Аркейн: Революция

Я и Джинкс быстро шагаем по заполняющимся прохожими и вонючим, зелёным туманом от заводов с фабриками тёмным улицам в «Последнюю каплю». Сегодня воскресенье, однако, значительная часть предприятий продолжает травить нас и обогащать верхних. Никакого трудового законодательства Совет придумывать не собирается. Надо спешить – скоро в «Капле» начнёт собираться народ и снова требовать возмездия пилтошкам. Я должен с ними поговорить, убедив в своём праве на место лидера. Это не будет очень сложно – возмездие я им обеспечу по высшему разряду. Эффектное и эффективное. - Это из-за меня… Если бы я не взяла те светящиеся кристаллы, то никто бы не пострадал. - Вряд ли. Это всё равно произошло бы по другому поводу. Слишком долго всё к этому шло. Ты не виновата. Наоборот, ты действовала единственно верно. Другие бы наделали глупостей. - Тётя Севика считает меня бесполезной. - Она просто злится за минус одну конечность. Это со временем пройдёт. Если извинишься перед ней – простит раньше. Не обижайся слишком сильно – в детстве отец часто бил её и выгонял из дома. А Севике не хотелось верить, что она ему не нужна. Поэтому она выдумала, будто это просто тренировки, делающие её сильней. Друзей у тёти Севи не было. Только будучи уже взрослой она встретила нас с Вандером. Но в братишке разочаровалась, а мне пришлось надолго исчезнуть. Больше всего ей нужно чьё-то внимание. Попробуй подарить ей что-нибудь. - Ну не знаю. И у меня нет денег. - Лучший подарок это сделанный своими руками. Рядом с баром припаркован знакомый грузовик. Все мои уже здесь. Кроме уже известной троицы в углу стоят два шкафа с рыбацкими баграми и не обременёнными интеллектом лицами, держа их как алебарды. Один лысый, другой блондин с короткой стрижкой. Двое из ларца одинаковы с лица. Придурки, я приказал багры просто приготовить, а не брать с собой. Перед барной стойкой завешенный тканью аквариум с нашим коматозником. А на ней гора толстых стальных прутьев. - Босс, лодки готовы, Граанс караулит их. Со щитами сложнее – мы успели изготовить только четырнадцать. К тому же больше бронедверей не было. Запасные убежища приведены в готовность. Люди придут. Миротворцы на центральном мосту. Парни Скарлафакса ждут в Пилтовере. Транспорт к полудню отправим и всё отвезём из больницы. - Молодцы. Теперь ждём. Через пятнадцать минут заведение начинает заполняться завсегдатаями и известными у нас людьми. Просто неравнодушные граждане также приходят сюда. Скоро стульев уже не хватает и большинство стоят. Никто ничего не заказывает. Все мрачно молчат и с некоторым удивлением смотрят на нас. Особенно на тех чудиков с острыми железяками в накаченных лапках. Ждут Вандера, чтобы выставить ему ультиматум – или идём бить полицаев или мы тебе не подчиняемся. Доран тоже пытается протиснуться между расставившими ноги в проходе людьми. Его узнают и по возможности пропускают. Когда в зале становится яблоку негде упасть, я выступаю с речью, аналогичной той, что была у докторов и показываю им, сдёрнув покрывало с хрустального гроба, бессознательную тушку братца. Джинкс всё подтверждает. Пока все пытаются сообразить как реагировать на такую неожиданность, устраиваю им впечатляющую демонстрацию возможностей мерцания. Быстро выпив одну дозу (на вкус сладкое как сироп, но попав в желудок, быстропроходящей болью растекается по телу), завязываю узлом несколько металлических палок толщиной в четыре сантиметра и кидаю им – пусть убедятся, что это не фокус. Внутренняя мощь просто распирает, требуя выходя. Хочется бегать, ломать и