Семья

      Мэй еле подняла свои грузные веки, когда через открытое окно в тёмную комнату начало заглядывать яркое солнце, озаряя пространство золотистым светом и наполняя утренним теплом. Она повернула голову, ожидая увидеть под боком безмятежно спящего мужчину, но его, к сожалению, рядом не оказалось. Куноити положила руку на ту половину кровати, где обычно спал Кадзу.

Холодная. Встал давно, а может и вовсе не приходил...

      Кицунэ, потянувшись словно кошка, поднялась с постели и выглянула в окно. В деревне уже кипела жизнь. Все занимались своими рутинными делами. Девушка всматривалась в каждое мимо проходящее лицо, но не находила нужного.

Есть ли вообще смысл расспрашивать кого-то о его странном поведении? Может в молчании Кадзу действительно есть необходимость?

       Мэй решила пойти в баню, чтобы привести мысли и тело в порядок. От воды поднимался благоухающий травами пар. На скамеечке рядом с бочкой стоял светлый кувшинчик. Когда она залезла в офуро, в сознание мгновенно полез хор голосов, но куноити продолжала игнорировать их, заранее понимая, что ничего хорошего они ей не скажут. Поэтому она просто концентрировалась на ритме своего дыхания, чувствуя, как расслабляются мышцы, а с кожи смываются налипшие события последних кошмарных дней.       Вдоволь насладившись приятным одиночеством, она подошла к зеркалу, чтобы привести свои волосы в пригодный вид. Расчёсывая ненавистные колтуны, девушка, почувствовав новые ощущения в теле, прислушалась к своим ощущениям.

Что-то не так

      Она ощущает себя по новому, хотя внешне нет никаких изменений. Тело приятно покалывает, магия как будто рвётся наружу — просит превращения. Будто какой-то внутренний сосуд переполнился количеством магии и сейчас разорвётся от напряжения. Девушка исполнила такое неожиданное желание своего тела и мир стал искажаться, становиться больше.       Стоя на четырёх лапах, кицунэ вновь взглянула на себя в зеркало. Тот же рыжий окрас, те же янтарные глаза, те же два... три хвоста? Глаза чуть не вывалились из орбит от накатившего удивления.

Надо срочно рассказать Такао

      Девушка тут же приняла свой человеческий облик и начала неторопливо собираться, хотя, откровенно говоря, хотелось сорваться с места. К сожалению, её состояние ещё не позволяло такую роскошь. Куноити всё ещё была немного слаба, ведь на поле боя в её плечо влетела стрела с ядом, и то, что она сейчас может ходить — уже большая победа.       Не торопясь, она сменила повязку на плече, не забыв нанести на ранение чудо-мазь от дедушки Чонгана. Облачившись в светло-голубое кимоно, Мэй вышла из дома. На пороге её встретил приятный аромат распускающихся цветов, который одурманивал сознание. Забавно осознавать, что именно в клане наёмных убийц она начала ощущать такое безмятежное спокойствие и счастье. Невольно вспомнились слова старушки, которая подарила Мэй веер в знак благодарности за корзинку с едой...

«Стань счастливой, как бы тебе ни мешали...»

