Viva London

      – Тейлор, к тебе посетитель.       – Что? Сюда? Кто? – все вопросы Роджера остались без ответа. Охранник, который сообщил ему об этой новости, удалился, еще даже не закончив предложение.       Все время, что Роджер тут находился, он пытался не думать ни о чем, что бы ему напоминало о происходящем. Иногда ему это даже удавалось, но возвращаться обратно в реальный мир было ужасно больно.       – Ну привет, Тейлор, – раздался очень знакомый мужской голос.       В помещение вошел Эттвуд, а от Роджера его отделяла лишь решетка. Барабанщик поднял голову и увидел молодого человека, на лице которого сияла широкая улыбка, а глаза блестели.       – Эй, я не хочу никого видеть, уведите, – Роджер громко сказал в пустоту, надеясь, что охранник вернется.       Но надежды были тщетны. Во-первых, было странно, что Микки пустили сюда, а не в комнату, где они встречались с друзьями, а во-вторых, еще более странным было то, что охранник сразу куда-то ушел, хотя на всех свиданиях он всегда присутствует. Роджер подумал, что, видимо, Эттвуд хорошо заплатил кому-то, чтобы ему не мешали.       – Чего тебе надо? – глядя исподлобья на посетителя, сквозь зубы проговорил Тейлор.       – Посмотреть на тебя, конечно, – с лица Микки не сходила улыбка. – Не мог отказать себе в таком удовольствии. Тебе тут как? Кормят хорошо? А то ты как-то осунулся…       Роджер хотел спрятаться, чтобы не слышать ни единого слова Микки, но прятаться было некуда, между ними даже стены как таковой не было – только железная решетка, которая и правда создавала ощущение, что Тейлор тут зверь в зоопарке.       – У меня для тебя подарок, – Эттвуд протянул Роджеру газету, которую держал в руках. Но барабанщик не стал ее брать и просто испепелял Микки взглядом полным ненависти. Того же это нисколько не останавливало, поэтому он продолжил. – Ну что же ты, возьми. Тут, наверно, с книгами туго, а так хоть буквы вспомнишь, если ты их, конечно, знал, а то мало ли, вдруг, в деревне и этому не учат.       Микки рассмеялся, а после того, как понял, что Роджер не берет из его рук «подарок», со всей силы бросил им в барабанщика. Газета прилетела прямо в плечо Тейлору, он наклонился и все-таки поднял ее.       На первой же полосе огромными буквами было написано «Ревность или любовь? Что заставило барабанщика “Queen” так жестоко расправиться с невинной девушкой?»       У Роджера выступили слезы, но он всеми силами старался их сдержать, чтобы у Микки не прибавилось повода уколоть его. Барабанщик не хотел и не мог читать то, что пишут люди, которые понятия не имеют о том, как дело обстоит на самом деле. Резкими движениями Тейлор начал рвать газету.       – Убирайся отсюда! – Роджер крикнул Эттвуду и бросил в него клочки разорванной газеты.       – А я-то думал, ты тут умираешь в муках от того, что сделал, но нет, – Микки снова усмехнулся, когда увидел разъяренного Тейлора. Именно этого он и добивался, но как будто чего-то не хватало, поэтому он поднял то, что осталось от газеты и начал демонстративно читать. – «Роджер Тейлор зверски расправился с девушкой, а ее труп выбросил в Темзу».       Роджер забился в угол и закрыл голову руками, он не знал, как может справиться со всем этим, когда Эттвуд так настойчиво давит на самое больное.       – Я продолжу, если ты не против, – с энтузиазмом сказал Микки. – «...Тейлор оказался не таким уж хорошим мальчиком, как все его привыкли считать...». О, это правда!       Роджер издал какой-то звук, больше похожий на вой. Казалось, что справиться со всем этим просто невозможно, а он сейчас умрет прямо на этом месте, потому что тогда и правда стало бы легче.       – «...останки покоятся предположительно на дне главной артерии Лондона...» – после каждой реплики Микки внимательно наблюдал за реакцией своей «жертвы», – «...коллекционный нож стал оружием возмездия за отсутствие…». Даже мне интересно, что дальше, но ты порвал газету, не могу прочитать. Печально.       Казалось, что Микки читал какую-то комедийную зарисовку, а никак не происки журналистов о столь громком деле. Эмоции на его лице менялись каждую секунду, но все они были настолько неестественны, насколько это вообще было возможным.       По щекам Роджера текли слезы, он не мог спрятаться от этой пытки, которую устроил для него Эттвуд, ему было некуда бежать, даже как-то физически заставить Микки замолчать он тоже не мог. Он был беззащитным, просто загнанным в угол.       – Думаю, все было слегка иначе, – снова начал Микки, как бы рассуждая вслух.       – Замолчи! – крикнул Роджер и подбежал к железному ограждению. Он попытался дотянуться до Микки, чтобы схватить его и ударить.       – Ого! Наша королева еще полна сил! – Микки сделал шаг назад, чтобы Тейлор точно не смог до него дотянуться. – Она зовет тебя, умоляет, чтобы ты к ней пришел, бедная Ребекка.       Микки надул губы, но через секунду снова засмеялся, ему слишком нравилось то, что тут происходит.       – А ты как сам думаешь, репортеры правы?       Роджер молчал, подумав, что если никак не реагировать на слова Эттвуда, то он быстрее наиграется и оставит его в покое.       – Вообще, репортеры дураки, думаю, ее скорее изнасиловали, а потом убили. Может быть, артерию перерезали… хотя нет, она бы перестала быть такой красивой. Скорее просто свернули шею, так Ребекка не потеряла бы своего вида, – Микки снова засмеялся. Видя, каким ужасом наполняется лицо Роджера, который будто оцепенел от услышанного, он закусил губу и с едва скрываемым наслаждением продолжил, – а потом закопали в лесу. Эх, несчастная Сойер, приехала за славой, а добилась только вечной тишины.       Собрав последние силы, Роджер снова подбежал к решетке и попытался дотянуться до Микки, но попытки были тщетны.       – Она, наверно, так хотела, чтобы ты ее спас… Молила, кричала, плакала… А ты не услышал. Это все ты виноват, Тейлор. Будь ты рядом с ней, этого бы не произошло. А сейчас ей так холодно и одиноко, бедная Ребекка.       Роджер не мог поверить, что это происходит на самом деле. Из всего, что сказал Эттвуд, Тейлору стало ясно одно – Ребекка действительно мертва и виноват в ее смерти Микки. Эттвуд даже не ставил под сомнение невиновность Роджера, а просто издевался над ним.       – Ну что ж, думаю, я скрасил твое одиночество, – Микки улыбнулся. – Не скучай тут, я скоро вернусь, принесу еще какой-нибудь подарочек.       Как только Эттвуд скрылся из поля зрения Роджера, барабанщик не выдержал и издал крик, полный отчаяния и беспомощности. Этот звук эхом прокатился по длинным коридорам тюрьмы, а в ответ на него послышался громкий смех недавнего гостя.