Семья

Потухла жизни красота, Надежда верно засыпает, В цепях бесцветного двора в безвольном сердце вера тает, Твои печальные глаза хранят безликую тоску, Давно не верят в чудеса, но видят мира пустоту.

      Бесконечное количество вопросов вихрем сносят все другие мысли, на которые ответов нет ни у кого.Ужас и отчаяние парализует тело.Как же больно. Почему ушёл? Почему именно сейчас? Важна ли я для тебя или от заказа действительно нельзя было отказаться в силу того, что подходишь исключительно ты? Это ложь или правда? А ребёнок важен? Готов ли ты вообще к детям? А я? Где ты? Жив ли? Ранен? Ответа нет ни у кого, кроме него, а Кадзу унёс все ответы с собой. Буду молиться, чтобы не в могилу, хотя надежда на возвращение стремительно быстро потухает.Мэй крепче сжимает горячую чашку в руке, дабы немного притупить неприятное ощущение холода на пальцах - они почти онемели. Мокрые, взъерошенные пряди волос некрасиво лежат на плечах, но девушку совершенно не волнует как она сейчас выглядит в глазах других, на удивление.Кицунэ наконец отрывает взгляд от несчастной деревяшки в стене, переводя его на главу клана Наито. Почему он тоже весь мокрый? Ответ приходит с воспоминанием.

***

Длинные бледные пальцы гладят плечи Мэй, в надежде успокоить. Ей нельзя нервничать, все это знают благодаря Чонгану. Девушке не удаётся взять свои эмоции под контроль и слёзы на щеках смешиваются с каплями дождя, делая их почти незаметными, но красные глаза выдают её состояние. Поддавшись неизвестному ей порыву, кицунэ утыкается лбом в широкую грудь Такао.На удивление, он и секунды не помедлив, спокойно накрывает её спину руками, прижимая к себе сильнее, и кладёт свою щёку на женскую макушку. Дзёнин этим действием будто создал невидимый щит для Мэй, закрывающий от всех опасностей, ведь она почувствовала себя в безопасности, не испытывая и капли смущения от такого близкого взаимодействия.Он не успокаивает её как маленькое дитя, усердно укачивая, не говорит «все будет хорошо, он придёт». Нет, он молча даёт ей шанс вылить эмоции себе в плечо, за что Мэй ему очень благодарна. Благодарна за всё. За то, что рядом. За то, что понимает и принимает её состояние. «Одно предельно ясно - мы стали очень близки.» На этих мыслях девушка крепко сжала ткань голубого одеяния Такао на его плечах, всё также прижимаясь лицом к мужской груди. Она плакала бесшумно, но так горько. Плечи и руки содрогались, слёзы текли ручьём. Они так не свойственны куноити, но так свойственны беременным. Она за всю свою жизнь так часто слёзы не пускала, как в период беременности. И их , может, и не было бы вовсе, если бы события в этот период, как назло, не были бы такими тяжёлыми.Главное, что рядом есть кто-то кто может помочь. «А ведь тебе ,наверное, тоже тяжело, дзёнин? Или ты настолько полон надежды и уверенности, что для таких эмоций нет места в твоей мудрой голове?» Солнце лениво вставало, несмотря на это, из-за зимы на улице так темно, как темно сейчас в её душе.Длинные белые волосы Такао как-будто закрывают их от страшного внешнего мира.Со стороны они выглядят наверняка странно. Дзёнин обнимает куноити на улице, притом, что у него есть женщина. Абсурдная вседозволенность, но ,видимо, главу клана это совершенно сейчас не заботит - это тоже удивительно, но , признаться, безумно приятно.Выпустив последние эмоции, девушка мягко отстраняется и заглядывает в эти глубокие синие ,как море, глаза. - Спасибо. За всё. - последнюю фразу Мэй проговаривает еле слышно, но по его взгляду предельно ясно, что услышал он всё. Девушка осторожно отстраняется и они стоят напротив друг друга ещё долгие мгновения. Каждый думает о своём, а Мэй уверена - об одном. Только сейчас она замечает, что противный дождь закончился и сзади слышаться чьи-то неспешные шаги. Кицунэ не оборачивается и не обращает на них внимание, ей действительно безразлично кто и куда идёт сзади неё, пока уха не коснулось знакомое ворчание. - Дзёнин, ты девочку заморозить решил? Стоит в одной тряпочке да продрогшая вся! - пробрюзжал старик со спины девушки и она развернулась, чтобы сказать что-то на подобие «Все в порядке». Но стоит ей только повернуться, как дедушка мгновенно хмуриться и переводит настороженный взгляд на Такао. Она не видит лица дзёнина, но уверена, что тот и бровью не повёл, сохраняя свою привычную невозмутимость.Мэй сначала не поняла такой реакции, а потом спешно начала вытирать глаза и щёки насквозь мокрым рукавом кимоно. - Что случилось? - спросил дедушка и кицунэ не поняла к кому тот обращается.Судя по молчанию Такао, тот дал девушке право сказать то, что она посчитает нужным.На миг прикрыв глаза и медленно выдохнув, дабы обуздать эмоции, попутно надев на своё лицо непроницаемую маску, чётко ответила: - Он не вернулся. Чонган нахмурился больше прежнего и чуть-ли не своей палкой загнал их в дом дзёнина, не сказав и слова, кроме громкого «А ну!»