драться. Сложно прямо сейчас не заорать «Вали козлов!!!» и не помчаться крушить Пилтовер. Или хоть кого-то. Но я сдерживаюсь. Вместо этого закатываю рукав и с размаху втыкаю себе в руку нож. Боли нет, есть только что-то вроде щекотки. Вырываю его из раны – кровь брызгает на пол потоком… И почти сразу останавливается, повиснув из разреза красными желеобразными нитями. Которые тут же втягиваются обратно в повреждённые вены. Через несколько секунд плоть начинает затягиваться прямо на круглых и больших как дно пивных кружек глазах зрителей. Все молчат. У них челюсти упали на пол. - Вместе мы дадим Зауну лучшее будущее! Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами! Вот какой-то мелкий мужичок приходит в себя и, брызгая слюнями, начинает пытаться меня обвинять в покушении на любимого народом вождя, убийстве детей и узурпации власти. Запомню эту недовольную рожу и позже помогу ему избавиться от неё, вместе с башкой. На него начинают сначала шипеть, а затем и орать другие посетители, которых подавляющее большинство. Никогда не думал, что интеллигентный Доран может так ругаться. Даже мадам Бабетта удивлена. Я не успеваю ответить на обвинения, как дверь распахивается и к нам влетает запыхавшаяся Рената. Лицо перекошено испугом, платье порванное и обгоревшее. Правая рука вся в крови и замотана обрывком платья. - Помогите!!! Кхахх-ахх!! Больница… Кха! Горит!!! Мама там! Я не смогла её вытащить!! Помогите!!! Хера се!! Чо, уже?! Я думал у нас есть хотя бы несколько дней… Епрст! Вот тебе и спокойный своевременный переезд… Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Это же вроде ночью должно было произойти? Или я уже повлиял на события? Опять всё наперекосяк! Нужно срочно вытаскивать оттуда Катарсию! И формулы блеска! И Севику! И вообще всех, кто там есть! - Все за мной!!! Вы, мерцание захватите!! И грузовик подгоните!– думать некогда. Бегу на помощь впереди всех, благодаря мерцанию. Не врезаюсь в прохожих лишь благодаря увеличившейся скорости реакции. Мы на месте. Почти из всех окон вырывается если не огонь, то дым. Особенно на втором этаже. Видимо подожгли сразу в нескольких местах. Всегда распахнутая дверь теперь закрыта и наскоро заварена. Но хуже всего время от времени раздающиеся взрывы из глубины дома. Что это там? Какие-то взрывоопасные реактивы в лаборатории? Они там из тротила своё лекарство делали? Спирт в бутылях? Хватаю ручку двери и со всей силы пытаюсь порвать этот халтурный шов сварки. Ручка оторвалась, дверь на месте. Зараза! Подсовываю пальцы под дверной короб и уперев ногу в стену тяну на себя. Иии-раз! Скрежет и треск вырываемых и проёма конструкции. Иии-два! Правая часть уже не держится. Иии-три! Отбрасываю дверь с коробом в сторону. Мне в лицо тут же бьёт поток дыма и жара. Ёлки-палки! Я там задохнусь меньше чем за минуту! Где Джинкс с моим противогазом? Похоже, не успела сюда добежать. - Народ, у кого-нибудь респиратор есть?! Хоть какой-то!! - Да у меня, вот! – незнакомый паренёк, похожий на летучую мышь, протягивает мне свой простенький дешёвенький прибор первого класса защиты. Хватаю, и тут же напялив на свою морду лица, забегаю внутрь. По моему примеру на помощь также рванули несколько мужчин, замотав головы тряпками, но ткань плохо помогает и они тут же выскакивают обратно. Больше респираторов ни у кого не оказалось. Да и мой… Пару минут это псевдозащитное недоразумение проработает. Нужно торопиться. Вот только… в каком направлении торопиться?! Ничего не видно из-за дыма! И глазам неприятно. Фонарик тоже остался у Джинксули. Включаю логику – на втором этаже лаборатория, склад медикаментов и комнаты персонала. Там может быть только Катарсия. Но там горит сильнее всего, значит… Она должна быть внизу. На первом этаже палаты и операционная. Здесь огня почти нет. По крайней мере с правой стороны здания. Скорее всего, все там. Подвал отсутствует. Это хорошо, ещё и его проверить я вряд ли успел бы. Иду вдоль стены направо и спотыкаюсь об кого-то лежащего. Хватаю неизвестного и вытаскиваю наружу. Старик какой-то. Без сознания. На пару секунд срываю респиратор и делаю пару вдохов. После пожара наш засраный химией воздух кажется свежим и приятным как лесной. Быстро обратно! За углом ещё двое вырубившихся больных. Одна из них Севика. Вторая – продавщица с рынка. И их наружу. В следующей палате опять один. Подросток гоповатого вида. Огонь распространяется по паркетному полу и старым обоям. Обшариваю руками пол, особенно под кроватями – пусто во всех комнатах. Внизу больше никого. Значит мне на верх. Чёрт! Там по прежнему что-то бахает. Выбора нет, наверх, так наверх. Деревянная лестница и ковровая дорожка начинают разгораться. Бегом на второй этаж! Твоююжжж!! Одежда тлеет. Мерцание обладает не только заживляющем, но и сильным обезболивающим эффектом. Повезло. Иначе бы я… Не думать об этом! Ищи! На втором этаже всё завалено обломками мебели, непонятных приборов, коробок… Даже куски стен, которые скорее перегородки, лежат. Почти всё горит и дымит. Плохо видно. Ба-бах! Опять! Взрывом разметало кучу мусора и мне в плечо и живот что-то прилетает. Ощупываю раны – две крупные деревянные занозы сантиметров по десять. Вырываю их. Где же Катарсия? Вот она! За столом с разбитыми склянками. Я её раньше не видел из-за тех обломков. Кидаюсь к ней. Ого! Она в кислородной маске, но без сознания и вся в крови. Похоже, ранило взрывом. Закидываю женщину на здоровое плечо и спешу к выходу. Выпрыгивать из окна как Вандер – не вариант. Там пылает сильнее всего. У лестницы в меня влетает низкорослый худой силуэт. - Дядя Силко! Я принесла Вам противогаз! - Быстро вниз!!! Бууухххх!... Новым взрывом нас сдувает на первый этаж, и мы катимся по горящей лестнице. Больно даже под мерцанием! Хватаю девчонку под мышку и уже шатаясь выхожу на улицу. Кладу их обоих на землю. Люди чего-то шумят вокруг нас, но я ничего не понимаю. Тааак, у Джинкс три осколочные раны – две в грудь и одна в ногу. Все на вылет. Плюс ожоги рук и ног. И скол на каске. Слава Жанне, что она была в ней! Открываю ей рот и вливаю в него медицинскую версию мерцания. Ребёнку хватило бы и половины, однако лучше перестраховаться. Моя маленькая спасательница вздрагивает всем телом от боли усваиваемого препарата как при ударе током. Теперь Катарсия, у неё аж восемь только видимых ран! Не считая ожогов по всему телу. Некогда осматривать подробней – использую три ампулы подряд. Уффф… Вроде помогает. Со мной что? Уже почти ничего. Всё если и не зажило, то восстанавливается на глазах. Только общая слабость. От угарного газа, неизвестно каких сгоревших веществ и мерцания. Принимаю новую боевую дозу – сейчас необходимо действовать, а не отлёживаться. Оглядываюсь. Наш грузовик уже тут. Моя команда тоже. Доран суетится у своей жены. Севика пришла в себя и стоит, облокотившись на капот. Рената рассказывает про вчерашний день, про то, как сегодня на служебном фургоне приехали миротворцы, с помощью ручного тарана закрыли дверь и быстро её заварили. В это время вторая группа камнями разбила окна и закинула в них бутылки с горючей смесью. Люди стоят вокруг нас кольцом и ждут моих