Семья

Не зная будущего, Доверить себя любимому. Храбрость женщины.

      Во все времена остро стояла проблема доверия. Чаще оно труднодоступно, ведь нужно сильно постараться, чтобы его заслужить. Доверять — значит быть уверенным в человеке. Быть уверенным, что твои слова не уйдут к третьему лицу. А если обычному люду стоит больших усилий рассказывать кому-либо свои секреты, то о синоби и говорить нечего. Их с детства учат скрытности и секретности — это необходимо для их выживания. Это в прямом смысле вопрос жизни и смерти. Но, как правило, кем бы ты не был, когда ты живешь с кем-то бок о бок, то начинаешь доверять в любом случае. Тем более, если эти люди проверены временем. Мэй, начиная жить в клане, была уверена в своих соседях и своей безопасности, ведь эти люди никогда её не подводили, никогда не давали и шанса усомниться в себе. Она поняла, что в этой деревне можно спать и жить спокойно. Опасность где-то за пределами, не здесь. Здесь её дом, здесь безопасно. Но всему рано или поздно приходит конец.       Девушка проснулась резко и беспокойно. Поднявшись на локтях, она повернула голову и посмотрела в окно. Придя к выводу, что стоит глубокая ночь, кицунэ перевела взгляд на кровать. Никого. Мэй потрогала постель рядом. Тёплая.

Что меня разбудило? Где Кадзу?

      На первый вопрос ответ пришёл в виде шума в прихожей. Что-то с грохотом падает, что-то шуршит, до уха доносятся громкие шаги, а если быть точнее — топот. Острый слух кицунэ уловил, что эти шаги принадлежали не одному человеку… Насторожившись, Мэй схватила нож из ящика и спрятала его в рукаве нагадзюбана, придерживая рукоять пальцами. Холодный металл неприятно коснулся тёплой кожи, заставляя поёжиться. Она, не обращая внимания на неприятные ощущения, поднялась с постели и двинулась в сторону подозрительных звуков. Каждый шаг давался с трудом, как будто девушка шла по колено в воде. Куноити стала глубоко и медленно дышать, чтобы не поддаться угнетающему чувству страха. Успешно. Бесшумно подойдя к приоткрытым сёдзи, она осторожно выглянула из спальни. Слух не обманул, но от этого совсем не стало легче, ведь открывающаяся перед ней сцена совсем не внушала радости. Безоружный Кадзу отбивается от какого-то неизвестного человека. А неизвестный он только потому, что его лицо закрыто чёрной тканью, которая мешает распознать личность. Только по росту и крупному телосложению девушка поняла, что человек — мужчина, и, судя по тому, что неизвестный до сих пор жив, напрашивается вывод, что он хорошо владеет боем. Личность оставалась загадкой, что пугало ещё больше… Девушка кожей ощутила исходящую от неизвестного опасность, но поддаваться панике не стала. Мэй не спешила выходить и раскрывать своё присутствие. Рано. Нужно дождаться момента, когда противник приблизится и встанет спиной. Конечно, наблюдать эту картину малоприятно, но выходить пока бессмысленно, ведь убить мужчину нужно внезапно, а он пока находится далеко.

Как он сюда попал?

      Только этот вопрос крутился в мыслях Мэй. Добраться до деревни очень трудно, так как путь проложен через потайные ходы, которые известны только членам клана и местным ёкаям. Да, прийти в клан чужому человеку возможно, а вот вернуться — нет.

Может, это кто-то из своих?

      Эта мысль ввела Мэй в настоящий ужас. Это ведь вероятнее всего… Человек уж очень хорошо сражается, так ещё и лицо закрыто. Неужели кто-то из клана захотел убить Кадзу? Быть не может… В клане предатель? Это вообще в голове не укладывается.       — Зараза, — услышала Мэй родной голос. Кадзу хотел ударить неизвестного, но промахнулся. Тот, воспользовавшись этой ошибкой, резко притянул его к себе за замахнувшуюся на него руку и потянулся другой рукой к своему боку. Девушка поняла: прятаться больше нельзя. Незнакомец явно тянется за оружием. Она тут же вылетела из комнаты, и Кадзу, услышав шаги позади себя, развернулся, что стало ещё одной ошибкой… Мэй не успела даже приблизиться, как мужчина приложил остриё к горлу синоби.