***

Видимо, только сейчас Мэй начинает полностью осознавать всё происходящее, она ведь до этого даже не помнила, что было несколько мгновений назад. Дедушка предупреждал, что девушки с «животом» рассеянные и это нормально, но ей совершенно этот факт не по нраву.Кицунэ отпивает горячий напиток, который, к слову, заваривала не она, а Амайя. У Мэй не хватило бы на это простое занятие никаких сил и все это понимали, поэтому просить не стали. Проницательные и понимающие, родные? Родные, хоть и не по крови. - Мэй, - отвлёк кицунэ от размышлений спокойный голос Такао и она перевела на него полный отчаяния и усталости взгляд. - Прекрати надумывать раньше времени. Это, как минимум, бессмысленно, а как максимум - опасно. Девушка растерялась, а ведь действительно. Ведь всё, что она делает - это надумывает. Она даже успела применить на себя новую роль вдовы.Мэй тряхнула головой в попытках прекратить это безумие в голове. - Подождём ещё пару дней, - голос дзёнина был совершенно спокоен и это вселяло надежду. Такую хрупкую, но такую нужную сейчас. Куноити перевела удивлённый взгляд на Такао, в котором даже промелькнула еле заметная эмоция радости. Если он уверен, что Кадзу вернётся, значит нужно верить. Ему всегда нужно верить. Чонган обрадовался эмоциям Мэй. - Правильно. Нечего тоску нагонять, это на него плохо влияет, дедушка многозначительно кивнул на выпирающий живот девушки, - Он всё чувствует, поверь. После его слов кицунэ неосознанно положила руку на свой живот, будто оберегая. - Уже большой, тренировки теперь совсем под запретом. Никаких нагрузок! Ни на мышцы, не на голову, - со всей серьёзностью заявил старик, поднимаясь на ноги.

