Легенды Эринара: Наследие

      — Прошло почти три месяца после появления демонов, призванных глиняной фигурой Огненной птицы. Ничего не изменилось, увы, но их приход ознаменовал, что временная петля завершает оборот.       — Если событиям Великого хаоса суждено было повториться, почему ничего не вышло?       — Давным давно Огненная птица была повержена хранителями Эринара, а её глиняные фигуры, которые усиливали разрушительную силу, уничтожены. Теперь это явление не приносит сожжения мира, и из этого следует, что священный дождь не принесёт Кристалла жизни, как в первый Великий хаос. По видимому, одну фигурку потеряли, и она дождалась своего часа на территории бывшего дворца. Птицы нет, а это значит, что демоны, призванные ей, были ослаблены и смертны.       — Если бы всё повторилось, остались бы только мы.       — Верно. Мир второй раз избежал Великого хаоса. Но петля затягивается, история должна повторяться снова и снова. Если пришли они, значит где-то проснулась божественная энергия жрицы. Её нужно найти. Мне нужен Кристалл. Мне нужен проход на остров. Найди мне наш пропуск к древней цивилизации, и мы получим всё. Мы — создания Божественного происхождения — выше волшебников и людей, мы должны вершить закон. Но Боги почему-то распорядились иначе, отдав им нашу роль. Я легко расправлюсь с новой Бай-ху. В отличие от нас, её кровь ослабла с веками.       — Но ведь Бай-ху происходит от древнейшего рода, который никогда не предавал кровь.       — Понимаешь-ли, ходили слухи, будто в их роду однажды не оказалось ни одной девочки. И знаешь что прекрасно? Слухи правдивы. Кровь, переданная через мужчину, могла знатно испортиться.       — Госпожа, её убить или взять живой?       — Её жертва, её кровь, которой предрешено окрасить талисман, откроют портал на остров, где вечный король Эринара живёт с бессмертным народом. Но согласись, мы ведь тоже Перворождённые, как они. Разве мы не заслужили бессмертия, чтобы построить мир, которым будут править сильнейшие, где могущественные существа не будут изгоями? Эльфы были любимцами Богов — чистейшими существами. Боги так любили их, что после уничтожения Огненной птицы подарили им Священные земли и бессмертие. Одно меня привлекает, тень. Эльфийский народ разделился и разделялся не раз: одни позарились на покой и бессмертие, другие стали водить дружбу с людьми, заполонившим Эринар, третьи предпочли жениться на своих. Единственное их согласие — унести Кристалл жизни на остров, благодаря нему они черпают с небес энергию. Попасть к ним возможно только с кровью мифического белого тигра.       — Получается, те, что остались, чтобы сохранить традиции, стояли против Великого переселения и хотели жить на своей первоначальной территории. Мы можем пообещать им очистить старый Эринар от волшебников. Взамен попросим одного из них стать нашей ищейкой.       — Думаешь, эльф может почувствовать своего сородича?       — Эльфы отличаются уникальным чутьем. Для волшебников и людей все на одно лицо, но эльф точно укажет кто из волшебников всё ещё носит эльфийскую кровь или вовсе чистокровный.       — Ты тоже займёшься поиском. Этот человек должен принадлежать к роду тёмных эльфов, поскольку является потомком хранителей Эринара. Это обязательно девушка, божественная сила их рода проявляется по женской линии. Ищейка пусть действует как считает нужным, и она даст себя обнаружить. Ты же ищи по родословным. Ищи среди тех, чьи родители хотя бы эльфы на четверть.       — Но ведь никто уже не знает в каком поколении…       — Глупая тень. Эльфийская кровь долго не живёт, достаточно оказаться в пятом поколении, чтобы назваться волшебником. Никто не скрывает своих родословных. Чем меньше поколений прошло от смешения, тем сильнее считается семья. Глупцы хвалятся этим. Найди родословные всех правящих семей Эринара.       — Да, моя госпожа.       — Постой. Ещё одно. У премьер-министра есть племянница. Я не в коем случае не думаю на него, ведь его семья приехала сюда в первом столетии переселения. Они никогда не были сильны, но были слишком проворны, чтобы взять Эринар под свой контроль. Меня больше интересует девчонка. У министра же не было братьев и сестёр?       — Не было.       — Узнай что из себя представляет ребёнок. Я очень давно хотела знать откуда взялся генерал Тэрон.       