Viva London

      Влетев в зал для репетиций, Роджер не успел ничего сказать, как к нему обратился Брайан:       – Ну, Тейлор, что на этот раз? Пробка на Бейкер стрит или, может быть, будильник сломался? – гитарист вновь походил сам на себя. Ночной разговор с Евой, которая помогла ему разобраться в себе, позволил Брайану начать отпускать ситуацию с Мэри-Энн, хоть и не так легко, как хотелось бы. Главное, что жизнь продолжалась, за эту простую истину Мэй было очень благодарен девушке.       – Есть еще вариант «потерял ключи», – поддакнул Дикон и улыбнулся Роджеру, ожидая, что тот передразнит его или опять закатит глаза. Но Тейлор не улыбался, он напряженно смотрел на друзей, переводя взгляд с одного на другого.       – Ребекка пропала, – упавшим голосом ответил он и посмотрел вверх, почувствовав, что к глазам подступают слезы.       – То есть как пропала? – уточнил Брайан. – Вы должны были встретиться, и она не пришла?       – Со вчерашнего вечера ее никто не видел, после работы в студии она не вернулась домой, – Роджер сел за барабанную установку и опустил голову.       – Надо звонить в полицию, – тут же сказал Фредди, которого вся эта ситуация тоже напугала.       – Мы уже были в участке, – ответил Роджер. – Я и Эттвуд, он мне сказал, что Ребекки нигде нет. Так бы я не узнал.       – Он знает про вас с Ребеккой? – недоверчиво спросил Джон.       – Она ему рассказала все, – кивнул Роджер и снова почувствовал себя паршиво, думая о том, насколько быстро их уговор был забыт Ребеккой. Потом добавил, – я оставил и ваши номера в заявлении на случай, если станет что-то известно.       – Нам, наверное, нужно будет дать показания следователю, – протянул Фредди, на нем не было лица, он начал беспокоиться за девушку.       – Будем надеяться, что до этого не дойдет, и сегодня Ребекка вернется домой, – Брайан подошел к Роджеру и положил руку ему на плечо.       – Ага, и расскажет нам про новый бар, где время пролетает настолько незаметно, что можно загулять так надолго, – Джон подмигнул Роджеру.       Дикон отметил про себя, что Роджер даже улыбнулся в ответ на его шутку. Басист хотел подбодрить Тейлора, сам же он почему-то не очень верил в то, что все будет так просто.       – Ребят, спасибо за поддержку, правда, – Роджер был искренне благодарен всем за то, что они были рядом с ним в этот момент.       Удивительно, как люди могут подбирать нужные слова и чувствовать, какую грань можно, а какую нельзя переходить. Казалось, что они знакомы всю жизнь, настолько они были близки, чтобы воспринимать чужую боль, как свою, и всеми силами помогать с ней справиться.       – Сегодня, я так понимаю, репетиция отменяется? – послышался голос Фредди. Было слышно, как тяжело ему давались эти слова, а из головы не выходило все то, что рассказал Тейлор.       – Нет, давайте все-таки сыграем, у нас есть еще немного времени, – Роджер посмотрел на ребят покрасневшими глазами.       Ему было просто необходимо отвлечься на что-то, чтобы избавить себя хотя бы на короткое время от мучительных мыслей о том, где Ребекка, все ли у нее нормально, и вообще жива ли она. Именно последняя мысль все никак не покидала музыканта, как будто если не думать о плохом, оно никогда и не произойдет, но Роджер просто не мог остановиться, и раз за разом эта мысль возникала в его голове.       Музыка действительно помогла Тейлору немного взбодриться, а постоянные шутки его друзей создавали ощущение, что все, как всегда: ничего плохого не происходит и самая большая проблема – это сроки написания нового альбома. Теперь Роджер хотя бы не был похож на тень самого себя, но он и сам прекрасно понимал, что это временно. Стоит ему выйти за порог и остаться наедине с самим собой, как мысли снова заполонят его голову и не на секунду не отпустят.       – Если вдруг кому-то из вас позвонят, сообщите мне сразу, пожалуйста, – Роджер собирался выходить из зала, но решил еще раз удостовериться, что вся информация, которая может появиться, обязательно дойдет до него.       Вернувшись домой, Роджер сразу отправился в спальню и лег на кровать. У него не было ни сил, ни желания что-либо делать, кроме как просто попытаться уснуть, что у него, конечно, никак не выходило.       Все те события, что они с Ребеккой пережили вместе, как какой-то фильм проносились у него в голове, причем не один и даже не два раза. Все воспоминания теперь казались такими далекими, как будто это было в прошлой жизни.       Роджер не хотел думать обо всем плохом, что так или иначе приходило на ум, он не хотел, чтобы эти воспоминания оказались последним, что осталось у него, чтобы последнее, что он сказал Ребекке было «Между нами все кончено».       Как только он вспомнил об их недавнем разговоре с Сойер, слезы градом потекли по его щекам, музыкант уже начал сомневаться, что сможет уснуть этой ночью, а мысль, что Ребекку он больше не увидит, предательски закреплялась в его голове.       Если бы только у него был шанс что-то поменять, вернуться назад, он бы никогда не стал говорить и обращаться с Сойер так, как это было около звукозаписывающей студии в день их последней встречи. Да, он был зол, да, ему тогда казалось, что девушка его обманула, он даже допускал, что это все могло быть правдой, но он точно не хотел, чтобы все кончилось вот так. Только не с ней.