***

«Как же трудно засыпать без тебя, зная, что ты не вернулся.» На место бушующей от эмоций Мэй пришла немногословная, безэмоциональная девушка с потухшим взглядом. Жизнь в ней будто застыла. «Подождём ещё пару дней» - пронеслась эхом фраза Такао в сознании. Эти пару дней превратились в неделю. Девушка все эти мучительные дни в ожидании чуда почти не выходила из дома. Её навещала Амайя, пытаясь отвлечь, но попытки были безуспешными. Мэй говорила прямо, что хочет побыть одна, но подруга сопротивлялась её просьбе. Белая кицунэ просто переживала за неё и за ребёнка, а вдруг ещё руки на себя наложит? Но в итоге отступила и перестала её навещать, убедившись, что Мэй ничего не угрожает.Даже она сама. Главной причиной принятия решения быть в одиночестве послужила чёткая цель : «Не показывать своих эмоций другим и научится с ними справляться» Первые дни после разговора с Такао у девушки прошли в рыданиях. В мыслях так и проносился эхом родной голос : «Сегодня я есть, завтра меня убьют.» Он предупреждал её сразу о таком исходе. Синоби очень редко доживают до старости, но она не могла так просто отпустить его тогда, как и не может сейчас. Начались проблемы со сном из-за бушующих мыслей, некрасивые круги под глазами стали верными приятелями. Внезапно у кицунэ в сознании начала вертеться страшная догадка и чтобы её опровергнуть нужно сходить к Такао. Как бы она этого не хотела. «Надеюсь, он не спит и я его не потревожу.» - думала куноити, попутно надевая тёплую одежду и завязывая волосы в высокий хвост. Подойдя к двери, девушка громко выдохнула, собираясь с духом и открыла её. Она немного дёрнулась, испугавшись Такао, который стоял с зависшей в воздухе рукой. Он хотел только что постучать, очевидно. - Мэй, не разбудил? - дзёнин опустил руку, посмотрев в её глаза и немного прищурив свои, проговорил: - Хотя поспать тебе стоит. - Тебе тоже, - заметила такие же залёгшие круги под глазами мужчины. Тот горько усмехнулся, кивнул, соглашаясь. Такой усмешки девушка никогда не видела на его лице, что-то новое. Кицунэ пропустила дзёнина в дом и они сели за стол. - Я хотела к тебе идти только что. - Заметил, - ответил обладатель синих глаз, устало потерев переносицу, начал без предисловий: - Минору и Хироки пойдут в столицу проверять все тайники, проверят выполнен ли заказ, послушают слухи, посмотрят оставлял ли шифры из зёрен риса. На это не должно уйти много времени, ответы придут быстро. «Надеюсь, это будут ответы, а не очередные загадки.» Девушка внимательно слушала Такао, не показывая никаких эмоций, как ,собственно, и он. - Последняя надежда? - вырвалось само собой. Дзёнин взглянул на Мэй, выжидающе посмотрев несколько секунд.На его лице мелькнула уже знакомая мимолётная эмоция, но она вновь не поняла, что та означает.Такао врать не хотелось. - Да и её терять никак нельзя. Нужно отдать должное - глава клана держится отлично, несмотря на заметный недосып, или он просто так сильно уверен, что Кадзу вернётся? Неизвестно. Но одно известно точно - очередная хрупкая надежда поселилась внутри девушки. - Спасибо, прости, забыла предложить чай, - кицунэ уже поторопилась встать, попутно ругая себя за "очень тёплый приём", как мужчина остановил её жестом руки. - Не нужно, тебе нужен сон, я заходил ненадолго, - вставал он на ноги, - Чонган тебя зовёт к себе, зайди завтра.