слов. Пострадавшие начинают шевелиться. Отдаю тому мальчишке респиратор. - Спасибо. Ты спас нас. - Я хотел спасти их. - Вот и молодец. Скидываю подгоревшее пальто и подхожу к своим. - Вы и вы, выгружайте вещи. Аэро, Севика, Тирам, доставьте пострадавших на базу номер три. Приведите Доктора туда – пусть поможет. Скоро содержимое кузова лежит на улице, а раненые уезжают долечиваться в нормальных условиях. Не пришедшая в себя Джинксуля с ними. - Доран, пойдешь бить тех, кто это устроил? Или побудешь с женой? - Я с вами! Буду лично рвать их за них! Она уже почти здорова. Ваше лекарство просто чудо! Нашему блеску далеко до него. - Хорошо. Мерцание помогает только при травмах. В толпе раздаются выкрики в адрес пилтошек, мол, не забудем, не простим и три раза отомстим. Здесь не только посетители бара, но и, кажется, половина города собралась на пожар. У многих вёдра с водой, кто-то с огнетушителем, у некоторых топоры и багры. Как я говорил раньше – пожарных у нас нет, «спасибо» верхним. Вот только, тушить уже поздно – из всех окон лезут языки пламени. Выхожу в центр. - Братья и сёстры! Уже много лет нас обманывают, нас грабят, над нами издеваются, нас порабощают, нас убивают, уже даже не скрываясь! Чувствуя безнаказанность, они будут и дальше продолжать это делать! - Скажите, изобретатели, имеете ли вы право заработать на своих гениальных открытиях без богатых спонсоров и поручителей, которые все в Пилтовере? - Нет! Ваши труды, способные принести признание, спасение многих жизней, сотни и тысячи гексов, купят за ничтожные суммы! А если откажитесь продать перспективные разработки – вас просто убьют! Мы все сегодня это видели! - Скажите, трудолюбивые рабочие наших славных заводов, за чьей продукцией выстраиваются очереди со всей Рунтерры, можете ли вы позволить себе купить эти вещи? - Нет! Вы вынуждены стоять у станков и конвейеров с раннего утра до глубокой ночи, зарабатывая лишь болезни и штрафы! Попытаетесь возмутиться – вас уволят или убьют! Весь Заун помнит бойню на мосту и последующие чистки! - Скажите, смелые шахтёры наших богатых рудников с риском для жизни добывающие ценное сырьё, получив травму, Вы получаете от господ за благосостояние которых пострадали медицинскую помощь? - Нет! Пострадавших выкинут на улицу и заставят платить за якобы сломанные вами механизмы! - Мы травимся ядовитыми отходами производств, мы живём в нищете, мы терпим произвол миротворцев, мы не можем отправить своих детей учиться в приличные школы. - Нас не считают за людей! Каждый родитель хочет, чтобы его дети жили лучше, чем они. Рождаясь, каждый заунит проживает тяжёлую, безрадостную жизнь полную боли и разочарований. Зачем мы заводим детей? Для такой жизни? Чтобы они проклинали родителей за свое появление на свет?! - Что можем мы? Влачить жалкое существование подземных крыс, боясь высунуться, или же вспомнить, что мы ЛЮДИ и дать отпор?! - Я призываю вас встать плечом к плечу в нашей борьбе за лучшее будущее! Отбросьте распри, не слушайте трусов и предателей и тогда объединённый Заун сокрушит любого врага! - Слушайте, дети великого народа честных и храбрых торговцев и мореплавателей! Я мечтаю, однажды посмотрев с высоты подъёмника на наш город, увидеть бесконечное множество красивых, чистых домов, в которых будет всё необходимое для комфортной жизни, ухоженные дворы с клумбами, статуями и прогуливающиеся среди них счастливые семьи. Хочу увидеть широкие улицы, по которым несутся тысячи личных автомобилей, несущие людей на работу, где их ценят как профессионалов, и домой где они смогут потратить