Психическое преимущество

      — Всем мордой в пол, уроды! — раздался в фойе банка громкий мужской голос, едва только звякнула дверь. — Это ограбление!              Рядом с одной из администраторш в стену вонзился ледяной шип, заставив ту мгновенно побледнеть и рухнуть на пол, трясясь от страха. В здание вошёл мужчина в окружении шести женщин. И как раз с его руки и сорвалась ледышка. Он обвёл просторное помещение ехидным взглядом и кивнул своим барышням, мол, вперёд. И в момент, когда они прошли дальше от входа, доставая оборудование, с потолка спустился я, бесшумно приземлившись за их спинами.              — Ребята, давайте жить дружно? И банки не грабить, ага?              Их лица мгновенно оказались повёрнуты в мою сторону. Да и не только лица, в общем-то, если посмотреть на то, как в руках дамочек загораются огненные шары. Да, это «суперзлодейское ограбление банка», как можно уже догадаться. И не просто банка, а… Ладно, просто банка. Они как раз вон на улице лишили инкассаторскую машину колёс и теперь планировали в банке, видимо, отыскать того, кто может им златым ключиком дверцы в безбедное будущее отворить…       Как я вообще оказался в этом банке одновременно с ними и почему я вообще собираюсь их останавливать? Ну, тут очень просто.       Зайти стоит слегка издалека… Итак, семьсот миллионов лет назад... Стоп, отмена, отмена, не настолько издалека! Короче говоря, где-то эдак недели две с половиной назад моё сознание перенесло в этот мир. Это… ну, мягко говоря, не лучшее описание произошедшего, но другого у меня тупо нет. В тело примерно шестнадцатилетнего парня. Который ходит в Академию Супергероев. И всё бы ничего… Только есть парочка нюансов этого мира, которые не сразу были понятны ошарашенному мне, оказавшемуся в новом теле! Ну, и с суперсилами теперь, но об этом чуть позже.       Стоит слегка объяснить, почему мой изначально оптимистичный настрой скатился в мусорную яму. Соотношение мужчин к женщинам в этом мире… один к семи. И к моему превеликому сожалению, мужчины становятся суперами чуть чаще, чем никогда. В основном роль мужчины в этом мире — домохозяин и прочий джазз, который играют на его нервах… Но если ты всё же решил стать супергероем со своими суперсилами, готовься: шагу тебе ступить не дадут.       Очевидно, женщины, которые имеют суперсилы обычно намного сильнее мужских, встречаются у них суперсилы чаще и прочая-прочая… Ну тупо не держат они мужиков за равных. «Слабачок» это вообще комплимент из их уст, если подумать о предыдущих двух неделях в Академии…       Нет, конечно, девочки в Академии, порой ведущие себя, как будто у них член промеж ног болтается, всячески подкатывают к парням и пытаются понравиться. Но есть большая разница между понятиями «объект сексуального влечения» и «человек, которого ты уважаешь». Парни в Академии в основном… ну как мне их обозвать-то вежливо… не очень маскулинные личности. На шлепки по жопе отвечают скромным «хи-хи», а когда им кто-то подсовывает чего-нибудь в шкафчик, не идут бить морду наглецу, а охают да ахают и умиляются вниманию «девочек». Очевидно, мой шаблон был порван, как грелка Тузиком, в первые же дни моего пребывания в общежитии Академии.       Да и, собственно, адаптация к этому миру у меня до сих пор ещё не произошла. По крайней мере нормально. А уж в момент пребывания на первой неделе обучения… Эх. Вспоминая те дни не могу избавиться от гадкого чувства смеющихся мне в спину дамочек, которым я посмел ответить в своей привычной манере на их «шуточки». Да и любой уважающий себя человек не стал бы терпеть подобное в свою сторону. Вот и я не стерпел.       А зря, как показала практика. Ну, точнее, не зря, как показало уже последующее развитие событий, но на тот момент я пожалел о своих решениях. Мужики в этом мире — это в основном «сиди дома у печи, пеки калачи» или что-то навроде. Существует огромная пропасть между мужчинами и женщинами в плане влияния, силы, суперспособностей… Выбиться куда-то в верха не через постель для мужчины — дело почти невозможное. А потому и к мужчинам на каких-то должностях соответствующее отношение, с соответствующими стереотипами. Такая уж жизнь.       Но сути это не меняет, если уж так подумать. Вопрос заключается в совершенно другом. Как я с этим справлялся. Ответ на удивление прост: никак. Я не справлялся. Да, в обычном обществе за пределами супергеройской херни и в повседневности мужчины наслаждаются конкуренцией женщин за них и чего-то такого… Я на себе испытал обратную медаль подобного общества.       Любая попытка идти против общественного мнения и установленных негласных правил проваливалась, а из-за упорства моего совершенно ошалевшего от происходящего эго, которое было оскорблено таким к себе отношением, я за считанные дни стал изгоем. И только потом до меня дошло: Академия — это не способ обучиться и стать супергероем. Не для мужчин. Только женщины способны получить там реальное обучение и потом геройствовать под эгидой Академии. За пределами Академии, естественно, супергероев очень мало… А мужчин так и вовсе по пальцам можно пересчитать, если брать отдельно взятые города. Да и то, при условии, что они там вообще есть.       А главное, зачем парни с суперсилами вообще поступают в Академию — это найти себе пару-тройку будущих героинь с суперсилами и запрыгнуть к ним в постель, чтобы обеспечить себе безбедное и клёвое будущее. Ну или просто потому, что встречаться с супергероинями и иметь их в своей «семье» (для человека моего склада ума из двадцать первого века Земли — читай гареме) это престижно для мужчины и повод похвастаться. Ну как женщины своими мужьями хвастаются, типа, «А у моего фирма», «А мой нефтяник» или что они там делают…       Энивей! Карьера же мужчин-супергероев предельно проста, если они титаническими усилиями прорвутся через всю эту чушь. Партнёр или, как я презрительно называю это, «подпевала» у женщины-супера. Никаких командных должностей, по крайней мере в первое время. И тем более никаких, упаси боже, самостоятельных геройств. Но они пользуются уважением и почётом. И за них дамочки дерутся похлеще чем алкоголики за последнюю сиську пива в магазине. А я видел пару раз эти драки, Римский Колизей в свои лучшие времена позавидовал бы ярости, бесстрашию и готовности умереть, но не сдаться, у этих синюков. Гладиаторы нового времени, не иначе…       А вот я смириться с тем, что я должен быть украшением для чьего-то кабинета, не смог. Да и как? Чтобы жить в этом мире так, как живут эти парни, нужно в нём родиться. А я «несогласный был», вот и поплатился. Собственно, сгорел сарай, гори и хата, да? Моя разъярённая тушка пошла вразнос и начала нарываться на неприятности разного калибра. И дорвалась.       Остракизм сам по себе неприятная штука, но когда твой учебный шкафчик становится складом использованных тампонов и прокладок — это очень сильно бьёт по морали. А Академия эта ну очень уж подражала американскому своему аналогу… Даром, что в Европе находится. Кратко говоря, меня это разозлило. Настолько разозлило, что я пошёл высказывать своё мнение всем, кто, на мой взгляд, был к этому причастен. Потому что мои книжки были безнадёжно испорчены, а шкафчик вонял, как… Я не найду этому никаких описаний. Но от этого запаха выворачивало наизнанку с безумной силой.       Очевидно, никто не признался, а поймать виновниц не смогли. Но судя по количеству «подарков» скидывались чуть ли не всей Академией… Я стерпел и попытался решить дело через ректора. Она лишь развела руками, так как любые средства наблюдения были обойдены суперсилами, а очевидцы в один голос утверждали, что ничего не знают. Я стал чужеродным элементом, но не сдался. В моём понимании, то, что они делают — несправедливо и абсолютно убого. И я высказывал это всем, кто делом или словами показывал свою причастность. Дошло до того, что в один день, под конец недели, возвращаясь из библиотеки в свою комнату в общежитии я обнаружил, что замок сломан… Ну и несложно догадаться, что фантазия у виновниц тугая. Опять же, всё от кровати до шкафа и небольшой кухоньки, всё было забросано — угадайте чем? — правильно, использованными прокладками и тампонами.       