***

Позавтракав, Мэй приняла решение всё-таки сходить к дедушке, несмотря на свою цель, отказ от приглашения был бы проявлением неуважения. Да И Чонган вряд ли стал бы звать её по пустякам. Поэтому девушка оделась и вышла из своего одинокого места. Деревня встретила её холодным ветром, небольшим снегопадом и противными лужами.Любоваться было нечем. По пути к лекарю куноити старалась ни на кого не смотреть, дабы не встретиться с сочувствующими взглядами жителей деревни, а ещё хуже не привлечь внимание кого-то, кто захочет с ней обговорить эту ситуацию. Наверняка весь клан уже знала о случившимся. Новость всё-таки достаточно существенная - один из сильнейших ниндзя клана Наито, у которого впридачу беременная жена, пропал. Звучит отвратительно. Дойдя до нужного домишки, она коротко постучала. - Мэй, проходи, проходи, - Чонган впустил кицунэ в дом, - Ты голодна? - Нет, я поела, благодарю. - А хурму засахаренную? - дедушка хитро прищурился. - Только если её, - слегка кивнув, безэмоционально ответила Мэй. Мужчина заметно обрадовался и пошёл за чаем. Девушка только успела присесть за стол, как лекарь уже вернулся.Дождавшись, пока старик сядет, она без разрешения начала сама заваривать чай - это уже было давно само собой разумеющееся. Девушка знала, что её никто не упрекнет за то, что она сама делает этот напиток без дозволения, ведь все любили чай, сделаный её руками. - Амайя сказала, мол, ты её учишь людей лечить, - очевидно, нужно начать разговор. - Да, девочка способная. Дочка, у тебя нигде не болит? - резко перевёл он тему. Мэй захотела приложить руку к груди и ответить : «Здесь болит», вслух же она ничего не произнесла, лишь помотав отрицательно головой. - Хорошо, - сказал Чонган и откусил сладкий фрукт, - Я Такао передал, что жду тебя, сам не хотел к тебе идти, а то знаю я тебя. Кицунэ вопросительно подняла бровь и дедушка ответил на этот немой вопрос: - Думаю, все и без твоих пояснений догадываются, зачем ты в доме прячешься, для этого и особого ума не надо. Девушка ты сильная, умеешь держать эмоции в узде, но твоё положение такой роскоши не даёт..Стыдно стало? - старик сощурил глаза, а она опустила голову вниз. «Стыдно? Безусловно. Веду себя как ребёнок, которого гулять не отпускают. Никто не должен терпеть мои капризы.» Чонган понял, что прав и без ответа девушки. Быть синоби - значит быть проницательным человеком, знающим наперёд. Их мозг работает не как у обычный людей. - Наверняка причина не только в этом, но выпытывать у тебя это не буду.Позволю себе дать совет о котором ты не просила. Общайся с людьми, которые дороги, иначе себя погубишь. Не было ни одного человека, на которого одиночество хорошо повлияло и тебе есть с кого пример брать.А ты, лиса, несёшь ответственность не только за своё здоровье.Он все эмоции твои чувствует. - Я не хочу общаться. Они видят меня слабой, уязвимой - это не правильно, - как бы тяжело не было, это нужно сказать дедушке. Он мудрый, он всегда поймёт и даст ценный совет. - Ты девушка, в которой растёт дитя и дитя необычный. Столкнулась со страшными событиями от которых любой другой жизни бы себя лишил или с ума сошёл. Скажи после этого, что слабая. - Я не знаю. Я подумаю над твоими мудрыми словами, спасибо, - Мэй коротко поклонилась головой. - Твои эмоции очень сильно влияют не только на него, но и на его рождение. Кицунэ впала в ступор. Что значит на его рождение? В голове уже успели заиграть страшные мысли. Она посмотрела на лекаря, сидящего напротив, вопросительно и с долей страха. - Да, девочка. Всё, что происходит во время беременности, влияет на роды. Они могут быть как и лёгкими, так и тяжелыми. Я много раз принимал их, буду и твои. Это будут самые необычные, ведь кицунэ при мне ещё не рожали хе-хе, - проговорив это, старик невозмутимо отпил из чашки, будто они погоду обсуждали. У Мэй же встал ужас в глазах. Она никогда не задумывалась, кто будет будет помогает ей в этом процессе. - Ты? - единственное, что вырвалось из уст девушки, которая ,после произнесённого, застыла как камень. - А кто ж ещё? Не Сатоши же, - обронив это, он по-старчески рассмеялся, видимо, представив эту картину. Кицунэ же было далеко не до смеха. - Я не хочу, это же..это же.. - она так и не смогла подобрать слов. Очень близко? Откровенно? Странно? Мало того, что он будет видеть её нагой, так ещё и в таком, наверное, ужасающем виде. - А ну перестань, - старик возмущённо всплеснул руками, - Ты что, лиса, хочешь в лесу рожать? Будем только вдвоём, никто тебя не увидит. - Но дедушка.. - Никаких но. Одна не сможешь, поверь моему опыту. Ты не первая, у кого я роды принимал. В деревне живут результаты моих стараний и все здоровы. Твоя безопасность намного важнее твоего стеснения. И да, ты вряд-ли его испытаешь, как рожать начнёшь е-хе-хе.. Уж явно не до этого будет.. На смену ужасу пришло смирение. Он как всегда прав. Стыдно? Да. Выбора нет, с ним безопасно, нежели одной.

