Детали

      — ...Тебе всё ясно?       Удобно устроившийся в кресле Гарри тупо моргнул, косясь на скрючившегося над столом Сириуса, что усердно во что-то вчитывался. Леди Блэк стояла рядом с ним, словно коршун подле своего будущего ужина. Блэк внимал словам матери со всем старанием и уважением — словом, со всем тем, чего Гарри в нём совершенно точно никогда не находил. Как вышло так, что Сириус вновь вернулся домой и попал под воспитательно-образовательную программу Блэков, не знала, кажется, даже сама Вальбурга, что уж говорить про блудного сына. В любом случае, пути назад для него уже не было. Однажды он смог вырваться из-под ее опеки — но Леди никогда не допускала одной и той же ошибки дважды.       Поттер поёжился, когда Вальбурга перевела взгляд на него, и тоже упёрся взглядом в книгу, лежащую перед ним. Её дала ему напуганная поведением Лорда Вальбурга с наказом прочесть от корки до корки и потренировать применение чар в дуэльном зале. Такая забота грела душу, но слова с ровных строк никак не хотели собираться в предложения и откладываться в голове. Кажется, это был гримуар с какими-то древними защитными чарами. У Сириуса было что-то о ментальной магии, кажется.       В любой другой день Гарри бы читал эту книгу не отрываясь, но сейчас голова была забита другим. Он раз за разом проматывал в голове воспоминания о Томе, пытаясь не краснеть под цепким взглядом Леди.       Мотивы Тома были неясны. Гарри не мог поверить в то, что между ними была... любовь? Нет, нет, это было решительно невозможно. Том лишь хотел зачем-то держать Гарри рядом с собой. Лорд никогда не делал ничего просто так.       Но и думать о том, что это могло быть чем-то большим, Гарри хотел больше всего на свете. Здравый смысл кричал, что здесь что-то нечисто. Быть может, Том хотел через Гарри узнать о Чарли? Нет, Обет точно не позволит ему это сделать. Может, Том хотел шантажировать его брата? У Гарри внутри все холодело от подобных мыслей. Здравый смысл кричал, но почему-то его без труда перебивали едва ли не парселтанге шепчущие чувства.       Гарри закрыл глаза, безмолвно обречённо застонав. Он буквально ощущал, как плавились и закипали его мозги. Отчаянно захотелось просто вернуться в дом Тома и забыть обо всем. Просто... поверить? Но чему? Том никаких клятв или признаний не давал. Но верить ему хотелось. Это сводило с ума.       Вальбурга тяжело вздохнула, прекрасно видя его безмолвные метания. Мальчишка явно окончательно потерял голову. Не так сложно было влюбиться в Лорда — но крестник почему-то казался ей более разумным человеком. Впрочем, чего она ожидала — Гарри ведь еще совсем зелёный юнец, в жизни не знавший ни отношений, ни дружбы.       Леди боялась не того, что мог сделать Гарри. Ее куда больше напрягал Лорд, который тоже вел себя очень, очень странно. Знай его Вальбурга меньше хотя бы на десяток лет — она бы впустила в свою голову крамольную мысль об ответной влюбленности Реддла.       Но это было невозможно. Этот человек не умел любить. Том Реддл получал всё, чего хотел — но, как бы велико ни было его стремление, после обретения желаемого он мгновенно остывал ко всему. Вальбурга подозревала, что Том и сам это понимал. Он не был создан для чего-то светлого и теплого — лишь тёмным, пошлым, разрушающим и болезненным откликались его желания в чужих жизнях. Лишь подобное он мог дарить. Это была не любовь.       Но объяснить себе поведение Тома она сейчас никак не могла, сколько бы ни ломала голову в размышлениях. Тёмный лорд, которого она знала еще со школьных лет, ни за что в жизни не оставил бы в живых предателей, сколь бы ценны они не были — а именно предателями были теперь в его глазах Блэки.       Единственным изменением в жизни Тома был Гарри. Мог ли он быть причиной трансформаций Лорда? Вполне. Только что именно сделал мальчишка такого, что заставило Тома отказаться от излюбленных и надёжных методов, проверенных бесконечной жизнью?       Вальбурга пребывала в опасливом замешательстве. Лишь косвенные, ничем не подтверждённые домыслы и подозрения подводили её к одной-единственной мысли. Лорд вёл какую-то свою игру, правил которой Вальбурга не знала. И это явно было опасно для Гарри.       Вот только как ей защитить этого сказочного идиота, что не может даже просто прочесть сборник родовых защитных чар? Том залез в его голову и пустил корни слишком глубоко. Как бы мальчишка не сдался ему с потрохами в случае явно неминуемого конфликта...