Любому, не только госпоже горы Соман, очевидно, что никто в Эринаре не скрытничал, и даже тяжело представить причину сокрытия родословных, которыми хвалились. О них можно поспрашивать то тут, то там, в кабаке у местных информаторов и посредников, на постоялом дворе, где часто проходили собрания той самой верхушки общества, подслушать, наконец, что говорят молодые, развлекающие себя на рынке, о семье же главного министра узнать мог только тот, кто, по удаче, вхож в его дом.       — Друзья мои! — вскочил со стула Дэймон, едва не расплескав содержимое бокала. — Я хочу выпить за самого талантливого человека в этой комнате — меня. И, конечно, за Джейд, кто своим трудоголизмом, предводительскими способностями и притягательной харизмой, заслужила возглавить целый факультет.       — Ты ещё забыл сказать о силе, — подсказал и показал невидимой шпагой бой Амос.       — Да, ещё я очень сильный, что в столь шумной компании мне удаётся не сойти с ума более десяти лет.       — Как же я вас люблю.       — Джей, какие нежности, от тебя редко можно услышать, — засмеялся Нил, возвращая Дэймона за стол.       — Слова здесь лишние.       — Выпьем!       — Да!       Возможно, поведение друзей, их разговоры и отношение друг к другу, могут показаться весьма странными и даже грубыми, будто они смеются друг над другом, проявляют неуважение, перебивая и изредка стыдя. Но они друзья. Много ли ещё таких союзов найдётся в мире, где поведение нарцисса считают просто неудачной шуткой, неловкого скромнягу любят и принимают как равного, молчаливого наблюдателя не подозревают, а девушку рассматривают не как потенциальную невесту, а связующую нить.       — Джейд теперь уважаемый человек в Энлэе.       — Она и без должности старосты была как глава преступного района.       — Что ты такое говоришь?       — Никогда не злили её? Как тихий убийца.       Жалобы Дэймона Джейд веселили, она посмеивалась, прикрывая улыбку рукой, как будто просто подпирала голову, переглядывалась с Амосом и подначивала его на шутки над другом, который сейчас и без них прекрасно справлялся, заставляя сидящего рядом Нила краснеть и испытывать испанский стыд. Нил немногословен, он даже больше Джейд был зрителем и участником закулисья жизни. Пожалуй, он поддерживал равновесие и, как старший, выступал дирижёром.       — Вот мы узнали, что чувствует Дэймон. «Я безупречен, я не делаю ошибок», — передразнил Нил. — А слабость-то — боится гнева мисс Мориарти.       — Я слышал, что перед тем, как запугать свою жертву, она говорит…       — Имейте совесть, я ведь всё ещё здесь!       — Один — неисправимый нарцисс, вторая — маньяк в законе. С кем мы дружим, Амос?       — Хотел бы я знать.       — Мне иногда кажется, что если Дэймон не говорит о себе, то жалуется на нашу дорогую подругу.       — А… как, — Дэймон свёл брови и осмотрелся по сторонам в попытках сменить тему. — Видел, ты птицу завела. Какое имя дала?       — Ещё не решила, хочу назвать скрытым значением.       — Мой отец хочет меня сосватать и таким скрытым значением получить новые земли.       — Слияние и поглощение.       — Именно.       — Ты уже видел невесту? Хорошенькая? Как зовут? — заинтересовался Амос.       — Адилия.       — Что за имечко такое?       — Не спрашивай. Ужасная семейка.       — Ты там будешь самым святым и поставишь их на путь истинный, — захохотал Нил       — На счёт себя сомневаюсь, а вот тебе могу предложить её мерзкую сестричку Эраклу, которая только и будет просаживать все твои деньги на ткани!       Напористо, с нарастающим рычанием, страшным голосом запугивал Дэймон, приближаясь к Нилу, от чего тот наклонился и почти опрокинулся со стулом, но Дэймон и Амос успели придержать за подлокотники.       — Знаете о чём я мечтаю? — Нил прищурился и обратил взор на Джейд.— Чтобы и через пять лет, и через десять, и все года, которые нам отведены, мы собирались так вместе, обсуждали свежие новости и вспоминали старое, даже если оно горькое или стыдное.       — Хорошо сказал, Нил.       Вновь зазвенели бокалы. Их звучание уносило слова о мечтах, желаниях, молитвы о будущем, просьбы остановить момент — их юность, любовь друг к другу, смешное и грустное, взгляды, движения и прикосновения, письма. Каждый думал о своём и по-своему, а посыл был тот же — вечность. Борясь с мыслями, Амос эмоций не скрыл, глаза заслезились.       — Ты чего?       — До сих пор страшно представить пожар в Энлэе… Мы видимся и без того редко, предыдущая встреча могла стать последней, если бы Джейд оказалась в числе погибших.       — О, Боги. Ему нельзя пить. Он становится таким сентиментальным, особенно когда надумает всякого.       — Перестань, со мной всё в порядке, — она прохлопала Амоса по плечу.       — Я слышал, что ты несколько раз была на волосок от гибели.       — Мы все там считали часы.       — Как страдал бы мистер Мориарти. Ты у него главное сокровище и наследница всего что он нажил и создал.       — Кстати, давно не слышал мифов, — отвлёк их Нил и пересел на кресло в глубине комнаты. Это повелось с детства: как и прежде, они рассказывали мифы и легенды, находилли их занятными, обсуждали их и добавляли в историю красок, которые где-то как-то услышали от кого-то или вычитали в архивах. Некоторые были мирскими, другие завораживали, а третьи проходились холодом по коже. «Как в детстве» — думал каждый и оставлял заботы позади, забывал, что вырос, забывал, что сейчас больше понимает и меньше мечтает, забывал, что всему свойственно заканчиваться и начинаться с чистого листа и свежей искры.       — Время сказаний.       — Обожаю истории в исполнении Дэймона.       — Может, сегодня я?       — Ты хорошо пишешь прозу, зачитаешь нам позже? А Дэймон лучше знает легенды.       — Чтож, надо подумать о ком из великих сегодня, — не дожидаясь общего решения, Дэймон прочистил горло и, не долго думая, начал. — Генерал Тэрон пришёл в Эринар из ниоткуда, но о его подвигах знали ещё до появления в городе. Джейд, если хочешь примерно представить своего отца — смотри на меня.       — Ой, прекращай.       — Да, я отвлёкся. Тэрон происходит от тёмных эльфов. Мы все от них пошли, но он вышел из лесов, в его жилах текла чистая эльфийская кровь и древняя магия. Его прозвали хранителем леса, защитником Эринара, почти что причислили к святым Бай-ху и Золотому дракону. Он и правда обладал такой силой, которую описывали в сказаниях о святых. А началось это…       Во мраке ничего не видно, он застилал глаза бархатом ночи. Ни огонька вдали, ни света луны, её заслонили стены скрипучих ветвей. Тишина. Такая тишина бывает только в ушах глухого. Но воин держался, идя плавно и бесшумно, держа одну руку на рукояти меча, а второй заслонял глаза открытой ладонью. Подул ветер. Нет. Слишком короткий и глухой звук. Нечто здоровое передвигалось над головой и выжидало.       Позади хрустнула ветка и зашуршали листья под ногами от неловкого шага. Лорен. Как же ты подставила охотника. Существо метнулось на звук, пара взмахов и оно достигло бы цели, но Тэрон пустил стрелу и она поразила нечисть в крыло. Тогда нечто встало на ноги и хотело атокавать, только он вложил в волшебный меч энергию и его свечение поманило чудовище за собой, а когда то приблизилось, Тэрон разглядел, голову без кожи, оголённые челюсти, зубы острые и гнилые, а глаза белые, без зрачков. Они в Слепом лесу — месте, где обитают опасные плотоядные твари, не относящиеся ни к живым, ни к мёртвым. Если создать лишний шум, на звуки боя могут слететься такие же полуорлы-полуобезьяны-полускелеты, а то и кто похуже. Уклон. Поворот. Нижняя атака. Толчок. Оно только взбесилось и издало мерзкий хрипящий крик. Одним прыжком оно вскочило на Тэрона, он попятился к дереву спиной, ударяя мерзость со всей силы, то прицепилось сильнее и разинуло пасть, но клинок блокировал атаку и, собрав на поверхности влагу, образовал энергетическую сферу, разорвавшуюся и отбросившую нечисть к скалам, где оно встретило свою погибель.       — Больше об этом существе никто из лесников не слышал. Генерал Тэрон избавил деревушку, прилегающую к Слепому лесу, от этой напасти. С тех пор разлетелась молва об эльфийской охотнике, пришедшем в старый город с прекрасной волшебницей Лорен, которая была так красива, что судачили будто она эльфийка, вышедшая со Святых земель, но слухи быстро утихли, стоило увидеть, что она использует не магию, а обыкновенное волшебство в самом его примитивном виде.       — У эльфов ведь уникальные имена. Что означает имя генерала?       — Охотник. После Великого переселения культура имени изменилась, — опережая вопросы продолжал Дэймон. — Эльфы, которые остались на земле, стали перенимать языки переселенцев, чтобы понимать друг друга. Со временем образовался новый язык и детям стали давать два имени: древнее при благословении и мирское с тем же значением, но упрощённым произношением. Позднее, традиция ушла в историю и дети получали только мирские имена, которые всё ещё остались уникальными, как ты заметил, что достаточно назвать имя предка, обозначив себя в обществе. Так до сих пор делают знатные семьи, хотя давно вытравили эльфийскую кровь из своих жил. Когда эльфийская кровь стала редкостью, чистокровные отказались от смешанных браков, а полукровок становилось меньше, так как волшебники прожили достаточно и образовалась новая раса. Детям теперь дают самые обычные имена, например, как у людей или нашего министра. Тогда же появились фамилии.       