Как ты мог повернуться к противнику спиной? Что с тобой?

      — Что тебе нужно? — собрав в кулак всё своё самообладание, ледяным голосом спросила девушка. Если бы неизвестный хотел его убить, то давно бы уже это сделал. Значит, ему нужно что-то другое. Она перевела взгляд на синоби, дабы найти хоть какие-то ответы на неозвученные вопросы, уловить любую эмоцию на мужском лице. Но его лицо, как всегда, оставалось абсолютно непроницаемым, что добавляло ещё больше тревоги. У Кадзу даже щека не дёрнулась, а это означало одно — он спокоен. Это добавляло ещё больше вопросов… Он, не напрягаясь, мог хотя бы взглядом показать, что нужно делать, но не стал.

Ты сам не знаешь, что нужно делать? Я не верю…

      Мэй, не увидев подсказок на лице мужчины, перевела взгляд на голый торс, ища следы побоев. Взъерошенные волосы, часто поднимающаяся грудь, указывающая на учащённое дыхание — значит, бой длится долго, разбитая губа и… всё.

У него получилось ударить тебя по лицу?

      Такое непривычное поведение Кадзу навевало мысли о том, что его отравили ядом — это совсем не добавляло оптимизма, но иначе не объяснить, почему такой профессиональный синоби делает настолько нелепые ошибки в схватке. Даже дети в клане знают, что к противнику никогда нельзя вставать спиной — это азы. А разбитая губа? Мэй не помнила, когда в последний раз хоть кому-то удавалось задеть лицо Кадзу. Этому нашлось единственное и совсем не весёлое объяснение — неизвестный очень силён.

Откуда ты такой взялся?

      — Доставай все сбережения или я ему глотку перережу, — сурово ответил мужчина, демонстративно почесав лезвием шею Кадзу. Вор? Серьёзно? В клане ниндзя? И почему именно в этот дом заявился? Чем самый примечательный и большой дом Такао не угодил? Это всё похоже на комедию. Розыгрыш? Голос мужчины оказался незнакомым, и неизвестно — радует это или пугает. Всего понемногу…       — Д-да… Господин, сейчас… — опустив голову, пролепетала Мэй, идеально изобразив испуг, и, не разворачиваясь, попятилась к коробочке с украшениями, которая мирно лежала на полке позади неё. Она взяла предмет одной рукой, а другой до сих пор придерживала нож в рукаве. Кицунэ хотела уже вернуться, но внимательный взгляд девушки упал на пустую вазу, стоявшую рядом. План созрел сам собой. Захватив под локоть и её, кицунэ с не по-настоящему трясущимися руками подошла к мужчинам.       — И это вс... — не успел договорить неизвестный, как девушка как будто случайно выпустила из рук вазу, и та со звенящим звуком разбилась об пол. Мужчина перевёл внимание с девушки на разбившийся предмет, и Мэй, не медля, резким движением руки кинула в голову противника коробку с украшениями. Хоть предмет и не достиг своей цели, ведь мужчина вовремя увернулся, но нож от горла Кадзу он всё же невольно отодвинул. На это и был расчёт. Пока неизвестный уворачивался, девушка со всей силы ударила по его руке, державшей нож, и оружие упало на пол. Отбросив его ногой себе за спину, она ударила неизвестного ребром ладони в шею. Тот, начиная откашливаться, выставил раскрытую ладонь вперёд в мирном жесте, безмолвно прося остановиться.

