Диффамация

В хорошо освещенном помещении находились два человека. Один из них, мужчина средних лет с короткими русыми волосами, сидел в кресле спиной ко второму. Стараясь сохранять неподвижность, он смотрел прямо и глубоко дышал. – Ваше имя Майкл Джонсон? – Да. Второй человек, мужчина постарше в строгих очках, сидел за столом рядом с небольшим аппаратом, из которого миллиметр за миллиметром выходила широкая регистрационная лента. Мужчина следил за лентой и, периодически поглядывая на собеседника в кресле, продолжал методично и безэмоционально задавать вопросы. – Мы с вами находимся в городе Диллон, штат Монтана? – Да. – Сейчас сентябрь? – Да. Майкл Джонсон отвечал четко и почти без раздумий. Заранее известные, обговоренные вопросы, заранее принятые решения об ответах. – Сейчас сентябрь? – Да. В беседе перед тестированием Майкла предупредили, что некоторые вопросы могут прозвучать по два или три раза, и к этому нужно быть готовым. – Вы собираетесь солгать на какой-нибудь из вопросов? – Нет. Это тоже была правда. Майкл стремился докопаться до истины как можно скорее, не меньше, чем полиция. Мелкие тайны, которые мужчине не хотелось оглашать, в действительности не стоили того, чтобы их сокрытие поставило под угрозу результаты тестирования. Майкл желал знать, как всё было на самом деле, а для этого необходимо, прежде всего, исключить себя из списка подозреваемых. – Вы опасаетесь того, что во время теста вам будут заданы вопросы, которые с вами не обсуждали? – Нет. Специалисту, сидевшему за спиной Майкла, удалось завоевать доверие испытуемого, так что тот действительно не переживал о том, что может услышать нечто неожиданное. Датчики дыхания на груди, манжета для измерения давления на плече и пара датчиков для измерения электрической активности кожи и пульса на пальцах – вот, что на самом деле вызывало некоторую нервозность Майкла. Хоть мужчина и сидел в кресле, комфорт его положения вызывал большие сомнения. – В возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет, вы употребляли марихуану? – Да. В промежутках между ответом Майкла Джонсона и новым вопросом от специалиста помещение погружалось в почти полную тишину, нарушить которую осмеливались лишь иглы полиграфа, шуршащие по клеткам регистрационной ленты. Тем временем, процедура тестирования подходила к своему самому важному этапу. – Вы помните, что случилось в ночь с тридцатого на тридцать первое августа? – Да. Майкл отлично помнил. Картина той ночи до сих пор ежечасно вставала перед его глазами. Длинная и тяжелая рабочая неделя подошла к концу. Несколько друзей собрались в баре на окраине Диллона, чтобы хорошенько выпить и расслабиться в преддверии грядущих выходных. Сам Майкл Джонсон не имел работы в привычном понимании этого слова, однако его старые товарищи по колледжу не могли не позвать на попойку своего главного идейного вдохновителя, который к тому же нередко брался оплатить общий счет на таких редких, но важных для них встречах. В баре царит атмосфера праздника и веселья. Друзья много пьют и танцуют в толпе прочих гостей заведения. Задор сменяется усталостью только под самое утро. Майкл высказывается о желании поехать домой одним из первых. Оставив свой автомобиль на парковке возле бара, он кое-как заказывает такси и благополучно выезжает из города. Такси двигается на юг по пятнадцатой межштатной автомагистрали, пока не приходит время свернуть в сторону загородного поселения, в котором и находился частный дом семьи Джонсонов. Рассвет Майкл встречает полулежа, уткнувшись в боковое стекло на заднем сиденье автомобиля, как раз в тот момент, когда водитель притормаживает по нужному адресу. Расплатившись одной купюрой, Майкл не дожидается сдачи и выкарабкивается из салона такси. Минуту спустя хозяин дома уже разувается за закрытой дверью. Он ощущает бодрящую прохладу первого этажа. Взгляд в гостиную – жена опять оставила окно открытым. Нараспашку. Благо, в этом году ночи до сих пор не очень холодные, окно можно не прикрывать. Майкл с трудом поднимается вверх по лестнице, поворачивает налево, проходит к спальне. По пути успевает заглянуть в комнату сына. Десятилетний Джеймс в своей кровати, всё хорошо. Ещё несколько шагов вперед и Майкл уже открывает дверь, за которой должна спать его жена. И тут ничего необычного: Дженнифер тоже в своей постели. Их общей постели. Майкл смотрит на настенные часы – почти семь утра. Скорее всего, жена проснется с минуты на минуту. Майкл решает разбудить Дженнифер поцелуем. Майкл подходит к изголовью кровати и наклоняется к Дженнифер, касаясь губами её щеки. Что-то не так. Майкл сдвигает одеяло с тела Дженнифер. Черные следы на сдавленной шее. Дженнифер не дышит. Майкл разрывается заглушающим мир криком.