***

Они ещё долго разговаривали, вспоминая прошлое, размышляя о будущем.На удивление, Чонган не заводил разговор о Кадзу - это радовало девушку. Уже вечерело, поэтому Мэй, поблагодарив за приглашение, вышла на улицу. Поёжившись от мороза, она направилась в сторону дома, который вновь встретит её холодным одиночеством. - Привет, - раздалось сзади и кицунэ обернулась, - Привет. Амайя подошла ближе и взяла холодную руку девушки, - Мы можем провести время? - Я планировала медитировать, давно этим не занималась, - уклончиво ответила Мэй. - Можно с тобой? - зелёные глаза заблестели интересом. - Ты умеешь? - А как же, - усмехнулась светловолосая девушка, поправляя выбившуюся прядь распущенных волос, - Ну так что? - Хорошо, - согласилась та и они, держась за руки, пошли в сторону её дома. Смотря на огонь, девушки сели рядом с друг другом. Мэй закрыла глаза, представляя, что она - это ветер. У ветра не бывает мыслей, чувств, эмоций. Он просто существует как и сейчас существует она. Удивительно, но спустя несколько мгновений у девушки действительно получилось выкинуть всё из головы. Она думала, что уже и забыла как это делать. Долго правда побыть в медитативном состоянии у неё не вышло, ведь рядом заёрзала Амайя, волей не волей её отвлекая. - А говорила, что умеешь, - не открывая глаз, прокомментировала кицунэ. - Умею, не хочу с тобой сидеть молча. Девушке пришлось открыть глаза и пересесть напротив Амайи. Вечно убегать от тяжелых разговоров не получится в любом случае, к сожалению. Молчание затянулось и им не было от него неловко, скорее странно. Ведь обоим многое хочется сказать, а как именно? Не понятно. Они просто смотрели в глаза друг друга и каждая искала в них ответы на свои вопросы. Светловолосая девушка всё-таки нарушила тишину. - Как долго это будет продолжаться? - спокойно спросила она, намекая на решение Мэй быть в одиночестве. - Не знаю, - честно ответила та. - Так нельзя, рушишь саму себя намеренно, - строгость в тоне подруги явно была. - Я чувствую себя слабой, - на одном дыхании выпалила девушка. Пропади оно всё пропадом. Белая кицунэ, немного сощурив глаза, наклонила голову и спросила: - Как думаешь, эмоции - это проявление слабости или же, напротив, силы? - У Такао вопросов нахваталась? - А ты ответов у Сатоши? Резонно, ответить нечего. Тот тон, с которым они разговаривали, был похож даже на угрожающий, но это явно была не ссора.Уже второй человек за сегодня говорит о её силе и это подтверждает слова Чонгана : «Все и без твоих пояснений догадываются, зачем ты в доме прячешься.» Хоть Амайя в клане не так давно, проницательности и мудрости у неё хоть отбавляй. - Я хочу сделать тебе подарок, - сказала Мэй, утягивая в спальню подругу. Она не видела как сильно округлились у неё глаза. Девушка подошла к коробочке с красивыми золотыми узорами, Амайя ошарашено наблюдала за действиями подруги, сидя на кровати. Ясухара Савада подарил много украшений, когда узнал, что Мэй дочь Императора. Она хранила их, но надевала очень редко. Украшения действительно очень красивы и , признаться, безумно дорогие, но она не видела особого смысла от подарков подаренных без души. Поэтому её любимые украшения были перстень, подаренный Кадзу и спицы для волос, подаренные Такао. Про обручальное кольцо и говорить смысла нет. Оно несло слишком много смысла. Открыв коробочку, девушка начала искать золотые сережки. Они были самые изысканные и заметные из всех «Их нет. Не может быть, я же их очень редко надевала и точно не теряла. Украсть никто не мог, не посмел бы, да и смысл? Все знают, что я спокойно могу поделиться чем угодно.» Следующая мысль привела девушку в шок: «Кадзу. Он их забрал.» Появляется хоть и небольшое, но подтверждение той страшной догадки. Мэй гонит эти мысли прочь. Достаточно. Ответов ещё нет, а она только и делает, что себя накручивает. Смирившись с тем, что эти сережки кицунэ подарить не может, она достаёт другие. - Возьми, в знак нашей дружбы. Не будешь носить, не обижусь. Амайя стояла в шоке, она явно не ожидала после их достаточно агрессивного диалога подарков. Такие дорогие серьги принимать очень неловко, но она понимала, что подруга расстроиться, хоть и виду не покажет.Поэтому робко протянула руку навстречу. Серебрянные серьги с жемчугом безумно ей шли. Они были не слишком длинными, но и не слишком короткими. Идеальные. - Спасибо тебе. - Тебе спасибо.