Ещё чего

      Мэй, увидев, что мужчина не пытается отбиваться, толкнула его к стене, прижав свой нож к мужской шее. Не обращая внимания на осколки от остатков красивой вазы, больно врезавшихся в оголённые ступни, она немного приподнялась на носочки, чтобы приблизиться к лицу. Её удивило, что противник не стал сопротивляться. Смирился со своей участью? Отбросив ненужные мысли, девушка стянула ткань, которая всё это время преданно скрывала его личность.       От увиденного человека девушка невольно выпустила из рук нож, ударившийся с громким звуком об пол. Только сейчас Мэй поняла, что Кадзу не влезал в драку, чтобы помочь, а спокойно стоял позади и наблюдал. Отойдя от мужчины на шаг, она почувствовала, как осколки с большей силой врезались в кожу, образовывая свежие кровоточащие раны. За одну секунду в ней разгорелось едкое, жгущее грудь ощущение обиды. Не успело оно заполонить всё тело, как дверь открылась без стука, заставляя повернуться в сторону выхода.       — Ловко ты его, — гордо произнёс Сатоши, смотря на всю эту картину.       — Что всё это значит? — повернувшись к Такао, спросила Мэй, одарив его серьёзным взглядом. Она уже сама догадалась, каким будет ответ, но желала услышать подтверждение от главы клана.       — Ты не захотела просто жить в клане. Ты высказала своё желание стать куноити. Было необходимо проверить твою бдительность. Как ты реагируешь в опасных ситуациях, какие действия предпринимаешь и предпринимаешь ли их вообще… — спокойно ответил Такао, сцепив руки за спиной, а у Мэй чуть не вырвался вопрос: «Вам года, проведённого со мной, было недостаточно?», но вовремя прикусила язык. Нельзя спорить и препираться с дзёнином. Он глава, и только он беспрекословно решает всё в клане. Вызвалась стать куноити — пожинай плоды.       После небольшой молчаливой задержки дзёнин продолжил:       — Да, этот метод был… — он задумался, видимо, подбирая подходящее слово, — Далеко не гуманным и неоднозначным… Я не хотел пугать тебя, но того требовали обстоятельства. Ситуация попросту могла выйти из-под контроля, поэтому мы стояли здесь и наблюдали.       — Да, поэтому вызвали Хиро в роли воришки. Убила бы его — не жалко, — весело хмыкнул гримёр, совершенно не обращая внимания на напряжённую атмосферу. Девушка прекрасно понимала, что это не та причина, по которой выбрали именно этого синоби. Причина как раз была в том, что Мэй почти не общалась с ним, не помнила его голос, его цвет глаз, его рост. Всё просто — она должна была поверить, что он незнакомец.       Мэй взглянула на Хиро, который только недавно перестал кашлять.       — Извини.       Он, закончив мысленно представлять кровожадное убийство Сатоши, перевёл спокойный взгляд карих глаз на девушку.       — Нормально.       — Сатоши, а ты здесь зачем? — поинтересовалась кицунэ, немного сощурив глаза.       — Во-первых, я всегда нужен, — состроив важный вид, укоризненно сказал он, а потом, вернув себе прежнюю насмешку, продолжил. — А во-вторых… Да как я мог такое зрелище пропустить? А вдруг похороны надо будет организовывать? Так я бы такой праздник устроил… — мечтательно протянул он, смотря в потолок.       Кицунэ с сожалением посмотрела на разбитую в пух и прах вазу… Она бы сейчас так кстати пригодилась. А что? Разбить об затылок Сатоши и всё. Лежит без сознания. А главное — молчит! Всё же отставив на время свои планы в сторону, она, смиренно выдохнув, прихрамывая, поплелась в сторону стола. По пути кинув мимолётный взгляд на Кадзу, Мэй заметила, как тот кивнул остальным, и все, кроме них, вышли из дома, не прощаясь. Услышав звук закрывающейся двери, мужчина аккуратно поднял девушку на руки и понёс в спальню. Она сопротивляться не стала. Молча усадив девушку на постель, Кадзу принялся вытаскивать осколки вазы из оголённых женских стоп. Хоть мужчина и молчал, Мэй как никто другой понимала — ему эта ситуация не нравится также, как и ей. Скорее всего, он даже был против, но понимал, что это необходимость.       — Спрашивай, — произнёс он, не отнимая взгляда от своего занятия. Он и его проницательность видят, как в голове девушки так и множатся вопросы по поводу этой ситуации.       — К какому выводу пришёл Такао после увиденного? — вопрос вырвался сам собой, и девушка закусила щёку, чтобы не выдать жалобный писк от боли в ногах.       — Потерпи, немного ещё, — промывая раны, сказал синоби.