***

      — ...ну, что-то я сделать смог, — почесал голову Розье, глядя на Поттеров, озлобленно глядящих на Тома из-за прутьев решетки. — У них вообще всё плохо с мозгами. Милорд, позвольте поинтересоваться, что вы сделали с ними? На месте воспоминаний ничего нет. Вообще. Я смог сымитировать самое основное из того, что было известно нам о Поттерах, но...       — Я знаю не больше твоего, Розье, — постучал пальцами по столу задумчивый Том. — Из нового могу сказать только что я явно не первый, кто копался у них в головах. Я пытался узнать у них об их детях, но что-то пошло не так. Джеймс не помнил раннее детство Гарри, Лили вообще забыла все о нем до одиннадцати лет. Когда я попытался отыскать ограждающий память барьер — случилось это.       Розье — немолодой мужчина с короткими светлыми волосами, почесал голову, хмурясь.       — Возможно, я сталкивался с подобным, — осторожно начал он, поймав какую-то мысль. — Не уверен, нужно убедиться. Если это окажется то, о чем я думаю...       Том поднял бровь, взглядом призывая Розье продолжать. Тот замялся, затем подошел к своему шкафу и плеснул себе и Тому в бокал немного виски.       — Это слишком чёрная магия, — проговорил он, поморщившись от алкоголя. — В моем опыте было столкновение с такой вещью, как блокиратор памяти. Он полностью изменял личность человека, вплоть до мельчайших привычек и хода мышления. Для применения этих чар нужно иметь не просто темный вектор магии, как у вас или у меня, милорд. Я не могу представить, насколько черной должна быть направленность для подобного. Это применил тот некромант, помните, сорок лет назад в Китае, восстание тех каменных воинов? — Розье дождался кивка Тома, прежде чем плеснуть себе ещё виски и продолжить. — В его некрополе я обнаружил ребенка, полуобращенного в умертвие. Самым страшным было то, что мальчик был ещё жив.       Розье поморщился от воспоминаний. Вид маленького мальчика, гниющего заживо и сквозь рыдания поедающего плоть свою и своих родственников, до сих пор порой мелькал в редких кошмарах. Том дал ему немного времени — его не было на той операции в Китае, но и отчёты ясно давали понять: всё было очень серьезно и достаточно жестоко. Выжили там лишь матёрые бывшие Пожиратели, видавшие вещи похуже и имевшие большой боевой опыт. Некоторые тогда покинули свои посты, как Розье, который ушел в более спокойный отдел Тайн для изучения разума.       — Тот некромант, Цзы Кай, применил эту магию на мальчике. Он сделал ребёнка своим ближайшим рабом и поклонником, заставлял его делать ужасные вещи, издеваться над теми, кого мальчик любил. Я не смог снять это влияние. Едва лишь я нашёл границу барьера, скрывавшего настоящую личность мальчика, как тот обезумел. Поначалу он бесновался, пытался убить меня, потом стал есть самого себя, начал биться головой о стену. Он не умер даже когда проломил свой лоб, умертвие все же, пусть и незавершенное. Потом он потерял разум, как чета Поттеров, и окончательно превратился в ожившего мертвеца спустя пару дней существования безвольным овощем. Когда мы казнили Цзы, мальчик упокоился. Как известно, умертвия не погибают после смерти создателя. Дело было в блокираторе, я уверен. Есть предположение, что он как-то привязал душу к Цзы Каю или и вовсе уничтожил. Не как дементоры. Насовсем.       Том оглядел Лили, тихо переговаривающуюся с Джеймсом и то и дело косящуюся на них.       — Изучай, — приказал он, глянув на Розье. — Если будет нужно — отправься хоть в Арку смерти, но верни всё как было и сними проклятие.       Розье молча кивнул и аппарировал прочь, совершенно не представляя, как будет выполнять приказ. Впрочем, ему нравились невыполнимые задачи. Это будоражило кровь.       Том провел руками по лицу, выдыхая, и снова посмотрел на Поттеров. Те притихли, с ненавистью глядя на него.       Быть может, Гарри пока хватит и этого.

***

      Молодой рыжеволосый парень стоял в руинах некогда огромного города. Количество черной магии, витавшей в воздухе даже спустя многие годы после уничтожения сердца этого места, то и дело заставляло Чарльза неприязненно морщиться.       — Ненавижу некрополи, — процедил он сквозь зубы, с силой отпинывая от себя чьи-то кости. — Проклятый шаман и его видение мира...       Вскоре он добрался до полуразрушенного замка. Конечно, библиотеку местного темного мага давным-давно изъяли министерские чинуши — но и они не могли найти всего. Чарли убедился в этом, когда спустя почти час вошел в потайную комнату, скрытую странным заклинанием, которое каким-то образом стирало даже мысли о себе. Белая направленность его магии позволяла Чарльзу видеть и ощущать немного больше, чем другим магам. Это очень помогало порой.       Поттер взмахом палочки сжёг еще в прыжке бросившегося на него лича, отвратительно вонявшего гнилью и сыростью, и прошёл в помещение.       Книжный стеллаж, под завязку забитый пыльными фолиантами, вызвал на его лице улыбку. Чарли убедился, что в комнате больше не осталось незапланированных гостей, и только тогда взял первый попавшийся томик в руки.       Странное ощущение, не покидавшее Чарли последние пару минут, резко усилилось спустя какое-то время.       Грудь его прошибло болью такой силы, что на глазах невольно выступили слезы. Чарли хватался за сердце, задыхаясь и совсем не замечая, как пачкалась в вековой пыли его мантия и как усиливался запах гниения.       Чарли сдавленно закричал, неспособный ни вдохнуть, ни выдохнуть. Грудная клетка горела огнём. Краем глаза он заметил приближающееся умертвие, вползшее в комнату откуда-то извне. Волной неконтролируемой магии монстра обратило в пыль, как и часть самой комнаты.       Чарли не знал, сколько прошло времени. Когда он наконец смог полноценно вдохнуть и выпрямить скрюченную от невыносимой боли спину, солнце за окном уже зашло за горизонт.       Чарли, тяжело дыша и то и дело подрагивая от фантомных болей, зарылся руками в волосы и оттянул их до боли. Шаман был прав: времени не осталось.       Гарри умирает.       Ему нужно было вернуться.       Но если Чарли бросит все сейчас, умрут они оба. Не сейчас, не сегодня — но совсем скоро и неминуемо.       Чарли зарычал от бессилия, быстро скинул все фолианты в бездонную сумку и отправился на выход из бывшего некрополя.       Всё это было, есть и будет ради Гарри. Чарли быстро заберёт брата и они найдут спасение вместе.       Две головы лучше чем одна.       Чарли не смотрел на кровавый взрыв пламени, грянувший после его ухода и наконец сожравший проклятые остатки обители мёртвых.