честно заработанные деньги на заслуженный отдых. Хочу видеть детские сады, школы, университеты, аптеки, больницы, магазины, парки и музеи. - Я и моя команда готовы биться за это насмерть! Сегодня вода в Пилте станет красной от крови наших угнетателей! Вы с нами?! Интерлюдия Полковник Ихрад Хайверстоун, глядя на два ряда только что приведённых в готовность заграждений РСПТ2 (Раздвижная Система Против Толпы второго поколения), прозванных миротворцами «Растопырень», удовлетворённо кивнул. Они успели, бунтовщики ещё не подошли. Впрочем, информатор сообщил, что много возомнившие о себе подземные крысы начнут бучу ближе к вечеру. Расправиться с ними не должно быть сложнее, чем в тот раз. Рота силовиков перекрыли мост Величия посередине и готовили его к обороне. Помимо растопырней были раскладные противопульные укрытия с бойницами, собранные из металлических пластин высотой в человеческий рост «КЩБУ» (Комплект Щитов для Быстровозводимых Укреплений). Вот из трущоб вернулся последний служебный фургон и поднятые сразу за ним заграждения окончательно остановили движение. Теперь остаётся только ждать. Движение на ближайших к мосту улицах Пилтовера было прекращено. Честные граждане ни в коем случае не должны пострадать от случайной пули. На других мостах было меньше бойцов – всего по одному взводу. Надёжный человек уверял о попытке прорыва именно у них. Что ж, пусть попробуют, хе-хе! Непонятно, куда пропала шериф Грейсон? О ней и ещё нескольких рядовых со вчерашнего дня ничего не слышно. Может заместитель Маркус знает? Вот, кстати и он. - Сэр, Вы не знаете где наше начальство? Я заходил к ней в кабинет, мне сказали, что не видели её уже сутки. И Вас на месте не было. Я получил сообщение о готовящихся беспорядках из проверенного источника, и как старший по званию приказал готовить мосты к обороне. Атака ожидается здесь. - Не знаю ничего. Я был… Я с ней не был. У меня не были другие дела. Докладывайте, как идёт подготовка к обороне? - Всё почти готово сэр. Медики и инженеры для установки прожекторов прибудут через час. Чего это с ним? Бледный какой-то и испуганный. Глаза красные, будто ночь не спал. Боится бунта? Не похоже, что-то другое его так напугало. Вроде у него нелады с женой - зарплата ей, видишь ли, маленькая. Говорят, после рождения дочки так совсем обнаглела - уже не шмотки ей, а квартиры подавай. Маркус, тряпка половая и каблук в одном флаконе, во всем своей истеричке потакает и постоянно пытается выслужиться на работе, чтобы повысили. - Боевая тревога!! В конце моста толпа со щитами и холодным оружием! Огнестрела не видно! Человек двести! Они приближаются! Черт, с ними, что-то не так!... Они уже у заграждений!! - Тревога!!! Противник сзади!!! - Всем открыть огонь на поражение!!! Раздался залп рычажных «Изакт-компактов» и последующая малоприцельная стрельба. Солдаты лихорадочно перезаряжали и сразу опустошали магазины винтовок. Полковник выхватил из кобуры недавно принятый на вооружение внутренней стражи штатный пятизарядный «Чарч-авто», отодвинул от бойницы палящего в белый свет как в копеечку рядового и чуть не уронил оружие от удивления. Зауниты бежали на них, первые ряды держали перед собой металлические входные двери весом под пару-тройку центнеров, как будто они были сделаны из картона. Пули скалывали краску на них, но этим весь урон и ограничивался. Однако, не это было самым странным, за этими импровизированными щитами были не люди, а какие-то демоны из Бездны. Серая кожа, светящиеся холодным потусторонним светом и горячей ненавистью глаза, вздувшиеся и мерцающие