Легенды Эринара: Наследие

      Когда боги создавали жизнь, они послали на землю энергию. С дождём она достигла земли и создала огромную форму энергии. Вокруг озера, в котором воплотилась эта энергия, была основана страна. Имя той страны — Эринар — в честь того самого озера. Эта история о потомках магов Эринара, о месте, которое стало колыбелью цивилизации.       В многоярусном городе, среди небольших домов, тесно заселивших прибрежные территории, удачно спрятались дома богатых семей. Но дом семьи Мориарти находился позади старого города и смотрел в сторону нового. Он был одним из первых домов, которые подстроились во времена Великого переселения, тогда люди ещё не решались потеснить коренное население и строили свои дома на опушках, так и получилось, что семья Мориарти от своей скромности со временем получила большую территорию, а ещё через век их имение стало самым известным в Эринаре. Но несмотря на это, люди там жили очень добрые и нисколько не избалованные, разве что совсем чуть-чуть.       Мистер Мориарти — человек честный и строгий, сидел подле своей племянницы и придирчиво исправлял любую погрешность, допущенную в присланных сегодня утром документах. Его усердную работу прервала экономка, она бесцеремонно пододвинула подносом стопку бумаг на журнальном столике.       — Чай из женьшеня остыл до нужной температуры.       — Благодарю, мадам Ан.       Мистер Мориарти молча кивнул головой, не отрываясь от чтения, соглашаясь с племянницей, и старался возобновить поток мыслей.       — Пейте, пока не стал холодным, — вытягивая из рук хозяина дома бумажные листы, продолжала экономка. Джейд спрятала улыбку в чашке, её забавляло взаимодействие этих двоих. Казалось, мадам Ан единственная, кто может указывать её дяде. Эта женщина возраста мистера Мориарти полностью отвечала за дом, давала распоряжения немногочисленным слугам и заботилась о хозяевах, из-за чего вела себя вольно и никогда не получала выговор, считаясь полноправным членом семьи.       — Никогда не сомневался в вашей заботе о нас.       — Дядя.       — Слушаю, Джейд.       — Тебе не показались странными события в начале лета?       — Любой внезапный пожар кажется странным.       — Я не об этом, — протянула Джейд. Уловив присущий мистеру Мориарти обходной ответ, экономка, командными движениями рук, вывела слуг из гостиной, оставив хозяина и его племянницу наедине.       — Расскажи, какими были те чудовища?       — Словно из Ада.       — Тебе известно как выглядит Ад?       — Нет, но…       — Изъясняйся теми выражениями, что известны и понятны тебе.       — Они были из лавы, принявшую в плотную форму. Словно ходячая гора с пылающими венами. Некоторые были не больше дикой свиньи, а какие-то в два раза здоровее великанов. Их не брала простая магия, мы только отбивались и изредка успевали связать энергию в ударную волну для их разрушения. Они приходили с наступлением темноты и растворялись с рассветом, будто их тела сжигал свет.       — Уходили с рассветом, говоришь… И убить было невозможно, — причитал дядя. — Как же тогда вам удалось их одолеть?       — Не знаю. В один день они просто ослабли и их можно было перешибить атакующим заклинанием. А на счёт их исчезновений в утреннее время, профессор зелий предполагает, что это химическая реакция, но я не могу повторить его слов, потому что толком не поняла.       — По утрам был дождь?       — Изморось. Но разве это важно? На них любая капля воды моментально превратится в пар.       — И правда, не важно.       — Было ещё кое-что. После третьей ночи мы нашли осколок, не испарившийся утром. Учитель Баллоу исследовал его и получил целебный бальзам.       — Это могло стать только после смешения с чистой жизненной энергией воды из озера Эринар. Смерть на жизнь даёт жизнь.       — Ты поэтому спрашивал про дождь?       Дядя кивнул. Его светлый взор омрачился и густые брови сдвинулись, он как будто что-то пытался вспомнить, или ум его посетило нечто дурное. Догадывался ли он о чём-то или уже что-то знал — сложно было сказать. Поговорить им больше было не о чем: знания Джейд ограничивались тем, что видела, а мистер Мориарти, даже если знал, ничего не сказал бы.       — Джейд, тебе письмо, — перебила молчание экономка и вручила девушке красный толстый конверт. — Наверное, из Глаза Энлэя, уже пора. Мне сходить сегодня с тобой на рынок?       — Спасибо, мадам Ан, не нужно.       Джейд вскрыла конверт и вытащила два листа, сложенных втрое. Один лист был стандартным письмом, которое приходило каждый год в середине августа:       Дорогой ученик Магической школы «Глаз Энлэя» бывшего дворца короля-прародителя Вейдуна, мы выражаем соболезнования о потерях 16 - 24 июня и сообщаем, что после усердной работы по восстановлению нашего учебного заведения Глаз Энлэя готов вновь принимать у себя учеников. Ждём вас 31 августа в полдень.       На последний год обучения вам понадобятся следующие расходные материалы и личные инструменты: медвежий лук, белая лаванда, полынь, панцирь древесного омара, крылья степного шмеля, лезвия, скальпель, набор крючков Фортуната. Остальные расходники и инструменты, а также учебники вы получите на занятиях.

С уважением, администрация Магической школы «Глаз Энлэя».

      — Вечно они просят купить те ингредиенты для зелий, которые не могут достать сами, а ведь я даю им на это немалые суммы, — разворчался мистер Мориарти, подглядывая в письмо, перевешиваясь через подлокотник. — А что во второй бумаге? — он забрал пустой конверт, который вовсе не оказался пуст, на дне лежала увесистая золотая табличка с красной кисточкой. Лицо его озарилось улыбкой. — Ну же! Читай скорее!       Джейд развернула второй лист. В этот раз это была торжественная именная бумага с алой печатью в правом нижнем углу, полностью повторяющей узор на золотой табличке. Красными буквами горело ее имя, после него, вручную, крупным каллиграфическим почерком начертан основной текст:       Джейд Лорен Мориарти семьи Эринарского генерала Тэрона, ученица одиннадцатого класса Магической школы «Глаз Энлэя» бывшего дворца короля-прародителя Вейдуна школьным советом избрана старостой факультета Таймур. Примите золотую табличку и носите должность с гордостью, берегите честь факультета, будьте готовы принять удар на себя и защитить ценой собственной жизни, будьте терпеливы и добры к тем, кто оказался под вашей опекой, учите молодых и направляйте равных.

Мои поздравления, директор Магической школы «Глаз Энлэя» Алиса Лиддел Плезент Лестер.

      Не успела она закончить чтение, как мадам Ан накинулась с объятиями и расцеловала каждую её веснушку:       — Моя девочка, моя талантлива, милая девочка. Как я рада! Какое счастье, что такая честь выпала на твою долю. Я напишу твоим друзьям, пусть придут и разделят с нами ужин.       — Мадам Ан, они и так придут. Как и всегда, несколько раз во второй половине августа.       — Если бы эти несносные мальчишки навещали нас чаще, я бы запомнила. Вечно их где-то мотает.       — Как и ожидалось. Настоящая дочь своего отца, — мистер Мориарти сдержанно похлопал девушку по плечу. — И моя племянница, конечно, — посмеиваясь добавил он.       — Ты никогда не допускал мысль, что человек с годами может измениться и избранное направление перестанет ему подходить? — внезапно спросила Джейд.       — Когда перед пятым классом пришло письмо, я переживал, что, без ведома твоих родителей, мог неправильно тебя воспитать, что твои показатели за четыре года в школе покажут не твоё истинное лицо, а мой почерк. Ты получила всё самое лучшее и сама стала лучшей во всём. Твой ум, душа и сила оказались равными, это удивительное равновесие не позволило мне предугадать твой будущий факультет. Несмотря на то, что твои же нынешние учителя пророчили тебе просвещённый Рай, люди, что занимаются личным делом каждого маленького школьника, посчитали тебя воином. Так что тебе может казаться будто распределение после четвёртого класса — радикальная процедура, но ведь никого не ставит никакого клейма, что молодой человек точно послужит закону, или обязательно станет изобретателем. Система считывает через характер сердце, оно-то и движет человеком на протяжении всей его жизни.       — Отец тоже учился в Таймуре?       — Нет, он пришёл издалека и славился великой доблестью. Когда ты родилась, все уже знали, что дочь генерала и его прекрасной жены соединит в себе два блага.       У Джейд никогда не было причин спрашивать о родителях, она помнила какими они были и думала, что этого достаточно для ожидания их возвращения, но последнее время все резко заговорили о них, сравнивая Джейд, пытаясь смотреть насквозь. Девушку такое отношение мало беспокоило, зная народ. Так могли говорить с наступлением восемнадцатого года — цветущего, полного жизни, подводящего итоги её детства и впускающего во взрослую жизнь.       — Поэтому у нас самое процветающее и стремительно развивающейся общество — каждый с подросткового возраста знает предназначение и уже из этого сможет выбрать будущее. Ты же, как старшеклассница, как никто другой понимаешь важность с юных лет дать ребёнку то, на что он способен уже с детства, — завершил мысль дядя.       — А если я не воин и не правитель. То есть, не такая смелая, как в детстве, что-то во мне поменялось с тех времён, допустим, и я больше похожа на ребят другого факультета?       — Джейд, душа так сложно устроена, что несёт в себе одну истину, а мы можем сомневаться и колебаться. Для этого и собраны те удивительные волшебники, которые помогают детям распределиться по факультетам и жить среди тех, кто способен их понять немного лучше, чем ребёнок из другого. Смотри, объясню понятным тебе языком. Все боги сильны и каждый достоен. Каждый может заниматься другим делом, не тем что ему предначертано, и у них это будет получаться очень даже хорошо. Но душа каждого требует определённости. Почему ты решила, что созидатель не может быть воином, а воин не может писать книг?       — Школа даёт подсказку чего просит душа, но сердце и разум могут решить что хотят они, — согласилась Джейд, наконец поняв смысл запутанных дядиных слов.       — Верно. Никто никого не заставляет быть кем-то одним, лишь выступает духовным наставником и подсказывает лучшую из дорог. Не беспокойся, я знаю, что любое твоё решение будет принято не без причин, ты с ранних лет была способной и в учении, и в бою.       — Дядя, к слову о бое. В начале лета и потеряла свою волшебную палочку и мне нужна новая.       — Чего же ты тогда тянешь? Нужно сейчас же позаботиться об этом и заказать на изготовление новую, чтобы до окончания лета ты к ней привыкла. Впрочем, тебе труда не составит знакомство с новым инструментом. Ступай на рынок и возьми с собой мадам Ан. А мне пора на службу, — после этих слов мистер Мориарти спешно собрал бумаги и широким шагом покинул гостиную.       — И слова вставить не дал, только сквозняк за собой оставил, — разворчалась экономка, закрывая за мистером Мориарти дверь. — Джейд, пойдём, если готова. Я тебе не помешаю, мне нужно зайти кое-куда, а ты можешь идти по своим делам.       Мадам Ан, хоть и бывало проявляла чрезмерную заботу, но в моменты этих самых «кое-куда зайти» давала глотнуть свежего воздуха и не стеснялась своей подозрительности. Джейд всегда было интересно куда и кому мадам носит письма, но стоило ей оглянуться, как экономка скрывалась в одной из извилистых улочек старого города, расходящихся и сходящихся словно нити паутины. Всегда шумный, добрый город приветливо обнимал жителей и гостей, уводил в пучину веселья, вечных танцев и песен.       — Ах, Эринар! Земля Богов! Ты чувствуешь этот запах?       — Я чую только аттар, который ты вылил на себя, будто это вода.       — Не кипятись. Дэймон прав, нам следует чаще бывать дома. В Эринаре жизнь, а в старом Эринаре — Боги жизни. Она бьёт неиссякаемым ключом.       — В отличие от вас двоих я часто здесь бываю.       — Да, чтобы прикупить тканей, косметики и вкусно поесть в компании толстых кошельков.       — Ты просто завидуешь моей ослепляющей людей ауре, — самодовольно вскинул руки Дэймон.       Большинство людей, столкнувшись с Дэймоном, испытывали смешанные чувства. Его чрезмерная наглость и надменность шокировали всех при первой же встрече, но в то же время, глядя на него, они понимали, что всё это вполне обусловлено его вырожденной безупречностью. Однако его друзья — Амос и Нил, зная Дэймона с самого детства, привыкли и старались не обижаться на его особенный характер и громкие мысли о своей идеальности, которые не мог заглушить даже уличный писатель, собирающий вокруг себя толпу:       — Нет страны прекрасней и величественней! Вековые леса простираются непроходимыми стенами на тысячи километров, буйные реки поглощают дары и молитвы, а старый город… Ах, старый город! Он — сердце магии. Она течёт в жилах беззаботного, весёлого, славного народа! А его девушки… — оратор резко сделал паузу и потянул руки в сторону рыжеволосой девушки, отпрянувшей и ускоряющей шаг. — Госпожа, молодая госпожа, вы так красивы, покажите иностранцам своё лицо.       — Вот старый пьяница, — раздраженно сверлил писателя взглядом Нил. — Готов приставать к людям, чтобы подтвердить свои слова и лишний раз ущемить приезжих.       — Ему нужен иллюстратор, — усмехнулся Амос.       Дэймон остановился и уставился вдаль. Там, в толпе и плотных торговых рядах на площади Эльдар, среди светловолосых людей виднелись длинные огненные локоны. Этот пожар Дэймон узнал бы даже в ночи.       — Ты что замер?       — Это не Джейд там? — отстранённо промямлил Дэймон, на что лицо Амоса озарилось неподдельной улыбкой.       — Хочешь подойти поздороваться?       — Нет. Она, наверное, сейчас чем-то занята.       — Куда пропал Нил? — огляделся по сторонам Амос и понял, что и Дэймона уже с ним нет, тот направился в сторону Джейд и Нила, остановившихся поговорить. Амосу оставалось следовать за затылком Дэймона, как за маяком, и присоединиться к спонтанной беседе.       — Нил, Джейд, должно быть, куда-то торопится. Я же сказал, что не хочу её сейчас беспокоить.       — А мне захотелось увидеть друга раньше, чем она пригласит нас на ужин, — Нил одарил надменной улыбкой Дэймона и вернул своё внимание девушке. — Надеюсь, ты простишь мне это. А сейчас, друзья, я должен вас покинуть. Дела образовались, — он снова улыбнулся, склонив голову в поклоне, и удалился так же быстро, как улизнул из-под носа друзей ради мимолётной встречи.       — Джейд. О чём вы говорили?       — Ни о чём, успели только поздороваться и обменяться парой фраз.       — Ясно, — протянул Дэймон, опрокинув голову к небу и засовывая руки в карманы брюк.       — Мы шли за тобой от самой сцены. Ты так быстро убежала, вот и подумали, что тебе может быть не до нас.       Амос вздрогнул. Дэймон пихнул его под ребро после его слов, на что друг более открыто улыбнулся и попытался себя поправить:       — Не подумай, что мы следили за тобой. Просто шли в том же направлении.       — Я ничего не подумала, не переживайте. Дэймон, ты уже виделся со своим отцом?       — Ещё не успел.       — Хоть и приехал раньше нас.       — У меня было много дел. Это естественно, что такой человек как я может задержаться на неделю.       — Ты совсем не изменился. Всё ещё говоришь «АУРА»?       — Не делай так. У тебя не выходит правильно.       — А как надо?       — Нет, не нужно. Остановитесь, ребята, — засуетился Амос. — Кстати, мы слышали о трагедии в Энлэе… Что самое возмутительное, в газетах об этом не пишут, дошло с запада Эринара, уже всё побережье в курсе.       — Журналисты боятся об этом говорить, иначе поднимется лишняя шумиха. А так, мало ли, что народ разносит. Уверен, в министерстве уже решают этот вопрос.       — Дядя не имеет ни малейшего представления откуда взялись те монстры. Магическое управление до сих пор проводит расследование, но так как у самих очевидцев нет понимания произошедшего, то специалисты по чёрной магии ходят кругами. Я сомневаюсь, что министерство найдёт ещё что-то.       — Да… им бы пригодился мой исключительный ум. Но стажироваться я смогу только после второго курса.       — Главное, чтобы тебя сразу не посадили в директорское кресло. Тебе не помешает поубавить амбиции.       — Завидую я вам. Мне остался ещё год в школе. Дэймон, негодяй, перескочил два года, сейчас бы мучайся со мной, убери свою наглую ухмылку!       — Ты раздражаешься точно также как Нил. Каково было его удивление, когда я вас догнал, — обратился он к Амосу.       — Он был в бешенстве от твоего самолюбования.       — Хоть я и младше, теперь-то мы на равных.       — Странно от тебя это слышать.       — Когда я говорила с дядей по поводу пожара, — перебила парней Джейд. — Он сказал, что вода из озера может растворять тёмную энергию. Либо поглощать, я не поняла точно. Дело в том, что огненные чудовища пропадали сразу, как начинало светать.       — И как это поможет?       — Ещё ни один тёмный артефакт или потустороннее существо не уничтожались водой из озера Эринар. Тогда бы это было известно ещё до трагедии.       — Хочешь сказать, что монстры имели прямо противоположную энергию озеру?       — Да.       — Я вообще не понял о чём вы.       — Это только догадки. Не бери в голову.       — Слушайте, я всё-таки уже спешу. Мне нужно палочку забрать из мастерской, а до этого успеть купить кое-что.       — Ладно, не будем задерживать. До скорого.       — Приятно было встретиться, — кивнул Амос и поправил очки.       — Скоро увидимся. Берегите себя, — сказала Джейд, поднимаясь по ступеням трёхэтажного здания на углу площади. Это был лучший книжный магазин старого города. Джейд здесь всё лето заказывала интересующую её редкую литературу, которую не выставляли на полках и не завозили в больших количествах. Например, старые копии рукописей, сохранившихся с зарождения Эринара или чарующие взор книги о новейших заклинаниях в перламутровых обложках, демонстрирующих правильное положение палочки для исполнения заклинания. Магазин был весь заполнен книгами от научных брошюр до самой разной художественной литературы. Здесь найдёт что-то для себя даже самый искушённый читатель и полюбит читать самый капризный школьник.       Джейд много времени провела в книжном и, находясь там, миновала толпу учеников с родителями, выбравшихся разом за покупками к учебному году в выходной день. Улицы засверкали в свете фонарей, а редкие прохожие скрывались за дверьми лавок и закусочных. Улицы медленно пустели. Джейд убавила шаг. Словно старую, склеенную из разных кусочков коротких кадров, киноленту, она рассматривала картины за витринами: в глубине магазина одежды стоял на скамейке первоклассник, примеряя свою первую форму, а в магазин ингредиентов и зелий, куда сбредались все категории населения от школьников до подозрительного вида волшебников и, возможно, колдунов, завораживал собственным шармом — ужасным запахом, связками вяленых лягушек под потолком и стариком-целителем, продававшем всё, что ползает и бегает. Годы шли, но ничего не менялось, что придавало старому Эринару особый привкус старины.       