И тут менталочка-то и дала трещину. Комнату было не отчистить. Вообще. Даже матрац провонялся… Все мои вещи оказались безнадёжно испорчены. И дело даже не в том, что я не мог их отстирать… Дело было в отвращении. А ещё в чувстве несправедливости, которое ударило под дых сильнее Майка Тайсона в его лучшие годы… И случился небольшой пожар. Моя сила, отреагировав на моё моральное состояние, просто и банально среагировала на шквал мыслей и просто подожгла комнату каждой из тех, кто это сделал. Я не знаю, как она выяснила это… Я даже не знал, что это случилось! Мне было в сущности своей неизвестно даже то, какие у меня силы, так как я не пользовался ими и даже забывал об их существовании большую часть своего времени.       Очевидно, пожар не был особо разрушительным. Посрабатывали пожарные тревоги и всё залило противопожарной пеной в комнатах, где начались возгорания. Догадаться, по совокупности личностей, которые получили тепло очага без самого очага в свои комнаты, о том, кто решил действовать, было несложно. Ну и после таких приколов девчата решили сделать мне тёмную. Двадцать одна баба в классе на одного меня. Кто-то из девушек из параллели отвлёк нашу преподшу (эффектную и хорошо сложенную блондиночку, кстати, которая тоже на меня смотрела как на дитё безнадёжное), а вся толпа сисястых мстительниц решила с гиканьем (фигурально выражаясь) накинуться на меня в классе и отмутузить. И по какой-то случайности, я в тот момент проверял камеру своего телефона.       Кто-то оказался лицом в парте и со сломанным носом, кто-то получил перелом ноги, руки или чувства собственного достоинства. Но в основном всех я раскидал на адреналине и под ускорением своих психических сил. Однако, на плёнке было предельно понятно, кто и что мне решил устроить. И лица тоже были видны. Вот так и закончилась, не успев начаться, моя жизнь в Академии. Так как я уже съехал из общаги Академии из-за полного уничтожения моей комнаты, меня там всё равно ничего не держало, и я тупо сбежал. Прихватив все свои вещи.       Ага. Печальный исход событий для человека, едва-едва начавшего осваиваться в новом для себя мире, если уж быть предельно честным. Что мне оставалось делать? Я пошёл в полицию. Доказательств с фотографиями и записями голоса у меня было немало. Но только сейчас у меня появились реальные шансы на что-то повлиять, поскольку все виновницы были на одном видео и с хорошо различимыми лицами, так как телефон удачно снимал всё в 4К и смотрел в сторону двери.       Ну, так я и оказался в полицейском участке, выкладывая майору полиции (мужчине!) всё, а он записывал, где-то эдак с час. Смотрел фотки. Слушал записи голоса. И несколько раз пересмотрел видео, ухмыляясь во время просмотра. Я запомнил тогда больше всего его фразу, когда он пересмотрел то видео в пятый раз: «Сынок, я, конечно, всё понимаю… Но почему они так легко отделались?» Майора звали Семён, он же и стал вести моё дело и пообещал мне устроить им всем такую жопу, что карьера в суперы «девочкам» будет заказана. И я каким-то образом, отчаянно пытаясь понять его мотивацию и злость, прочитал его мысли и эмоции.       Он проходил через то же, что и я, когда-то. Он отчаянно рвался наверх, срывая ногти на руках, и зубами выдирал себе место под солнцем. Его мать и мать его матери были офицерами полиции, и он унаследовал их качества. Семён — превосходный офицер с железобетонным чувством долга, прекрасной физической формой, острым умом и… Такая же жертва доминируемого женщинами общества. Просто без суперсил. Но попавший в точно такие же обстоятельства, и вынужденный проглотить всю обиду и злобу, чтобы продолжать карабкаться наверх. И после долгих лет службы, вот он, майор, раздаёт указания подчинённым женщинам, которые смотрят на него никак иначе, кроме как с уважением, и рассказывает мне, что через примерно месяц мне придётся участвовать в судебных разбирательствах. Доказательная база чуть более чем прекрасна, свидетели отпи… хм… так сказать, принимали прямое участие в событиях на видео…       Семён, которого я отныне звал никак иначе, кроме как Семён Григориевич или товарищ майор… стал моим можно сказать прямым начальником. Он предложил мне странную идею, за которую я ухватился: работать под его началом. Но я не офицер полиции, и не буду им, так как ну очень уж сложно это… и к тому же супер. (А ещё у офицеров полиции обучение лет пять минимум.) Так что он предложил мне следующее: стать супергеройским вольным копьём на подхвате у полиции, пока я не определюсь со своим положением в обществе и не захочу пойти на государственную службу. А плюшки госслужба обещала солидные... Так что вариант наняться в качестве супера государству (как делают чуть ли не девяносто процентов вообще всех законопослушных суперов во всех странах мира) — всегда на виду в моей черепушке, на хорошо вентилируемой полочке.       На этом, в принципе, можно заканчивать в общем и целом с рассказом о том, как я тут оказался, и заняться, наконец, суперзлодюжками…              — А ты у нас ещё кто? — задался закономерным вопросом мужчина, не преминув швырнуть мне в лицо ледышку. Острую, заметил я, рассмотрев снаряд в момент, когда он пролетал мимо моей уклонившейся морды. — Ещё один супер?       — В смысле «ещё один»? Первый, единственный и неповторимый! Остальные так, не супер, а просто вау. Кстати, а ты своих девочек пользуешь по очереди произвольно, или у вас какое-то расписание есть? — кивнул я в сторону его передвижного гриль-гарема, который уже успел полыхнуть вспыхнувшими кулаками и фаерболами в руках. — Ого. Горячие девчули. Не обжечься бы!       — Пасть закрой, дохляк! — прорычала одна из них, метнувшись ко мне с кулаком наперевес. И да, для простого человека она была быстрой, очень быстрой… Для меня же?              Подсечка отправила её ноги в противоположную изначальному вектору движения сторону, а лицо торопыги встретилось с любезно подставленным мною коленом. Хоккейная маска, которую она с какого-то перепугу надела посреди сентября, брызнула пластиковыми осколками и наколенник моей очень даже полицейской брони отправил её в глубокий нокаут. Тело суперзлодейки (хотя не уверен, применимо ли тут вообще слово «супер», честно говоря), перевёрнутое в воздухе ударом колена по морде, с размаху шлёпнулось спиной об пол фойе. Я лишь цыкнул и перевёл свой взгляд на остальных, вставая обратно на обе ноги из позиции удара.              — Не, ребят, ну это не дело. Вы какие-то совсем хиленькие. Давайте, что ли, всем скопом нападайте?              Дважды повторять им не понадобилось. В меня тут же полетели фаерболы и ледышки, а девушки начали окружать меня, стремясь напасть впятером. Ледяной мужик оставался позади и швырялся своей холодной гадостью, намереваясь меня задеть. Я лишь взглянул на него разок и таранным ударом психической силы вышвырнул того к херам на улицу. В полёте бедолага проломил собой стеклянные двери банка и вывернул с мясом вывеску, торчавшую над входом, долбанувшись об неё головой. Полёт импровизированного снаряда завершился на тротуаре, где он просто лёг и больше не вставал. Я коснулся его разума: жив. Но не очень этому рад, так как у него в теле сейчас сломано где-то примерно сорок костей.       Нападающие на меня дамы не отличались особо джентльменским нравом и норовили схватить, чтобы открыть для удара товарок, или просто били с двух разных направлений одновременно. В принципе, делали они всё правильно… И даже грамотно, должен отметить! Движения группы суперзлодеек напоминали мне действия хорошо спаянного отряда, понимающего, что в каждую конкретную секунду будет делать каждый его боец.       Уворачиваясь от всех ударов, я исследовал их стиль боя. Очевидно, у меня не было почти никакого опыта в сражениях, я полагался только на свою сверхскорость, наделённый ею с помощью психической манифестации моей силы. Но пропуская удары в миллиметрах от себя, я заметил, что они изредка бьют и открытыми ладонями, пытаются попасть по глазам, метят в пах… Захваты их не силовые, а скорее попытки вывернуть мне суставы или сломать их.       Пропустив мимо себя очередной джеб, я просто и незатейливо врезал прямо по локтевому суставу распрямлённой руки женщины снизу вверх. Хруст в состоянии ускоренного восприятия был длинным, тягучим звуком, словно грохот ломающегося льда… Долгий, низкий, рокочущий, вызывающий в сознании ассоциацию с трещиной, бегущей вдоль края айсберга, планирующего отколоться от антарктических ледяных просторов.       Едва мой кулак привёл её локоть в негодность костяшками бронеперчатки, я схватил противницу за куртку и швырнул себе за спину, направляя её лицо прямо под хук другой преступницы. Откровенно говоря, называть их суперзлодейками сейчас мне было… Как-то уныло.       