгкой нервозностью тыкала ей под рёбра пальцем, пытаясь привлечь внимание к своей персоне.       Резко обретя пунцовые краски на своём лице, девичьи губы тронула неловкая улыбка и она слабо кивнула, глядя в карие глаза. Господи боже, она бы всё отдала за один поцелуй этой тёмной принцессы.       — Да, прости, милая, ой, ну, я слушаю тебя, — отмахиваясь от невидимых мошек, Синклер опёрлась спиной о входную прохладную дверь, немного расслабляясь.       — Что, весь серьёзный разговор сошёл на нет? — изогнув вопросительно тёмную бровь, Аддамс еле заметно улыбнулась, отходя от девушки к своей кровати.       — Что? Нет, мисс Аддамс, нас ждёт серьёзный разговор, но просто я, видимо, преисполнилась после твоего посылания Ксавье нахер, что даже злость ушла, — на мгновение став серьёзнее, а затем обратив внимание на то, как плавно чужая юбка сползает с бледных бёдер, та с трудом проглотила скопившуюся слюну во рту. — Ты меня отвлекаешь, — призналась блондинка, бегая глазами по бледным ногам, цепляясь за округлые бёдра.       У неё сразу же пошли флешбеки с её фантазий, которые настигали в момент, когда они шли в комнату и, тряхнув головой, дабы убрать это наваждение, она пыталась сосредоточиться на предстоящем разговоре.       — Да? — обернувшись и встав полу боком, Уэнсдей кинула взгляд, осматривая соседку с ног до головы. — Тебя отвлекает то, что я стою полуголая на своей половине комнаты? — усмехаясь уж слишком не по доброму, что у оборотня подкосились ноги, девушка села на край кровати, закидывая ногу на ногу.       Почти на негнущихся ногах подойдя к чужой кровати, блондинка встала на колени перед своей бывшей девушкой, глядя на неё снизу вверх. Абстрагируясь от своих желаний взять чужие бёдра своими руками, раздвинуть ноги и приникнуть меж ними, дабы вкусить естественные соки, как будто она ест истекающий соком спелый арбуз. Тряхнув головой и закусив с силой нижнюю губу, она миловидно глянула в карие глаза будто бы и не думала обо всём совершенно недавно.       — Я слушаю, lupus, — скрещивая руки под грудью, ворон внимательно смотрела в голубые глаза, довольствуясь своими возможностями управлять девичьими мыслями.       — Моя мать, — сводя брови к переносице, она попыталась собрать мысли воедино, дабы продолжить говорить связно: — она ставила ультиматумы, начинала скандалы, ссоры, истерики, грозилась отправить меня не только в лагерь для новообращённых, но и отдать в соседнюю стаю в виде невесты, чтоб скрепить союз и чтоб я не занималась дуростью по её мнению. Братья сказали, что родители приедут через дня два, дабы проверить всё ли в порядке.       На последней фразе она заметила как Уэнсдей немного передёрнуло и та стала смотреть более серьёзно, будто бы пытаясь пробраться в душу своим цепким взглядом.       — И когда начался учебный год, то она наказала моим братьям следить за мной и следить за тем, чтоб я не была с тобой очень близка, ну, в нашем случае прям очень близка, — продолжила девушка, осмеливаясь положить руку на обнаженную коленку, чуть поглаживая её подушечкой большого пальца. — Я не..не разлюбила тебя. Ни в коем случае, нет. Ti amo tutto quanto è stato, anche più forte, мой чёртов ворон. Я даже начала учить итальянский и, как видишь, моя учёба даром не прошла.       — Мы со всем справимся вместе, нужно всего лишь подождать пару дней, чтоб разработать действенный план, — шепча совсем тихо, но чтоб её слышала избранница. Карие глаза горели адским пламенем от того гнева, который переполнял Аддамс до краёв, но она держала себя в руках настолько, насколько можно было бы. А Синклер будто бы поймала себя на дежавю, не веря своим же ушам, но от этой девушки можно было услышать ничего иного как это. — И да, Эни, я люблю тебя. Я тебя не ненавижу как ты думала. И к этому всему отличное совпадение в виде моих родителей, которые должны будут приехать в это же время из-за каких-то там вопросов финансов.       — Откуда ты..? — не успев договорить, её взяли за лицо, приблизившись настолько быстро, что та не успела среагировать, касаясь теперь своим лбом чужого и ощущая девичье дыхание на своих губах.       — Одна летучая мышь напищала, — всё также шептала черноволосая, чувствуя как дыхание блондинки сбивается от такой близости, а её пальцы, которые покоились до этого просто на коленке начали сжиматься.       — Йоко не умеет держать свой язык за зубами, — усмехнулась по-доброму волчица, опуская взгляд на обветренные губы, которые покрыты чёрной матовой помадой.       «Если б я могла дать слабину, но я не остановлюсь тогда» думала про себя девушка, смещая брови к переносице и кусая свои губы чуть ли не до металлического привкуса.       — Я не могу, Эни, клянусь прахом своих родственников, мне сложно сейчас контролировать себя, — томно шептала тёмная принцесса, обдавая горячим дыханием чужие губы, которые находились на расстоянии нескольких сантиметров. — Хочу, — проглатывает с трудом слюну и, пересиливая себя. — Хочу целовать.       — Уэнс, — выдохнула громко в чужие губы голубоглазая, кладя вторую руку на внешнюю сторону обнаженного бедра.