Джейд уже собиралась возвращаться к мастерской волшебных палочек, но проходя мимо очередного магазина, внимание зафиксировалось на лавке волшебных существ. Увидев это место, в ней проснулись воспоминания о детстве, и пробегали перед глазами, как наяву, искренние, полные любви лица детей, выходивших оттуда и гордо неся клетушки с самой разной живностью.       Она осторожно толкнула от себя деревянную дверь. Послышался слабый скрип давно несмазанный петель, заглушаемый голосами существ, живущих здесь до прихода новых хозяев. Кажется, Джейд поняла тот восторг, который испытывали малыши, приходя сюда. Глаза разбегались от выбора: пресмыкающиеся, птицы, насекомые, необычного вида щенки. Но несмотря на внешнюю привлекательность всех, внимание обратилось к невзрачной птахе. В серебряной клетке среднего размера сидел чёрный ворон, наклоняя голову то на один бок, то на другой, он наблюдал и рассматривал своими чёрными глазами-бусинами рыжеволосую девушку, как и она его. По мнению Джейд, птица была прекрасна, сравнима с незамысловатой скульптурой, такая простая и ненавязчивая, а чёрные перья лоснились и блестели.       Девушка осмотрелась по сторонам в поисках продавца, он скрылся где-то за рядами клеток и террариумов. Пройдясь по лабиринтам магазина, Джейд остановилась возле задумчивого мужчины средних лет в изношенном, покрытым пятнами, шерстью и перьями пальто.       — Я засмотрелся на птиц и погрузился в мысли. Они необычайны, не правда ли? — вместо приветствия и поклона начал он.       — Да, прелестные создания. Скажите, тот ворон у входа, кажется, всего один на весь магазин. Он продаётся?       — Я нашёл его весной, он увязался за мной, перелетая с дерева на дерево. Решил забрать в магазин и прикормить. Никто не хотел его брать, а вот меня всегда восхищали вороны. Они запоминают человеческие лица и помнят тех, кто проявил доброту или обидел их. Они возвращают долги. Умные и искренние. Он будет верен хозяину до последнего вздоха. Я не возьму платы за него, это было бы неправильно.       Зоолог точно умолял забрать птицу. Быть может что-то другое его печалило, но в тот момент эти слова тронули сердце. О раздумьях о за и против речи не шло, а минутой позднее птица возмущённо пыхтела, всем видом показывая нежелание трястись в клетке по пути в новый дом. Конечно, Джейд и самой хотелось дать ему свободы и сбросить с себя вес тяжёлой туши, но впереди была последняя лавка на сегодня.       Над дверью старой мастерской жалобно звякнул колокольчик, она открылась настежь и впустила сырой ветер, обратив внимание старика за прилавком на гостя:       — Начался дождь? Я вот-вот закончил работу над вашей палочкой, — старик обеими руками подал её Джейд — тонкую резную, такую же изящную, как её хозяйка.       — Дитя Тэрона, волшебная палочка — твой важнейший инструмент. Не теряй, пожалуйста. Чем больше ты разбрасываешь своей энергии, тем больше вероятность, что кто-нибудь с дурными помыслами найдёт твою палочку и вытащит из неё всю информацию.       — Не волнуйтесь, мастер Бальзамо, больше мне её терять не придётся. Сколько я должна за работу?       — Всего семь золотых циркусов*.       — Всего?       — Могу сбить цену до пяти.       — Договорились, — она положила на стол пять монет и собиралась было уходить, но, повернувшись к двери, резко остановилась, едва не налетев на высокого человека в чёрной мантии. Голову покрывал глубокий капюшон, черт лица не разглядеть, но в тени поблёскивали жемчужинами глаза. Казалось, у него сильный жар. В холодную дождливую погоду от человека шло тепло как от жаровни. Джейд даже обрадовалась, как ловко его обошла и выскочила на улицу под живой ливень Эринара.