Viva London

      Всю дорогу девушка крепко сжимала руку Тейлора, время от времени она ложилась к нему на плечо, а по ее щекам не переставая текли слезы. Тяжелее всего было не ранить Роджера правдой, которую Ребекка уже давно приняла, поэтому она просто молчала и пыталась запомнить каждую секунду, которую они провели вместе.       Заглушив мотор, Роджер посмотрел на Ребекку и постарался изобразить улыбку на своем лице, музыкант надеялся на лучшее и пытался подбодрить Сойер, которая, казалось, тихо умирала на сиденье рядом с барабанщиком.       – Вот увидишь, не успеешь разобрать чемодан, как я уже приеду, – сказал Тейлор и потрепал девушку по голове.       Она кивнула в ответ и отвернулась.       – Позвони мне, как будешь дома, – он протянул ей листок со своим номером на всякий случай, он не был уверен, что девушка помнит его наизусть. – Мы с тобой вместе решим, когда мне лучше будет приехать, плюс какое-то время все-таки уйдет на то, чтобы решить вопросы с группой.       – Роджер, я… – Ребекка взяла листок и убрала в карман.       – Прости, что не могу поехать сейчас с тобой, – перебил ее барабанщик, – и прости, что мы не отвоевали твои вещи и гитару.       Девушка усмехнулась, она действительно возвращается буквально с паспортом и парой сотен долларов в кармане. Но это все меркнет в сравнении с тем, что она оставляет здесь Роджера.       Молодым людям удалось купить билет в один конец до Уилмингтона, регистрация на рейс должна была начаться через пару минут, и Роджер обнял Ребекку, пока они стояли в зале ожидания.       – Не переживай, у нас с тобой все будет хорошо, я уверен, - поглаживая Сойер по голове, нежно сказал он, – по-другому и быть не может. Просто нужно будет набраться терпения и немного подождать.       Ребекка была не в силах ответить и просто стояла, обняв Тейлора. Она хотела впитать в себя этот момент, запомнить на всю оставшуюся жизнь это нежное объятие. За последние часы она только сильнее укрепилась в мысли, что ради нее и ее проблем Роджеру нельзя бросать свою привычную жизнь. Она его любит настолько сильно, что готова пожертвовать собой и своим счастьем, лишь бы у Роджера в жизни было все хорошо. То, что группу ждет великое будущее, она не сомневалась, и этого будущего она не имела права его лишать.       Когда по громкой связи объявили начало регистрации, Роджер поцеловал девушку и посмотрел в ее полные слез глаза:       – Звони в любое время, хоть ночью, я буду ждать.       – Я тебя люблю, – только и смогла сказать Ребекка, ее сердце было разбито и каждая секунда прощания приносила ей нестерпимую боль, - и всегда буду любить.       – А я тебя, – ответил Роджер.       Сойер аккуратно провела рукой по его щеке и внимательно посмотрела в его лицо, чтобы запомнить каждую мелочь. Она знала, что эти воспоминания будут убивать ее день ото дня, но отвернуться от музыканта она не могла.       Девушка отошла к стойке регистрации и, обернувшись, помахала оттуда Тейлору, он стоял на месте и не собирался никуда уходить. Даже после того, как девушка скрылась из виду, он продолжал смотреть ей вслед.       Он горько усмехнулся, вспомнив, как совсем недавно в этом самом аэропорту он встречал Ребекку, такую счастливую и полную надежд, сколько у них было планов и как быстро все это угасло.       Когда Ребекка прошла досмотр и осталась в зале ожидания полетов, она поняла, что даже плакать уже не может. Она возвращалась домой, где ей предстоит начинать все с самого начала. Искать жильё и работу и самое главное – продолжать писать песни, не предавая свою мечту. Только мысли о музыке и поддерживали девушку, только они заставляли ее верить, что все еще может наладиться.       Внезапно вспомнив о телефоне Роджера, она вытащила из кармана сложенный листок. Посмотрев на него несколько секунд, Ребекка тяжело вздохнула и порвала его на мелкие кусочки. Девушка знала, что если она решила оставить Роджера в покое, у нее не должно остаться ни единой возможности с ним связаться.