Да не такое терпеть приходилось…

       — Правильно сделала всё.       От звенящей стали в его голосе Мэй не знала, как воспринимать эти слова. Это прозвучало так, будто она сделала как раз что-то далеко неправильно.       — Зачем на клан работать вызвалась? — вот теперь девушка поняла, почему Кадзу так сердит. Честно, ей никогда в жизни столько однотипных вопросов не задавали, как за последнюю неделю.       — Ты сам всё понимаешь, — уклончиво ответила кицунэ, подбирая ноги под себя, ведь мужчина закончил обрабатывать раны.       — Понимаю, но от этого легче не становится, — наградил он наконец девушку своим колким взглядом. В голове мужчины промелькнула мысль…

Лучше бы ты сделала всё неправильно.

      — Ты мне доверяешь? — спросила Мэй, словно растворяясь в этих чёрных омутах.       — Да, — на выдохе ответил Кадзу. Видимо, смирившись с решением девушки. — А ты мне?       — Иначе меня бы здесь не было.

***

Your Woman — White Town

      Стоя на траве, Мэй беззаботно грызла кислое зелёное яблоко, наслаждаясь утренним солнцем и приятной усталостью в мышцах после небольшой утренней тренировки. Золотые лучи приятно грели лицо, и девушка с наслаждением прикрыла глаза.

Пусть всегда будет так спокойно

      Мысль настолько абсурдная, что заставила ухмыльнуться. Спокойно? В клане ниндзя? Выбрав себе роль куноити? Смешно. Она не знала своего будущего, не знала, что ждёт её дальше, но девушка чётко понимала, что выбрала себе очень нелёгкий путь. Ей придётся в прямом смысле выживать. Но сидеть сложа руки оказалось намного тягостнее. Внутренний покой прервали звуки бега позади. Открыв глаза и развернувшись, Мэй увидела как Сатоши и Хонг, видимо, наперегонки, буквально несутся в её сторону. Девушка глубоко вдохнула, застывая в предвкушении нового словесного насилия.       — Мэй, вот скажи… — не успел гримёр договорить, как кицунэ его перебила.       — И вам доброго утра.       — Доброе утро, Мэй, — тепло улыбнулся Хонг.       — Да-да, — закатил мужчина глаза и, пытаясь не раздражаться от этих сантиментов, продолжил. — Так вот, скажи, ты ведь ударила Хиро? — в предвкушении улыбаясь, замер он, словно ребёнок ожидающий обещанную игрушку. Кицунэ настороженно нахмурилась. С чего такие вопросы? И для этого нужно было бежать словно стрела выпущенная? Невзирая на все внутренние подозрения, она вернула себе безразличный, даже скучающий вид.       — Да, я ему нож в плечо воткнула.       Куноити с превеликим удовольствием наблюдала, как на лицах мужчин, кроме растерянности и праведного негодования, отобразился неподдельный шок.       — Он не говорил… — подозрительно нахмурился Сатоши.       — Да, — кивнула она в подтверждение, — потому что это неправда, — безразлично пожала Мэй плечами, вновь откусив кусок фрукта. Увидев, как гримёр чуть ли не начинает пыхтеть от раздражения, хмыкнув, она всё же решила ответить честно:       — Да, ударила в шею.       Синоби тут же повеселел и задорно пихнул локтём в бок Хонга, за что тут же получил в ответ, но угрюмо. Мэй уже начала сомневаться в их адекватности, как Сатоши подал голос.       — А я говорил, что она буйная? А ты всё заладил: «Она не могла, она не могла…» — начал он передразнивать Хонга излишне писклявым голосом.       Девушка постепенно начала понимать, почему эти двое так странно себя ведут.       — На что вы поспорили, гении азартной мысли?       — Он теперь на охоту со мной пойдёт, — гордо улыбнувшись во все зубы, гримёр ободряюще обнял за плечи второго синоби.