      С этими мыслями и лёгкой ностальгической улыбкой, девушка пошла к дому дзёнина. По дороге ей встречались знакомые лица, которые тепло с ней здоровались. Со многими она познакомилась совсем недавно, но это не мешало молодой куноити считать каждого члена клана частью своей семьи, а что самое главное и, безусловно, приятное — её наконец стали воспринимать также.       Подойдя к входной двери нужного дома, девушка, отбросив совершенно неуместное волнение, постучала два раза.       — Мэй, входи, — послышался знакомый голос изнутри.       Брови девушки дрогнули в немом удивлении. Как он понял, что постучала именно она? Такао безусловно сильный колдун, но через стены видеть точно не умеет. Точно ведь?..       Зайдя на порог, Мэй почувствовала знакомый, но не менее приятный запах книг. Удивление на лице сменилось тёплой, приветливой улыбкой, когда взору девушки открылся внимательный взгляд синих морей. Мужчина сейчас будто читал по глазам всю палитру её состояния.       — Как ты понял, что это я? — с хитрым прищуром спросила Мэй, чем вызвала усмешку на устах дзёнина.       — Только ты тихо стучишь два раза, прежде чем входить, — честно ответил он. — Присаживайся. Вижу, тебе намного лучше. Как себя чувствуешь?       — Спасибо, чувствую себя сносно. Я ненадолго, зашла показать кое-что.       Уловив заинтересованный взгляд главы клана, кицунэ начала возвращать себе обличие лисы. Девушка уже давно научилась перевоплощаться только по одному желанию, почти не концентрируясь. Это не могло не радовать. Когда комната стала намного больше, девушка резко переплела хвосты между собой, чтобы заранее не было видно их количество. Увидев вопросительный взгляд Такао, Мэй немного опустила мордочку вниз и робко подошла ближе к мужчине.       — Мэй?       Девушку почему-то охватила неуверенность. А вдруг так не должно быть? Вдруг появление лишнего хвоста может принести больше бед, нежели чего-то положительного? Она неосознанно дёрнула мордочкой, чтобы отогнать удручающие мысли. Какая разница, плохой это знак или хороший? Дзёнин в любом случае должен знать. Поэтому Мэй, набравшись смелости, посмотрела прямо в глаза главы клана и распустила свои пушистые хвосты.       Синие глаза сверкнули восторгом и удивлением, что заставило немного расслабится девушку.       — Чудесно, — с небольшой паузой промолвил Такао, и кицунэ приняла человеческий облик.       — Это нормально, что я так быстро набираю обороты? С чем это может быть связано? — с долей беспокойства спросила она, переплетая пальцы между собой.       — Мэй, это не нормально, — серьёзно сказал дзёнин и сделал небольшую паузу. Увидев испуганный взгляд девушки, он, задорно хмыкнув, продолжил: — Это отлично. Предполагаю, это происходит, когда ты делаешь что-то вещественное и новое в магии. Кстати, ты так и не рассказала как у тебя получилось поджечь лес и часть воинов со связанными руками, — с лукавой блеском в глазах произнёс Такао.       Мэй облегчённо выдохнула.       — У меня получилось это, на удивление, достаточно легко. Я не давала голосовых команд, не двигала пальцами... Потом, не двигая руками за спиной, я создала иллюзию треска веток за спинами воинов. Они обернулись, и тогда я сожгла их заревом.       — Ты удивительная кицунэ и куноити, Мэй, — на лице Такао был отображён неподдельный восторг, что породило внутри девушки небольшое ощущение гордости за саму себя. — С каждым днем всё больше радуюсь своему решению принять тебя в клан не как женщину, а как синоби.       — Все мои заслуги есть благодаря тебе, учитель, — поклонившись, с улыбкой ответила Мэй.       — Не все. Не стоит так обесценивать свой труд. Но таить не буду, мне приятно это слышать, — он смотрел на неё так гордо и радостно, будто то, во что мужчина вкладывал столько сил начало давать плоды. Так и было.       — Не буду тебя больше отвлекать, прогуляюсь. Спасибо, что выделил время, — увидев кивок, девушка вышла из дома.

***

      Лес принимал кицунэ в свои объятия каждый раз, как только её нога ступала на его территорию. Как-будто говорил ей: Здесь тоже твой дом. Ёкаи принимали её за свою и с некоторыми даже удавалось пообщаться. Девушка медленно прогуливалась по опушке леса, шагала навстречу многообразию растений, аромат которых заполнял всё пространство. От сладкого запаха кружилась голова, а журчание воды в реке успокаивал слух.        Но Мэй пришлось резко остановиться и напрячь уши настолько, насколько это возможно. Ей ведь не показалось?