тем же светом вены, нечеловеческая сила и скорость… Они просто не могли быть людьми! Между тем, чудовища, похожие на поднятых тёмной магией мертвецов, за несколько секунд добежав до ограждений, побросали двери и стали легко перепрыгивать препятствия, с рёвом вступая в рукопашную. Вот одна из теней схватила мускулистой лапищей миротворца за шею и в одно движение, как курице, оторвала ему голову. Фонтан крови с ног до головы оросил ближайших солдат, мгновенно лишая их остатков мужества. Вторая смазанная от скорости, серо-фиолетовая тень оказалась у очередного неудачника за спиной и за секунду вырвала его руку с пистолетом из плечевого сустава, ударила ей как кистенем новую жертву по голове, заставив рухнуть на землю, пинком в живот отправила в полёт нового врага… Всё новые и новые демоны продолжали голыми руками раздирать людей на части, сносить черепушки, ломать хребты. Среди миротворцев началась паника. Если бы офицеры смогли сохранить хладнокровие и в начале атаки приказали бойцам прицельно стрелять в большие промежутки между дверей, то у них получилось бы остановить врагов. Но командиры были напуганы не меньше своих подчинённых и больше всего сейчас хотели оказаться как можно дальше от этого места. Попасть же не в плотный строй, а в одинокие мелькающие фигуры оказалось почти невозможно даже в упор – таковы были их ловкость и скорость. Но даже если кому и посчастливилось подстрелить живого мертвеца, они не падали, а всего лишь замедлялись и продолжали истребление защитников моста как стая лис в курятнике. Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!!! Полковник расстрелял весь магазин без видимого результата. Было даже непонятно, попал он в кого или нет? Чёрт-чёрт-чёрт!!! С тыла на позиции миротворцев вломилась стая таких же тварей – бежать некуда! Полковник стоял рядом с перилами и видел, как на соседних мостах происходит такая же бойня – подкреплений не будет! Рядом серый мертвец вбивал миротворца в покрытие моста другим миротворцем, держа его за ногу. Может в воду через перила? Но он просто утонет в своём комплекте брони! Несколько его людей уже вылетели в воду, кто, надеясь спастись, кто от могучих ударов чудищ. И тут же пошли на дно. Надо быстро скинуть с себя этот грёбаный шлем. И бронежилет. И защиту конечностей. Успел! Пока светящиеся демоны были заняты расчленением тушек его ещё живых бойцов, полковник прыгнул в обычно мерзко-мутные, но сейчас такие спасительные воды Пилта. Рядом с ним, подняв тучу красных брызг, приземлилась верхняя половина тела его коллеги. Кишки медленно разматываются течением. Ааааа!!! Вынырнуть, осмотреться. Заварушка на мостах ещё идет, на него никто не обращает внимания. Никто из врагов не сигает за ним. Это хорошо. Интересно, шеф Маркус уже мёртв или ещё нет? Может он тоже догадался прыгнуть без снаряжения? Не важно, сейчас надо думать о своём спасении. Вот и какие-то лодки с грязными бортами и людьми в широкополых рыбацких шляпах и брезентовых плащах, лица под их тенью плохо видно. - Помогите! Я старший инфорсер! Мне нужно немедленно попасть на… Не надо!!! Удар багром по голове мгновенно отправляет полковника Хайверстоуна в страну вечной рыбалки. Мозги вываливаются из расколотого черепа и окрашивают грязные воды в розоватый оттенок. С другими миротворцами, решившими задержаться на этом свете, проводится такая же операция. Сегодня у черепозубов будет пир. - Дайк, больше никого не осталось, возвращаемся. Нам ещё эту посудину и эти игрушки на место возвращать. Желательно в пристойном виде. – седой лодочник пытается