Повисла тишина. Вопрос, который волновал из года в год, задать не осмеливались: если генерал не скрывал принадлежности к расе Перворождённых, к чему называть дочь обычным именем, чтобы ещё после своего ухода давать фамилию опекуна. Амос, не имея ни малейшего представления о деле Тэрона, как и все, кто знал о Джейд, сгорал от любопытства, ведь слушая истории о подвигах Эринарского генерала, трудно представить, что у него и его жены были причины оставить ребёнка без единого понятия об их семье.       — А у Джейд…       — Не людское и не Эринарское, — отрезал Нил.       — Если отказаться от соединений и разделить каждую букву, получится нечто похожее на древний язык, — добавил Дэймон, чертя пальцем по столу, но стоило поднять глаза на друзей, столкнулся со смиряющим взглядом Нила.       — Никакого здесь древнего языка нет. Всё гораздо проще.       И было бы проще, как того хотел Нил, если бы не генерал Тэрон. Было ли это намеренно, или нет, но о родстве Джейд и генерала забывалось, ведь, в первую очередь, для всех она была племянницей министра.       Послышался лязг дверного молотка и на первом этаже дома стало также оживлённо, вскоре голоса приблизились — мистер Мориарти пригласил гостей в свой кабинет и они почти тихо поднялись наверх по противоположной лестнице от покоев Джейд.       — У мистера Мориарти гости?       — Сейчас посмотрю.       — Если пошли в кабинет, похоже, это деловая встреча.       Джейд приоткрыла дверь и выглянула. Не очень удобное положение, чтобы оставаться незамеченной. Мужчины ещё некоторое время толпились на пороге комнаты и что-то активно обсуждали, разговор шёл бодро, даже мадам Ан не могла их прервать и спросить чем может быть полезна и что им принести. Женщина бросила попытки и, видимо, решила угостить их тем, что выберет сама. Сложно разобрать их диалог, за спиной разговоры тоже не утихали и голоса смешивались, а пригрозить друзьям замолчать, или быть немного тише, не хватало рук развернуться, одной она держала дверь, чтобы не распахнулась настежь, другой опиралась на стену, держа равновесие в неудобной, неудачной позе для слежки.       — …некому научить использовать магию, хотя она полукровка.       — У меня одного впечатление, будто впервые это слышит?       — У тебя длинный язык, не знаешь когда вовремя остановиться.       — Тэрон не хотел ей такой судьбы.       — …нет выбора…       — Вопросы крови решают лишь боги.       — Почему ей неинтересна её родословная?       — Боги сами боятся кровных дел.       — Магия рано или поздно овладеет…       — …много недосказанности в мире.       — Не здесь.       — Почему ты решил, что вправе указывать мне?       — Не допустим утечки.       «Не разберу»… говорили с разных сторон, это сбивало. Голоса почему-то были неразличимы, одинаковые, будто специально кто-то мешал — нарушал слух и дезориентировал. Внимание вернулось, когда один из источников шума исключился. Гости наконец сделали паузу и зашли в кабинет. Их было двое. Одного, того неприметного мужчину немного моложе мистера Мориарти, Джейд видела однажды, второй — незнакомец — был высок, в длинном пальто глубокого чёрного цвета и в шляпе с широкими полями, под которыми не видно лица.       — До чего же пошлая у него шляпа, — пробормотала Джейд.       Мужчина не понравился ей сразу, вдобавок как-то странно посмотрел на неё, обратив внимание на приоткрытую дверь в её части дома.       — Всегда было любопытно: почему министр, а не король?       — А ты хоть раз короля видел?       — Поэтому и спрашиваю! Получается, мистер Мориарти.       — Подожди. Не путай себя. Я рассказывал, у Эринара есть бессмертный император, только он ушёл на Святые земли в Великое переселение, а о его стране стали заботиться влиятельные семьи, одна из которых возглавила все земли. Глава той семьи стал называться главным министром, он возглавляет Троецарствие* и глав земель, и, как несложно догадаться, семья Мориарти тогда-то объединила народ.       — Я вернулась.       — Услышала что-нибудь?       — Нет, как специально захмелела и вы ещё разорались. О чём говорили?       — Да так, всё об истории. Сколько не живи, а ведь всё равно до сих пор то не понимаешь до конца системы имён, то должностей. Хоть Дэймон всегда объяснит. Помню, как они с Нилом в детстве соревновались и выясняли кто наиболее разбирается в чём-либо.       — Только я с детства был гением, а Нил пытался за мной угнаться.       Дэймон никогда не отличался чуткостью. Сегодня Джейд наслушалась достаточно: у Дэймона развязался язык, Нил пытался ему препятствовать от случая к случаю, зная как подруга не любит разговоры о семье, уставал от непрекращающейся болтовни и, вскоре, молча наблюдал. Когда-то он услышал: «она убеждена, что чем меньше ей известно в разлуке, тем легче её пережить». Амос так сказал. Но был ли прав?       — Она не Тэрон.       — Но в ней течёт эльфийская кровь. Она сильна.       — Пусть хоть чистокровная, её никто не учил магии!       — Отставить спор. Я не для него позвал вас. Мне нужна ваша поддержка и совет. Вы правы, магии её никто не учил, но она успела её высвободить, сама того не заметив. И это, к моему большому сожалению, связано с нападением на Глаз Энлэя. Все на ушах, все взбудоражены, суетятся, всем любопытно и все говорят, что прежде такого не было. Оно было. И вы сами прекрасно знаете о чём я толкую.       — Мы встанем с вами спина к спине, министр.       Мистер Мориарти покачал головой.       — Спина к спине вы станете с моей племянницей. Как бы я сейчас не старался, она неизбежно столкнётся с тем, чего не знает. История повторяется, и скоро может начаться борьба за власть, короли пойдут на королей, чтобы великой древней магией мог владеть лишь один. Другие же захотят уничтожить источник, дарующий всемогущество, чтобы предотвратить катастрофу. Каждая сторона будет хотеть одно и не постесняется использовать любые методы.       — Будет разумнее всех опередить и первыми забрать то, за что боролись с начала времён. Мы получим безграничную власть и, само собой, обеспечим безопасность нам и нашим семьям, а также, в нашем вечном правлении, народ получит правителей, которые никогда не обрекут их на голод и беды. Тем более, с той силой у нас всегда будет вода и богатый урожай.       — Нет. Равновесие — вот о чём говорит мистер Мориарти. Я прав?       — Конечно.       — Мы должны стоять против того, чтобы кому-либо достались силы богов. А возможности молодой госпожи и её происхождение необходимо скрыть.       — Всем и так известно, что она дочь Тэрона.       — Всем, да не всем. Столько лет прошло, что он остался в легендах, а то и вовсе стёрся из памяти. Джейд Мориарти известна только как племянница министра.       — Моей племяннице на столько всё равно по поводу её происхождения, что даже она не станет нам помехой. Надо только пережить год её восемнадцатилетия. Тогда, и она, и мы, сможем прожить долгую и счастливую жизнь.       В коридоре хлопнула дверь и по лестнице пронёсся топот двух пар обуви, прервав размеренно идущее собрание.       — Скоро я перенесу кабинет на чердак, — воспользовавшись случаем, пошутил хозяин дома, чтобы обратить вновь на себя внимание и продолжить.       Тем временем, попав в мимолётный перерыв, мадам Ан принесла чай и сладкие закуски. Её глаза были полны огорчения, только что услышанное её расстроило, но даже если она снова встретится с детьми, вмешаться в их дела не решится.       — Разговоры зашли не туда. Я всеми правдами и неправдами, осечками и даже молчанием пытаюсь прекратить этот цирк. Что за глупости? Ты сейчас правишь этим балом, почему допускаешь невыносимую тягомотину с вопросами без ответов?       Нил раздражался. Его раздражало, что Джейд пустыми ответами и сонным видом допускает бесцельное хождение беседы кругами, где отвлечение минутно. Нил раздражался, потому что никак не мог понять — неужели ей всё равно, или что-то с ней стало за время, которое они не виделись, что ей стало интересно наблюдать, как у друзей появляются попытки ссоры.       — Мне показалось, Дэймон и без меня справляется. Он прекрасно знает историю, наглядные примеры приводит от имени до родословной, даже исследование почти начал. Ты ведь это имеешь ввиду? Хорошо, я поговорю с ним, чтобы он из раза в раз не заводил эту тему, намекая, чтобы я добавила что-то правдивое от себя.       — Ты обижена? На родителей.       Отчаянно спросил Нил, когда она повернулась спиной и хотела вернуться к их друзьям.       — Что не вернулись, — продолжал он добиваться и стучаться в железные двери непростой души.       — Я уже не помню их и мне неинтересно.