Я точно слышала скулёж позади

      Кицунэ тут же развернулась и начала бесшумно красться в сторону звуков. Она приняла решение вернуть себе лисье обличие: в нём её нюх всегда обострялся. И девушку несомненно удивило, когда она почуяла еле уловимый запах крови, шерсти и... магии? Раненый ёкай в этих местах? Очень странно.       Сначала кицунэ увидела белый, испачканный кровью, хвост животного, что ещё больше её удивило. Таких хвостов у местных ёкаев не было. У них, в большинстве своём, вообще хвостов не было. Кицунэ с опаской обошла куст за которым пряталось животное. Белоснежная лисица лежала на боку с закрытыми глазами. Однозначно кицунэ.       Противоречивые чувства окутали сознание Мэй. Девушка была несомненно рада впервые увидеть кицунэ, но в то же время было боязно. Она же совершенно не знает кто это, откуда пришла и, самое главное, — что она делает рядом с кланом синоби?       Мэй приняла облик человека и осмотрела тело лисицы со всех сторон. Сильно ранена в бедро. Тухло. Проверила дыхание.

Жива, но дышит плохо.Ну и что мне с тобой делать?

***

      — Не ругайся, Чонган. С Такао я поговорю. Не могла я её бросить... Пищала, скулила. Тем более мы на грани вымирания были, ты же знаешь, — оправдывалась девушка.       — За Кадзу повторяешь. Он мне тоже как-то лисицу без сознания принёс, только та оказалась хорошей, а эта — неизвестно какая, — нахмурившись, не унимался лекарь.       — Хорошая она. Я чувствую, — сказала девушка с уверенностью, которой вообще не испытывала. — Только неопытная и хитрая... Раз выжила.       — Да все вы, лисы, такие, — махнув рукой, сказал старик. — Ступай к дзёнину и приходи через два дня.       — Спасибо! — пролепетала Мэй и вновь пошла к Такао.       Подойдя к дому главы клана, девушка услышала обрывки фраз.       — Когда?       — Не знаю... А вдруг...       Не намереваясь больше подслушивать, девушка два раза постучала в дверь и вошла внутрь. До этого что-то бурно обсуждающие Такао и Кадзу, теперь сидели молча и внимательно смотрели на Мэй. Куноити быстро улыбнулась возлюбленному в знак приветствия и перевела тревожный взгляд на главу клана.       — Такао, там...       — Я знаю, видели, — перебил Такао, выставив перемотанную бинтом ладонь перед собой.       — Поможешь?.. — жалобно взмолилась Мэй, всё также стоя на пороге.       — Зачем? Вылечим и отпустим, — проговорил дзёнин. Его настойчивый взгляд пробирал до костей, пресекая любую попытку препирательств.       — Ей нужна помощь в магии. Уверена, у неё нет ни дома, ни родных... Не знаю почему я так думаю. Я так чувствую. Чувствую, что она нужна нам, а мы — ей, — жалостливо протянула кицунэ, понимая, что её аргументы не звучат весомо.       — Присядь, — кивнул на свободное место около стола дзёнин.       После того, как девушка села рядом с Кадзу напротив Такао, мужчина, громко выдохнув, устало спросил:       — У вас семейное лис в клан носить и потом просить за них?       Мэй с Кадзу переглянулись и подавили улыбки.       — Пушистая, почему так думаешь? Зачем она нам? — повернулся вполоборота Кадзу к Мэй.       — Я боюсь показаться глупой и безответственной, но я полностью уверена в своих словах. Я не могу объяснить это логически. Она как будто необходима здесь... — не поднимая глаз, промолвила кицунэ.       — Тебе что-то известно о ней? — спокойно спросил Такао, видимо, смирившись с настойчивостью Мэй.       — Белоснежная кицунэ. Как я поняла, старше меня, но не старше вас с Кадзу. Один хвост, но очень умна, раз жива, — глядя в глаза дзёнина, пояснила куноити. — Такао...       — Что, Мэй? — серьёзно спросил дзёнин, и она немного стушевалась, чувствуя, как голубые, словно замерзшее озеро, глаза требовательно впились в неё. Собрав волю в кулак кицунэ продолжила...       — Меня до этого момента интуиция ни разу не подводила. Я прошу тебя, пока просто потренируй её, присмотрись... Это не женский каприз, надеюсь ты это понимаешь. Я ручаюсь за неё, — уверенно произнесла девушка, несмотря на внутреннюю нервозность.       Кадзу, ощущая волнение девушки, накрыл её ладонь своей. Глава клана мучительно долго смотрел в глаза кицунэ, но та даже бровью не повела, показывая всю серьёзность своих намерений.       — Будь твоя воля, — обречённо махнул рукой Такао. — Пусть поправляется пока.       — Спасибо! Я не подведу тебя, — пытаясь скрыть слишком счастливую улыбку, произнесла она.       — Ладно, мы пойдём, — обхватив пальцами руку девушки, встал Кадзу.       — Доброй ночи, — попрощался Такао и Мэй соврёт, если скажет, что не увидела как дзёнин подмигнул Кадзу.