Охота? Серьёзно? Не думала, что он даст такое лёгкое наказание.

      Подумала кицунэ, но увидев, что Хонг стоит мрачнее тучи, поняла, что для него охота, видимо, действительно пытка. Долго поразмышлять на эту тему она не успела.       — О, яблочко! Спасибо, что принесла, — Сатоши варварски выхватил яблоко из рук девушки и, не обращая внимания на то, что оно уже обкусано, начал нагло его жевать. В мыслях сами собой начали вырисовываться способы захвата фрукта из лап гримёра, причём большинство из них имели довольно кровожадный характер. Хонг прыснул в кулак, но, увидев злой и полный решимости взгляд Мэй, посмотрел на Сатоши с ненастоящим осуждением. Не успела девушка осуществить свой план, как тот снова заговорил.       — Кстати, тебя там Такао звал, — подтолкнул он кицунэ в спину. — Давай, давай, он срочно просил, — она снова почувствовала несильный толчок.       Мэй понимала, что если бы дзёнин действительно срочно хотел встречи, то либо пришёл бы сам, либо они бы сейчас здесь не стояли и беззаботно не обсуждали спор в конце концов! Она уже хотела было пойти, но развернулась и резко ударила ладонью сверху вниз по яблоку, которое лежало в руках гримёра, и оно покатилось по земле, сильно пачкаясь. Ухмыльнувшись своей мести, Мэй быстро убежала, дабы этот Сатоши ещё где-нибудь не напакостил.

***

      — Я буду рад, если ты заваришь чай, — сказал Такао, сидя за столом.       — Конечно, — мимолётно улыбнулась девушка. Гейша она или уже нет — её до сих пор просят сделать чай, что заставляет Мэй каждый раз по-доброму улыбаться. Колдуя над чайником, она решила нарушить спокойную тишину. — Как ты? Как клан?       — Всё как обычно, — приняв чашечку из рук Мэй, дзёнин благодарно кивнул. — Не передумала насчёт своей роли в клане? — беззаботно спросил Такао, отпив из чашечки. Девушка понимала: несмотря на спокойствие в голосе главы клана, ответ на этот вопрос действительно важен ему.       — Считаешь, не подхожу? — чуть склонив голову, заинтересованно спросила она, хотя и так знала ответ.       Дзёнин неспешно поставил чашку на стол и, положив подбородок на кулак, пристально посмотрел в глаза Мэй. Их взгляды столкнулись словно хорошо заточенные клинки. Хочет вызвать неловкость? Проверяет на прочность? Пытается уловить эмоции? Неважно, ведь она спокойно выдержала этот немой поединок и глазом не моргнув. Мужчина довольно улыбнулся и, не меняя положения, мягко ответил:       — Действительно думаешь, что я считаю тебя недостойной? Какой дзёнин не примет в свой клан двухвостую кицунэ, победившую привратницу? Я уже молчу о твоих моральных качествах и силе воли… — он на миг задумался, будто собирался с мыслями. — Насчёт вчера… Мэй, работать на клан — значит быть расчётливым, дальновидным, ответственным и высокопродуктивным. Мне было необходимо убедиться, остались ли в тебе все эти качества. Надеюсь, я ответил на твой вопрос. А теперь, прошу, ответь на мой, — за весь разговор у Такао не дрогнул ни единый мускул на лице, что говорило либо о его расслабленности, либо об идеальном контроле эмоций. И что-то Мэй подсказывало, что этот мужчина не так прост, чтобы давать всего две причины…       Куноити, отбрасывая размышления, мягко улыбнулась, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, и кивнула:       — Не передумала и не передумаю. Все, кому было не лень, уже пытались меня переубедить, в том числе и ты. Как видишь — тщетно.       За то небольшое время, прошедшее с их возвращения в клан, ей откровенно надоели разговоры о том, что работа на клан очень опасна. Все говорили с ней, будто с маленьким ребёнком, который, в силу своей неопытности, не понимает очевидных вещей. Мэй давно не ребёнок и все риски понимала и принимала. Хоть все и прекрасно понимали, что кицунэ будет очень полезна клану, близкие люди не хотели, чтобы та пострадала.       — Верю, — уголок его губы мимолётно дрогнул. — Что ж… Тогда, добро пожаловать. — После недолгого молчания, дзёнин решил поинтересоваться: — Как у вас с Кадзу дела?       Неожиданно и странно слышать такой вопрос от него. Во-первых, он никогда этим не интересовался. Во-вторых, почему Такао спрашивает у неё, а не у своего самого близкого друга? Она неспешно поднесла чашечку к губам, чтобы дать себе лишнее время на обдумывание этого странного вопроса. А главное — ответа…