Манёвр удался, и морда приняла долю быть посадочной площадкой для кирпича, в данном контексте — кулака дамочки, атаковавшей меня со спины. А я, тем временем, уже вбивал колено в живот третьей. Для неё наверняка этот удар был мгновением, а для меня… Мне не составило труда различить, как буквально по секундам, на которые растянулись доли секунды реального времени, меняется выражение её лица: как расширяются глаза, как сводит судорогой челюсть и лицевые мышцы, как она силится сделать вдох. Выбив землю у неё из-под ног, я встретил попытку взять меня в захват ударом лбом прямо в нос четвёртой, ещё до того, как предыдущая упала на пол.       Хоккейная маска раскололась ничуть не хуже, чем у той, самой первой, которую я угостил блюдом «колено в соусе из полицейской брони», и посекла ей глаза обломками пластика. Развернувшись к последней, я, не мудрствуя лукаво, обрушил её на землю банальным хуком с правой, сломав ей скулу и, кажется, устроив небольшое сотрясение.       В фойе установилась какая-то неестественная тишина, тут же нарушенная хлопками моих отряхиваемых от несуществующей пыли рук.              — Вот так-то. Эй, работяги! Можете отрывать морды от земли, злодеи накормлены пиз… Кхем. Простите. Нейтрализованы.              Женщины начали выползать из своих укрытий, поднимая головы над стойками окошек администрации и выглядывая из-за диванчиков, массивных дубовых столов и даже из-за горшка с цветами. В фойе даже оказался один мужик, умудрившийся отодвинуть банкомать и залезть за него! Я одобрительно хмыкнул. В случае чего, и правда, шальную пулю или осколок такое укрытие остановит. Вон как он сейчас отдышаться пытается, даже под адреналином хреновину в пятьсот кило весом сдвинуть — задача не из лёгких…              — Народ, всё окей! Выползаем, успокаиваемся, пьём чаёк с ромашкой по возвращению домой и радуемся тому, что я у вас такой охуенный есть! Ладно, с последним пунктом я, вероятно, переборщил, забудьте, — поспешно добавил я, видя, как удивлённо на меня уставились переглядывающиеся посетители и работники банка. Особенно шокирован моим эпатажем был мужчина. Ах точно, мальчики же не ругаются... Как хорошо, что я мужик. — Ну, ауф видерзеен, как сказал бы один волк.       — Постойте! Минуту, подождите! — выкрикнула девушка, трясущимися руками пытающаяся запустить, судя по её мыслям, диктофон на своей лопате, чтобы взять у меня комментарий. Очевидно, ей на что-то намекнула форма с полицейскими знаками различия… — Господин офицер, постойте!       — Чего? — повернулся я в её сторону, когда она подбежала, восхищённо провожая взглядом взлетевшие в воздух тела валяющихся либо в отключке, либо обездвиженных болью дамочек. — Кто-то ранен? Учтите, уважаемая, я не медик, у меня не тот профиль…       — Н-нет! Все живы и здоровы… — Она запнулась на секунду, мысленно матерясь на себя за то, что её палец не попадает по кнопке начала записи. — Меня зовут Диана, я журналист канала «Молния». Пожалуйста, не могли бы вы дать пару комментариев?       — Бейджик видите? — указал я на бейдж на груди, на котором виднелась надпись: «Полицейская ауксиллия», обрамляющая изображение воина с копьём и щитом. — Поговорим на улице, меня ждёт патруль.              Сказав это, я двинулся на улицу, где полицейские офицеры уже скрутили ледяного парнишу и нацепили ему на шею, пояс, запястья и лодыжки тяжеленные противосуперовые браслеты-кандалы. Хрен его знает, что в этих браслетах: то ли какой-то инъектор, то ли взрывчатка, то ли электрошок… Слава науке, я не испытал на себе нокаутирующие тумаки какого-нибудь более крутого супера и меня в кандалах не уводили никуда. И не планирую испытывать.       Шестёрку дамочек постигла та же судьба: заковали с макушки до пяток, пнули пару раз огрызающихся, и в машины, там — ещё больше мер предосторожностей, в том числе стыковка к ни разу не лёгким креслам специально под суперов. И это ещё слабенький патруль, на самом деле: выслали общий, под слабых суперов, без специализированных средств сдерживания… Под сильных ребят прилетает армия и спецвойска. И именно прилетает. Бывали тут случаи, когда по зданиям даже в черте города со слетевшими с катушек суперзлодеями били высокоточными бетонобойными бомбами.       Едва закончив передавать офицерам полиции свою «добычу», я зажал тангетку передатчика рации:              — Красный-главный, это Красный Бунтарь, как слышно, приём?       — Слышу тебя громко и чётко, Красный Бунтарь, докладывай, — раздался в наушнике голос майора.       — Суперы обезврежены, и даже всё ещё живы. Передал офицерам, их уже упаковали, хоть под ёлку клади. Есть для меня ещё работа сегодня?       — Нет, пока что запросов о помощи для ауксиллиев не поступало. Но мне чертовски импонирует твой энтузиазм. — По голосу Семёна Григориевича можно было легко понять, что он сейчас довольно улыбается. — Можешь отдыхать, парень. Отличная работа. Завтра, когда освободишься, заскочи ко мне в офис, хотел переброситься с тобой парой слов тет-а-тет.       — В какое время суток, товарищ майор? — поинтересовался я, вызвав у собеседника на том конце провода пятисекундный период молчания.       — Утром, часов в десять. И да, поздравляю тебя с пятым успешным задержанием за неделю. Стабильно идёшь на рекорд. Как минимум в моём отделении…       — Это потому, что у вас в отделении, товарищ майор, ещё ауксиллиев не было до меня. Некому рекорды ставить было, — фыркнув, весело отшутился я.       — И то верно, — не стал спорить Семён. — Ладно, удачи тебе там. Конец связи.       — И вам. Конец связи.              Отпустив тангетку, я повернулся в сторону офицеров, переговаривающихся у открытых дверей одной из патрульных машин и заполняющих какие-то документы прямо на капоте. Девушка-журналистка ожидала, пока я наконец выделю ей немного своего времени, однако не пыталась встревать в процесс задержания суперов полицейскими, и, топчась на месте, бросала нервные взгляды мне в спину. Я отмахнулся ей, мол, «пару минут» и уронил свои руки на плечи двум женщинам в легковесной композитной броне с головы до ног, листавшим свои блокнотики с поднятыми забралами. Те вздрогнули и обернулись, в уголках губ у них заиграли лёгкие улыбки.              — День добрый трудовому народу! Вас не замахало за моей дичью гонять по всему району? Поди зуб на меня точите за то, что филонить не даю?       — Смешно, товарищ супер, смешно, — прыснула одна из них, мазнув по моей ладони на её плече взглядом своих зелёных глаз, и отмахнувшись свободной от блокнота рукой с зажатой в пальцах ручкой. — Нам же та-а-ак противно получать премиальные за задержания суперов… Ни дня не проходит с момента заступления вас на службу в нашу ауксиллию, как мы не плачем, скрипя зубами, из-за ваших успехов…       — Утираясь стодолларовыми купюрами, ага, — ехидно добавила вторая, заправив выбившийся из-под шлема локон за ухо, и улыбнулась. — Не извольте сомневаться, места себе не находим от того, что деньги девать некуда.       — Так и думал. Подсидеть меня хотите, Иуды! — в притворном ужасе ахнул я, прикрывая рот рукой, а затем громко фыркнул. — Ну ладно, всё с вами понятно. К слову, что-то слышно о трансатлантике?       — По нашим каналам ничего, — отрицательно качнули головами обе. — А гражданские…       — Да-да, гражданские я и сам могу чекнуть. Спасибо, дамы, хорошего вам дня, а я почапал!              Весь состав полицейской группы задержания помахал мне руками и попрощался, и достаточно быстро вернулся к исполнению своих прямых обязанностей: в данный момент — заполнению документов и докладам, а я вернулся к журналистке, параллельно поправляя свой шлем. Удобная, блин, у полицаев экипировка, ничего не скажешь…       Поравнявшись с ней, я кивнул девушке, которая заметно нервничала, накрутив себя за период ожидания. Её мысли носились из стороны в сторону, однако стоит отдать ей должное: внешне она сохраняла спокойствие. Относительное, но всё же.              — Итак! Чего доблестная акула пера изволит услышать от самого обычного свободного копья полицейской ауксиллии? — спросил я, мотнув подбородком вверх в её направлении, мол, выкладывай давай.       — Так. Собственно… — Она снова попыталась включить запись, но отчего-то её пальцы всё так же тряслись и, видимо, вспотели, так как кнопка всё никак не нажималась. Закатив глаза, я зафиксировал её палец в психической хватке и вдавил его в кнопку, включая диктофон. — Меня зовут Диана, я журналист канала «Молния». Пожалуйста, не могли бы вы дать пару комментариев на счёт произошедшего?       — А поточнее? — поинтересовался я, оттягивая баллистические очки с глаз и шлёпая их выше, на шлем, позволяя ей увидеть мои глаза в прорези балаклавы.       — П-поточнее… Как бы… — Она замялась, силясь придумать, что же ей сказать дальше, и я немного подтолкнул её, мысленным усилием погасив часть стрессовой реакции, вызывающей нервную дрожь. Девушка глубоко вдохнула и, успокоившись достаточно, выдала: — Красный Бунтарь, как один из недавно вступивших в ряды супергероев мужчина… Уже успевший предотвратить за такой срок рекордное для новичка количество преступлений... Не могли бы вы рассказать, почему относитесь к своей работе на полицию с таким рвением? Большинство суперов в ауксиллиях рассматривают эту часть своей жизни как… Хобби, уж простите за прямоту.       — Да всё просто, — пожал я плечами. — Потому что я не хочу быть подпевалой у какой-нибудь супергероини только по той причине, что я половыми органами не вышел. Я делаю то, что хочу делать, и при этом получаю деньги. Чем больше суперзлодеек я отправляю в места не столь отдалённые, смотреть на небо в клеточку — тем больше у меня денег. Достаточно меркантильная позиция, чтобы она звучала реалистично? — с усмешкой поинтересовался я у девушки, отчего она даже заулыбалась.       — Думаю, достаточно. Вряд ли у кого-то появится повод осуждать вас за желание обеспечивать себя с помощью собственных сил… — Правда, в мыслях у неё было совсем другое… Ох уж этот местный бабский менталитет про кухню и домашний очаг.       — Простите, Диана, я не любитель долгих интервью, а ещё у меня дела есть, так что давайте ещё максимум один-два вопроса, желательно по существу, и разбежимся. Окей?       — Да-да, конечно! Тогда не буду вас задерживать, а значит два вопроса, первый из которых в значительной мере будет интересовать скорее женскую аудиторию «Молнии»: у вас уже есть женщины, и если да, то сколько? — хитро прищурившись, спросила она. Я попытался почесать затылок, закономерно наткнувшись на шлем и громко стукнувшись о него пальцами.       — У меня никого нет и в ближайшее время не предвидится, так как раскрывать своё инкогнито я не планирую. Да и, откровенно говоря, диковинной зверушкой в карманчике у какой-нибудь дамы мне быть претит. Сначала я хочу утвердиться на позиции супера, а уж потом… Ну, как будет, так и будет.              Я отряхнул налетевшую неизвестно откуда пыль с наплечника. Что ни говори, а полицейская броня спецназа против паранормальщины… Довольно тяжёлая, чёрт возьми! В ней как минимум сорок с гаком килограммов, и без подготовки человек в такой даже пару сотен метров не пройдёт, не говоря уже о том, чтобы бегать и сражаться в ней. Не уверен, конечно, что это обычная броня спецназа, больно уж тяжёлая, как для простого смертного… Но для меня это не проблема. Моё тело способно выдерживать намного более серьёзные нагрузки. И как же круто она выглядит…       Массивные бронепластины из наноструктурированных композитов; такая же наноструктурированная ткань, что-то типа идейного наследника кевлара; куча супер-пупер удобных кармашков на разгрузке; крепления под всё: от карабинов до турникетов, выхватываемых считай за долю секунды при надёжной подготовке… Исполненная в тёмно-синих тонах, выглядящая крайне внушительно, она, предельно эффективно (как для человека без способностей) закрывая все жизненно важные части тела и чуть менее эффективно закрывая конечности, выглядела массивно и очень круто.       Естественно, в довесок шли усиленные всё теми же материалами бронированные противоосколочные ботинки, а также перчатки. Ну и небольшой противоосколочный воротничок, защищающий шею, помимо очевидно шлема на башке. Остальное было по классике: оснащение по типу одежды под бронёй, балаклавы и очков, а также электроники, можно было легко увидеть и на гражданских любителей милитари стайла. Конечно, для них снаряга попроще выпускается — государство не любит делиться лучшими игрушками с простыми обывателями. Да и вообще…       Залюбовавшись своей офигительной снарягой, которую в своём мире я видел разве что на картинках, я и не заметил, как девушка похихикала в кулак, а затем постучала меня ногтем по бронепластине, выводя из нарциссического транса. Я прокашлялся и повернулся обратно к ней.              — Да-да?       — Последний вопрос, Красный Бунтарь. — Она улыбнулась и окинула меня всего взглядом. — Почему именно красный? Вы носите совершенно не красную броню. Вас издалека вообще от обычного полицейского бойца спецназа не отличить. Это только если вблизи присмотреться, то можно заметить, что бронеоснащение совсем не обычного спецназовца.       — Да хрен его знает, если честно… — Я подавил желание почесать щеку, так как делать это через балаклаву бессмысленно, и ещё шлем мешается. — А что, так плохо звучит?       — Ха-ха-ха, нет, что вы! — весело рассмеявшись, ответила она, махнув рукой с телефоном в ней. — Просто обычно супергерои выбирают себе имена, которые имеют связь либо с их суперсилами, либо с их внешностью, либо с их… как бы правильно выразиться… «сценарным образом», если позволите. Но вы — полицейский, цвет вашей брони — тёмно-синий, и, можно сказать, ваше имя не вяжется с вашим образом. Вызывает интерес, согласны?       — А-а-а… Нет, ну, в принципе, да. Но в выборе этого имени сыграло роль одно событие в моей жизни... Считайте, что у меня есть свои секреты. — Я подмигнул ей и потянулся. — Ох, жизнь моя жестянка. Ладно, хватит, пожалуй, баловать вас своей компанией. Хорошего дня!              Девушка лишь помахала рукой в ответ на мой прощальный жест, наблюдая за тем, как я в два прыжка взобрался на здание банка, оставляя улицу с полицейским патрулём позади. Шлёпнув очки обратно на глаза, я длинными прыжками перемещался по крышам, пока не вернулся к своему… любимому магазинчику, что ли? Трудно называть так магазин, в который я хожу от силы неделю, но я уже привык к бабушке Свете.       Приземлившись в спокойной части жилого квартала, где обитала моя супер-тушка, я толкнул дверь, отозвавшуюся звоном колокольчика, и вошёл внутрь. Пожилая женщина за прилавком, читающая томик «Войны и мира» (в этом мире он был ничуть не меньше по объёму), лишь бросила на меня короткий взгляд и, усмехнувшись, приветливо махнула рукой. Да-да, меня трудно с кем-либо перепутать, учитывая то, что я со своей бронёй не расстаюсь порой даже дома…              — Здорово, бабуля! Как там твоё ничего? — крикнул я ей, присев на корточки рядом со стендом, где располагались газировки. Магазинчик был пусть и довольно большим, как для не сильно популярного места, но очень уютным. Мои пальцы пробежались по крышечкам, но из всего многообразия выбрал я полуторалитровую колу.       — Жить можно, но не сильно хочется, — хмыкнула пожилая женщина в ответ, судя по звуку перелистывая очередную страницу. — Ты не устаёшь геройствовать, сынок? Как ни день — так ты на задании. Спасать людей — дело благородное, но и о себе подумать надо, всё же.       — Ба, ты звучишь, как старая курица-наседка. — Я фыркнул, набирая в пластиковую корзиночку пару упакованных в герметичный пластик длинных бутербродо-багетов с мясом, упаковку орешков в васаби и жестяную банку арахиса. Подумав, я закинул ещё и небольшую коробку вафель. — Не все парни хрупкие, как фарфоровый чайник, выставленный на мороз. И уж я тем более.       — Дурак ты, Ярослав. Потому что молодой, — тяжело вздохнула женщина, провожая меня взглядом и подпирая голову рукой, расположив локоть на столе. Я коснулся её разума своим и уловил лишь отголоски лёгкой тоски и беспокойства. Едва почувствовав эти эмоции, я мгновенно рассеял хватку своей воли. Даже как-то стыдно стало… — Ты думаешь, я говорю это потому, что ты мальчик? Глупости, сынок. Все люди склонны ломаться, если берут на себя слишком много. Это правда жизни. Каждый человек, молодой, горячий, амбициозный, каким бы сильным или супергеройским ни был — требует отдыха. Даже металл лопнет, если давить на него слишком сильно и долго. А ты сделан не из металла.       — Ну да, этот титул у нас другой супер ухватил, — хмыкнул я, взвешивая в руке упаковку сигарет и отставляя её обратно. Не сильно хочется пробовать. Притащив корзинку на кассу, я стал выкладывать продукты, немного хмурясь. — Слушай, бабуль... Я понимаю, что я совсем чужой, считай, для тебя человек, но всё же хотел спросить совета…       — Допустим? — приподняла она бровь, из-за чего морщины на её лице приобрели намного более яркую выраженность. Взгляд её серо-голубых глаз и сжатые в тонкую ниточку губы говорили, что она ожидает, что я скажу что-то важное. Даже книжку захлопнула.       — Если я стану настоящим супером... Уважаемым супером, тем, на кого рассчитывают, от кого зависят жизни… Чьи действия — та соломинка на чаше весов, которая склоняет их в сторону жизни или смерти… Будет ли у меня вообще время на отдых? — Я отвёл взгляд, чувствуя, как сомнение скребётся своими острыми коготками о стенки черепа. Пальцы сжались на пластике упаковки бутерброда, слегка приминая хлеб. — Я должен быть готов к тому, что у меня не будет такой вещи, как отпуск. И мне немного страшно, откровенно говоря. Кажется, от одних мыслей о том, что я должен буду взвалить себе на плечи десятки тысяч, возможно сотни тысяч, жизней, будто само небо обрушилось всем своим весом прямо на меня. Смогу ли я вообще называть себя супером, если в какой-то момент ради самого себя откажусь спасти чью-то жизнь? Нет, даже не супером… Смогу ли я смотреть в глаза собственному отражению?       — Сложные вопросы ты мне задаёшь, сынок. Я ведь простая владелица магазина, а не философ или психолог. — Светлана мягко улыбнулась и сочувствующе положила ладонь мне на запястье, слегка сдавив его своими тонкими, сухими пальцами в жесте поддержки. — За свою долгую и не сильно счастливую жизнь я поняла наверняка только одно: каждый из нас — всего лишь человек. Мы такие крохотные по сравнению с нашей планетой… С нашей цивилизацией, даже. Как бы ты ни старался, как бы ни лез из кожи вон — что начертано на твоём веку, то и будет. Всех жизней не спасти. Но если ты выгоришь и сломаешься, ты обречёшь на смерть тех, кого мог бы спасти в будущем. — Она замолчала на пару секунд, а потом вздохнула. — Делай, что должно, Ярослав. А там — будь, что будет.       — Спасибо. — Я широко улыбнулся, пусть этого и не видно было за тканью балаклавы, провожая взглядом её руки, ловко пробивающие мои покупки на кассе через пиликающий аппарат.              Как только на табло высветилась сумма и подсветилась иконка оплаты, я поднёс свой телефон к ней и тот бодро рапортовал о списании средств. Всего-то двести гривен, как-то даже оптимистично. Я могу позволить себе такой удар по желудку каждые… Ладно, не буду позёрствовать, это как-то даже неприятно. Сложив товары в пластиковый пакет, я потёр шею и взглянул Светлане в глаза. Она не отвела взгляд, вопросительно ожидая моих слов.              — Спасибо за помощь, имею в виду. Честно говоря, я не был до конца уверен в том, как мне воспринимать своё новое эго, но… Ты мне очень помогла.       — Иди с Богом, сынок, — махнула она мне рукой и улыбнулась. — Это всё мелочи. Главное хорошим человеком быть, а остальное приложится. Всё же, спасать других — не только почётное дело, но и тяжкая ноша… Иногда я завидую таким, как ты. Всем этим девчонкам, которые носятся по городу и избивают преступниц, спасают людей и прочее… — Женщина хихикнула в кулак, снова открывая книгу и устремляя свой взгляд на потёртые страницы. — Но каждый раз прихожу к мысли: «А оно мне надо?», и как-то успокаиваюсь. Ты тоже к ней придёшь, я думаю. Рано или поздно все к ней приходят, за редкими исключениями.       — Да-да, спокойная жизнь — это прекрасно, но ежли у меня такие силы есть — почему бы и не использовать их на благо человечества? — пожал я плечами. Светлана лишь хмыкнула, перелистывая страницу.       — Хороший вопрос. Были бы у меня суперсилы — я бы, может, даже и ответила. Но я простой человек, с простым магазинчиком. У меня другие заботы. И их природа лежит за пределами сверхъестественного.       — И то верно… Ладно, до скорого, бабуль.              Помахав ей рукой на прощание, я вышел из магазинчика и в несколько прыжков забрался на крышу здания, перескочил на другое и, в конце концов, умостил свой зад на краешке крыши десятиэтажки с видом на жилые массивы. Киев в это время года выглядит… Так же, как и обычно? Мой родной город никогда не «завораживал» меня своими видами, как это можно было бы описать в каком-то путеводителе, но город жил своей жизнью и она неспешно текла по бетонным жилам этого исполина.       Судя по часам, день только-только близился к завершению, но так как сентябрь — это, считай, ещё по сути лето, то солнце заходить за горизонт пока ещё не планировало. Я разложил свои вкусняхи и, слегка помахивая ногами в воздухе, принялся уминать бутерброды, запивая их колой. Естественно, с балаклавой и шлемом на башке было не очень удобно есть, но мне нравилось ощущение тяжести брони. Это было какое-то… дурное ребячество дорвавшегося до взрослых игрушек пацана. Я чувствовал себя чертовски крутым, и мне нравилось это ощущение. Ну а то, что приходится задирать балаклаву чтобы она торчала прям на носу? Да и пофигу, собственно. Понты дороже денег.       Гудя себе под нос какую-то незатейливую мелодию и провожая взглядом разные машины, разъезжающие по дворам и дорогам, я продолжал свой импровизированный обед. Однако, в какой-то момент, мой разум ухватился за появление кого-то рядом… Практически бесшумно — да и я вряд ли заметил бы, если бы не прислушивался — некто приземлился на крышу, перебравшись через парапет. Огонёк разума девушки, которая медленно приближалась ко мне, искрился любопытством, направленным в мою сторону. Никаких злых намерений я не почувствовал, однако как только она, приблизившись своей бесшумной походкой, оказалась достаточно близко, швырнул вафлю себе за спину.              — И не надейся получить больше, чем это, я за свою еду убивать готов. — Сказав это, я откусил ещё один здоровенный кусок от второго бутерброда, уже находящегося в полусъеденном состоянии. Девушка не смогла сдержать смешок.       — А ты забавный, новый мальчик-супер. Но отчего-то выглядишь, как казённый сапог, отполированный до блеска. — Из-за спины раздался хруст вафельки и хихиканье. — И либо у тебя там сталь между ног болтается, либо ты очень наивно полагаешь, что я какая-то безобидная местная зверюшка.              Я мог бы заглянуть ей в разум и узнать, о чём она думает, однако… Я далёк от разведчика, и вряд ли, если узнаю что-то серьёзное, смогу удержать это за зубами. Так что пока что, пока я скрываю свои настоящие силы от правительства, набивая себе цену, стоит… Повременить с такими фокусами. Поэтому мне оставалось только пожать плечами.              — Что, если я скажу тебе, что я просто доверяю своей интуиции? — выдал я, не придумав ничего достаточно убедительно звучащего, чтобы использовать в качестве отмазки. — Да и я ожидал, что другие суперы решат познакомиться со мной… Рано или поздно.       — Смелый. Или просто дурак. — Она подошла и, судя по моим ощущениям, начала осматривать меня. — Дорогие игрушки носишь, но совершенно никакого личного стиля. Или полиция заплатила тебе ещё и за пиар их новых штучек?       — Отсутствие личного стиля — тоже личный стиль, не находишь? — поинтересовался я, оборачиваясь.              Девушка была облачена в плотный однотонный чёрный костюм с головы до ног с изображением какого-то паука на груди. И хотя я даже близко не могу назвать его обтягивающим латексом прямиком из порно, как в костюмах, в которых любили изображать супергероинь в моём мире, изгибы тела он в определённой мере подчёркивает. Хотя я даже не знаю, из какого он материала, если уж говорить начистоту… черты лица было не видно, так как их скрывала маска, но судя по голосу и фигуре — ей максимум лет двадцать пять-тридцать.              — В каком-то смысле да, — ответила она, кивнув головой, а потом заметила мой изучающий взгляд. — Пронзительные у тебя глазки, малыш. Ищешь на мне что-то, или из праздного интереса рассматриваешь?       — Я пытаюсь понять, фанатка ты, или просто плагиатом занимаешься, — задумчиво протянул я, вызвав у собеседницы приступ смеха.       — Да-да, я часто это слышу от девушек, но от парня — впервые! Что, у Нью-Йоркского паучка монополия на паучий образ? — с изрядной долей скепсиса в голосе поинтересовалась супергероиня, бухнувшись рядом со мной и смотря мне в глаза, а затем протянула руку. — Чёрная Вдова. Будем знакомы!       — Красный Бунтарь. Приятно познакомиться, — кивнул я, пожимая ей руку. Девушка внимательно изучала меня взглядом, судя по яркости её внимания, направленного на меня. — Я что, настолько сильно выбиваюсь из своего описательного образа?       — Ну, ты точно не «красный», и бунтарём не выглядишь, на службе у полиции-то. Я бы скорее сказала «синий полицейский», или «Капитан Спецназ», или какие там модные клички у наших западных коллег. Не особо вяжется, в общем-то.       — Спасибо, ты не первая, кто мне это говорит, — фыркнул я и отвернулся, начиная потихоньку поглощать орешки. — Ну а тебе твой образ подходит идеально. Тоже по городу на паутине летаешь?       — Пфф. Ну типа того… — Она на пару секунд замолчала, а потом тихо рассмеялась. — Нет, всё же, это забавно.       — Что именно забавно?       — Ты! — ткнула Вдова пальцем мне в наплечник, вызвав у меня недоуменный взгляд в её сторону. — Все мальчики с суперсилами такие разные. Но у всех до единого из тех, кого я встречала, либо взрывной темперамент, либо холодная отстранённость, либо стеснительное смущение. Получение суперсил обычно кружит голову круче, чем весь алкоголь в мире. Такое обыденное спокойствие у парня-супера для меня в новинку. Без обид.       — Не считаю зазорным встряхнуть это бабье болото хорошенько, и поставить вас всех на уши. — Где-то вдалеке громыхнул взрыв. Пока ещё бесшумная на такой дистанции вспышка детонации чего-то серьёзного метнула обломки в небо расширяющимся ярко-оранжевым куполом, однако тот как будто наткнулся на невидимую преграду… Я проводил взглядом несколько вертолётов, прогудевших над нашими головами в сторону взрыва. — Ох ты. Что же это там такое рвануло?       — Опять Рука балуется, скорее всего, — пожала плечами Вдова. — Этим фанатичкам не сидится по домам…       — Рука?.. Не слышал… — Я качнул головой, наблюдая, как невидимый купол ужимается, вместе с пожаром внутри. — Там на месте либо какой-то бешеный хайтек, либо супер. Вероятно, нам туда соваться смысла не имеет.       — Мало того, что не имеет, так нам ещё и нельзя. Тебе запрос на помощь поступал? — поинтересовалась она и я отрицательно качнул головой, вызвав у неё смешок. — То-то же. Если не брошен клич — значит, там справляются своими силами. А значит, мы можем пригодиться в другом месте, пока тамошние суперы разбираются с последствиями.       — Само собой… — вздохнул я, соглашаясь с этой логикой. — Мне всё ещё трудно привыкнуть к тому, что я нынче не храбро наступаю в обратном от проблемы направлении, а несусь прямо к её источнику. Вроде как круто, но всё равно странно.       — Ты говоришь очень, очень странные вещи, малыш, — задумчиво протянула она, но её интерес постепенно затухал, уступая место чему-то другому… Не залезая в её голову глубже, до мыслеслоя, трудно определить. Веселье? Экзальтация? Нервное напряжение? — Как на счёт сделки?       — Учти, у меня в роду евреи были, обберу, как гоя, и не постесняюсь даже, — погрозил я ей пальцем, вызвав только смешок. Она махнула рукой.       — Удачи. Я хочу предложить тебе следующее: я угощаю тебя в лучшем баре в округе, а ты соглашаешься туда пойти. Как тебе?       — Звучит как-то односторонне. Что от этого получишь ты? — подозрительно спросил я, но тут Вдова не выдержала и рассмеялась в полный голос.       — Ты что, с Луны свалился, чудо? Что, настолько неочевидно, что я хочу провести время в компании симпатичного мальчика-супера, чтобы искать подвох?       — Да ты даже лица моего не видела, какое «симпатичного», ёлки-палки… — буркнул я, поведя плечом в ответ на такой смущающий комментарий.       — Что, если я скажу, что я просто доверяю своей интуиции? — с читающейся в голосе усмешкой вернула она мне мою же фразу. Я невольно улыбнулся.       — Туше. Ладно, веди…       — Я бы понесла тебя, как принца из сказок, но… — Тут она скептически осмотрела мою броню. — Боюсь, моя паутина не самая сильная сторона моих способностей. Не уверена, что она выдержит нас обоих.       — Настолько прямо в лоб меня толстым ещё никто не называл, — покивал я, а потом ухмыльнулся. — Ладно, встретимся внизу.              Спрыгнув с края крыши, я поскользил по кирпичной кладке стены вниз, как будто в подкате на ледяной горке, тормозя себя своей силой. И где-то в районе первого этажа спрыгнул, оттолкнувшись ногами от кирпича. Громко бухнувшись на асфальт, я отряхнул руки и посмотрел наверх, где по стене, держась за тонкую нить паутины, грациозно спускалась Чёрная Вдова, шагая, как будто по бульвару.              — О, так ты тоже цепляться за разные поверхности можешь? Блин, у меня всё больше ассоциаций…       — Что, ты так удивлён тому, что пауки — о чудо — похожи друг на друга? — ехидно поинтересовалась девушка, переведя себя из горизонтального положения в вертикальное одним движением корпуса, и наконец выпустила паутину из рук. Я пожал плечами.       — Ловлю вайбы дружелюбного соседа, ни разу не побывав в США.       — Теперь я чувствую себя неловко, знаешь ли, — вздохнула Вдова, а затем поманила меня движением руки. — Пойдём. Тут недалеко. И кстати, если вдруг нужно будет одолжить ручку — спрашивай у девушки за стойкой бара. Она привычная к тому, чтобы суперы давали автографы посреди дня…       — Автографы? — удивлённо проводив её взглядом, моргнул я, а затем пошёл вслед, подстраиваясь под её темп ходьбы. — А при чём тут автографы?       — Мужчина-супер спрашивает, почему у него захотят взять автографы. — В её голосе сквозил настолько неприкрытый сарказм, что я поперхнулся. — Ты ещё спроси у меня, зачем тебе нужен член промеж ног.       — Обойдусь, спасибо. Кстати, а это типа какой-то специализированный бар для суперов или что-то вроде того?       — У тебя шарики за ролики закатились, парень? — недоуменно поинтересовалась она. — Зачем суперам какой-то специализированный бар? Мы же не преступники. Очевидно, бесплатно там не наливают, но тут, естественно, зависит от репутации… Какой бар откажется налить бесплатно известной героине? Дураков нынче мало.              Не найдя больше темы для разговора, мы довольно быстро дошли до бара. Бар был… уютным, как минимум. Выполненный в тёмных древесных тонах, с искусственно состаренной барной стойкой, как будто видавшей виды не одного десятка лет, он не был достаточно большим, чтобы вмещать дискомфортное количество людей, но всё же поместиться в него крупной компанией получилось бы. Из динамиков под потолком доносилась какая-то мягкая музыка без слов, похожая на любой другой лёгкий и ненавязчивый мотив, заполняющий тишину заднего плана.       Барвумен, окинув нас взглядом, хмыкнула, переставляя бутылки. Внимание на нас обратило немало девушек, сидящих сейчас в баре — правда, в основном на Вдову, так как она, видимо, уже успела прославиться тут. Я же выглядел, как боец спецназа максимум, совершенно не супергеройский образ. Внешне выглядит круто, но, видимо, только для тех, кто в принципе любит такие штуки.       Плюхнувшись на один из стульев, паучиха забросила ногу на ногу и постучала пальцами по барной стойке, привлекая внимание барвумен. Та вопросительно взглянула на неё. Не сильно разговорчивая особа, видимо…              — Эй, Диди, мне «Пенициллин» и пару шотов на твой выбор, — сказала Чёрная Вдова, потягиваясь. Я присел рядом с ней, из-за чего стул тихо скрипнул. — А ты что будешь, Красный?       — Да я как-то никогда в бары не ходил… И с алкоголем на уважительное «вы». — Мне пришлось пожать плечами в растерянности. К тому же, пить алкоголь в балаклаве было бы не очень удобно… А снимать я её не собирался. Ну, как-нибудь выкручусь. — Мне что-то типа… Э-э… Виски, наверное?       — Просто виски? — поинтересовалась ранее упомянутая Диди низким и слегка хриплым голосом, заставив меня обратить на себя внимание. Я присмотрелся к ней и отметил, что фигура у неё тоже сложена достаточно атлетично, сама она высокая, да и на лицо симпатичная. Взгляд её карих глаз внимательно изучал мою экипировку. — Нечасто к нам офицеры полиции заглядывают. Я бы сказала — не заглядывают вообще, хотя не скажу, что сильно расстроена. А тут ещё и мужчина. Твой напарник, паучиха?       — Пфф. Не-а. — Она, наверняка, хитро усмехнулась под маской, пока барвумен готовила её коктейль. Блин, супергеройское инкогнито это такая муторная штука. — Это новый супер местный. Красный Бунтарь.       — Супер? — остановилась Диди, удивлённо посмотрев мне в глаза. — Реально? Даже не знала. Я слышала, что полиция в последнюю неделю гребёт суперзлодеек лопатами в нашем районе, но вроде говорили что своими силами…       — Я из полицейской ауксиллии, это верно, — кивнул я, почти что кожей чувствуя, как после фразы Вдовы, а затем уточнения барвумен, на мне скрестились почти все взгляды в баре. Некоторые оценивающие, некоторые удивлённые или даже восхищённые, а некоторые откровенно пошлые. — Зарабатываю себе своё доброе имя.       — Красный Бунтарь звучит не слишком подходяще к твоему образу, — хмыкнула Диди, вызвав у меня вздох, пока наливала виски в четырёхгранный скруглённый по краям стакан.       — Да-да, а ещё все считают своим священным долгом мне об этом рассказать… Вам будет комфортнее, если я буду называть себя синим, или что? — поинтересовался я со слышимой долей иронии в голосе. Обе девушки тихо рассмеялись.       — Звучит забавно. Но решать в любом случае тебе, — кивнула Вдова, кладя руку себе на бедро и второй поднимая бокал со своим напитком кремово-бежевого цвета. — Ну, за успех супергеройского дела, да?       — Угум. — Я стукнул об её стакан своим, негромко дзынькнув в процессе, а потом поднял свою балаклаву достаточно, чтобы выпить алкоголь, опрокидывая в себя содержимое стакана. Погасив неприятное жжение своей силой, я выдохнул и покатал по дну стеклянного сосуда лёд. — Честно говоря, не люблю пить алкоголь просто так. Как-то это…       — Хм-м... — протянула с усмешкой Диди, мысленно смеясь над тем, как я архитипичен для парня, заставив меня закатить глаза.       — Алкоголички. Кто же просто так глушит спирт? Пф-ф-ф…       — Кстати, Вдова, а твой супер — он тебе как? — поинтересовалась барвумен, оперевшись на стойку обеими локтями и подперев свою грудь. Супергероиня пожала плечами, бросив короткий взгляд на меня.       — Исходя из того, что я слышала — с зашкаливающей эффективностью. А может он просто имеет какие-то личные счёты со злодейками. У всех суперов найдётся история, которую не рассказываешь каждому встречному-поперечному, ага?       — Верно, — кивнул я, а затем поставил стакан на стол. — Диди, повтори, пожалуйста. Только принеси ещё что-нибудь закусить. Бутерброд там какой-нибудь… Если не сложно.       — Сделаем, — безропотно отозвалась та, совершенно не смущённая моей просьбой о закуске в виде бутерброда. Хотя мне показалось, что это прозвучит странно… — Кстати, хотела спросить, если не секрет. Что за силы у нашего нового супермальчика?       — Как минимум чертовски большая прочность и сила, — хихикнула в кулак Вдова, подперев голову обеими руками и полуповернув её в мою сторону, давая мне хорошо рассмотреть её тело в профиль. — С десятиэтажного здания вниз он шмыгнул только в путь.       — Прочность? А с выносливостью как? — с широкой, хитрой улыбкой поинтересовалась Диди. Я снял шлем и повесил его на лямку брони.       — Нормально у меня с выносливостью. Эта экипировка, конечно, весит килограммов сорок где-то, даже чуть больше, наверное, но я не жалуюсь. Лучше несколько десятков килограмм брони на теле, чем несколько десятков грамм свинца внутри него.       — Многие суперы не согласились бы с тобой… — ехидно заметила переглянувшаяся с барвумен Вдова, легонько толкнув мою ногу в районе лодыжки носком своего эластичного ботинка. Или кроссовка. Или чешки… Хрен его разберёт, что это! — Но вообще она имела в виду немного другую выносливость.       — Фи. Пошлячки. — Я фыркнул и отпил от третьей порции виски, закусывая мясным бутербродом с тарелки, придвинутой ко мне Диди, так как уже успел прикончить предыдущую. Видимо, мои психосилы каким-то автоматическим неведомым мне образом отсекают воздействие алкоголя на организм… Или я просто слишком устойчив к нему? — Я, может, мужчина самых высоких моральных нравов!       — Может? — склонив голову набок поинтересовалась супергероиня.       — Я ещё не определился… — уклончиво дал я свой ответ, чувствуя на себе довольно немалое количество взглядов девушек неподалёку из числа тех, кто могут слышать наш разговор. Такое пристальное внимание вызывает у меня определённый дискомфорт. — Почему на меня все так смотрят? Я делаю что-то не так? Или может моя полицейская броня так выделяется?       — Население Киева знаешь? — ответила вопросом на вопрос Чёрная Вдова. Я кивнул. Где-то миллионов шесть, плюс-минус полмиллиона. — Сколько суперов в нашем городе знаешь?       — Понятия не имею, откровенно говоря. Как-то не интересовался.       — Много. Я тоже не скажу наверняка, но подумай вот о чём… Сколько суперов-мужчин в городе, угадаешь?       — Тысяча-полторы, наверное? — пожал я плечами, отчего она поперхнулась и быстро натянула маску обратно на рот, отчаянно кашляя. Даже Диди удивлённо уставилась на меня, заставив меня нахмуриться. — Что?       — Что-что… А то, что нихрена не так много! На весь город суперов-мужчин дай боже штук двести наберётся. И только пятнадцать-двадцать из них боевой направленности. Мысль улавливаешь, малыш? — поинтересовалась она, сидя вполоборота ко мне и постукивая пальцами по стойке.       — Улавливаю. Как тут её не уловить. — Я допил свой виски и вздохнул, чувствуя, что потихоньку начинаю наслаждаться вкусом, а не только раздражаться от жжения алкоголя. — Я как редкое животное на выгуле, которое можно сфотографировать и показывать подружкам: «Смотрите, я видела мужчину-супера! Омагад!» — передразнил я намеренно писклявым голосом мысль одной из девушек из зала. Она настолько громко её думала, что я невольно считал её во время вспышки возбуждения оной дамы. — Чего не смеётесь? Не смешно? А мне смешно, блин.       — Ты путаешь восхищение персоной с тем, что бы ты сейчас ни назвал. — Вдова переглянулась с Диди и они обе рассмеялись. — Ты прям разливная бочка негатива, Бунтарь. Хотя! Я наконец понимаю, почему ты выбрал себе такое имя! А красный потому, что ты от злости краснеешь? Тебе настолько не нравится женское внимание? — насмешливым тоном уточнила она, вероятно, решив подразнить меня. Но достигла прямо противоположной реакции: я крепко задумался.              С момента переноса моего сознания в тело парня с суперсилами я пытался изо всех сил адаптироваться к новой реальности. То ли психосилы помогли, то ли общая фантасмагоричность, то ли затуманенность воспоминаний о моём родном мире… Но я привык достаточно быстро, чтобы не сойти с ума, но не привык в той мере, которая нужна, чтобы влиться в стройные ряды обладателей гаремов… Сама мысль о подобном — неестественна для меня, она вызывает когнитивный диссонанс и попытки сбежать от принятия реальности окончательно. И если так подумать, то, чёрт побери, это не они странные, а очень даже я!       Это их мир, с их правилами, их историей и социумом. Единственный, кто не вписывается — я, и я либо принимаю правила игры, либо отваливаюсь от социума, как инородный элемент. А человек, как известно, тварь крайне социальная… Однако я никак не могу избавиться от дурацких ассоциаций с Академией. Слишком уж мало времени прошло, чтобы легко забыть тот инцидент. Как-то это пренебрежение к мужчинам-суперам слишком прочно впаялось в моё сознание, слишком крепко засело в мозгах, как будто щепка, загнанная в изгиб ладони.       Очевидно, за пределами Академии существует целый мир, где отношение может быть не таким же… И всё же, я до сих пор так и не узнал, почему эта Академия вообще существует и как, чёрт возьми, она образовалась. Так или иначе, если я хочу выжить в этом мире — мне придётся либо ломать систему, либо подчиняться ей. А я… ха-ха... слишком маленький человечек, чтобы идти против системы, на которой построен целый, мать его, мир. Самое удивительное тут заключается, пожалуй, в том, что он как-то функционирует до сих пор. Что само по себе феерично-интригующий социальный феномен. Надо будет исследовать этот вопрос как-нибудь на досуге.       Из-за того, что я погрузился в молчаливые размышления о сущности бытия, рассматривая пустой стакан, обе девушки пришли к каким-то неверным выводам, отчего в сознании Чёрной Вдовы заалела эмоция стыда и смущения. Она переглянулась с Диди, добившись от той лишь пожатия плечами, а потом аккуратно положила руку мне на плечо.              — Слушай, извини… Я имела в виду совсем не то, о чём ты подумал…       — Ты ещё и мысли читать умеешь? — улыбнулся я, дружески хлопнув её по бедру, отчего та с коротким, резким вдохом вздрогнула и разжала пальцы. — Расслабься. Я просто задумался, не более. На самом деле ты права. Моя отстранённость выглядит странной. Но я не хочу делиться этим сейчас. Часть совсем недавнего прошлого, которое я хотел бы оставить в прошлом.       — Ну, тогда я полностью спокойна, — выдохнула Вдова, прежде чем положить руки на стол. — Не хотелось бы портить такой хороший вечер не очень хорошей шуткой. Кстати, тебя вообще алкоголь не пробирает, что ли? — промурлыкала она с улыбкой под своей маской, проводя пальцем по ободку пустого стакана… пятого. Когда она успела?.. Я глянул на количество выпитого мной абсолютно механически алкоголя. Даже если учитывать то, что половину объёма занимал лёд…       — Я крепче чем кажусь, — с некоторой долей сомнений в голосе прозвучал мой ответ. Конечно, наверняка сказать у меня не получится… — Думаю, это скорее хорошо, чем плохо? И, кстати, тебя тоже не сильно трогает количество выпитого, судя по всему.       — А, это потому, что я просто умею пить… И, к тому же, я, в отличие от тебя, женщина, — неопределённо пошевелила она пальцами левой руки в воздухе, вызвав у меня вздох раздражения.       — Ну-ну… женщина. Домой ты на такси будешь добираться, или что? — приподняв бровь, иронично спросил я, но добился только вспышки смеха от Вдовы, которая, отчаянно пытаясь сдержать его, пару раз хрюкнула, давясь воздухом. — Что смешного-то?       — Ох, это просто так мило…              Лезть в её голову я не стал, а спрашивать пьяную супергероиню в таком состоянии было равноценно броскам гороха об стену. Видимо, её метаболизм способен был значительно отложить критическое состояние опьянения, учитывая дозы алкоголя, превышающие все разумные пределы для человека. Но, тем не менее, это не означало, что она была неуязвима к нему. В отличие от меня…       Я повертел в руках уже в третий раз наполненный заново пятый стакан, ловя на себе откровенно шокированные взгляды Диди, которая на этом этапе пыталась споить меня, видимо, из чисто спортивного интереса.       «Интересно, на сколько хватит моих психосил? И почему они вообще это делают? Ха-ха… Видимо, усиление тела касается не только физической выносливости и силы мышц…»       Я краем глаза наблюдал за баром, и взгляды девушек, изредка натыкающиеся на количество выпитого мной, были как минимум озадаченными. По моему поведению вообще невозможно сейчас сказать, что я пил алкоголь. Ну, так или иначе… Перед тем, как Диди налила мне снова, я поднял руку, останавливая бутылку ладонью.              — Пожалуй, с меня хватит. Откровенно говоря, я не чувствую никакого желания продолжать. Как-то вкус уже приелся…       — Ну и ну, впервые вижу, чтобы кто-то прекращал пить не из-за опьянения, а из-за того, что вкус алкоголя надоел, — выгнув бровь дугой, скрестила барвумен руки под грудью. Я лишь бросил короткий взгляд направо, где моя теперь уже хорошая знакомая в чёрном костюме раздавала автографы полдесятку девушек, которые решились наконец к ней подойти. Диди заметила мой взгляд. — Что, думаешь, чего к тебе никто не подходит?       — Думать вредно, я этим не занимаюсь. — Я надел шлем обратно на голову, чувствуя приятную тяжесть брони. — Пока ещё, Красный Бунтарь — никто, и звать его никак. Но скоро… Эх… Скоро я либо прославлюсь, либо сменю имидж. Мне нравится эта броня, но если так подумать, то слишком уж расходится моё имя с моей внешностью… Вот Чёрная Вдова — это, очевидно, само собой разумеется. Чёрный костюм, паучьи способности…       — Да будет тебе, — махнула рукой Диди, облокотившись на стойку. — Какой-то не слишком положительный взгляд на вещи. Достаточно броню перекрасить, сделать её чуть более угрожающей и всё.       — Не важно. Суть заключается совсем в другом. В восприятии. Ну да ладно…              Я, даже не особо обратив внимание на вскрик позади себя, успел осознать объёмным восприятием летящий прямо в голову Диди стакан, который она прозевала. И, спокойно подняв руку, перехватил его прямо перед её лицом, после чего поставил на стол. Причиной попытки стакана изобразить из себя самолёт послужило то, что одна из посетительниц поскользнулась на разлитом пиве и тот вылетел у неё из рук — прямо в лицо барвумен. Попадание такого снаряда в нос или глаз явно испортило бы день кому угодно…       Упавшая девушка быстро подскочила и извинилась, но Диди была откровенно безразлична. Только помахала рукой, мол, всё в порядке, забей, а потом смерила пойманный мной стакан задумчивым взглядом. Вдова же, закончив раздавать автографы, бросила мне ручку, которую я инстинктивно поймал, уставившись на неё.              — Ты что-то хотела?       — Ну вообще-то не я… — кивнула она на где-то… ох. Двенадцать посетительниц сбоку от неё, у барной стойки, отчаянно делали вид, что они очень даже тучка, а вовсе не коллективный медведь. Я тяжело вздохнул, крутанув ручку в пальцах.       — Допустим…              Довольно непривычно, но очень приятно быть объектом такого внимания, и я расправился с вышкрябыванием ручкой своих каракулей на бумажках, в записных книжках, визитках и, в случае одной довольно поддатой девушки, не прекращавшей улыбаться — на шее у ключицы. Ну, как говорится, клиент всегда прав…       Меня приятно удивило отсутствие назойливости у посетительниц, хоть я и чувствовал их желание подойти и поговорить — однако, видимо, большинство людей уже научено опытом общения с суперами… Или, может, в этом мире существует какая-то незримая зараза, прививающая вежливость всем и вся? Пф-ф-ф… Ну да. Какие глупые мысли в голову лезут.       Тепло попрощавшись с Диди и оплатив, вопреки возмущённому протесту Вдовы, полтора литра виски, которые я выхлестал в одну рожу, я засобирался на выход. Очевидно, дело близилось к вечеру, после нескольких часов разговоров обо всём и ни о чём. Барвумен предложила заглядывать иногда, если будет желание посидеть и выпить, и я вполне серьёзно взял это предложение на карандаш: бар маленький, красивый и опрятный, цены не сильно кусачие, владелица вежливая и приятная девушка. В штаны мне никто не лез, хотя я и чувствовал определённое давление подобного толка в черепушках окружавших меня хищниц… Но, думаю, абстрагировавшись от окружения и закупорив свои психосилы в голове, чтобы они не лезли сканировать всех подряд, можно отлично отдохнуть.       Хорошо проведённое время в хорошей компании дополнилось ещё и подарком от Диди: бутылкой баттерскотч виски с каким-то замудрёным названием, которую она мне предложила взять в качестве комплимента от заведения. Мне было довольно неловко, но отказываться я не стал, чтобы не обидеть её. Да и попробовать этот занятный напиток, который специалистка по алкоголю порекомендовала ни с чем не смешивать перед употреблением, всё же захотелось. Её хитрая улыбка, с которой она протянула мне визитку бара и предложила обращаться по любым вопросам относительно алкоголя, сияла торжеством — как будто она заключила чертовски выгодную сделку. Я, правда, понятия не имел, что бары имеют визитки… ну, пригодится, наверное?       Уже стоя на улице и засунув бутылку в один из кармашков разгрузки, я проводил взглядом насвистывающую какую-то весёлую мелодию Чёрную Вдову, пританцовывающую в ритм. А если быть точным, то мой взгляд на довольно долгие секунды задержался на её хорошо очерченной костюмом заднице. Как будто почувствовав мой взгляд, она крутанулась на месте и застыла, прокашлявшись.              — Ну… До скорой встречи, Бунтарь? — тихо сказала девушка, делая пару шагов навстречу мне с руками, сомкнутыми в замок, за спиной. Я замялся, не зная, что делать в такой ситуации, кроме как протянуть руку для прощания. Супергероиня склонила голову набок и рассмеялась, пожимая мою руку. — Ты и правда особенный.       — Какой есть, — пожал я плечами, едва наши ладони разомкнулись. — А ты чего ожидала от меня?       — Какой-то более… подходящей парню реакции, — развела девушка руками, заставив мой глаз дёрнутся. Я мысленно сосчитал до десяти, принуждая себя вспомнить о том, что для этого мира это нормально. — Ну там, обнять на прощание, всё такое…       — А, ну это легко. — Не дав ей времени среагировать, я быстро обнял её, стараясь не вмазать своими бронепластинами по слабозащищённой груди и животу моей визави. Та на секунду застыла, после чего её руки обвили мою спину в ответ, а подбородок лёг мне на плечо. — Удачи, паучиха. Может, ещё поработаем в будущем вместе. И спасибо за то, что показала хороший бар. Мне понравилось.       — Ага… Да… — прошептала она, а затем, почувствовав её смущение, я отпустил её, и Вдова отступила на шаг. — Увидимся!              Едва выкрикнув это, она улетела ввысь рывком на паутине, а я лишь помахал ей вслед с усмешкой, после чего пошёл в сторону своего дома, решив не прыгать по крышам в этот раз. Ну, в общем-то, всё не так плохо, как могло бы быть… Поставив себе напоминалку забежать завтра к майору, я потянулся и взглянул в небо, где опять промелькнула воздушная кавалькада вертолётов, барражирующих над городом. Где-то на горизонте вспыхнуло зарево пожара, разгоняя надвигающуюся тьму рыжими всполохами.       Не всё так плохо, как могло бы быть. Верно?