***

      На улице уже были сумерки. Возлюбленные не спеша, держась за руки, шли к дому. Отойдя от дома дзёнина на безопасное расстояние, Кадзу прервал тишину:       — Крутишь, красивая. Ещё же что-то чувствуешь, верно?       Девушка загадочно улыбнулась, но отвечать не стала. Синоби же на это только ухмыльнулся.       — Как себя чувствуешь? — повернув голову в сторону Мэй, спросил обладатель чёрных глаз, не сбавляя шага.       — Хорошо, — пробормотала девушка, смотря вперёд.       После этих слов Кадзу резко закинул девушку к себе на плечо и, придерживая за ноги, невозмутимо понёс в сторону дома. Мэй от этого неожиданного жеста пискнула и несильно стукнула мужчину по спине       — Кадзу, это неприлично!       — И как давно ты снова начала обращать внимание на приличия? — самодовольно протянул мужчина, и девушка кожей почувствовала эту лукавую усмешку на его устах.       — На нас же все смотрят! — закатив глаза, прошипела кицунэ.       — Отлично, пусть думают, что ты напилась сётю и тебя пришлось тащить до дома, — откровенно глумился Кадзу.       — Я тебя убью.       — Не думаю.       Девушка предприняла несколько попыток вырваться из жёсткой хватки, но все они были тщетны, поэтому ей оставалось только подобно тряпичной кукле висеть на плече мужчины. Благо, позор куноити продолжался недолго, ведь весёлый как никогда Кадзу всё-таки занёс Мэй в дом и опустил на пол.       Пытаясь скрыть смех и сжав губы трубочкой, Мэй гордо подняла подбородок и прошла мимо синоби, специально задев его лицо своими волосами. Тот же только хмыкнул и пошёл в комнату следом за девушкой. Кицунэ подошла к нишам, в которых они хранили свой гардероб. Раздвинула дверцы и увидела, что сверху её одежды лежало что-то белое. Пару раз моргнув, девушка перевела вопросительный взгляд на мужчину, который сидел на постели за спиной Мэй.       — Кадзу, что это?       Мужчина перевёл равнодушный взгляд на вещь и, состроив удивлённое лицо, пожал плечами. Девушка, прищурив глаза, недоверчиво смотрела на синоби несколько секунд, а потом перевела взгляд обратно. Она аккуратно подняла предмет, и он быстро выпрямился, показываясь кицунэ во всей своей красе.       От увиденного девушка удивлённо охнула. Это было безумно красивое белое кимоно с небольшими рисунками, вышитыми золотыми нитями.

Какое красивое...

      Она уже хотела было развернуться и порывисто обнять мужчину за такой неожиданный подарок, как её взгляд метнулся на белую косынку, которая всё это время покорно лежала под белоснежным кимоно. Мэй медленно взяла вещь в руки и её лицо вытянулось от удивления, а глаза, не веря в происходящее, начали бегать по комнате.

Такое надевают только невесты. Не может быть...