Он же сейчас напрямую спрашивает о наших взаимоотношениях. Что тебя волнует? А главное — с чего бы? Мэй, он, может, интересуется, чтобы разбавить беседу! А ты много думаешь…

      — Как обычно, — беззаботно пожала плечами она. Такао лишь кивнул. — Могу я задать тебе вопрос? — осторожно спросила она, сама удивляясь, что решилась на такое.       — Разумеется, — ответил мужчина, не ожидая чего-то странного.       — Личный, — девушка решила предупредить сразу, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Дзёнин непонимающе поднял одну бровь. В его полном скептицизма взгляде так и читался вопрос: «Зачем тебе?», но произнёс он совсем другое.       — Давай попробуем…       — Ты любил когда-то? — смелости у неё хоть отбавляй. Раньше Мэй себе лично бы язык отрезала за такие откровенные вопросы. Она понимала, что мужчина может не ответить или ответить уклончиво, ведь вытягивать из дзёнина информацию — все равно что биться головой об стену. Но она ничего не может с собой поделать… кицунэ уж слишком долго вынашивала этот вопрос. Однако, несмотря на внутренние сомнения девушки, Такао вопрос совсем не смутил, и он сразу твёрдо ответил:       — Нет.       У Мэй на лице отразилось слегка заметное изумление, и она вновь, набравшись наглости, спросила:       — Подожди… Тебе двадцать пять лет, как и Кадзу, верно? — мужчина ответил лёгким кивком. — Ни разу? — недоумение уже ярко выражалось на её лице.       Мужчина, безразлично пожав плечами, ответил:       — Ни разу. Ты знаешь ситуацию моей семьи, и из-за неё я принял решение не разделять свою жизнь с женщиной. Помимо всего прочего, у меня просто нет времени. Любви никогда не было. Симпатия, влечение, отношения были. Что-то большее — нет. Мэй, почему тебя сейчас это так взволновало? — он немного сощурил свои тёмно-синие глаза, пытаясь самостоятельно найти ответы. Как бы то ни было, у него это явно не получилось.       — Прости, любопытство, — милейшим образом улыбнулась она. Сама невинность. Мужчина после этой фразы пуще прежнего сузил глаза, ещё больше насторожившись, и Мэй решила перевести тему: — Зачем ты меня позвал?       Такао довольно ухмыльнулся, оценив попытку перевести диалог в более выгодное для неё положение, но допытываться не стал. Вместо этого сделал вывод, что эту девушку так просто в угол не загнать, что приятно радовало. Для работы это качество пригодится.       — С завтрашнего дня у тебя начнутся усиленные тренировки. Сначала будешь с кем-то, потом, по желанию и с опытом, одна, — Мэй, внимательно слушая главу клана, сосредоточенно кивнула. — Я хочу завтра посмотреть на твоё колдовство. Учитывая, что у тебя теперь не один хвост… Это будет интересно. Готова?       Она ответила честно:       — Всегда.