***

      Прошла неделя. С каждым днём надежда на возвращение мужа потухала сильнее и сильнее. Вдруг он в тюрьме? Эта теория тоже имеет смысл, но зачем сережки забрал, к тому же самые красивые и дорогие? Мысли по этому поводу есть и они страшные. Она гнала их прочь. Кадзу не мог так поступить. На улице уже стемнело, погода постепенно меняется. Снег тает, оставляя противную слякоть на земле. Мэй шла по вытоптанной тропинке вдоль домов, размышляя. Весь путь она смотрела себе под ноги и только сейчас подняла голову, услышав тихие голоса. Недалеко стояли Сатоши, Хонг, Амайя и Такао и что-то обсуждали. Единственное, что было понятно - голоса были напряжены, явно не искусство обсуждают. Мэй насторожилась и начала приближаться к компании. Стоило ей сделать пару шагов, как все обернулась на неё. Лица спокойные, но Мэй понимала, что это не искренние эмоции. Что-то не так. Они явно уже дожидались её и девушка продолжила идти. От внимания кицунэ не ушло как Амайя сжала руки в кулаки и тут же расслабила, остальные лица не выражали ничего. Подойдя близко, девушка остановилась и с подозрением заглянула в глаза каждому, выискивая хоть какие-то ответы. Абсолютная безмятежность. Это не стыкуется с напряжением, с которым они разговаривали. Оно до сих пор кожей ощущается. - Вернулись? - мгновенно спросила Мэй о Минору и Хироки. - Вернулись, - кивнул невозмутимо Такао. - Вдвоём? - внутри искрило предвкушение вперемешку со страхом. - Вдвоём, - ответил дзёнин, остальные молча наблюдали за их диалогом. Первая надежда рухнула. Да, если бы живого Кадзу принесли в клан - это было бы слишком идеально. Зато есть другая надежда, ещё не потухшая. - Что они узнали? Молчание. Мучительное, отвратительное. Они будто бояться ей говорить, каждый не хочет брать на себя ответственность.Мэй чувствует, будто она стоит перед палачом, который медленно поднимает руки с оружием, чтобы казнить её. И этот палач сейчас - все они. Такао, Сатоши, Амайя и Хонг. У них наверняка есть оружие, способное легко сломить её. Девушка уже начинала злиться, что они молчат. Она столько времени ждала, чтобы тишину услышать или ответы? - Говорите, - с угрозой сказала девушка и в душе надеялась, что это не звучит как приказ. Сатоши медленно к ней подошёл, положил свои широкие ладони на женские плечи и серьёзно посмотрел в глаза, чуть наклонившись в спине, чтобы они были на одном уровне. - Сатоши? - немного прищурив глаза спросила Мэй, губа дёрнулась в раздражении. - Ничего, - сказало он и опустил голову вниз, будто ему было тяжело это говорить, смотря ей в глаза. Остальные пока просто наблюдали, девушка не видела как они напряжены. - Что это значит? - Слухов нет, весточек тоже, из тайников брал только деньги, - ответил он, всё также смотря в землю. Мэй стиснула зубы и сжала кулаки. - Заказ? Сатоши на миг прикрыл глаза, его плечи еле заметно напряглись, но он поднял спокойный взгляд на девушку. Она поняла, что это спокойствие - лишь маска и она для того, чтобы кицунэ тоже была спокойна. - Не выполнен, - на выдохе ответил гримёр. На место раздражению пришла злость.На лице заметно заиграли челюсти, сильнее сжав руки в кулаки, она перевела взгляд на Такао, чтобы убедиться в правоте слов синоби. До сих пор ей не выпадал шанс видеть главу клана в такой растерянности. «Клянусь, лучше бы не видела» Кажется, сердце разорвалось на куски. Надеждам было суждено разбиться о жестокую реальность, так и не оправдавшись. Страшная догадка, которая все эти дни металась в сознании, оправдалась. Мысли в голове Мэй сменялись ежесекундно, а моменты из воспоминаний с Кадзу яркими картинами всплывали перед глазами. Ей пришлось тряхнуть головой, чтобы остановить этот тяжелый мыслительный процесс. Лицо медленно разглаживалось, превращаясь в каменную маску и она спокойно взяла Сатоши за предплечья и опустила его руки вниз. - Спасибо, что сказал, - не выдавая и единой эмоции, она спокойно развернулась и пошла в сторону дома. Девушка не видела, как все настороженно переглянулись, не ожидая такой реакции. Вдруг резко её кто-то схватил за руку и девушка даже не стала смотреть кто это. По пальцам итак понятно. - Подожди, что это значит? Что ты думаешь? - обеспокоено спрашивает Амайя. Мэй перевела пустой взгляд на подругу и отрешённо спросила: - А ты? Думаешь, он погиб? Вопрос в лоб и Амайя явно растерялась, не зная, как ответить. Остальные внимательно слушали их диалог, ведь зеленоглазая девушка схватила её за руку, не успев Мэй отойти и на три шага. - Мэй..я..понимаешь.. - подруга явно мялась, боясь словами сделать Мэй ещё больнее. - Он сбежал, - в её голосе чувствуется металл. Она этой фразой будто рассекла чьё-то горло клинком. Страшная догадка, к сожалению, была произнесена вслух.