      Девушка резко развернулась, держа одежду в руках, и увидела как её мужчина всё также сидит на постели, только уже держа в руке кольцо.       — Ты будешь моей женой, Мэй? — тихое шуршащее звучание мужского голоса донеслось до девушки чуть-ли не эхом.       Она была настолько шокирована происходящим, что стояла как вкопанная, открыв рот.       — Вы с Кими... Всю неделю шили... Мне? — слова давались девушке с трудом. Кицунэ начала судорожно глотать воздух и пытаться унять желание ущипнуть себя за руку, чтобы проверить сон это или реальность.       Кадзу, сидя всё в таком же положении, кивнул и явно насторожился.       — Мэй?       Куноити как будто вывели из транса. Она только сейчас начала смотреть на всё осознанно. Глаза снова забегали по комнате. Часто поморгав, девушка снова посмотрела на возлюбленного, которого такая реакция, кажется, только позабавила. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и глаза девушки вмиг залились слезами, а губы изогнулись в счастливой улыбке.       — Да, — несколько раз кивнув, еле слышно прошептала Мэй.       Кадзу тепло улыбнулся и, аккуратно взяв немного трясущуюся руку девушки, надел кольцо на палец. Ручей счастливых слёз так и не прекращал свой поток из янтарных глаз. Мужчина встал напротив и, обхватив ладонями лицо кицунэ, начал целовать каждую слезинку на румяных щеках. Девушка же, как заворожённая, так порывисто поцеловала Кадзу, что чуть не опрокинула его. Он рассмеялся в губы девушки и обхватил Мэй за талию. Белое кимоно и косынка уже лежали где-то вне зоны видимости.       Они целовались долго, чувственно и с огромной любовью. Так долго, словно в их распоряжении была целая вечность. Слёзы девушки предательски так и катились по щекам. Поцелуй становился глубже, страстнее. Мужчина подхватил девушку за бёдра и она, не задумываясь, сразу обвила его торс ногами, не прерывая поцелуй. В следующее мгновение она уже лежала на кровати под давлением тела ниндзя. Она стала ласково перебирать волосы своего мужчины, а он, еле касаясь рукой, выводил узоры на теле своей женщины. Мэй одним движением оголила его плечо и прильнула к нему губами, медленно проходя влажными поцелуями по ключице, переходя к шее. Укусила и оттянула нежную кожу, за что получила приятное ощущение боли от сильно сжатой шершавыми пальцами ягодицы. Непроизвольно с уст Мэй сорвался стон. Дыхание окончательно сбилось, а мышцы под смелым языком Кадзу расслабились. Они позволяли друг-другу сходить с ума.        Оба не заметили как оказались без одежды, но это было уже не важно. Утопали в смелой ласке, не считаясь с разумом. Они дразнили друг друга, затягивая нежность до неистовства, до стонов. Мэй хотела перехватить инициативу в свои руки, но попытки оказались тщетны, ведь такие обожаемые ею руки, лаской скользящие по её телу, будто приковывали девушку к постели, не считаясь с её желаниями.       Она хотела его всего до последнего вздоха. Мэй плавно извивается на кровати, смотря на него взглядом, полным желания и мольбы о скорейших прикосновениях. Кадзу не может устоять, поэтому в этот же момент они слились в полумраке этой комнаты воедино. Нежная, горячая кожа, его губы, несдержанные касания языка и рук — всё теперь принадлежало ей. Воздуха категорически не хватало, будто бы его выкачали полностью. По телам стекал пот, падая вниз и впитываясь в светлые простыни. Мэй обхватила затылок мужчины и впилась в его губы жадным поцелуем, не обращая внимания на то, что дышать и так нечем.       Куноити закусывала свои губы, чтобы сдержать стоны страсти, которые могли перерасти в крики. Движения Кадзу становились резче, сильнее. Он обхватил её запястья своей ладонью, вжимая их в подушку. Второй рукой Кадзу медленно вёл рукой по бархатному телу, начиная с шеи, ведя вниз. Игрался с ней. Медленно проводя рукой по животу остановился внизу, добавляя ещё больше безумия в эту ночь. От наслаждения девушка со звонким стоном запрокинула голову назад. Синоби сейчас готов отдать всё, лишь бы видеть это довольное лицо постоянно. Кадзу заставлял её дёргаться и выгибаться от наслаждения, хотя и сам уже находился на пределе. Над ухом девушки пролетело шёпотом:       — Не сдерживайся, манящая.       Прошло несколько мгновений и два разгорячённых тела уже лежали на смятой простыне, пытаясь выровнять дыхание. Ниндзя невесомо целовал нежную кожу лица девушки, пока та не провалилась в самый сладкий сон.