Пленница

В очередной раз, просыпаясь в одной кровати с Элизабет, Нэнси приходилось долго нежиться в постели в ожидании пробуждения своей подруги. И когда ей докучало это занятие, она приподнималась на локтях, пододвигалась ближе к её лицу и слегка дула на него, что аж реснички трепетали на её веках. Элизабет тогда мило шмыгала носиком и просыпалась. Иногда Нэнси удивлялась естественности и искренности своей подруги. Даже какой бы она не совершила неразумный или же позорный поступок, его можно было оправдать рассеянностью, взглянув на безобидное встревоженное личико и с лёгкостью повестись на истинную невинность её помыслов. «Невероятная девушка», — часто любила проговаривать эту фразу Нэнси, смотря на Элизабет с некой влюблённостью в глазах. В последнее время мисс Нэнси стали беспокоить странные мысли, порождающие необъяснимые бурлящие ощущения в её груди, одновременно завязывая в животе тугой узел. Хотя почему необъяснимые? Она уже с этим сталкивалась ранее и приблизительно догадывалась, что это могло значить. Но нет! Неужели?! Она поняла… А значит, открыла для себя нечто новое, чего раньше не испытывала. Ощущения девушки обрели других красок, так сказать, разбавили её скучную серую жизнь неизведанным страхом, возникшим непосредственно из-за новых чувств. Нэнси поначалу противилась этой мысли, но потом свыклась с тем, что это желание её тела и она ничего поделать с собой не может. Смириться с желанием, которое давно пустило корни изнутри её бренной плоти и продолжает расти или всё же приручить в себе сию неудовлетворённость, отдаваясь целиком искушению непристойных мыслей об этом? Какое будет её решение? Смириться, что бы пасть или поддаться, что бы выжить? Укротить соблазн или молчать, глубоко закопав его внутри, пока рано или поздно несвойственное ей поведение её же и выдаст? Очень сложно, страшно думать даже об этом. Ведь она знала, что подобное чувство у неё возникает только к одному человеку и этот человек был её не только объектом подражания, на которого она ровнялась и хотела быть похожей, но и самым близким после родной тёти. Поэтому её непосредственным влечением стала Элизабет. Нэнси хорошо знала о чистоте и непорочности своей любимой ангельской красоты подруге. Ей было ведомо о нескончаемой глубине её души, о её мечтах и увлечениях. Пожалуй, она единственная, которая знала её как свои пять пальцев. Но также прекрасно она хотела познать и вкус её манящих медовых губ, прикасаться к её нежной кожи и вдыхать её аромат. До единой изучить её родинки на теле, подобны маленьким звёздам, которые все вместе составляют целые созвездия — индивидуальную звёздную карту. Она желала побывать в каждом уголке, в каждом изгибе нежного тела Элизабет. Прикасаясь любя, а лаская, наслаждаться… *** Что же стало причиной этого неукротимого желания?! Что подтолкнуло её стать такой?! Не нужно глубоко копаться в её детстве в поисках подходящего ответа. Всё довольно просто: она познала предательство и измену. Томас Вильсон был её первой любовью, но вот любовь Нэнси к нему была слепа и наивна по-детски, что его вполне устраивало. Он отлично знал о заблуждениях юных девушек в её возрасте, которые поддавались искушению познать о любви больше, нежели о ней пишут во французских романах. Не прошло и года после их расставания. Так и не получив ответной любви, а только нескончаемый поток надменности, лицемерия и постоянного мыльного вранья, невольно заставили девушку упасть в депрессию и едва не покончить с собой. В тяжёлый момент Элизабет оказалась рядом и смогла предотвратить неосознанного поступка её подруги. Она помогла ей вернуться к жизни, проводя с ней как можно больше времени на свежем воздухе и буквально контролируя каждый её шаг. Вот поэтому они и делили так часто одну подушку на двоих. При таких обстоятельствах истинные чувства Нэнси к Элизабет привели её к такому состоянию, которое мы видим на сегодняшний день. Холодна на вид, горяча внутри… Страсти Нэнси бушевали в самых глубочайших уголках её подсознания, не выходя наружу. Она и не хотела, что бы кто-то преждевременно догадался об этом, так как планировала разумно с этим покончить — дождаться подходящего момента, дабы признаться любимой в своих недавно зародившихся чувствах. Писав очередное письмо для Элизабет, она пропитывала его до последней капли чернил своей женской любовью. Это письмо, как и ровно все остальные, так и не было отправлено. Она хранила их у себя в нижнем ящике своего письменного стола, не показывая никому. Мысль он ней согревала сердце Нэнси в этот дождливый осенний день. На душе становилось по-домашнему уютно, а изобилие подаренных цветов к её дню рождения приятно радовало глаз. Среди них были и от Элизабет — белоснежные пионы. Наслаждаясь благоуханием цветов, Нэнси вспомнила аромат духов подруги, что были подобные этому запаху. Вдыхая, она растворялась… В голову закрадывается лишь одна картинка. На мгновение девушка непроизвольно представила их наедине, сливаясь губами в нежном поцелуе. Неловкое смущение… Мимолётный страх… Глаза в глаза… Испытание не для тонкой натуры. Воодушевлённая этими видениями, Нэнси отвела свои губы от лепестков, которые она едва не истерзала и тяжело выдохнула от внезапно появившегося искушения. Не в силах больше оттягивать чистосердечные признания девушка решила на следующий день серьёзно поговорить с подругой. Потушив свечи в комнате, она легла в кровать и спустя пару часов раздумья уснула.