оттереть наконечник багра от прилипших волос и кусочков плоти. - Пап, ну а вдруг кто ещё спрыгнет? – паренёк лет шестнадцати вглядывается в нависшее над ними брюхо моста. - Никто уже не спрыгнет – видишь, наши возвращаются. Домой пора, мать опять нас ругать будет за опоздание. - За такое дело не будет! - За такое не будет, но ты языком про это поменьше мели. Ага?! - Ещё как ага! Я же не трепло какое! Лодка разворачивается и плывёт за своими товарками обратно к Костлявым Причалам. Отец и сын верят – с сегодняшнего дня их жизнь и весь подземный город начнут меняться к лучшему. Между тем, на самом укреплённом мосту шериф Маркус едва сдерживается, чтобы не проявить свой ужас перед пришельцами простительным для ребёнка, но весьма унизительным для взрослого мужчины и стража порядка образом. Один из монстров придерживает его за плечо и страшно дышит в ухо. В другой руке у него пистолет Маркуса, он предпочёл сам его отдать, чтобы не лишиться руки, а затем и головы как сержант Фаротос минуту назад. Мимо изуродованных трупов и, как оказалось бесполезных, погнутых защитных железяк, прямо по лужам крови к заместителю шерифа идёт худой мужчина в костюме пилтоверского покроя. Чудища расступаются перед ним. У Маркуса пересыхает в горле. Он узнаёт этого человека. С ним он имел глупость связаться день назад. Но сейчас внешность его «партнёра» изменилась под стать окружающим демонам. Через дыры в костюме видны рельефные мышцы, вены на шее и лице тускло светятся, уродливый чёрный глаз с оранжевым зрачком остался прежним, а здоровый излучает мёртвый фиолетовый свет. Одежда и лицо мужчины в крови. Оба глаза пристально и снисходительно смотрят на трясущегося заместителя шерифа. - Приветствую, Маркус. Будущий шериф. Будущий шериф? Уфф!.. Слава всем богам, его не убьют! По крайней мере сейчас. Главное не спровоцировать этого ублюдка со взглядом змея. - Ч-что ты хочешь? Ч-что, что вы натворили?! - Всего лишь показал возможности, чтобы вести диалог и строить отношения конструктивно. Со времён шерифа Грейсон мы жили по договорённости – мы не лезем к вам, вы не лезете к нам. Но вы постоянно нарушали эти условия, чем вынудили меня нанести ответный визит. Из-за того, что ваши люди постоянно шатаются на том берегу, трудно вести дела, развивать бизнес, да и просто на нервы действует. Поэтому, я изменил условия – больше ни один миротворец не должен пересекать мосты, находясь на смене. Все исключения по договорённости со мной или моими заместителями. Найти нас можно в «Последней капле». Я же, в свою очередь гарантирую, что ни один мой воин не войдёт в Пилтовер. Мы договорились, шериф? - А-ааа… Что если я откажусь соглашаться? - Мы найдём шерифа посговорчивей. - Вы не сможете взять Пилтовер! Да, твои монстры смогут навести шороху, убить много людей и сжечь много домов, но вас перебьют артиллерией и с воздуха. Ты не можешь диктовать условия, вам не победить! - Мне и не нужно захватывать весь Пилтовер, убивать всех жителей и сжигать все дома. Достаточно зайти на проспект Часовщиков семнадцать, сжечь этот дом и убить всех жильцов в нём, включая красотку Кимберли и малышку Рен. Сколько ей сейчас? Два года? - Т-ты, ты не посмеешь! - Ещё как посмею, если мы не договорись. Но мы же договорились, значит, тебе не о чем волноваться. Не так ли? Продолжим наши деловые отношения, и твоя карьера пойдёт в гору. Скандальная супруга станет ласковой, когда у неё появятся деньги на свои хотелки. Крошка Рен поступит в престижную школу. Мы оба хорошо заработаем сотрудничая. Так что скажешь, Маркус, шериф? - Я… Я согласен.